К чему приводит скука

***

      «Шлеп», «буль» и «фак» в адрес Мироздания раздались практически одновременно. Последнее оказалось явно лишним. И даже не из-за проявленного неуважения к тонким материям и Изначальному, а из-за банального расхода воздуха в легких. Поскольку данный комментарий израсходовал часть ценнейшего вещества, а сомкнувшийся свод воды не дал восполнить потраченное. Однако один положительный момент всё-таки был: попавшая в рот вода оказалась соленой. Вот только что делать с полученным знанием?.. Ну соленая, ну морская… А дальше-то что? Шерстяной сюртук, по привычке застегнутый на миллион маленьких пуговиц, намок со скоростью летящего бланжера. Расстегнуть их без помощи магии в условиях нехватки воздуха, времени и подступающей паники, не представлялось возможным. Как и оторвать в попытке резко распахнуть полы лишнего предмета гардероба: намокшие нитки никак не хотели обрываться. Поэтому всегда такая удобная, родная, теплая одежда сейчас играла роковую роль в этом путешествии, утаскивая своего обладателя всё глубже и глубже в морскую пучину. В попытках преодолеть очередное препятствие и выбраться из водной ловушки, Северус не заметил, как достиг дна. Оно само самым беспощадным образом обратило на себя внимание, больно ударив по ногам. Очередной камень под тяжестью намокшего зельевара сдвинулся со своего привычного места, продолжив полет глубже. Легкие уже ощутимо разрывало от нехватки кислорода, а кровь в ушах шумела, мешая хоть как-то проанализировать ситуацию. Однако второй полет оказался меньше по продолжительности: мало того, что маг оказался в воде с другим составом и плотностью, так ещё и спрятавшийся водоворот стремительно закручивал всё в него попадающее, утягивая в неизвестность. Резкий рывок в глубину и не менее сильный удар головой об твердую поверхность выбили остатки воздуха из легких. «Слава, Мерлину, вода закончилась!» - мелькнула предпоследняя мысль. «Остался свет в конце туннеля», - добавила последняя, позволив свалить в Закат неверному сознанию.       Однако мысли поторопились с надеждами или выводами: резкая струя холодной воды, заботливо кем-то вылитая за шиворот, заставила сознание вернуться в бренный мир. Открыв, почему-то, только левый глаз, Северус увидел мелкую гальку. «Опять камни!» - и попытался вернуться обратно в благословенное «нигде и без Поттера».       Вторая струя воды напомнила, что вода-то была управляемая кем-то. И этот кто-то, по всей видимости, жаждет узнать ответы на какие-то свои вопросы. Перевернувшись, волшебник сел на надоевшие до Модереда камни, и, отдышавшись, встал, разворачиваясь лицом к терпеливо ожидавшему его действий человеку.       Всмотревшись в лицо приведшего его в чувство человека, Северус понял, что или у него галлюцинации, либо он всё-таки убьет Поттера, когда его увидит, потому меньше всего на свете (причем на ЭТОМ свете) он хотел увидеть знакомый до последней черточки «римский» нос, черные прямые волосы и цепкий взгляд не менее черных глаз. - Октавиус! – не то прошептал зло, не то выплюнул зельевар. - А ты, стало быть, Северус! – так же приветливо ответил мужчина. - И куда меня занесло ради этой встречи? - Сам подумай. Кстати, так и будешь землю поливать или вспомнишь, чему в школе учили?       Вытащив палочку из крепления, заодно выдохнув, что она не сломалась, несмотря на все старания высших сил, Северус невербально удалил воду из одежды хитрым заклинанием, позволяющим сушить одежду без нагрева. - Так я услышу ответ на свой вопрос? - Не поверишь: за четырнадцать лет преподавания в «Хогвартсе» я так и не научился слышать незаданные вопросы. - Хм… Так как ты здесь очутился? - Еще бы понять, где «здесь»? А оказался банально: в воду упал. - И потому, что ты упал в воду, ты из нее вынырнул? Это как? - Папа, ты где? Чай скоро остынет, - из-за куста жасмина, около которого обосновались маги, вышла молодая женщина в длинной темно-синей мантии и аккуратным пучком из волос на голове. - Северус? - Мама, - почти обреченно. Нет, он прекрасно понимал, что раз тут дед, то, скорее всего, и мама тоже. Но как-то он не был готов ко второй за месяц встречи с ней. Он-то и после первой долго приходил в себя в душевном плане. Слишком тяжело… Слишком далеко он загнал воспоминания… Подменяя истинную тоску, сожаление, бешенство, безысходность, невозможность что-то изменить и любовь к маме чувствами к Лили Эванс. - Северус?! Ты как тут оказался?! – с ужасом воскликнула Эйлин. – Что случилось?! - Ничего не случилось. Немного заблудились, благодаря одному шебутному подростку. Всё-таки Поттер – это диагноз! Пусть он и МакКартан с Коннолли… - Так! Я ничего не понимаю, кроме того, что ты весь мокрый. Так что живо чай пить! - Мама! Я уже высушился! - Не мамкай! Я жду! – сердито фыркнув, женщина резко развернулась и скрылась за тем же кустом. - Пошли, - вздохнул Октавиус. – Эйлин очень не любит, когда кто-то пропускает пятичасовой чай. Вот прям смертельно не любит. Для тех, кто рискнет нарушить традицию. Идем, - еще раз повторив, лорд Принц развернулся и пошел вслед за дочерью. - Интересная привычка, - усмехнулся Северус. – Что-то я раньше за ней такого не замечал. - А ты часто бываешь по другую сторону Грани? - Век бы не участвовать в такой сомнительной экскурсии.       Северус оглядывался почти всю дорогу, пытаясь определить, если не где они, то хотя бы в какое время года он попал. Жасмин, росший возле пруда, откуда вынырнул маг, не цвел. Не то уже, не то ещё. То есть это равносильно могли быть как середина весны, так и конец лета. А может вообще, год такой. Не урожайный на жасмин. Бывало, что куст «отдыхал» после обильного цветения. Пройдя пару ярдов и свернув еще раз, маги вышли на неширокую дорожку, заботливо посыпанную мелким белым камнем. «Мрамор», - быстро и профессионально определил Северус, часто использовавший его в зельях, где был необходим кальций.       Дорожка вела к достаточно помпезному сооружению, в просторечие именуемое «замок, обыкновенный». Хотя Северус как раз «обыкновенным» его бы не назвал. И в первую очередь из-за отсутствия главной башни любого замка – донжона. Да и весь вид: двухэтажное прямоугольное здание под многоскатной крышей с каменными статуями по краю и большим количеством полуколонн по фасаду, завершающимися удлиненными шпилями с коваными флюгерами; высокие стрельчатые витражные окна, украшенные архивольтами; большая витражная розетка над вимпергом главного входа - был характерным для жилища феодала средневековой Европы, нежели для укрепленной крепости, которой изначально и являлся «замок». Не говоря уже про отсутствие крепостной стены или, хотя бы, палисада. Не, ограда была. Кованая решетка. Что-то пиково-воздушное, сильно переплетенное, с коваными розами, лианами, ветками, установленное на каменное основание. Иногда там проглядывали металлические змеи и мантикоры. Но драконов, почему-то, видно не было. Все это больше подошло бы Малфою, чем Принцам. Да и вообще. Весь вид окружающего пространства сильно отличался о того, что он помнил. И пусть он был в родовом замке лишь однажды: мама решилась на посещение отчего дома только перед первой поездкой в школу единственного сына. Но Северус хорошо запомнил высокую (особенно по меркам одиннадцатилетнего ребенка) башню над тяжелыми дубовыми воротами. Хоть мама и не особо баловала его рассказами о своей дозамужней жизни, но в тот момент она расщедрилась на объяснения. Башня, к которой они аппарировали, называлась оборонительной, от которой в разные стороны убегал высокий каменный забор с множественными зубцами сверху и узкими длинными прорезями в кладке, периодический разрывающийся сторожевыми башнями, меньшими по своим размерам. Когда они подошли к сухому рву, мама достала свою волшебную палочку и, что-то прошептав, выпустила магичскую искру в закрытые ворота. Когда в них попал луч, Северус увидел яркую вспышку и быстро разбегающиеся в разные стороны по всей двери искры. Через пару мгновений ворота открылись, а через ров опустился мост. Тяжело вздохнув, молодая женщина взяла сына за руку и провела по мосту. Пройдя ворота и коридор под оборонительной башней, они оказались около еще одной закрытой двери. - А зачем дверь в башне? - недоуменно спросил ребенок. - Это не просто башня и забор. Это оборона всего замка. Когда мы аппарировали, ты видел наружную стену. Эти ворота фактически находятся во внутренней стене. А между этими стенами сделаны различные помещения: оружейные, пороховые, кухня, зал, гостевые комнаты, казармы для гарнизона. Иногда таких стен возводили две, а то и три. Если позволяли деньги, земля и количество вассалов.       Подойдя к закрытой створке вторых ворот, она заставила мальчика коснуться кованого дракона – единственное украшение на воротах. Этот необычный зверь практически околдовал маленького Северуса: невозможно было отвести взгляд, а рука сама потянулась погладить такое металлическое совершенство. И тем неожиданнее был укус зверя за палец. После чего всё наваждение пропало, как будто его и не было. Мама лишь ухмыльнулась на это, не став никак комментировать. Уже намного позже, когда Северус попал в Ближний круг и стал не только частым гостем в Малфой-мэноре, но и крестным Наследника, Люциус ему объяснил, что так проводиться знакомство члена рода с родовой магией, если по каким-то причинам этого не было сделано ранее у алтаря. Но тогда мама лишь сильнее потянула сына за руку, чтобы тот очнулся и вошел в уже открывшиеся двери. Они оказались во внутреннем дворике. Оглянувшись, Северус увидел, что с этой стороны в стене полно входных арок в какие-то помещения, длинных окон, каменных лестниц и просто пологих подъемов, ведущих на стену, завершающуюся частоколом каменных зубьев. Сам дворик сейчас был засажен цветами, кустарниками, деревьями в типично английском стиле. Однако, как объяснила Эйлин сыну, раньше здесь были огороды, вольеры для животных, кузница и хозяйственные постройки. Дорога, по которой они шли, упиралась в очищенный круг, на котором стоял огромный фонтан. С таким высоким бортом, что Северусу пришлось сильно вытянуться, чтобы заглянуть в чашу – это был своеобразный замковый колодец. А за ним высилась многоугольная башня – донжон, к которому они и направились.       Дальнейшее знакомство с родней по материнской линии Северусу абсолютно не понравилось, и, вернувшись в свой небольшой домик в Тупик Прядильщиков, постарался забыть об этом унизительном происшествии. Однако резкая неприязнь к главе рода осталась, похоже, навсегда. Как и детская обида за пережитое в тот день унижение. И тем непонятнее было увидеть маму рядом с её отцом, выгнавшим из рода беременную дочь.       Повернув ещё раз направо, маги вышли к полуоткрытой беседке. Восемь черных колонн были оплетены коваными шипастыми розами, переплетённые металлические лианы и ветви с то тут, то там выглядывающими мордочками животных, служили своеобразной перегородкой, отделяя внутреннюю часть беседки от основного сада. Венчала это сооружение восьмиугольная крыша со скульптурой наглого дракона, державшего в лапах букет роз. Внутри беседки стоял добротный стол из мореного дуба, застеленный белоснежной скатертью, с расставленными тремя приборами для традиционного английского чаепития, и три аналогичных стула. На одном стуле висел теплый плед: видимо, Эйлин, вернувшаяся сюда раньше своих мужчин, решила позаботиться о промокшем сыне. - Наконец-то вы вспомнили дорогу, - усмехнулась женщина, собственноручно наполняя чашки ароматным жасминовым чаем. - Я уж думала Дерри за вами посылать придется. - А Дерри это кто? - Дракон, - лаконично ответила Эйлин, взглядом показывая на крышу. "Да, такой может не только найти, но притащить, как нашкодившего щенка"... - Так, как ты оказался в воде, внук мой? - Вспомнил за наше родство! Долго ж признавал! Сколько? Лет двадцать? - Так! Хватит! - хлопнула по столу Эйлин. - Времени не так много, чтоб тратить на всякую ерунду! Разожжешь костер на Самойн и хоть до утра ругайтесь! - Знаешь, мама, вот от кого-кого, а от тебя я не ожидал! После того, как этот...! Выгнал! Беременную наследницу! Хранительницу крови и магии Рода! Я скорее ожидал увидеть Тобиаса, чем его! Учитывая ваш полный магический брак. - Северус! Успокойся! Я сама сбежала из дома! Меня беременную прокляли и лишили родовой поддержки. Но не выгоняли из дома. А Тобиас... Ты ведь узнал, что он сквиб из проклятого рода? - Да. Гоблины рассказали. Ты знала?! Про проклятый род?! Но почему тогда?! - На это были свои причины. Ты же знаешь про "пока Смерть не разлучит"? Так вот, это никакая не метафора. Это реальность. Если госпожа Смерть захочет разлучить, разлучит. Если не захочет, что хочешь делай, но никуда не денешься. Когда я сюда попала, мне дали выбор: с отцом или с Тобиасом. Тобиас, как ты знаешь, к нам присоединился только через полгода. Как ты понял: варианта «сама по себе» не было. Оказалось, что Октавиус обустроился в этом доме, отдаленно напоминающий наше родовое гнездо. Деваться мне было некуда, пришлось налаживать отношения с отцом. Не могу сказать, что было просто, но у папы тоже не было выбора. И после череды скандалов с взаимными обидами и претензиями, мы помирились. Отец всё-таки признал, что я была права, и Род получил сильного наследника. - Я схожу за пледами, – вдруг проговорил Октавиус, вставая из-за стола даже не притронувшись к чаю. - Что это с ним? – удивился внук, демонстративно сильнее укутываясь в плед, принесенный матерью. - Он не любит, когда я вспоминаю эту историю. Признавать ошибки всегда тяжело. Особенно, когда столько лет жил с мыслью, что ты всегда прав. Ты же знаешь, что в чистокровных семьях слово главы рода неизменно и дебаты не возможны? - Сложно не узнать,  будучи деканом Слизерина. И крестным наследника Малфоя. И всё-таки, мама, как ты, чистокровная волшебница, оказалась в насквозь магловском городке и замужем за Тобиасом? - Это длинная история, сынок... – Эйлин обхватила кружку с остывающим чаем. – Я, как и все наследницы, была просватана с пятнадцати лет. Отец заключил брачный контракт с лордом Ноттом. Пока я училась в Хогвартсе, меня этот вопрос не особо волновал. Брачный договор, когда впереди СОВы и ТРИТОНы, как-то не самое важное. Так мне тогда казалось. Однако всё поменялось после семнадцати... – женщина тяжело вздохнула. – Профессор Слизнорт предложил мне на рождественских каникулах сдать экзамен на подмастерье Зельеварения. Я тогда такая счастливая была! Как же! Мне всего семнадцать, а я уже буду Подмастерьем! На радостях я отправила письмо отцу. Однако в ответ получила гневное послание, главным смыслом которого было то, что моя задача выйти замуж, быть послушной женой и родить двух наследников. Всё остальное не женское дело. Переговорив с профессором, мне удалось сдать экзамен так, чтобы это не стало достоянием общественности. Мне повезло: в письме я не стала писать дату экзамена, а отец не стал уточнять. Поэтому я смогла отговориться от поездки домой подготовкой к выпускным экзаменам. В один из походов в Хогсмит я сбежала в Лондон, в банк. Хотелось узнать: можно ли разорвать брачный договор. - Сразу разорвать? А встретиться с женихом, поговорить? - Что мне с ним было встречаться, если мы учились вместе? Я видела все его загулы, пьянки, как он обращается со своими «подружками». Слышала все его разговоры о месте женщины относительно мужчины... Нет, Севви, это не тот человек, с которым я хотела жить. - И что в банке? Удалось разорвать договор? - Нет. Он был так хитро составлен, что у меня не было ни единой возможности от него избавиться. Только если полностью лишусь магии. Или его разорвет сам Престон (Нотт-старший). Но в этом случае всё приданное осталось бы в его собственности. Я попросила нашего поверенного проверить совместимость с Ноттом. У меня  с Рагноком всегда были хорошие отношения, поэтому он пошел мне на встречу и  немного нарушил правила банка. Оказалось, что у нас совместимость меньше сорока процентов. К тому же Рагнок подтвердил, что и род Принцев, и род Ноттов загибаются от родовых проклятий. Отец, почему-то, после смерти мамы перестал проводить ритуалы, что только усугубило состояние родовой магии. - Модред! Так вот из-за кого весь этот ужас, который мне теперь непонятно как разгребать! Еще и Снейпы... И Хогвартс! И Поттер... За что мне всё это?! За какие грехи каких прошлых жизней?! - Северус!!! - Что Северус?! Как род в выгребную яму сливать, так сами, а как вытаскивать его оттуда, так Северус! И слова не скажи: молчи или благодари! - Северус! От твоего крика только комары разлетятся. Мы сейчас уже всё равно ничего исправить не сможем. Хотя я и так сделала всё от меня зависящее, чтобы  облегчить участь рода Принцев. И тебе не пришлось проводить человеческие жертвоприношения. - Человеческие?!! - Не кричи! Книжки родовые вообще не читал? Такое количество проклятий, как на нашем роду было, только человеческими жертвами снять можно. Для этого раньше использовали пожизненных заключенных Азкабана. Или тех, кто был приговорен к поцелую дементоров. Хотя пару раз встречались записи прошлых глав рода, ловящих на «живца» всяких мразей в обычном мире. Но простых жертв нужно было больше. Много больше, чем волшебников. Поэтому к этому способу прибегали редко. Только когда орудовала какая-нибудь большая банда грабителей или насильников.       Северуса от таких откровений, а большее, скорее всего, от обыденности тона матери, ощутимо передернуло. Слишком яркой предстала перед взором картинка. Он знал, конечно, что все рода практиковали жертвоприношения для поддержания родовой магии, снятия проклятий, лечения сложных проклятий членов рода, но ему встречались описания ритуалов только с жертвами животных или с использованием растений, артефактов, зелий в конце-концов! Но чтоб люди! Да еще, оказывается, это был легальный «бизнес» в Аскабане... Эта новость била по мозгам сильнее, чем новость о дальнем родстве с Марволо и Гарри, о живучести Поттеров, да и о том, что Гарри вовсе не Поттер – вместе взятые... Тем временем Эйлин продолжила: - Вот и получалось, что если я заключу с Престоном полный магический брак, то проклятия рода Принц и рода Нотт такую связку образуют! Что она если не убьет меня в первый же момент, то о ребенке можно и не мечтать, даже о сквибе. Тогда я попросила Рагнока провести ритуал для поиска наиболее подходящего партнёра, чтобы сбросить хотя бы часть проклятий. Ритуал показал на Тобиаса, сквиба в таком поколении, что он про это и сам не знал. За умеренную плату гоблин обещал навести справки о Тобиасе: кто он, чем занимается, где живет и всё прочее. - Мам, я одного понять не могу: лорд Принц же сам мог всё это узнать. Даже не мог, а обязан был! Почему он этого не сделал? - Вернется – спросишь. Мне он так и не признался. Говорит только, что так надо было, – тяжело вздохнула женщина. – Я попробовала с ним поговорить на эту тему, когда вернулась из школы. Но единственное, чего добилась – это «силенцио» и ускорение свадьбы с Престоном, организованную в рекордные три недели. И всё это время я не могла выйти из своих апартаментов в замке даже в столовую. Сыграв скромную свадьбу, во время которой мне не единожды пришлось услышать шёпотки, что бедный лорд Принц без жены совсем не смог справиться с дочерью и теперь вынужден быстро выдавать непутевую наследницу замуж, чтоб хоть как-то прикрыть позор... С твоего позволения я не буду тебе рассказывать про брак с Ноттом... Скажу только, что брак продлился пять лет. И, несмотря на всё попытки, забеременеть я так и не смогла. Муж с каждой неудачной попыткой только сильнее раздражался, что не способствовало ни нормальной семейной жизни, ни появлению наследника. - Зная Нотта лично, представляю, чем обернулся для тебя ваш брак. Однако я не понимаю, на что вы надеялись, при вашей-то совместимости? Откуда там взяться наследнику??? - Через пять лет мучений Престон инициировал развод по причине моей неспособности обеспечить род наследником. Естественно, меня под недовольство и проклятья вернули в отчий дом. Отец такому повороту тоже не был рад, хотя я подозреваю, что мое возвращение если им и планировалось, то уж точно не так скоро и не на таких условиях. Думаю, отец затребовал бы расторжение нашего брака после рождения второго наследника. Судьба наследника Нотта его вряд ли волновала, а вот наследника Принц он точно планировал воспитывать самостоятельно. Но мечтам не суждено было сбыться. И отцу пришлось не только принимать «непутевую» дочь обратно не только без наследника, но еще и без приданного, и платить компенсацию, что я не смогла родить. Сам понимаешь: любви родителя мне это не прибавило. И на «воспитание» Нотта легло еще и «воспитание» отца. - Это тогда ты получила проклятие? - Нет.  Смертельное проклятие я получила позже. А тогда просто парочку темно-магических и магический хлыст. - Он с ума сошел?! Магический хлыст?! На Носительнице крови?! На Хранительнице?! Закрывая напрочь часть магических каналов! Не говоря уже о том, что следы от него не проходят никогда! - Ты откуда знаешь? - Тоже... Пришлось испытать на себе... Теперь никакого барометра не надо: спина погоду предсказывает со сто процентной гарантией.       Эйлин только сжала руку сына, высказывая молчаливую поддержку. Что тут еще скажешь? Что ей жаль? Что она не хотела, чтобы её мальчик страдал? Да... Но слова уже ничего не исправят. Северус же, понимая, насколько матери тяжело вспоминать прошлую жизнь, передвинул стул ближе и, насколько это позволяли спинка и подлокотники, обнял маму. Прижавшись к боку выросшего сына, Эйлин продолжила: - Дня через два после моего возвращения в отчий дом и после очередной порции «воспитания» на тему, как должна была себя вести хорошая жена, Октавиус ушел из замка, забыв поднять антиаппарационный купол и не подтвердив ограничение моего передвижения по поместью и за его пределы. Я поняла, что это мой шанс. Может быть и единственный. Вызвав свою домовую эльфу, Мари, мы быстро собрали мои вещи, книги, зелья, некоторые ингредиенты -  всё, на чем не было магической метки рода, в мой старый школьный сундук и переместились к банку. Косметические чары и чары отвлечения внимания помогли не вызвать ажиотаж и сплетни из-за моего вида. А гоблинам всегда было всё равно. Лишь бы клиент платил. Рагнок, конечно, поохал, высказал свое сочувствие, насколько это возможно, и согласился поучаствовать в небольшой авантюре для спасения вверенного ему рода. Он помог мне снять часть денег из ученического сейфа и перевести большую часть в фунты. Магловские документы, удостоверяющие мою личность и об окончании школы, были готовы еще после моего прошлого посещения банка. Так что оставалось сделать только документы о браке и разводе. Скрывать, что я была замужем от нового мужа, я не собиралась. Пока документы готовились, мы опять провели ритуал поиска Тобиаса, который показал, что потенциальный муж, – Эйлин усмехнулась, отпив чай, заботливо подогретый взмахом руки сына, -  по-прежнему не женат и живет в Коукворте, координаты аппарации прилагались. Попросив Рагнока остаток средств из моего сейфа перевести на специальный счет для твоего обучения в Хогвартсе, я попрощалась с поверенным и ушла. - Подожди, мам. Но ты же не знала: будет у тебя сын или дочка, когда, будет ли ребенок магом, хотя это логично, если проклятья спадут. Но у тебя ж не было никаких гарантий, что Тобиас на тебе жениться! - Да. Но счет был открыт на ребенка, рожденного Эйлин Принц, вне зависимости от фамилии ребенка и матери на момент одиннадцатилетия ребенка. После банка я зашла в аптеку «Слизень и Джиггер»,  в аптеку Малпеппера я побоялась идти: отец только там закупался. Докупив ингредиентов для варки заживляющих зелий и бальзамов, заодно договорилась, что буду для них варить некоторые несложные зелья на продажу. Ингредиенты, соответственно, шли по оптовой цене. Вот когда мне пригодилось Кольцо подмастерья. Это, конечно, не Мастер, но и не вчерашний школьник. Получив список необходимых зелий на первое время, я купила сову, привязала её к себе и выпустила пока на вольные хлеба, объяснив,  где  примерно меня искать. А сама, купив в книжном пару книг по бытовым чарам и кулинарии,  аппарировала по координатам. Вот только точка выхода оказалась на пустыре за нашим последним домом. - Последним? А были ещё? - Не спеши, родной, если хочешь услышать всю историю, – улыбнулась женщина. – При выходе из аппарации, я подвернула ногу, что так же не добавило мне хорошего настроения. Пока я кое-как дошла до остановки, уже окончательно стемнело, а нога распухла. Сижу, реву... Тут голос мужской: «девушка, что с вами случилось?». А меня как стукнуло. Слезы катятся, а сказать ничего не могу. Он ко мне, я от него... Потом разговорились... Он меня как маленькую успокаивал, что он меня не тронет, что у него дома есть лекарства... В общем, мне же надо было налаживать контакт. Так что я дала себя уговорить, и уже через полчаса мы ужинали у него дома. Я рассказала свою историю. И про насильное замужество, и про развод, и про «воспитание» мужа, а потом и отца, и как сбежала из дома, когда отец потерял бдительность. Как меняла автобусы и направления, пока не оказалась здесь. Тобиас рассказал, что он работает бригадиром  механиков на местной ткацкой фабрике. Не инженер, конечно, но на кусок хлеба и свой дом хватает. Немного поговорив, я собиралась на выход. Было уже поздно. Я одинокая женщина, он - одинокий мужчина. Сплетни мне не нужны были. Но Тоби попросил подождать его немного и быстро ушел, а когда вернулся, то повел меня в дом к одной старушке, миссис Бенкс, вдове третьего помощника капитана военно-морского флота её королевского величества. Она, узнав мою историю, милостиво разрешила пожить у неё за небольшую плату и помощь по дому. Вот только ничего делать по дому руками я не умела, а колдовать при старушке было нельзя: статус секретности никто не отменял. Но миссис Бенкс, увидев мои «украшения» сама решила, что «бедной девочке» ещё очень сложно что-либо делать, и вполне споро справлялась со всем сама, а я ходила за ней следом и подсматривала.  К тому же утром она вызвала мне своего знакомого врача, мистера Эванса. Да-да, Северус. Отец твоей любимой Лили был единственным доктором в Коукворте. И со всеми небольшими проблемами жители бежали к нему. Он меня осмотрел, выписал лекарства, расписал лечение и предупредил, что о детях на ближайшие два-три года я могу забыть. Но о наследниках я пока и не думала: надо было законно «закрепиться» в городе. Я удовлетворяла, как могла,  любопытство миссис Бенкс, объяснив свою несостоятельность как домохозяйки тем, что меня рано отправили в школу полного пансиона. А теоретические уроки и практика – вещи разные. К тому же у первого мужа был штат прислуги, а моей задачей было родить ему наследника. Она же учила меня премудростям ведения домашнего хозяйства, готовки и так далее. А потом, когда мы с миссис Бенкс разбирали вещи на чердаке, я нашла книгу Травницы с рецептами разных магловских зелий. Миссис Бенкс сказала, что это сборник еще её прабабушки, но сама она ничего оттуда не варит, так как не помогает. Я посмотрела... Ты не представляешь, какие результаты обычные люди получают, просто смешивая травы и настаивая их определенное время! - А если добавить магию? – тут же заинтересовался Северус. - То результат получается быстрее и сильнее, проверила. Зимой я простыла сильно.  Простуда грозила перерасти в полноценную пневмонию. А учитывая, что я еще не очень отошла от «воспитания» бывшего мужа и отца, то это всё могло очень плохо закончиться. Но, как ты понимаешь, выпить Бодроперцовое зелье я не могла. А вот отвар против простуды из книги Травницы в этом плане был безопасным. Да и все компоненты есть у любой хозяйки на кухне. - И что Травница рекомендует от простуды? – тут же принялся уточнять Северус. - Зельевар – этот диагноз, – мягко усмехнулася мама. – Кардамон, гвоздика, кориандр, анис, апельсин, корица, имбирь, душистый перец, мед. - Добавить красное вино и будет глинтвейн. - Именно он, – улыбнулась Эйлин, – но с добавлением магии при варке получается вполне действенное средство от простуды. Когда миссис Бенкс увидела на мне результат, решилась тоже попробовать. А за ней потянулись её подружки, соседки... Мы тогда неплохо на нем заработали. И я смогла выкупить сборник. Потом я сварила миссис Бенкс отвары от астмы и высокого давления. Доктор Эванс только поражался, когда его постоянные пациенты перестали приходить к нему с жалобами на давление, желудочные колики, сердечные колики, постоянные простуды, бронхиты, насморки. Он попытался выдать меня за шарлатанку, но когда на спор выпил отвар от желудочных колик, и они не только прошли, но и не вернулись... - увидев скептически выгнутую бровь, она рассмеялась: – Да, Северус. И доктор Эванс, и его жена были сквибами... - Что-то слишком большая концентрация сквибов на небольшой поселок... Подожди... Но тогда Петунья... - Она и родилась волшебницей... – вздохнула женщина... – Причем сильной. Первый выброс был года в два... Но тогда я это не видела. О выбросах старшей мисс Эванс я узнала только через год. Когда она, испугавшись громкого выхлопа машины, выбросом разбила витрину строительного магазина. Маги среагировали быстро: тут же аппарировали дежурные авроры со стирателями памяти. Всем свидетелям, кроме Эвансов и меня, поскольку я далеко стояла, и меня не заметили, стерли память. А вот ни ребенка, ни его родителей успокаивать никто не стал. Бросили вариться в собственных переживаниях. - А ты?.. - Да. Я «случайно» встретилась с ними в кафе. Был выходной день, и единственное свободное место было у меня за столиком. Сначала разговор не шел, но постепенно, на почве моих отваров, мы с доктором Эвансом разговорились, а потом и миссис Эванс подключилась. Конечно, ни о чем серьезном мы тогда  не поговорили, но договорились о встрече у них дома на следующих выходных. Но было уже поздно: очередной магический выброс Петуньи выбил все стекла в доме и напугал не только родителей, но саму девочку настолько, что она неосознанно заблокировала свои способности. А когда выбросы начались у Лили, и оказалось, что это может быть не страшно, Петунья не смогла вернуть свою магию: каналы заблокировались безвозвратно. Отсюда и пошла зависть к младшей сестре. Но сам понимаешь: лезть в чужое зелье... То есть  в жизнь... Я тогда промолчала. И потом тоже. Но потом, когда родилась Лили, и у неё начались магические выбросы... Мы уже были «не из их круга», – Эйлин горько усмехнулась. – Кто поверит, что магия существует, глядя на меня ту? Кто, вспомнив детские сказки, поверит, что я пришла с добром? Когда я больше была похожа на злую ведьму... - Кстати, мам, пока дед не соткал новый плед, а судя по времени, он его делает с нуля, и, видимо, даже шерсть красит... Так как Тобиас стал тем, кем я его помню? И как мы стали жить в Паучьем тупике? - Да, на самом деле, всё просто. После того, как действие моих отваров признал доктор Эванс, их изготовление стало моим заработком. Я всё так же жила у миссис Бенкс, помогала ей по хозяйству, оплачивала комнату, а вечерами мы встречались с Тобиасом. Гуляли в парке, сидели в кафе. Он очень мило ухаживал... - Мама, мы сейчас про одного и того же  Тобиаса Снейпа разговариваем? - Да, сынок. Ты отца таким никогда не видел, а я-то помню... Хотя иногда меня посещала предательская мысль, что лучше бы не помнила... Не так больно потом было бы...       Эйлин отпила изрядно остывший чай... Северус, глядя на глубоко задумавшуюся мать, по-тихому согрел чай и подтолкнул к ней вазочку с печеньем и тарелку с бутербродами. - Я помню заботливого  Тобиаса, который наизусть цитировал Шекспира, пересказывал Диксона, Киплинга, Вулфа, Конан Дойла... Он мог часами обсуждать картины Пабло Пикассо, Марка Шгала, Рене Магритт, Гранта Вуда... Иногда мы выезжали в  Бирмингем, Ковентри, Дерби, Лестер, Линкольн, Ноттингем, Сток-он-Трент, Вулверхэмптон, Вустер... Мы встречались два года, прежде, чем он решился сделать мне предложение. - И? Ты хочешь сказать, что дед всё это время тебя не искал? - Конечно искал. Я хоть и сбежала от него, но ты же помнишь, что я договорилась с аптекарем о поставке зелий? Вот он мне периодически и присылал веточку, что отец «копытом зелью роет». Но гоблины свое дело знают... И найти меня он так и не смог. С Тобиасом мы планировали пожениться через полгода, летом. Но через четыре месяца умер его отец где-то в Девоншире, и свадьбу пришлось отложить еще на год. Обвенчались мы в церкви Ионана Крестителя. Если она еще работает, то там можно найти как запись о нашей свадьбе, так и о твоем рождении, и твоем крещении. - Я крещенный в обычной церкви?! - И что ты за сердце хватаешься? Ну крещенный. И что? - Я-маг, вообще-то! - А я-волшебница. И что? Зато ни у кого в городке,  а у нас было много знакомых и приятелей, не возникло никаких вопросов. - Было много, – усмехнулся Северус. -И куда они потом исчезли?... - Невозможно насильно помочь человеку. Только если он готов принять помощь. По себе не понял? Во время венчания я читала катрены полного магического брака со сквибом, входящим в род жены, дабы очистить кровь от скверны и принести в род сильного наследника. Миссис Бенкс согласилась быть моей посажёной матерью. Начальник Тоби, мистер Марч, огласился стать его посажёным отцом. Шафером был еще один его коллега и друг Патрик Уортингтон. С моей же стороны свидетельницей стала племянница миссис Эванс - Меринда Лаусон. Мы с ней подружились, когда спорили с доктором Эвансом на счет моих отваров. Меринда приезжала к ним из Ноттингема на годовщину свадьбы. К стати, Патрик потом стал твоим крестным, но Тоби от этом узнал уже после смерти... - Ничего себе подробности выясняются!.. – выдохнул Северус, встряхивая фляжку и выливая остатки в чай. - Сам спросил... - Так у кого я это ещё смогу узнать??? - После свадьбы я переехала к Тобиусу на улицу Парагона. В тот дом, куда он привел меня в первый вечер нашего знакомства. Четыре года мы жили душа в душу. Он в шутку называл меня «моя ведьмочка» за мои отвары. Пока он был на работе, я быстро наводила порядок в доме, готовила и занималась отварами или зельями. Теперь уже спокойно пользуясь магией. Даже любопытные соседки ничего  не подозревали. Весной на заднем дворе я разбила «аптекарьско-ведьминский» огород, выращивая кулинарные, аптекарские травы и некоторые волшебные растения. Кроме того, пока Тоби не было дома, я проводила ритуалы, направленные на очищение его и моей крови от проклятий, благодарения Магии и для рождения сильного наследника. Когда я поняла, что всё это было не зря, и результат всех моих действий скоро начнет шевелиться, нашей радости, казалось, не было предела! Вот только я не учла, что ты, не имеющий родовых проклятий, не только начнешь меня пинать, но будешь устраивать фейерверки еще задолго до своего рождения. И однажды это увидел Тоби... – Эйлин горько усмехнулась, стараясь удержать слезы. - С тех пор Тоби как подменили! Он всё чаще стал проводить вечера не дома с женой, а в кабаках за бутылкой и игрой в кости. В скорости он проиграл не только зарплату, но и украденные на работе деньги. Это вскрылось на следующий день. Директор завода «пожалел» беременную жену и вместо тюрьмы обязал его вернуть украденное с процентами. Тут же набежали и остальные кредиторы с аналогичными требованиями. Пришлось в срочном порядке продавать дом. Хоть успела травы выкопать.... На оставшиеся после погашения всех долгов деньги, мы смогли купить только ту развалюху в  Паучьем тупике без отопления и центральной горячей воды. Хоть холодная была и газовая плита, а  не очаг... Тобиас всё больше и больше пил. Когда заканчивалась зарплата, требовал с меня деньги. Те, что я зарабатывала отварами. Про лабораторию в подвале и мой магический заработок он не знал.  Да и пришлось прекратить варку зелий: беременным не место в лаборатории. Хорошо, что надеясь забеременеть, я заранее сварила себе все необходимые зелья. Хоть на это не пришлось тратиться. Деньги я не давала: развалюха или нет, но за неё тоже надо было платить. Да и кушать что-то надо было. Тогда драки из кабака перенеслись домой. И весь Ад первого замужества вернулся с новой силой. Только в этот раз я была в тягости и боялась тебя потерять. Первый же удар не только привел к столкновению моей головы со стеной и потери сознания, но к вывиху руки. Правой. Ни приготовить, ни колдануть... Доктор Эванс вправил мне руку и передал материалы констеблю. Но стало только хуже. А через какое-то время я поняла, что и не смогу колдовать. Ты тянул очень много магии! Еще бы... Обновленная кровь древнего магического Рода... Но я почувствовала, что меня отрезали от родного источника. И тут получился магический парадокс: я, носящая, была отрезана от магии рода, но ты – очищенный наследник, благословление Магии... Ты был привязан к родовому источнику с момента зачатия. И я хоть и крупицы, но получала через тебя... Извини, я не хочу вспоминать последние месяцы  беременности и роды. Я не умерла только благодаря доктору Эвансу и  его знакомому акушеру  доктору МакДеррек, который согласился бесплатно принять роды. Денег не было даже на пеленки и смесь, не то что на докторов. Пеленки пожертвовала миссис Эванс: после Петуньи много осталось; и миссис Вунг. Смесь покупали миссис Бенкс и её подруги. Твой крестный подарил кроватку, пеленальный столик,  стульчик. Потом игрушки приносил, играл с тобой или гулял, пока Тоби напивался в баре, чтобы я могла приготовить что-нибудь или элементарно поспать... Немного отойдя от родов и привыкнув к новой реальности и почти нулевым магическим силам, я продолжила варить отвары и зелья, где не нужна магия. Появились хоть какие-то деньги... Когда тебе исполнилось три, я оставила тебя с крестным, а сама поехала на Диагон-аллею. Оказалось, отец, отчаявшись найти меня и вернуть домой, отрезал меня от родовой магии (но это я и так поняла), а увидев в рамке рядом со мной магловское «Тобиас Снейп», проклял... Совершенно не подумав, что маглы НЕ отражаются на родовых гобеленах. К тому же он был так зол, что не увидел веточки с твоим именем. Но ты был защищен самой Магией. - Мам, я одного понять не могу: если ты перевела из своего сейфа мне на обучение, зачем мы пошли к деду?  Зачем унижались? - Ты так и не понял? Ты же крестный наследника Малфоя. Неужели Люциус или Абракас не объяснили тебе???  Я отрезана от рода! А ты наследник! Но ты не признан. Родовая магия тебя не знает! Да, она тебя поддерживала, но это выглядело для неё примерно так: «есть благословленный Магией наследник, надо поддерживать». Но личной связки, что наследник это именно ты, у неё не было. Вот я и привела тебя знакомиться. - Точно! Я же потом выяснил, что так родовая магия знакомиться с незнакомыми членами рода! - Именно. Тогда же в банке я узнала, что меня не только отрезали от магии, но и прокляли. И жить мне осталось до твоего пятнадцатилетия... После такого известия я почти перестала обращать внимание на себя: что одеваю, что ем... Для меня было главным как можно больше дать тебе. Волшебные книги стоят денег. Больших денег. Даже старые, потрепанные. Как и ингредиенты для зелий... К тому же Тобиас по-прежнему пропивал всё в баре. И научился находить мои тайники. Каждый раз мне всё сложнее становилось спрятать и без того небольшой заработок. Ведь без магии мои отвары стали не такими эффективными. Они помогали, но не с первого-третьего раза. А люди-то привыкли... Вот и сократился заработок... В конце  концов, я стала и магловские деньги прятать в гоблинскийй кошелек. К деньгам через него был доступ только у меня и у тебя. - Странно. Когда я разбирал в доме после смерти Тобиуса, гоблинского кошелька не видел. - Убери подоконник в своей детской комнате и посмотри в нише. Он не любил туда заходить, так что последний тайник не нашел. - Кстати, а почему я вызывал такую реакцию? - Да кто ж сейчас скажет? Он же из проклятого рода... Может, так проклятье действовало, заставляя мучить близких магов. Может, зависть... Пока силы были, я пробовала сварить для него отвар от алкоголя... Но стало еще хуже. - Он вообще до конца жизни считал, что ты меня нагуляла. - Знаю. Думаешь, он мне это в лицо не говорил? Еще как! И сколько раз! Но ты же понимаешь, что в магическом браке... - Мама, хватит оправдываться. Ты ни в чем не виновата! Ты спасала свой Род! Единственное, о чем я жалею: что не смог сварить лекарство раньше... - Севви... Ты не смог бы меня спасти в любом случае... Когда проклинают на уничтожение члена рода... Тут никакие зелья не помогут... Только бы продлили мою агонию. - Так ты?... - Нет. Тебе разве  полицейские не рассказали? - Нет. Я вообще про твою смерть узнал только, когда на летние каникулы приехал. Не увидел тебя и понял, что что-то произошло. А дома  уже узнал, что ты «оступилась» на лестнице. Да миссис Эванс потом показала могилу и всё. А Тобиас умер за пару недель до моего отъезда в школу. Полицейские тогда, кажется для проформы, спросили: если ли кому за мной следить. А когда узнали, что я через две недели возвращаюсь в пансионат и вернусь уже после восемнадцатилетия, то даже облегченно выдохнули,  решив, что эти пару недель я проживу без надзора. Я вот одного не пойму. Если я очищенный от проклятий, благословленный Магией, признанный Родовой магией наследник, почему в гоблинских свитках я полукровка с ограниченным доступом? - А ты вспомни: сколько на тебе висело обетов, внучек, - раздался ехидный голос из-за беседки. Через пару мгновений мать с сыном увидели вернувшегося отца и деда. - Смотри, мам, не прошло и два года, как он вернулся. Причем, заметь, без пледа... - Какого пледа? Ты сильно головой ударился, когда в пруду плавал? - Где я плавал, вам лучше не знать. Да и сам не знаю, и у Поттера не спросишь... Но возвращаться не хочу. А плед. Так ты сказал, уходя, что за пледами ушел. Хотя вон, висят... – Северус  махнул головой на перила беседки, где висели два пледа. Третий, не слушая возражений, Эйлин сазу накинула на сына. - Про твоего Поттера и твое купание мне не интересно слушать. Ответ на твой вопрос простой как пять кнатов. Глава рода не может быть рабом! Малфои пусть творят, что хотят, как и все остальные. У Принцев четко прописано в кодексе: никаких рабских клятв! Сейчас от обетов ты избавился. От темной метки тебя тоже освободили. Остаток накопившихся проклятий и прочей шелухи ты смыл, купаясь там, где ты не знаешь и куда не хочешь возвращаться. Так что иди обратно к гоблинам. И если на эту сторону ты попал не один, то и остальную компанию тоже веди к зеленошкурым. А пока брысь отсюда. - Да с радостью. Проводишь на выход? А то я дорогу не знаю. - Не паясничай! А то так провожу, что тут останешься! - Сама  провожу, – вдруг раздался тихий, но пробирающий до костей голос. - Все только тебя ждут. Внук вообще скоро поседеет, тебя дожидаясь. Да и племянничек спокойствия мелкому не добавляет. Так что вперед, опекун. Успокаивать этот балаган. И чтоб не орал! Ребенок первый раз в осознанном возрасте родителей увидел. Ему сейчас только твоей головомойки не хватает. Просто взяли за руки и вышли. А там прямо и не сворачивая до дома. В банк пойдете завтра. Все вместе, тут твой дед прав. На Саймон встретимся, поговорим. Госпожа, не слушая шипение и прочие причитания, взяла Северуса за руку и исчезла.