У твоих губ малиновый вкус...

Пальцы отгибают жесткий воротник рубашки, теплые губы мягко касаются шеи, влажный язык гуляет по ключицам. Вдох-выдох. Глубже. Вдох. Выдох. Вдох. Пуговицы на пиджаке расстегиваются, словно сами по себе. Вдох. Вдох. Вдох. Выдох. Руки под рубашкой. Нежно поглаживают впалый живот, щекочут ребра. Вдох. Выдох. Чаще. Вдох-выдох, вдох-выдох. Голова Вилли ложится на плечо Шляпника. - Не останавливайся. - Тсс… Короткий стон. Вдох. Вдох. Часть одежды уже на траве. Молочно- белые плечи покрываются легкими, как прикосновение крыльев бабочки, поцелуями. Губы сомкнуты. Глаза закрыты. Вдох. Медленно. Выдох. Шляпник осторожно опрокидывает шатена на спину. Склоняясь к его лицу, любовно целует в губы. Долгий, сладкий поцелуй с малиновым вкусом. Не хватает воздуха, чтобы дышать. Дорожка частых поцелуев идет от шеи вниз, до живота. Брюки стаскиваются, и тоже оказываются на траве. Кондитер вздрагивает, открывает глаза и приподнимается на локтях, чтобы видеть действия безумца. Любопытный взгляд, частое дыхание. Пальцы обхватывают возбужденную плоть, начиная двигаться неспешно и постепенно наращивая темп. Темные глаза неотрывно наблюдают за возбуждающим зрелищем. Кажется, кондитер забывает дышать. Быстрее, быстрее. Пальцы, сжатые в кольцо, ни на секунду не разжимаются. Тихий стон. Идеально белые зубы прикусывают нижнюю губу. Рыжая голова склоняется вниз. Тонкие бледные губы обхватывают член. Шатен зажимает себе рот ладонью, дабы не издавать лишних звуков и не отвлекать безумца. *** Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Слов нет, только эмоции. Вонка опирается ладонями о землю, в попытке встать, но его тут же останавливает Шляпник. - Погоди. Ещё не всё, - хитрая, лукавая усмешка появляется на лице рыжего. Вилли смотрит на него с недоумением, но не останавливает - ему и самому интересно, что взбрело в голову такому же чокнутому, как и он, гению. Шляпник, глядя прямо в фиалковые глаза, погружает пару пальцев себе в рот и начинает их посасывать. Маниакальный взгляд немного пугает шоколадного инженера. Но бояться уже поздно. *** Кондитер затаил дыхание, старался не шевелиться. Было не особенно больно, но ощущения были новы для него. Стараясь отвлечь Вилли, Шляпник поглаживал его худые ноги, не забывая при этом плавно двигать бедрами. *** Стон. Хрип. Пальцы рук цепляют изумрудную траву, рвут тонкие сочные травинки, от чего на ладонях остается ярко-зеленый сок. Попытка восстановить сбившееся дыхание, жадно заглатываемый воздух. Белая, мутная жидкость каплями расплескана по животу кондитера и по траве. *** На невысоком дереве прорисовываются сначала огромные глаза цвета аквамарина. Затем знаменитая улыбка во все 64. Теперь – пушистый полосатый хвост, и, наконец, мохнатая объемистая тушка. Чешир, милый чешир. С любопытством оглядев обоих гениев, кот уставился на Шляпника. - И чем вы тут занимались? Вилли отвел глаза. Шляпник, поправив шляпу, и одернув бант, укоризненно посмотрел на кота. - А сам как думаешь, пушистый говорящий проныра? Чем могут заниматься двое мужчин на полянке, сидя за столом, с чашками в руках? Повисло неловкое молчание. - Чаёк, значит, пили? Прелестно! – кот лукаво улыбнулся и растворился в густой листве дерева. Шляпник посмотрел на Вонку. На фарфоровом лице проступил яркий румянец, губы были поджаты в нитку, дабы не рассмеяться. - Любопытный котяра! – проворчал рыжий, обнимая шоколадного инженера.