Obey

The Neighbourhood – The Beach

Белая стена напротив стала такой родной, что когда Тэхён прислонился к ней спиной и сполз вниз на холодный грязный пол, он почувствовал себя на своём месте – дома. Только дом был вовсе не его. Запах побелки, звук лифтов и шагов где-то высоко наверху/внизу, открывания/закрывания дверей – всё стало неотъемлемой частью его жизни. Кружка и контейнер с едой рядом, обреченные вздохи за железной тяжёлой дверью квартиры номер 36 на пятом этаже жилого дома, но вовсе не дома Тэхёна. Он приходит сюда уже неделю, как только заканчиваются съёмки, и сидит под дверью в квартиру, в которую его не пускают, как бы ни действовал на нервы Джин своими упрёками. Юнги строго настрого запретил впускать парня в дом, но Джин добился права выносить тому хотя бы еду и воду. Каждый раз открывая дверь он встречал щенячий взгляд полный надежды, которая тут же угасала при виде не того обитателя квартиры 36 на пятом этаже жилого дома, который ещё чуть-чуть и станет домом Тэхёна. Ну, или жильцы сдадут его полиции как сумасшедшего бездомного. Он видел Юнги лишь раз, когда пришёл на следующий день после того вечера. Но старший просто проигнорировал все его потуги сказать что-то или хотя бы остановить, и просто прошёл в квартиру, захлопнув перед носом дверь. Сообщения оставались непрочитанными, звонки без ответа, и больше ничего. На съёмочной площадке ругались гримёры за синяки под потухшими глазами, стилисты перешивали костюмы, так как Тэ вдруг стал худеть, а режиссер пригрозил заменой, если Тэхён не перестанет таскать на площадку проблемы личного плана. Сегодня съёмки закончились поздно, но он всё равно пришёл к родной двери, и на автомате сел рядом, даже не позвонив в квартиру. - Айщ… Ну что за Хатико? – Джин тихо пробурчал, наливая кофе в кружку Юнги. - Хуятико. Джин цокнул языком и покачал головой, но затем достал контейнер с едой, налил кофе в третью кружку и отправился к двери. Снова взгляд, снова надежда, снова разочарование и какое-то мгновение… Смирение? - Тэхён-а, его тут нет, незачем ждать, уже поздно. Поешь и отправляйся домой, - мягко сказал Джин, ставя еду рядом с парнем. - Угу, спасибо. Джин вздохнул и развернулся к двери, когда кто-то слабо схватил его ногу. - Хён… - еле слышно прохрипел Тэ. – Скажи ему, что я буду здесь… Джин молча кивнул и оставил парня одного. Юнги так и сидел за столом на кухне, но кофе и еда были нетронуты. - Если он свалится там в обморок, это будет по твоей вине, тиран. Не так он и провинился, чтобы ты так себя вёл! Имей совесть уже и хотя бы сам скажи ему уйти! - вывалил на него с порога Джин, но словил взгляд Юнги и замолчал. Джину стало не по себе, этот взгляд был жутким, не злым, не грустным. Жутким. В нём было всё. Все оттенки чувств от ревностной злобы, ненависти и насмешки, до какой-то боли и любви. «Что ж, не маленький уже. Сам разберётся» - решил Джин. На следующий день Тэхён не пришёл. Джин забил тревогу, обзванивая всех в поиске информации, не случилось ли чего. Никто не знал, где Тэхён. Тогда Джин снова обругал Юнги, сказав, что если тот сейчас где-нибудь в больнице с нервным истощением, Джин самолично поджарит Юнги на гриле. Юнги хмыкнул и ушёл на балкон, чтобы в раздумьях выкурить полпачки красных Мальборо и запустить морозный воздух в свою грудную клетку, чтобы уже перестало наконец так сильно жечь внутри. Но жжение не проходило. К бесконечным мыслям о том, как хочется прикоснуться к любимой коже, запустить пальцы в волосы и до боли сжать, высказать всё, нацепить наручники и приковать к себе, добавились ещё и беспокойные призрачные мысли-иголки – где он? Почему не пришёл? Надоело? Или что-то случилось? Юнги боялся и первого, и второго. Сигареты кончились, а мысли нет, как и ноющая боль внутри. Он подумал, что можно сходить в магазин, заодно проверить ближайшие районы, ведь время уже близилось к часу ночи, морозы крепчали, вдруг он где-то… Нет, не может быть. Быстро собравшись он вылетел из квартиры, но пролетев пару ступенек вдруг остановился. Боковым зрением он зацепился за темный силуэт на полу. С замершим сердцем он повернулся и обнаружил Тэхёна полулежащим, прислонившимся к стене рядом с его дверью. «Он без сознания?!» - Юнги боялся, ужасно боялся. На негнущихся ногах он медленно подошёл к Тэхёну и сел на корточки напротив парня. Глаза Тэ были закрыты, грудь еле заметно поднималась. «Дышит…» - облегченно подумал Юнги и потянулся к лицу Тэ. Но когда до лица оставалась пара сантиметров, Тэхён вдруг причмокнул губами и что-то промычал, переворачиваясь на бок. - Сука… - выдохнул Юнги и нервно засмеялся. – Спит! Спит… «Давно он здесь? Похудел…» - Юнги нахмурился, оглядывая Тэ, пользуясь тем, что тот не видит этого. Честно говоря, он был рад видеть Тэхёна измученным, этого он и добивался, но не ожидал, что будет скучать по нему, не ожидал, что сам измучается не меньше. Что будет ночью сидеть за дверью, вслушиваясь в тишину на лестничной клетке, улавливая каждый шорох, ставя телефон на беззвучный, чтобы Тэхён за дверью не услышал, что Юнги так близко. Ему надоело всё это не меньше, чем самому Тэхёну. Юнги снова потянулся к лицу Тэ, когда тот вдруг залепетал что-то на своём инопланетном языке и издал что-то похожее на смех. - Весело тебе там, да? – ощетинился Юнги и легонько зарядил пощёчину спящему Тэ. – Подъём, бомжара! Здесь тебе не ночлёжка! Тэхён резко подорвался и, увидев перед собой опешившего Юнги, протёр глаза несколько раз, но всё равно не поверил. - Глюки начались…плохо дело… - Тэхён подполз впритык к Юнги и стал щупать лицо старшего. Тот терпел это некоторое время, а затем шлёпнул Тэ по лбу, заставив того отлететь обратно к стене. - Настоящий?! Юнги-хён?! - в ужасе прошептал Тэ. - Нет, блять! Дед Мороз! Включи мозги, если они у тебя ещё остались. На лице Тэ одна эмоция сменяла другую: удивление, радость, страх, снова радость, трепет, затем вина и снова страх. - Хён, прости… выслушай меня, хён, пожалуйста, я тогда… - не успел он закончить. - Значит так… Безмозглый, сколько ты тут торчать собирался? У тебя что, работы нет совсем? Ну, помимо своей основной. - Какой?.. -Действовать мне на нервы и адски тупить! Не перебивай. Так вот, - Юнги вздохнул и собрался было спустить всех собак, но вдруг всё пошло не по плану. Тэхён издал какой-то странный полу-стон и закусил губу, умоляюще глядя в глаза Юнги, от чего тот застыл, а сердце провалилось куда-то на первый этаж. - Ты… Тэхён… - Юнги судорожно вспоминал, каким матом собирался обложить этого человека, но мозг подсовывал абсолютно не те слова на язык. Выглядело это примерно так: По Плану vs. Мозг: Перестань кусать губы = Перестань кусать СВОИ губы Мне похер = Где ты был? Ебись конём отсюда = Ебись конём в мою кровать Чё вылупился? = Смотри на меня Юнги судорожно вдохнул сырой воздух и взялся за голову, пытаясь выбить из неё дурь, что выходило плохо, особенно когда чьи-то руки несмело опустились на его голову. По телу прошёл заряд тепла, Юнги не ожидал, что ТАК скучал по этим рукам. Он резко перехватил их и потянул на себя, так что Тэхён потерял равновесие и распластался на коленях у ног Юнги. Их лица оказались напротив на смешном расстоянии, которое так хотелось преодолеть. «Или сейчас, или никогда. Господи, хоть бы не по лицу» - взмолился Тэ прежде чем подтянуться и впиться в холодные губы напротив. Знакомый горький привкус сигарет, еле уловимый запах мятного геля для душа, щекочущий подбородок шерстяной шарф, тысячи мелочей, которые составляли Юнги – Тэхён сходил с ума, жадно выпрашивая ответный поцелуй. Губы слегка приоткрылись, позволяя языку проникнуть внутрь, углубляя поцелуй. Становилось жарко, Тэхён напирал на Юнги, хотя его руки всё ещё были цепко схвачены старшим. Внезапно тот разорвал поцелуй, пнув Тэ в живот. - Тц… Шлюха… - Юнги дышал часто и глубоко. – Так нравится языки всем в рот засовывать? Хах… Ладно, я тебя понял. Прошло десять секунд тяжелого молчания, Тэхён испугался, что Юнги ушёл, и боялся поднять голову, чтобы проверить это, боль в животе скрутила его на грязном полу. Внезапно его голову кто-то поднял за подбородок. - Слушай сюда, отныне правила игры меняются. Своим ртом ты к моему рту не лезешь, это первое правило. Ты должен доказать мне свою преданность. Грязные игрушки мне не нужны, - грозно отчеканил Юнги, глядя в испуганные глаза, пытаясь словить в них признаки недовольства, но на его удивление там было полное подчинение. - Ты слишком много себе позволял. Больше этого не будет. Если надо, я выжгу на тебе клеймо, - Тэ еле заметно дёрнулся, но Юнги продолжил. – Остальное узнаешь по ходу дела. А сейчас ты идёшь домой и спишь, потому что полудохлые игрушки мне тоже не нужны, у меня и другие имеются. Ясно? Тэ послушно кивнул, после чего Юнги отпустил его голову и быстро зашёл в квартиру. «Мне сейчас радоваться или..?» - пытался решить Тэхён, поднимаясь и отряхивая джинсы. Юнги простил его? Но ему противно… Неудивительно, Тэ сам виноват, но теперь у него есть шанс всё исправить. И если для этого нужно быть игрушкой с клеймом, то он сам подставит самое заметное и нежное место для этой отметки. В этом было что-то неправильное, но по-другому быть не может, потому что без Юнги вообще быть ничего не может.