Наги, наги... ХВОСТ ОТОРВУ

Учитель в очередной раз вещал свой бред. А нам приходилось его слушать. В эту академию мы поступили по одной причине. Нас попросили расследовать череду странных происшествий. В школе могли неожиданно умирать ученики, учителя или происходили какие-нибудь массовые происшествия. Нет, для этой академии это — норма, в ней выживают лишь хитрейшие. Здесь действуют свои собственные законы, нежели в настоящем, реальном мире. Главное правило основывается на поговорке: "Не пойман — не вор". Если тебя не поймали, то и говорить не о чем. Но сейчас убийства начали происходить слишком часто, и это заставило директора насторожиться. Все же умный мужик, этот директор. Но довольно странно, что он попросил заняться этим именно асуров. Я очень хорошо наловчился отрешаться от мира нашего бренного, поэтому я даже не слушал поток слов учителя, перебирая в голове факты, которые директор дал нам о жертвах. Я даже не заметил, что начало происходить нечто интересное. Нет, я увидел, что учитель собирается призвать существо, но как-то было плевать. Хотя Рис, мой брат и асур ветра, обратил мое внимание на лисенка, что сидел и записывал все, что говорит учитель. Точнее, перо писало само. Но внимание привлекло даже не это... пометки. Его Пометки. Я пригляделся, с помощью магии приближая изображение, и был в шоке. По мнению лиса, существ не нужно подчинять — просто стоит вежливо попросить. И, что важно, он упростил круг, который показал учитель, до такого, что его мог выполнить даже самый тупой и бездарный ученик класса. А дальше я почувствовал его всепоглощающую злость и бешенство. Если бы здесь был кто-то другой, кроме Риса, который мог видеть ауру любого существа, и нас с Огрином, асуром огня, то ему могло бы показаться, что вокруг лиса собирается снежная буря. Сначала я не понял причину, но вскоре смог увидеть. Учитель призвал детеныша ледяного феникса, тут даже я проникся. Жалко, он же еще маленький и совсем не понимает происходящего вокруг. У меня тут же глаза стали на мокром месте. Да, я плакса. И не отрицаю этого. Я заметил, как Огрин успокоил лисенка, сжав его сердце кольцом огня. Но никто из нас не ожидал, что очередное покушение произойдет так скоро. Взрыв сотряс стены академии. Учитель приказал всем сидеть на своих местах, сказал, что ему плевать на тех, кто там, кто сейчас страдал. Это мгновенно вывело меня из себя. Это взбесило всех нас. Учитель грузно осел на пол, видимо, мы слегка перестарались. Я первым рванул к выходу. Терпкий запах гари, страха и крови ударил мне в нос, и я застыл, не в силах пошевелиться. Обжигающее прикосновение брата к плечу заставило меня очнуться, и рвануть помогать раненым. Я старался не обращать внимание на приглушённые крики о помощи, на лужи крови, на обгорелые и обезображенные тела — я начинал с тех, чьи жизни были в наибольшей опасности. Рис стал сдерживать разбушевавшееся пламя, пытаясь свести его на нет. Все же, он один из сильнейших асуров ветра, а ветер всегда мог подчинить пламя. Огрин искал источник пламени, тщательно осматриваясь, а как только нашел, то бросился уничтожать. Тогда справился и Рис, оставив пламя без пищи, без кислорода. Я долечивал оставшихся. Последним был молодной паренёк, распластавшийся по полу. Я стоял и смотрел. Просто смотрел, подавляя слезы и поднимающуюся грусть изнутри. Он не выживет. Я не могу вытащить осколок, что застрял у него в груди — я правда не мог ничего сделать. Ничего... Лисенок стоял рядом со мной, и я не мог не почувствовать его странную решимость. Он отошел на несколько шагов, а дальше, прямо над ним, возникла пентаграмма. Глаза мои мгновенно высохли. Такого я еще никогда не видел: пентаграмма не основывалась на каком-то определенном существе, а просто была призывом, призывом о помощи. Это первое. И второе — его пентаграмма не появилась на полу, как это было со всеми обычными пентаграммами, а возникла над его головой, что само по себе странно. Дальше каждый из нас троих услышал слова, произнесенные тихим, лаконичным женским голосом: — Я помогу. Но он больше не сможет быть огненным магом, и уж тем более – боевым огненным магом. Моя сила заменит в нем одну стихию на другую... Когда существо с прекрасным голосом проявилось, мы все и вовсе замерли, находясь в полном шоке. Это была Леди Воды, так у нас называют хозяев стихий, самая настоящая Леди Воды, и она была великолепна: все ее тело состояло из водной стихии. Многие склонны считать, что вода, должно быть, прозрачная, но... Кожа ее имела нежно голубой оттенок, платье – светло бирюзовое, а глаза... Глаза были подобны океану во время шторма. Посмотрев на меня, дева улыбнулся, и я мгновенно отошел от тела. Она лишь прикоснулась к телу парня, слегка провела своей аккуратной ладонью по его волосам, как оно само стало избавляться от инородного тела внутри. Вскоре стекло со звоном упало подле юношы. Но он был огненным магом! Как!? Даже Леди Воды нужно согласия Огня, чтобы сделать такое, хотя... Если приглядеться к ней, то... Она – не просто Леди Воды, она – супруга огненного духа, который, видимо, и дал согласие на это. Тело парня быстро впитало в себя частичку ее силы, и теперь любая его рана, будь то порез или смертельное ранение, излечится за счет воды. А если рядом есть река или водоем, то он будет неуязвим. Да что там говорить, этот парень может управлять водой, что находиться во всем живом... Любая жидкость теперь подвластна ему. Она поднялась и повернула ко мне голову. Я замер, смотря в её пронзительные глаза. — Если захочешь пообщаться, то я живу в озере у академии... Она произнесла это лично мне и дала увесистый щелбан. Во всем теле появилось ощущение, что меня окатили ледяной водой. Такое бывало только тогда, когда я выходил из источников силы... Мой внутренний сосуд магии оказался полон до краев. Она едва улыбнулась и исчезла. Уже после, я обратил внимание на лисенка, которому потребовалось огромное количество сил, чтобы сохранять круг призыва открытым. А после он просто свалился без сознания, мгновенно засыпая. Рис поднял его на руки и кивнул нам. И мы дружно отправились в медпункт, думать...

***

POV Сребро Проснулся я, однако, как всегда. Последнее время для меня традицией стало просыпаться не у себя, а в любом другом месте. Например, в медпункте. Очень хотелось потянуться, но меня заинтересовал разговор, происходящий в помещении. — Рис, директор сказал, что в академии, за последние две недели, произошло десять убийств. Это даже для этого места – многовато, — ответа на такое заявления не последовало. — Согласен. Это уже слишком, — это был другой голос, но точно не тот, к которому обращались. — Рис дело говорит, надо расспросить учеников, но это невозможно, не вызвав подозрений, — заметили со вздохом, — А ты знаешь условие. Нам сказано притворяться учениками. Бесит! — выдал все тот же голос. Но никакого Риса я не слышал... — Согласен с Рисом. Ему ничего не стоит прочесть их мысли. — Ага, а после сесть в тюрьму за незаконное чтение мыслей без согласия! — сколько же яду было в этом голосе. — Хватит уже рычать на меня... — первый голос задрожал. Он что, плачет? Я приоткрыл один глаз. Красноволосый асур замялся. — Извини... Ну извини, у меня такой характер, — виноватой заметил тот, — Ты же знаешь. Я смог заметить краем глаза асура воды. Дам уж... его внешность разрешала и, даже, позволяла такие сцены. Маленький, с косой бирюзовых волос, большущими, блестящими глазами, небольшими белыми рожками, пушистым, бирюзовым хвостом и обижено-опущенными крылышками. Не повезло огненному. Этот водяной - ребенок-ребенком, чего уж там. — Иди сюда... не обижайся, Котя, — ласково проговорил обладатель огненных волос до плеч, багровых глаз и атлетической фигуры. "Котя" резко встал и подошел к огненному. Недолгую тишину прорезал звук от звонкой такая пощечины. — Я тебе не "Котя"! — это было шипение змеи, по другому не сказать. Дальше он, видимо, сел на колени к третьему, которого я, к моему глубочайшему разочарованию, не видел. — Так, ладно... Сейчас не время для разборок, — ответил он кому-то. — Внимание, вопрос – кто этот лисенок? Так как, судя по его тетради, он далеко не глуп, это раз, — некто замялся, — и два... он смог позвать себе на помощь Леди Воды. А это само по себе сложно, так ее еще и уговорить надо! — ух, какой подозрительный тип попался. Ну, призвал и призвал. Я же вам помогал. — Не наговаривай на нее!!! Он позвал кого-нибудь помочь. Она и ответила на призыв! Она тут, в озере живет, — он меня защищает? Хотя нет, Леди Воды он защищает. — А может у самого обладателя ушей и хвоста спросим? — этот голос, ворвавшийся в мою голову, заставил меня подпрыгнуть. - Так ты не спал...- ой, какой голосок то... Багровые глаза впились в меня, словно острыми когтями. Я аж сжался. — Не пугай его, Огрин. Он непричастен ни к чему. Я успел залезть в его голову — и снова этот странный голос в моей голове. Я повернулся к его обладателю и удивенно приподнял уши. Там сидел не просто асур воздуха, там сидел прямо таки сам воздух. Светлоголубые волосы спускались по плечам и спине, мягкими волнами ложась на кровать, одежды – будто сотканы из воздушных нитей. Да и сам он весь такой нежный, воздушный, что хочется на ноги ему увесистую, металлическую обувку напялить, а то вдруг улетит? Огненный смотрел на меня глазами, полными смеха. Я что, это вслух выдал? Но я же лис, и... — Успокойся, нам Рис твои мысли передает. И я согласен, они ему не помещают. Еще ошейник можно, драконий, чтобы точно не убежал, — Рис глянул на него глазами, полными спокойствия. Он склонил голову набок и прикрыл глаза, а вот улыбка, возникшая на лице, указывала на отклонение моральных принципов. — Огрин, братец, а можно я тебя в цепи закую? А после еще оболью ледяной водой? Или, например, ножом отрежу пару пальцев? — теперь я полностью удостоверился в этом. ОН – ЧЕРТОВ МАНЬЯК!!! — Рис, ну хватит! Нельзя своих братьев заковывать, — обиженно произнес водник, и лицо Риса тут же поменялось на безмятежно обманчивое. Огрин выдохнул, а я лишь отполз подальше. Ну их всех к нагам, я еще жить хочу. — Да не бойся ты, пока рядом это вечно плачущее существо, он будет спокоен, — утвердительно сказал огненный, мотнув головой, а я лишь скептически фыркнул. Что-то не верится. — Поверь уж. — А я, кажется, придумал, как нам добыть информацию!!! — выдал мелкий, радостно подпрыгнув на коленях у Риса. И чего он на меня так странно смотрит? Не нравится мне это. — Ты же нам поможешь? — а на глазах снова слезы. Нет! Меня этим не проймешь. Но тут, совершенно неожиданно, голова Риса повернулась на 180 градусов. А на лице сияла улыбка маньяка. Я поспешно закивал. Жить-то всем хочется. Красноволосый потряс головой, стараясь не видеть этого зрелища. Ему это тоже, видимо, не очень нравилось. — Вот и хорошо! — радости-то сколько-о-о... а мне вот плакать хочется. — План прост: девушки любят сплетни, особенно в больших кампашках. Так вот, а еще они любят маленьких и милых лисичек, особенно ласковых лисичек! — это был намек на то, чтобы я вел себя, как домашний котенок? О боги! Во что я вляпался? — Огрин пройдет туда под женским обликом...— на этих слова асур закашлялся, кажется, подавился. — Но...- попытался он вставить. — Никаких "но", — тихий голос Риса в головах заставил вздрогнуть. Нам осталось подчиниться. — Вы будете сидеть с ними, лисенок их отвлекает, а братец подкидывает идею об обсуждении череды убийств, — сопротивление было бессмысленным, да и не нужным. Дальше — только исполнение...