Кто ты, Чон Чонгук?..

Всю неделю Тэхен то и дело влипал в неприятности. То свитер любимый порвет, то станет жертвой пьяного водителя и едва отскочит от вихляющей машины на пешеходном переходе, то контрольную проспит, то булочкой из ларька отравится. И мало того, что к нему жизнь повернулась не самым презентабельным местом, так еще и Чонгук снова куда-то запропастился. Тэхен не видел одноклассника с того самого дня, когда помогал ему добраться до дома. Старший до сих пор злился на Чонгука за его халатное отношение к здоровью. Но он бы соврал, если б сказал, что не соскучился. Тэхен не находил себе места в догадках, все ли у Чонгука в порядке. Он неоднократно порывался заглянуть к младшему домой, но будто чувствовал, что делать этого не стоит. Он чего-то не должен был видеть. Он чего-то не должен был знать. Очередной день не задался с самого утра. Отец торжественно заявил, что им с матерью нужно на неделю покинуть город. Тэхен прекрасно знал, что это значит. Скоро они снова уедут. До нервных подергиваний удручал и тот факт, что парню придется остаться на целую неделю наедине с этим необъятным двухэтажным пристанищем одиночества. Бледно-голубой цвет обоев, который Тэхен когда-то обожал всем сердцем, давил на глаза и выжигал остатки терпения. Хотелось вцепиться в стену и собственными ногтями содрать небесного цвета покрытие. Или и вовсе облить все бензином и поджечь к чертовой бабушке. Но Тэхен лишь целует на прощание мать, обнимает отца, закрывает за ними дверь и пинает стоящий в углу зонт, такого же небесно-голубого оттенка, как и проклятые стены. Небо Тэхена – темное и глубокое. Небо Тэхена бездонное и усыпано звездами. Небо Тэхена – ночное. Тэхен ненавидит бледно-голубые оттенки. Парень не спеша собирал сумку, на первый урок он все равно уже опоздал. На душе скребли кошки, и хотелось плакать. Просто от усталости. Просто от того, что все в последнее время выходит боком. Тэхен решает, что футболка и пальто – это достаточно тепло, и поэтому не утруждает себя поиском свитера или хотя бы кофты с длинным рукавом. Даже шапка ему кажется вовсе не нужным атрибутом сегодня. Парень лишь наскоро набрасывает на шею шарф, берет сумку и выходит из дома, хорошенько пнув дверь ненавистного дома напоследок. Как только парень пересек порог школы, ему торжественно сообщили, что его хочет видеть директор. Тэхен на это лишь закатывает глаза и коротко ругается. Однако конца света не случилось, и директор просто попросил отвезти Тэхена важные бумаги в офис какой-то там компании каких-то там школьных спонсоров. Обычно этим занимался Чонгук или парень из класса помладше, но их обоих сегодня не было в школе. И все бы ничего, но собачий холод заставляет Тэхена пожалеть о своих утренних выходках. Весь день парень мотался по городу, постоянно теряясь и путая автобусы. Время шло к восьми вечера, и Тэхен был готов уже выть от досады и усталости. На улице было темно, холодно и скользко. Парень то и дело поскальзывался, падал и уже громко, не выбирая выражений, ругался. Последний автобус в сторону дома отправлялся в 20:30, так как их район весьма отдаленный. Тэхен прибежал на остановку в 20:32 и понял, что он готов свернуть шею первому встречному. Пришлось идти пешком. Спустя полтора часа Тэхен, голодный, уставший и злой, увидел вдалеке знакомый светофор. Парень решил внести небольшие поправки в свой маршрут и завернуть в ближайший магазин. Незнакомая улица встретила единственным, едва светящимся фонарем. Тэхена уже сложно было удивить. В конце улицы парень увидел заветное «Магазин. Круглосуточно». Тэхен кинул в корзину первый попавшийся рамен, газировку и пошел на кассу. «Очень полезно и питательно, Ким Тэхен», – про себя усмехнулся парень, посмотрев на свой выбор. Очередь была длинной, но тот факт, что до дома оставалось совсем немного, успокаивал. Парень расплатился за свой скудный ужин и вышел за пределы душного магазина. Тэхен глубоко вдохнул морозный воздух носом и выпустил его, уже горячий, ртом, откинул голову назад и устремил взгляд в вечернее небо. Звезды спрятались за пеленой облаков, и Тэхен не без досады поплелся по пустынной улице в сторону дома. В воздухе витали кружевные хлопья снега, и на душе наконец-то стало спокойнее после тяжелого дня. Проходя мимо детской площадки, парень услышал тихие всхлипы и скрип качелей. Не то чтобы Тэхен бросался на помощь по первому зову или был шибко сердобольным, но тот факт, что время уже перевалило за десять вечера, а всхлипы доносились с детской площадки, заставлял сердце неприятно сжиматься. Тэхен укорил шаг. Спиной к нему сидел мальчишка лет 12-14. Худой, как щепка, в одной футболке и домашних шортах, с русыми волосами, прямо как у… Тэхен на секунду застыл. Сердце глухо екнуло и пропустило удар. Тэхен, на ходу снимая с себя пальто и бросая пакет с едой в неизвестном направлении, подбежал к качеле. – Чонгук, ты совсем ебнулся?! Что ты тут делаешь на ночь глядя? Почему ты в одной сраной футболке?! Что случилось?! – Тэхен выпаливал вопросы один за другим, не скупаясь на слова и выражения. Он в секунду поднял на ноги дрожащего Чонгука и принялся укутывать того в свои шарф и пальто. Младший лишь стоял и беззвучно рыдал. Столько боли в чужих глазах Тэхен не видел никогда. Чонгук то опускал, то вновь поднимал взгляд на старшего, из его глаз нескончаемым потоком лились слезы. В конце концов, он просто кинулся Тэхену на шею и отчаянно взвыл, давая эмоциями вырваться наружу сполна. Старший не мог вымолвить ни слова. Он просто крепко-крепко обнимал Чонгука, всячески стараясь согреть. Сам он совсем не чувствовал холода. Неизвестно, сколько они так стояли, но, в конце концов, всхлипы младшего прекратились, и он отстранился от Тэхена. – Т...ы… Ты… Навер… За… Заме… рз… – слова Чонгуку давались очень тяжело, потому что голос едва пробивался. – Все хорошо, Гукки. Пойдем, я отведу тебя домой, – Тэхен покрепче завязал шарф на шее младшего и попытался состроить самое доброжелательное выражение лица, на которое только был способен. Чонгук резко замотал головой, и из его глаз вновь полились слезы. – Н… Нет… Нет! Нет! Нет, нет, н… ет! – Чонгук опустился на корточки и схватился за голову, продолжая отрицательно ею мотать. – Ни… Ни за… Ни за что! – его голос то и дело срывался, каждое слово отдавало каким-то нечеловеческим отчаянием. – Тогда мы идем ко мне домой, – Тэхен тоже опустился на корточки и строго посмотрел Чонгуку в лицо. Взгляд старшего был тяжелым и задумчивым. Чонгук хотел было что-то возразить, но его ужасно беспокоило, что Тэхен стоит перед ним в одной лишь футболке. Тэхен, конечно, пытался держать лицо, но синюшные губы и красный нос выдавали его с потрохами. Чонгуку было стыдно, что из-за него одноклассник может заболеть. – А м… мож… можно?.. – Родители нескоро вернутся, поэтому запретить нам все равно никто не сможет. Да и они были бы только рады, если б я кого-нибудь привел погостить, – Тэхену невыносимо хотелось сказать «привел друга», но он не мог. Старший поднялся на ноги, потянув Чонгука за собой, внимательно осмотрел его и понял, что на том все это время были самые обычные тапки. – Надеюсь, причина, по которой ты выбежал из дома практически босиком, была достаточно весомой. Иначе я сверну тебе шею, – Чонгука почему-то позабавила эта фраза. – Залазь ко мне на спину, – Тэхен немного пригнулся, чтобы младшему было удобнее забираться. Чонгук неуверенно посмотрел на Тэхена, чего нельзя было сказать о последнем. Казалось, он не шутил, что еще немного и свернет человеку напротив шею, потому что «если ты сейчас же не залезешь ко мне на спину, я понесу тебя на руках; выбирай, что будет смотреться страннее». Чонгук немного помялся, но все же запрыгнул Тэхену на спину. Старший с минуту покружил на месте в поисках чего-то. Затем метнулся к небольшому сугробу и немного присел. – Возьми во-о-он тот пакет, пожалуйста, – Чонгук глупо моргнул и, неожиданно даже для себя, прыснул со смеху. Но заветный трофей все же подобрал. И Тэхен готов поклясться, что впервые за три месяца слышит его смех. На душе сразу стало легче и теплее. Тэхен, бесконечно поскальзываясь на гололеде, несся в сторону дома с Чонгуком за плечами. Старший издавал нелепые звуки, когда его тело вот-вот должно было принять горизонтальное положение. А Чонгук беззвучно смеялся. Чонгуку впервые за долгое время было так хорошо. В черные омуты Чонгука проникал яркий свет звезд бетонного космоса Тэхена. Бетонный космос Тэхена становился все необъятнее, отражаясь в глубоких омутах Чонгуковых глаз. Ты привязался. Ты привязал.