Кто ты, Чон Чонгук?..

#np Bring Me The Horizon – Drown

#np Hollywood Undead – Pain

Вдали, наконец, показалась знакомая местность. Оставалось лишь перейти дорогу, и вот они – два ненавистных дома, при одном взгляде на которые появлялось желание удавиться. Казалось, в них было отражение самих парней: один – серый и совсем невзрачный снаружи, но с горами хлама внутри, другой – снаружи громадный и статный, красиво отделанный, но внутри – пустой и безжизненный. Идеальное сочетание. Чонгука передернуло, как только Тэхен завернул в знакомый до боли переулок. – Ты сказал, что... Что мы пойдем к тебе! По... Почему ты и... Идешь в сторону мо... Моего дома?! – беззаботное и веселое выражение лица парня вмиг сменилось разочарованно-яростным. – Пусти! – младший начал брыкаться и бить Тэхена ладонями по спине. – Айщ! Да успокойся ты... Тише, кому говорю! – Тэхен остановился и недовольно взглянул за спину. – Дом напротив своего никогда не замечал? Ну, так вот, я живу там, дурак, – старший недовольно пробурчал каждое слово и, отвернувшись, снова зашипел от неприятной боли, а Чонгук почувствовал, как от стыда краснеют уши. И правда дурак. Младший заметно упал духом. Ты кретин, Чон Чонгук. – П... Прости, пожалуйста... Т... Т... Тэ... – у Тэхена больно защемило в груди от этого слова, и он поспешил закончить попытки Чонгука в произношении имени. – Тэхен, – как-то слишком резко бросил парень и молча продолжил путь. Чонгук окончательно смутился и затих. Остаток пути парни провели молча. В бетонном космосе Тэхена угасла еще одна звезда. Старший долго копошился ключом в промерзшем замке промерзшими, казалось, до самых костей руками. Они совсем не хотели слушаться. – Давай я попробую? – тихо и виновато прошептал Чонгук и положил свою теплую ладонь на ладонь старшего. Тэхен вздрогнул от неожиданности и, скорее, рефлекторно разжал пальцы. В голове старшего зарождался неслабый диссонанс. Это действительно тот самый Чонгук, которого Тэхен приметил в первый же день? Тот Чонгук, которого Тэхен считал холодным и неспособным проявить хоть какие-то эмоции? Тот Чонгук, который… – Ну, вот. Делов-то! – вытащил Тэхена из раздумий младший. – О, молодца! Что ж, прошу в мое… В мой… В общем, сюда! Чувствуй себя здесь… Хорошо, – Тэхен не мог подобрать слов, способных описать эту безжизненную громадину. Старший не хотел говорить «чувствуй себя как дома», потому что было очевидно, что «как дома» Чонгук хочет меньше всего. Тэхен аккуратно опустил Чонгука на пол и включил в коридоре свет. Вокруг царила разруха, порожденная утренним психозом. Старший на это лишь закатил глаза (интересно, сколько раз за последнюю неделю он это сделал?) и попросил Чонгука посидеть на диване в гостиной. Конечности слабо слушались Тэхена, поэтому он убрал лишь самые страшные последствия неудачного утра, забив на зонт, лежащий прямо посреди комнаты, на очередной ненавистный галстук в углу и клочок бледно-голубых обоев на комоде, который старший не без радости все же успел отковырять еще вчера. Масштаб трагедии успешно сократился. Молодец, Ким Тэхен! Good job! Чонгук скромно сидел на самом краю дивана и смотрел по сторонам. Картины, которые стóят, наверное, целое состояние, приятная обстановка, нежная цветовая гамма. И… Пустота. Казалось, младший прочувствовал то самое необъятное одиночество, которое каждый день ощущал Тэхен, находясь в этом доме. Одиночество, с которым он каждое утро просыпался, с которым бродил из комнаты в комнату и которое заставляло его пинать входную дверь и тихо скулить в подушку по ночам. – Хэй, Гукки, вот тебе полотенце и сменная одежда. А теперь шагом марш в горячий душ! – Чонгук вздрогнул, Тэхен подкрался слишком незаметно. Или это он слишком сильно погрузился в свои мысли? – Гукки?.. – Ой... Прости. Если хочешь, я не бу… – Мне нравится, – младший приподнял уголок губ, взял вещи из рук Тэхена и замер в ожидании дальнейших указаний, внимательно рассматривая лицо парня напротив. Тэхен постарался подавить улыбку, но тепло, которое разливалось внутри, скрыть было невозможно. Особенно, от пронзительных и внимательных глаз Чонгука. – Ванная комната на втором этаже. Первая дверь слева, – Чонгук уже хотел было пойти в сторону цели, но старший его притормозил. – Ты прям в верхней одежде мыться будешь? – Тэхен улыбнулся и потянулся к плечам Чонгука, чтобы помочь снять громоздкое пальто. Глаза Чонгука расширились от ужаса, а руки крепко вцепились в руки Тэхена. – Я… Я сам, ладно? В коридоре сниму, – младший до сих пор говорил шепотом. Тэхена озадачило поведение Чонгука, но возражать он не стал. Старший убрал руки с ворота пальто и поднял их в примирительном жесте. Чонгук вышел из комнаты, не спеша стянул с себя бежевое пальто и аккуратно повесил его на вешалку в коридоре. На правом рукаве виднелись багровые капли. Чонгук осмотрел руку на предмет подтеков и устало выдохнул. Надо не забыть извиниться. Младший медленно поднимался по лестнице на второй этаж, внимательно рассматривая каждый сантиметр огромного дома. Красивый и пустой. Как Ким Тэхен. Глазам Чонгука открылось чистое и светлое помещение. Парень быстро стянул с себя вещи и коротко взглянул на отражение в зеркале. Отвратительно. Чонгук решил, что горячая ванна будет очень кстати. Горло горело огнем, температура определенно была на градус-полтора выше нормы. Чонгук устало опустился на дно громадной ванны, включил горячую воду и откинулся спиной на одну из стенок. Вода приятно обволакивала продрогшее тело. Руки и ноги саднило. На мгновение парень даже сжал челюсти от режущей боли. Вода медленно окрашивалась в бледно-розовый оттенок. Чонгук прикрыл глаза и принялся аккуратно водить ладонями по ногам и предплечьям, то и дело жмурясь от боли. Он не хотел ни о чем думать. Он просто хотел согреться. Тэхен поставил чайник и сел за стол в ожидании младшего. Он чувствовал, как тело начинало знобить, ломило конечности. Тэхен закутался в плед и опустил голову на стол, уютно подложив под нее руки. Он достаточно быстро погрузился в беспокойную дремоту. Младший надел футболку и спортивные штаны Тэхена и усмехнулся. Мало того, что Тэхен гораздо выше и шире Чонгука, так он еще и любитель просторных вещей, на пару размеров больше него. Младший забавно болтался в его одежде. Удручало и пугало лишь то, что рукав у футболки был коротким даже несмотря на размер. Чонгук последний раз взглянул на себя, развешал мокрые полотенца, взял свои вещи и осторожно прикрыл дверь в ванную. Чонгук тихо вошел в кухню, и нежная улыбка сама напросилась на лицо. Тэхен выглядел слишком милым и беззащитным. Ресницы старшего подрагивали во сне, а дыхание было мерным и спокойным. Чонгук аккуратно провел по волосам Тэхена, не хотелось будить слишком резко. Старший лишь что-то тихо промычал, не открывая глаз. Тогда Чонгук легонько потеребил Тэхена за руку, и улыбка сошла с его лица. Горячая. Младший положил прохладную ладонь на лоб Тэхена и окончательно сник. Чонгуку было очень жаль, что из-за него старший заболел. – О, Гукки… Ты уже умылся? Я, похоже, отрубился, прости, – Тэхен мягко улыбнулся и закашлялся. – Вот черт. Нам срочно нужен горячий чай. – Чонгук стоял, пряча руки за спиной, и тихо кивал на каждое слово старшего. – Чего ты стоишь там, как неродной? Садись рядышком. Я пока чай налью. Чонгук послушно присел по соседству. Он опустил руки вниз и положил голову на стол, подобно тому, как лежал пару минут назад Тэхен. Младший внимательно наблюдал за действиями парня и печально вздыхал каждый раз, когда старший чихал или кашлял. – Вот, держи. Выпей до конца обязательно, – Тэхен поставил перед Чонгуком огромную кружку чая с лимоном. Младший, не моргая, смотрел на нее, не решаясь достать руки из-под стола. В конце концов, он потихоньку взял кружку и подул на кипяток. Тэхен, конечно же, заметил странное поведение Чонгука, но молчал. Старший посчитал, что если тот захочет ему что-то рассказать – он расскажет. Сейчас не то время. Тэхен наблюдал за тем, как Чонгук дует на чай, пробует на язык, морщится, дует снова, делает пару глотков, снова дует. Это выглядело безумно мило. Сейчас младший не казался Тэхену таким взрослым, каким он выглядел в школе. Наоборот, было ощущение, что Чонгуку не больше 12. Тэхен старался смотреть только на лицо одноклассника или не смотреть вовсе, чтобы не смущать его. И чтобы показать, что тот может ему доверять. Тэхен привязался. Сильно. Но он не боится, что его душа разлетится в клочья, как только отец скажет такое привычное и тошнотворное «собирайся, Тэхен~а, нас ждут великие дела!». Он боится сделать больно Чонгуку. – Я принесу поесть, – прохрипел Тэхен и двинулся в сторону коридора. Глухой звук падения, протяжное «су-у-у-ка» и громкий стук чего-то о стену. Чонгук сразу же подорвался с места и забежал в комнату. Тэхен сидел на полу с гримасой вселенской боли на лице и держался за колено. В момент Чонгук оказался рядом и спросил старшего, что случилось. – Да зонт этот проклятый, с-с-сука, – обиженно процедил сквозь зубы Тэхен и недобро посмотрел в сторону лежащего поодаль предмета страданий. – Отомстил, скотина. – Дай посмотрю, – Чонгук аккуратно убрал руки Тэхена с колена, закатал штанину и коснулся ссадины. – Расшиб. Где у тебя аптечка? Тэхен молчал. Тэхен даже дышать, кажется, разучился. – Тэхен?.. Аптечка?.. – до Чонгука медленно, как сквозь вату, стало доходить, что его руки оказались на виду. Он испуганно посмотрел на Тэхена, в ушах зашумело. Только не сейчас. – Хен?.. – На кухне. В верхнем ящике тумбы, – голос старшего прозвучал мрачно. Чонгук боялся лишний раз пошевелиться. Хотелось исчезнуть, раствориться, сбежать. Он бесшумно встал, сходил за аптечкой и снова сел рядом. Парень молча смочил ватный диск антисептиком и принялся осторожно обрабатывать ссадину. Тэхен все так же смотрел куда-то сквозь предметы, не моргая. Этот взгляд был слишком похож на тот самый. С кем поведешься… – Это началось давно, – неожиданно даже для себя начал Чонгук хриплым и замученным голосом. – Мне было больно. Очень больно. Я не знал, куда себя деть. Не знал, что мне делать. Я понятия не имел, как выплеснуть эмоции. Как сделать так, чтобы стало легче, – губы младшего задрожали, а в глазах появилось что-то, чего Тэхен еще не видел. Это вновь было что-то неизвестное, непонятное, что-то невыносимое. Что-то, на что было тяжело даже смотреть. – Я не помню, как это случилось. Помню лишь ржавый канцелярский нож в своих руках. А дальше… Дальше… все, как в тумане, – Чонгук с секунду помолчал, а затем продолжил рассказ. – Но мне стало легче. Каждый раз, когда я причинял себе вред, мне становилось немного легче. Физическая боль отлично заглушала душевную, – Чонгук говорил тихо и холодно, из его глаз непроизвольно текли слезы. Он их даже не замечал. Замечал Тэхен. Он аккуратно взял младшего за руку и провел кончиками пальцев по бугристой коже с алыми подтеками. Затем проделал то же самое со второй. Чонгук молча наблюдал за действиями Тэхена. Старший еще с минуту посмотрел на руки парня, судорожно вздохнул, а затем наконец-то поднял глаза. Его взгляд был задумчивым и тяжелым. Тэхен мягко притянул Чонгука за плечи и обнял, одну руку запустив в волосы, а другой обхватив его за талию. Влажный от стекающих слез подбородок Чонгука оказался прижат к плечу Тэхена и оставил мокрое пятно. Младший сцепил свои руки за спиной одноклассника и горько заплакал. – Спасибо, что обработал колено, – прошептал Тэхен Чонгуку в самое ухо. Тот лишь сильнее заплакал и крепко-крепко обнял старшего в знак благодарности. Тэхен не понимал Чонгука. Но не осуждал. Чонгук понимал, что Тэхен хочет ему только добра. И был благодарен. – Идем, я покажу тебе свою комнату, – Тэхен отстранился от младшего, осторожно вытер слезы с его лица тыльной стороной ладони, а затем положил руку на лоб. – У тебя температура. Я принесу плед. Поднимайся пока наверх. Моя комната сразу напротив ванной. Чонгук помог Тэхену подняться. Старший, прихрамывая, поплелся в комнату рядом с кухней, а младший – наверх. Парень нерешительно толкнул дверь в комнату Тэхена и ахнул. – Красиво, правда? – фигура старшего показалась в дверном проеме. Он смотрел в завороженные зрелищем черные омуты Чонгука и улыбался. Звезды Тэхена выглядели еще красивее в отражении глаз младшего. Чонгук мог лишь восхищенно кивать, не отрывая взгляда от бескрайних далей бетонного космоса. Тэхен взял Чонгука за руку и подвел к своей огромной кровати, прямо посреди комнаты. Старший лег на спину и кивком пригласил младшего присоединиться. Чонгук нерешительно присел рядом и поднял глаза наверх. Тэхен заботливо завернул парня в плед и вновь уставился в бетонное небо. – Мы часто переезжаем. И единственная постоянная вещь для меня – небо. Ночное небо. Где бы я ни был, куда бы ни шел, я всегда поднимаю голову наверх и смотрю в эти бескрайние просторы. Вижу знакомые звезды и понимаю, что пройденное мной расстояние совсем незначительно. Что все не так уж плохо. Что все люди, ставшие мне близкими, не так далеко от меня. Что, возможно, мы еще встретимся с ними, – Тэхен вел свой тихий монолог, не отрывая глаз от россыпи люминофорных звезд. Чонгук же не мог оторвать глаз от Тэхена. Еще долго-долго Тэхен рассказывал истории о космических далях, показывал младшему любимые созвездия и планеты, а Чонгук лежал и внимательно слушал старшего, положив голову ему на грудь, чувствуя мерный стук его сердца, вибрацию бархатного голоса и тихое, хриплое дыхание. Чонгук счастлив. В его бездне отражаются звезды Тэхена. Тэхен счастлив. Его космос нашел отражение в бездне Чонгуковых глаз. Привязываться – не больно. Больно терять.