Кто ты, Чон Чонгук?..

Родители наперебой рассказывали о новом городе, новой школе Тэхена, расхваливали, вторили, как их сыночку там будет здорово, пока парень молча ковырялся в своей тарелке и изредка поддакивал. – Тэхен~а, ты слушаешь вообще? Ты какой-то загруженный, – мама обеспокоенно прервала очередное восторженное повествование отца. Тэхен отложил вилку и поднял взгляд на родителей. Парень посмотрел сначала на отца, а затем и на мать. Родители выглядели такими счастливыми. Очень не хотелось ломать семейную идиллию, но… – Я никуда не поеду. Молчание. – Ты о чем, сынок? – улыбка отца стала чуть более натянутой, мужчина находился в легком замешательстве. Он переводил взгляд то на Тэхена, то на жену. – Я остаюсь здесь, – парень произнес эти слова тихо, но уверенно, а затем крепко зажмурил глаза. Он прекрасно знал, что сейчас будет. Громкий удар кулака о стол, скрежет стула о паркет и звук нервно удаляющихся шагов. Тэхен открыл глаза. Мать устало потерла переносицу и посмотрела на сына серьезно, но с нотками жалости. – Тэ… Кхм. Тэхен, ты опять? Я думала, это в прошлом. – У меня появился друг. Я не могу его оставить, – сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда парень произнес такое чуждое, но такое теплое слово. – У тебя будет еще много дру… – Нет! Такого человека в моей жизни больше не будет никогда. В конце концов, откуда у меня появятся друзья, скажи мне? Откуда?! – миссис Ким впервые (впервые ли?..) видела сына таким. Тэхен кричал, не жалея голосовых связок, его голос дрожал. Парень стоял, опираясь руками на гладкую поверхность стола, и с остервенением смотрел на мать. Тэхен громко стукнул ладонями по столу и резко сел обратно на стул, схватившись за голову. Сердце бешено стучало. В комнату тихо вошел отец. Он схватил сына за волосы и заставил посмотреть в глаза. – Никогда не смей кричать на мать, щенок, – его голос звучал пугающе. – А теперь марш в свою комнату, собирай вещи. Тэхен молча вышел из кухни. Его трясло. За спиной раздался громкий недовольный шепот матери в сторону мистера Ким о том, что тот в очередной раз перегнул палку, что Тэхену и так тяжело, что... Дальше парень не слушал. Он не хотел этого слышать. Шепот постепенно переходил на крик, но Тэхен не желал слышать и его. Парень, не раздеваясь, завалился на кровать, включил любимую музыку в наушниках и уставился вверх. Он был бы не против оказаться сейчас где-нибудь не в этом городе, не с этими людьми, не в этой кровати. Слезы душили, но плакать просто не было сил. Тэхен молча смотрел в потолок. Он не видел причудливых далей, полных неизведанных планет и цивилизаций. Он видел лишь кусок бетона, выкрашенный темно-синей краской. Бетонная плита три на три метра не заменит космоса. Десятки новых людей не заменят Чонгука. Тэхен пустым взглядом изучал бугорки и неровности бетонного покрытия. Он не замечал их раньше. Бывает, смотришь – все идеально. Начинаешь присматриваться – где-то облупилась краска, где-то трещинка пошла. Так и с людьми. Только трещинки эти внутри, их не видно невооруженным глазом. Парень устало перевернулся на бок и прикрыл глаза. Любимая музыка отягощала и отдавала в висках неприятной болью. Тэхен отложил телефон на тумбу. На первом этаже все еще шли разборки. Плевать. Парень достаточно быстро погрузился в крепкий сон. Он слишком устал за эту неделю.

***

Тэхен не сразу понял, какого черта тут творится и почему вокруг такая шумиха. Отец с остервенением тряс еще полуспящее тело сына и кричал, чтобы тот немедленно собирал вещи. Парень глупо моргал, не осознавая происходящего. Его трясли, пихали в бока, из его шкафа вытаскивали вещи. Крики, вопли, шум. Что тут, блять, происходит? Осознание пришло неожиданно и резко. – Я вроде понятно вчера сказал, что никуда не еду, – Тэхен одернул руку отца с рукава своей рубашки, встал напротив него и посмотрел с упреком. – Я. Остаюсь. Здесь. – Сынок, одумайся, – мать умоляюще смотрела то на мужа, то на сына. В этот раз все серьезно. – Я из тебя эту дурь вышибу! – мистер Ким замахнулся на готового принять удар парня, но между мужчинами встала миссис Ким. – Что вы творите! Совсем с ума сошли?! – женщина повернулась к сыну и встряхнула того за плечи. – Тэ! Это уже не смешно! Живо собирайся, такси вот-вот приедет. Тэхен сжал челюсти. Мать в ужасе прикрыла рот рукой. Отец замер в ожидании. – Вы едете без меня, – Тэхен пару мгновений помолчал. – Аренда за этот дом уплачена до середины января, насколько мне известно. За это время подзаработаю и буду снимать квартиру. Или комнату. Или хотя бы угол. Плевать, что это будет, но это будет здесь, – Тэхен говорил тихо и холодно. Настолько холодно, что по спине матери пробежали мурашки. Мгновение – на скуле Тэхена красуется глубокая ссадина. Печатка отца имеет достаточно витиеватый узор. Сдавленный крик матери. – Идем, дорогая. Пусть наш сынок бороздит просторы взрослой жизни, если ему этого так хочется, – мистер Ким с презрением осмотрел стоящего со сжатыми челюстями и кулаками Тэхена с головы до пяток и перевел взгляд на жену. – Ты себя вообще слышишь?! Он же еще совсем ребенок! – миссис Ким с жалостью посмотрела на сына и протянула руку к его лицу. Но Тэхен перехватил ее запястье и спокойно посмотрел прямо в глаза. – Все хорошо, мам. Я справлюсь, – Тэхен поцеловал руку матери и удалился в сторону ванной комнаты. Миссис Ким порывалась догнать сына, но отец не дал ей этого сделать. Тэхен закрыл дверь в ванную, включил воду на всю катушку, сел на пол, зажал в зубах полотенце... И заорал. Еще никогда ему не было так больно. Неправда. Час ли прошел, два ли. Тэхену откровенно все равно. Он услышал долгожданный хлопок входной двери, и это – главное. Парень наконец-то выключил воду, шум которой уже потихоньку начинал сводить с ума, и на ватных ногах покинул ванную комнату. Еще никогда этот дом не был таким пустым и холодным. Еще никогда его стены так сильно не сдавливали. Тэхен толкнул ногой дверь родительской комнаты. Пусто. Кухня? Пусто. Гостиная? Ни намека на жизнь. В комнате Тэхена все вверх дном. Разбросана одежда, перевернуты книги, кровать разобрана, подушки – на полу. Парню все равно. Он просто ложится посреди всей этой разрухи и закрывает лицо ладонями. Заебало. Как же все заебало.

***

Тэхен почти не ходит в школу. Тэхен завалил экзамены за полугодие. Тэхен уже почти три недели не видел Чонгука. И последний пункт в этом списке сомнительных достижений парня печалит больше всего. Тэхен батрачит на трех работах за копейки, спит в моменты коротких перебежек с одного места на другое и ест лишь тогда, когда темнота в глазах не рассеивается подозрительно долго. За какую-то жалкую неделю и без того худощавый подросток превратился в ходячий скелет. Все чаще крепкое здоровье Тэхена давало катастрофические сбои. Неудивительно, полчаса/час сна за день и скудный бутерброд раз в три дня стало весьма обыденной картиной, не очень вяжущейся с понятием «здорового образа жизни». Вот из рук валится очередной фужер. Вслед за ним – Тэхен. Начальник коротко ругается, но дает парню выходной. Даже суровый нрав работодателя бессилен против обливающегося кровью отцовского сердца. Тэхен выглядит слишком убитым. Начальник даже не скупается на заботу и лично довозит парня до дома, понимая, что сам он добраться не в состоянии. На календаре 25 декабря. Завтра – последний день в школе перед каникулами. Через несколько дней – День рождения Тэхена. Парень понимает, что подниматься наверх – дело гиблое, поэтому устало валится на диван в гостиной и вытряхивает из карманов заработанные за пару дней купюры. Не сказать, что шибко густо, но и не гроши. Тэхен понимает, что вытащил не все и вновь тянется к карману брюк. Усталость как рукой снимает. Парень с минуту крутит в руках аккуратно сложенный лист бумаги, не решаясь открыть. Тэхену было просто некогда думать о Чонгуке на этой неделе. Парень разворачивает записку и видит аккуратно выведенный черными чернилами адрес, прямо по центру листа. Тэхен с полминуты тупит в надпись, и его неожиданно осеняет, что это не так далеко от одной из его работ и что надо бы наведаться туда на днях. С этими мыслями Тэхен, едва ли не по щелчку пальцев, отчалил в царство Морфея, все еще крепко сжимая в руках заветную бумажку.

***

Тэхен проспал не менее пятнадцати часов и проснулся как нельзя вовремя – занятия должны были начаться через час. Парень решил, что хотя бы в последний день появиться в классе было бы неплохо. Тэхен чувствовал себя так, будто его прокрутили через мясорубку. А потом еще руками помесили, чтоб наверняка. Чтоб без комочков. Отражение в зеркале мягко намекало на то, что с таким лицом вообще не живут уже обычно, и лучше бы на всякий случай потыкать в его обладателя палкой – мало ли, всякое бывает. Темные круги под глазами, впалые щеки, слишком бледное лицо – настоящий комплект настоящего мертвеца. Голова нещадно кружилась, и Тэхену оставалось лишь успевать хвататься за косяки. Парень наспех умыл лицо, надел нечто не первой свежести – вещи буквально висели на подростке: пришлось сильно затянуть ремень джинсов и постоянно поправлять оголяющую плечо футболку – и не без усилий спустился вниз, чтобы попить хотя бы воды. Запах содержимого раковины, оставшегося еще после совместного ужина с родителями, подавал недвусмысленные намеки, что скоро э т о обретет разум и, возможно, выселит Тэхена из пока что его же дома. Парень смотрит на плачевное зрелище, кашляет от неприязни и клянется себе, что как только вернется – обязательно перемоет всю посуду. Конечности слабо поддавались отчаянным сигналам мозга. Все неописуемо болело. Физический труд никогда не был козырем Тэхена. А за эту неделю он приложил физической нагрузки, кажется, больше, чем за предыдущие 16 лет жизни. До школы – семь минут ходьбы, но Тэхен на всякий случай выходит за двадцать. Парня не спасает даже это. Он все равно умудряется опоздать на первый урок. Чимин ошарашенно изучает взглядом своего соседа по парте. В классе стоит легкое перешептывание. Да уж, Тэхен – не Чонгук. Изменения в этом парне все заметили моментально и «на ура». – Как поиски продвигаются? Совсем все плохо, да?.. – Чимин свел брови к переносице в жалобном выражении лица и взял Тэхена за руку. Новичок на секунду опешил. – Что?.. Какие поиски? Ты чего? – Тэхен смотрел то на свою руку, то на Чимина, слишком уж странного сегодня. Глаза рыжеволосого расширились в удивлении. В них – целый букет эмоций: волнение, страх... боль? – То есть, ты не в курсе?.. – Не в курсе чего? – на задворках сознания Тэхен понимал и искренне боялся, что случилось что-то действительно ужасное. И что оно может быть связано с… – Чонгук пропал. Дартс, где в центре мишени – сердце Тэхена, потерпел очередной меткий удар. В десяточку.