Семейное путешествие

POV Лара

      Новый день после пышного празднования дня рождения одной знатной персоны начался самым прекрасным образом, и мне начало казаться, что я с моим братцем с самого начала была частью этой запутанной и интересной истории. Что мы с Костей родились в этом мире, и что все события тех лет, которые мы провели дома, оказались одним большим, реалистичным и красочным сном.       Утром, посмотрев в небо, затянутое серыми тучами, я быстро накинула на плечи тёплый шерстяной плед, выданный на случай посиделок у окна Себастьяном, и выбежала на улицу, в дверях чуть не столкнувшись с Финни. Мы с парнишкой переглянулись и замерли, однако долго загораживать проход нам не дали. Бард, вытолкнув нас на улицу, запрокинул голову и устремил взгляд вдаль открывавшихся просторов земель городского поместья Фантомхайв. Обзор закрывали высотные дома, однако это не мешало любоваться природой.       Белоснежные, имеющие разный орнамент, снежинки кружились и падали вниз, оставаясь на волосах, ресницах, попадая за шиворот, заставляя оказавшихся на улице личностей ёжиться от холода и плотнее укутываться в плащи и куртки. Землю довольно-таки толстым слоем покрывал снег, и мы с поваром и садовником, не сговариваясь, не обращая внимания на то, что для меня, одетой лишь в ночное платье и высокие сапоги, закутанной в плед (его я закрепила как римлянин), такое времяпровождение может оказаться рискованным и я могу заболеть, решили поиграть в снежки. Нам просто хотелось повеселиться. Как малым детям (да-да, знаю, что я сама ещё ребёнок).       Танака соорудил что-то наподобие иглы и теперь сидел там, наблюдая за разгульем молодёжи, и пил чай, который явно обладал какими-то сверхъестественными свойствами, иначе я не могла понять, каким способом этот маленький старичок принимал размеры обыкновенного человека. Видать, использовал одному ему известные травы.       Мэйлин пыталась сделать снеговика, но у бедной неуклюжей горничной ничего не получалось, ибо «голова» была намного больше, чем «туловище», и угрожающе кренилась, грозясь отвалиться. Девушка никак не могла справиться с положением верхнего снежного шара, и в итоге снеговик получился с понурившейся «головой» и опущенным носом-морковкой.       Мы же с мужчиной и парнишкой затеяли настоящую войну: никто никому не поддавался и не жалел; мне пару раз снежком прилетело прямо в лоб, но я не отчаивалась и нападала в ответ; Бард было пытался в снежки совать камни, за что тут же получил комком снега от Финни, который с силушкой своей богатырской всё же чуть-чуть переборщил; самому садовнику доставалось больше всех, так как он не успевал укрываться от бомбардировавшего его повара.       В конечном итоге мы всей троицей повалились в сугроб и не вылезали из него до того времени, пока Танака не соизволил вместе с Мэйлин нам помочь, так как конечностями мы перепутались знатно.       Ближе к десяти утра из окна второго этажа выглянул Костя, посмотреть, чем мы занимаемся и почему на всю округу стоят радостные и громкие вопли. Братец тут же выдал тираду по поводу моего внешнего вида. Прекрасно понимая, что он прав, я, наперекор всему, показала ему язык и продолжила подвергать себя риску заболевания. Пока из поместья, весь разодетый и с верным дворецким-демоном, не вышел граф.       А Сиэлю очень шёл плащ с бантиком, он в нём выглядел по-взрослому, но загадочно и, совсем малюсенькую капельку, забавно. Аристократ обвёл поле боя равнодушным взглядом и остановил его на мне. Вопросительно поднял брови и сложил руки на груди, о чём свидетельствовал появившийся бугор под плащом.       Я замерла, оперевшись на Финни, и начала активно соображать, как мне избежать графских упрёков и нотаций. От господина демона их ожидать не приходилось, ибо тот предпочитал отмалчиваться, чтобы лишний раз не схлопотать от своего хозяина по лбу или не получить от меня крепкое словцо. Да и тем более, сейчас всё его внимание занимал подаренный котёнок, и Михаэлис явно думал о живности. По крайней мере, взгляд казался отсутствующим.       Вот кто может подхватить речи аристократа, так это Костя.       Братец всё-таки умудрился открыть окно и теперь одной половиной туловища свисал вниз, обозревая происходящее с высоты нескольких метров, и явно решал, на чью сторону ему встать в случае чего: мою или Фантомхайва. И что-то мне подсказывало, что пока лидирует граф, а не моя скромная персона.       — Ты хочешь заболеть, Лара? — поинтересовался ледяным тоном Сиэль, и я готова поклясться, что снег и то теплее. Моё молчание стало ответом.       — Конечно, хочет, — подал голос Костя, но аристократ счёл низким запрокинуть голову и посмотреть на говорившего. — Она и дома всегда так делала, чтобы в школу не ходить!       — Немедленно поднимайся в свою комнату и переодевайся, не хочу потом слушать твой кашель, — граф прошёл мимо нас. — Мэйлин, проследи за этим, — коротко бросил горничной он.       — Я и сама могу!       — Да, господин! — одновременно со мной отозвалась девушка, и я поняла, что на меня вновь напялят платье.       — Сиэль, ей это не понравится, — брат предпринял попытку спасти Фантомхайва от моей начавшейся проектироваться мсти. — И в итоге ты не будешь в восторге от того, что учинит эта девчонка, волей случая названная моей сестрой.       — А ты чего это разговорился с утра пораньше? — возмутилась я. — Значит, как после мадам Рэд, так игнорировал, заперся в своей комнате и даже не спросил, как я себя чувствовала у Элизабет! — Костя открыл было рот, собравшись оправдаться, но я не молчала: — По-хорошему, за мной следил только он, — ткнула пальцем в графа, — да и то не понимаю, зачем! На меня ты обращал не больше внимания, чем на готовящуюся в морозильнике льдинку! А теперь забеспокоился о моём здоровье. С чего бы?!       — Лара! — вместо братца громогласно прервал мои несправедливые выкрики Сиэль. — Иди переодеваться, иначе впоследствии я попрошу Себастьяна лечить тебя их методами.       — Ты сволочь! — возвестила громко я, но дальше спорить не отважилась. — И пусть он твоей душой подавится! — развернувшись, я взбежала вверх по лестнице и захлопнула за собой дверь. Перед тем, как оказаться в тишине, услышала только короткое: «Подождите!» от Мэйлин и «Миледи не в себе, господин, лучше оставить её одну» от Михаэлиса.       Не сбавляя скорости и не желая останавливаться, отправилась в свою комнату, заперев дверь и завалившись на кровать, стиснув ни в чём неповинную подушку. Внезапно охвативший гнев начал понемногу утихать, и я постаралась успокоиться, дыша глубоко и размеренно, всеми силами выбрасывая из головы навязчивые мысли, что я была не права и надо бы перед аристократом и Костей извиниться.       Но мы ж гордые, так что обойдутся.       Отбросив в сторону промокшие от снега плед и ночное платье, я стянула сапоги и соизволила завернуться в тёплый белый махровый халат. Через несколько секунд раздался стук в дверь и просьбы горничной впустить её, что я и сделала.       Мэйлин, не ожидавшая сотрудничества, застыла передо мной, а потом неловко улыбнулась и указала пальцем за свою спину:       — Я приготовила ванну, как приказал юный господин, и предоставленную им одежду. Соизволи… — она замолкла, явно не зная, как ко мне обратиться. — Идём, а то действительно заболеешь, — определилась горничная и потянула меня за собой.       — Я не хочу, — буркнула я, но всё же пошла за ней. — Мэй, скажи, почему они меня не любят? — весь настрой повздорить пропал, и появилось желание пожаловаться. Хотя бы снайперше. — Почему Силя не мог просто сказать, что мне следует сделать, без этой своей насмешливой интонации и наигранной заботы? Мог бы…       — Лара, — девушка вздохнула, перебив меня, и я приготовилась слушать, — ты не лучше. Господин и твой брат проявляют заботу, но, как показала их практика, «пряники» ты не понимаешь. Поэтому они предпочитают чуть более грубую форму. И здесь ты не права: они оба любят тебя.       — Ага, коне-е-ечно, — протянула я. — Так любят, что интересуются здоровьем только по праздникам или когда приспичит.       — А ты? — прервала меня Мэйлин.       — А что я? — переспросила я.       — Ты хоть кого-нибудь, кроме себя, любишь? Или у тебя все мысли только об одной персоне — о тебе?       — Я… — задумалась. И, судя по выражению лица горничной, надолго. Но действительно: в последнее время я думала только о себе любимой.       — Может быть, твои родители и поощряли такое поведение, однако здесь всё по-другому, — девушка отворила передо мной двери и пригласила пройти первой.       Оказавшись в помещении, слишком тёплом для английской зимы, я тут же увидела наполненную до краёв ванну, от воды в которой шёл пар. Ох, как хотелось поскорее окунуться в тёплую водицу и смыть с себя следы снежного боя на улице…       — Располагайся, а мне нужно ещё кое-что сделать, — не успела я ответить, как Мэйлин вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.       Великолепно. Ванная комната полностью в моём распоряжении, и никто сюда прийти не должен. А даже если и наткнётся, то обязательно постучит. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

***

      — Я приношу свои искренние извинения, — насмешливо произнёс граф, смотря на меня из-под чуть опущенных ресниц. — Я понятия не имел, что ты спишь.       — Конечно, ведь глаза у кого-то на затылке и память короче, чем у рыбы, — буркнула я, стараясь не смотреть в сторону аристократа. — Сам же отправил переодеваться, а потом с невинной рожей распахиваешь дверь в ванну и…       — …и находит в ней тебя спящую, — усмехнулся братец. — Лара, как можно было уснуть? Или ты настолько не высыпаешься?       — Заткнись, — ненавижу попадать в такие ситуации.       Что произошло? Тут, видите ли, одна знатная персона, вернувшись пораньше с прогулки, точнее, с очередного задания, решила пройтись и поискать меня, так как ему понадобилась срочная информация по поводу одной встреченной им личности. Мэйлин ему сказала, что я в ванне. Поняв, что нахожусь я там очень и очень долго, аристократ сперва, как любой джентльмен, постучал, но, не дождавшись ответа, решил, что комната пуста, однако проверил. Чисто на всякий случай. И какого же было его удивление, когда он обнаружил меня — спящую, по шею в воде, с блаженной улыбкой на губах и тихо бормочущую что-то во сне. Что, никто пересказать не удосужился.       Любовался он мной минут пять, пока Костя не заинтересовался, почему Сиэль застрял в дверях, и не замер рядом с Фантомхайвом. Со слов дворецкого, парни молча переглянулись, кивнули друг другу, развернулись и вышли из комнаты, оставив меня досыпать. Но граф всё же отдал демону приказ перенести меня из ванной в выделенную мне с братом комнату, и в итоге глаза я открыла лёжа на кровати и завёрнутая в одно широкое махровое полотенце.       Вопль, который я издала, слышал весь особняк. Первым в комнате с платьем в руках появился Себастьян. Единственным плюсом и утешением служило то, что глаза Михаэлис завязал чёрной тканью, но это не помешало ему приодеть меня секунд за тридцать.       Вторым, предварительно постучав, посетил Фантомхайв. И только после аристократа заявился братец, за которым следовал мистер Тао. Втроём они коротко пересказали мне историю под согласные многозначительные кивки Лау (ненавижу этого китайца!), и тот мегасодержательный диалог был моей реакцией и извинениями Сиэля.       Доругаться не успели, потому что дворецкий вдруг напрягся и объявил, что в поместье гости.       Мы с братцем подскочили как ужаленные. Я, путаясь в многочисленных складках платья, выбежала в коридор первой, так как имела примерное представление о том, кто пришёл, и угадала, столкнувшись у лестницы прямо с Агни. В то же время по инерции сделала несколько шагов назад, наступила на подол и уже готовилась упасть, как меня подхватили за руки. За локоть правой поддерживал обладатель божественной руки, за локоть левой — оказавшийся рядом Фантомхайв.       Агни посмотрел на меня сверху вниз, с улыбкой помог принять стоячее положение, но как только встретился взглядом с графом, так тут же отпустил меня и продолжил свой путь наверх.       — Откуда они здесь? — задал, судя по всему, риторический вопрос Сиэль, всё ещё поддерживая меня.       — Пришли отдохнуть, — фыркнула я. — Можешь отпустить, граф, я не сломаю ноги.       — Конечно, — аристократ отошёл. — Учитывая твою грациозность, без поддержки ты споткнёшься при первой же возможности.       — Ах ты… — я было ринулась к Сиэлю, но, как он и предсказывал, запнулась, вновь наступив на подол, и бухнулась в руки Фантомхайва.       — Ты что-то сказала?       — А у тебя со слухом всё плохо?       До меня донёсся смешок, и мы вдвоём воззрились на Лау, который, кашлянув, пробормотал что-то насчёт «треугольника» в отношениях.       — Так, где здесь кровать? — нарушили идиллию слова Сомы.       — Зачем она тебе? — китаец тут же сменился в выражении лица.       — В нашей стране гости должны сидеть на кровати.       — А в нашей стране гости не заявляются к незнакомым людям и не прерывают разговоры! — я была ниже индийского принца на две головы, но стояла на ступенях лестницы, а посему возвышалась над ним. Колорита придавали и Сиэль, и демон, стоящие рядом.       — Принц, принц, я нашёл её! — откуда-то сверху раздался крик Агни.       — Лара, уйди лучше с дороги, — наконец-то показался брат.       — А ну-ка замер на месте! — рявкнула я, когда Сома начал подниматься по лестнице вверх. От удивления замерли все, и на пару мгновений воцарилась тишина. — То, что ты — принц, — не даёт тебе права вести себя в чужом поместье как дома, быть жутко нахальным, требовать от незнакомцев особого отношения и… — я замолкла, переведя дух.       — Прости, крошка, но ты кто?       Фантомхайв возвёл глаза к потолку, демон-дворецкий ухмыльнулся, Костя заткнул уши, а я медленно закипала.       — Я? Я никто, — прошипела я. — Но всем понятно, почему от тебя сбежала Мина! Ей, видимо, тоже надоело, как ты себя ведёшь. Такого заносчивого, самовлюблённого, эгоистичного принца, который считает себя пупом земли, ещё поискать надо.       — Мина не сбежала, её похитили! — возмутился двадцать шестой сын бенгальского короля.       — Она сбежала, — сверкнула глазами я. — От тебя!       После последней фразы я только и успела, что отшатнуться от хотевшего, похоже, придушить мою скромную персону голыми руками принца, однако меня кто-то потянул за собой, вверх по лестнице, и вскоре я оказалась за спиной у графа Фантомхайва, вцепившись в перила. Защитник отдал приказ Себастьяну, и до меня только сейчас дошло, что моя вспышка гнева, желание с кем-нибудь поругаться, только что испортила начавшие зарождаться отношения между индийскими гостями и английским графом. Пусть поначалу эти отношения и носили отрицательный характер.       — Агни, она говорит, что Мина сбежала! — когда обладатель божественной руки объявился на лестнице вновь, громко оповестил слугу принц.       — А что, господин хороший, не так? — я вперилась взглядом в индийца. — Ты же сампфхм… — мне наглым образом заткнули рот. Причём Костя. Причём с одобрения Фантомхайва.       — Её похитили! — стоял на своём Сома.       — Мфкхм кхм пфф, — выдала я, пытаясь выбраться из братского захвата.       Вообще, это должно было означать «скажи ему правду». Но, похоже, меня не поняли. Хотя Агни заколебался, явно не зная, как себя вести в таком случае, а бросаемые мной на него взгляды только ухудшали положение вещей.       — Это же так? — уверенности в голосе принца стало меньше, и я его не винила, ведь верный слуга молчал, не спеша опровергать слова незнакомой девочки.       Себастьян куда-то пропал, но Сиэль не выглядел напряжённым. Такое ощущение, что он затеял какую-то игру и теперь ждёт козырь; от него прямо несло уверенностью в том, что скоро что-то изменится.       — Сейчас и посмотрим, — глядя куда-то за спину Сомы, произнёс Фантомхайв. — Итак, Себастьян, какие новости?       — Как Вы и сказали, юный господин, — протягивая отпрянувшему от демона принцу что-то до боли похожее не то на письмо, не то на фотографию, дворецкий поклонился аристократу, — я нашёл её в городе.       — Что? Но почему? — Сома поднял непонимающий взгляд на своего слугу, а после перевёл его на меня.       — Я уже сказала: ты был слишком эгоистичен, — брат меня наконец-то отпустил, поняв, что конфликт исчерпан. Я пожала плечами. — И, поверь, она тебе ничего другого не скажет.       — Нет! — мотнул головой двадцать шестой сын короля. — Где Вы её нашли? — повернулся он к Михаэлису.       — Вы с ней увидитесь, — не дав демону ответить, вновь подала голос я. — Сомневаюсь, что встреча тебе понравится, однако… Раз уж ты так этого хочешь.       Костя нахмурился, явно пытаясь вспомнить, знает ли он, что произойдёт в будущем, или эта информация от него сокрыта, потом открыл рот, захотев что-то сказать, но передумал и, развернувшись, потопал в свою комнату, махнув на всех нас рукой. Очень по-мужски, братец, очень.       — Сиэль, где твоё гостеприимство? — ткнула графа я пальцем в грудь, отчего тот бросил на меня удивлённый взгляд. — Гостям нужно многое обдумать, так что прикажи-ка ты своему дворецкому заварить чаю.       Дождавшись приказа мальчишки, Михаэлис ушёл его исполнять, а я в это время, вместе с индийскими гостями, предварительно извинившись перед принцем, что он узнал правду таким образом, взяв под локоть Фантомхайва, направилась в гостиную, где в скором времени нам предстояло обсудить предстоящие соревнования, где Агни, по сюжету и чтобы никто ничего не заподозрил, должен будет играть на стороне противника, а Себастьян приготовить булочки с карри.       Ох, надо бы, по-хорошему, сказать Себастьяну, что работу дворецкого кое-кто у него всё-таки попытается отобрать, а Сиэля будет носить на руках. Или подождать и насладиться выражением лиц демона и графа? Будь что будет.       Как только мы оказались в комнате, я заметила отсутствие Агни (он что, уже отправился готовить чай?), о чём шёпотом оповестила аристократа.       Сома с ногами забрался на диван, Фантомхайв уселся в кресле, а я, недолго подумав, устроилась рядом с последним, заняв один из подлокотников. К моему удивлению, на такую вольность граф отреагировал только возмущённым взглядом, но ничего не сказал.       Вскоре заявились дворецкие. Оба держа подносы с чаем и закусками, плюс ко всему Михаэлис умудрялся говорить, что обладателю божественной руки работать не нужно, так как он — гость. Но когда это Агни слушал хоть кого-то, кроме принца? Вот и я не помню.       Ну а пока они спорят на эту тему, дело медленно продвигается к ночи, и пора бы идти ложиться спать. Посему я попрощалась со всеми находившимися личностями, пообещала покормить щенка Сиэля, которого тот назвал Алистэром, и котёнка Себастьяна — Карину. Выполнив сказанное, переоделась в ночное платье, залезла под одеяло, предварительно ткнув братца локтем в бок, чтоб ему кошмар приснился, и отправилась в царство Морфея.