Когда позовет тебя море?

Дыхание ирландского моря. Введение. Незачем придумывать новые небылицы. В мире и без них много сказок. История, которую вы прочтете - истинная правда. Автор являлся очевидцем всех нижеизложенных событий. События грустные, кровавые, порой абсурдные и смешные. Все то, что происходит в жизни авантюристов всех мастей, изложено в сем повествовании. С вашего позволения да начнётся этот рассказ. Глава первая. Вряд ли кто-нибудь задумывался о судьбах пиратов. Всякий, даже самый ушлый торгаш или ростовщик спешили плеваться, услышав имена джентльменов удачи, плевались горьким ядом, проклиная их, называя мерзким отребьем. Но сами при этом являлись ничуть не лучше, обманывая и наживаясь на простодушных дурачках. Что уж говорить о городских кумушках, которые причитали: «Пираты наглеют, продукты дорожают, а дальше будет только хуже!». Совсем иначе дело обстояло с теми, кого насмешливо называли «леди удачи». Женщины, которые встали на путь разбоя, уравнявшись с мужчинами, носили штаны, курили табак и сносили головы с плеч. Одной из таких была Энн Бонни, рыжая дьяволица. Горячая ирландская кровь текла по жилам рыжеволосой женщины. Красавицей она не была. Было в ее облике нечто другое, что манило к ней. Говорят, что она избежала вполне заслуженной казни… Как знать? Но не стоит забегать вперед. Шлюп «Дракон» лениво раскачивался на ласковых прибрежных волнах. Матросы с любопытством глазели на шлюпку, которая причалила к борту. В ней, помимо капитана, Ситцевого Джека Рекхема, сидела женщина. С берега доносились вопли ее мужа-рогоносца, матроса с британского корабля, некоего мистера Бонни. Рогоносец, которого благоверная недавно огрела чугунной сковородой, был все равно не рад ее побегу. И истошно голосил, припоминая чью-то мать. Женщина довольно ухмылялась и поправляла грязно-серую юбку. Матрос был первой её любовью, с ним она сбежала от отца-плантатора. Но она шла на зов авантюр. - Чего уставились? – гаркнула женщина, поймав конец веревочной лестницы. Матросня дружно заржала и заулюлюкала, называя женщину то кошечка, то крошка. Поднявшись на борт шлюпа, Энн Бонни сдернула с себя юбку, под которой (на горе матросне) оказались широкие шаровары, заправленные в сапоги. А на поясе красовалась сабля, украденная у мужа. - Джек, что за девку на этот раз ты притащил? – шепотом спросил боцман, поскребывая озадачено рыжую бороду. – Попахивает каким-то извращением. - Заткнись, образнина, – прошипел Коленкоровый, смахивая пылинки с цветастой рубахи из хлопка. – Она теперь одна из нас. - Джек, южное солнце дурно на тебя влияет. Стоит вернуться в Атлантику, ближе к Гибралтару или щипать испанцев на Тенерифе. Баба на корабле – быть беде. Джек махнул рукой, будто бородатый боцман был назойливой мухой. Женщина стояла молча и, ухмыляясь, ловила взгляды матросов. Миг - и в мачту с треском вонзился кинжал. Рекхем вздрогнул. И покосился на свою спутницу. - Откуда она его достала? – шептал боцман, обращаясь к вожаку. Вопрос остался открытым. - Хватит на меня пялиться. Я не кусок мяса с рынка. Если сомневаетесь, попробуйте бросить мне вызов. Обещаю, будет не больно. Только, девочки, обещайте не плакать, когда кишки будете обратно в брюхо запихивать. Из толпы нашелся один смельчак. Из оружия он выбрал тяжелый абордажный топор. Один умелый удар легко разможит голову зазевавшегося противника. - Деточка, давай потанцуем? Боцман засуетился. Он тормошил капитана-придурка: - Джек, Джек! Он ее грохнет! Потом ее призрак не даст нам покоя! Отправь ее на берег, зачем тебе эта шлюха? - Она справится. – Джек сложил руки на груди. И совсем ничего не собирался предпринимать.