Когда позовет тебя море?

В то же время, пока на палубе творились дела дикие и чудные, в трюме судовой врач, всласть нализавшись рома, вышел подышать свежим воздухом. Да к тому же, напившись до чертиков, поссорился со своим «собутыльником» - мешком с сухарями. Вот оно, одиночество. - Господа! – раздался голос пьяного ученого мужа. – Вы не поверите, я сделал поразительное открытие. Пестрая толпа пиратов почти синхронно повернула голову. - Господа! – медик откашлялся, стряхнул крошки с когда-то шикарного камзола. – Это прорыв в современной науке! - Кэп, может его того… - неугомонный боцман шептал капитану. – Ну, того… Ситцевый Джек снова отмахнулся от него как от назойливого москита. Драка прекратилась не начавшись, все внимание было обращено на местного блаженного. - Что вы поведаете нам, доктор? – снисходительно спросил Джек. - Сэр, вы единственный из этой братии, кого волнует просвещение и наука! Джек удивленно изогнул бровь. Удивлению не было предела. Капитан с трудом царапал свое имя, а что уж говорить о том, чтобы его волновало какое-то там «просвещение». - Сэр, - спотыкаясь и петляя, медик ковылял в самую гущу событий. – Капитан, вы не поверите. Если выпить больше пинты рома, то… Вы не поверите. Сносит голову! Только говорил все эти невообразимые вещи он вовсе не Калико Джеку, а его новой спутнице. Его не смущало обнаженное оружие, пьяному море по колену. Он взял «капитана» под ручку. - Сэр, это открытие… Энн звонко расхохоталась. Заржала и матросня. - Мистер Мартин Реймс, я здесь! – отозвался Рекхем, поманив пьянчужку пальцем. – Вы немного перепутали. И несколько помешали поединку. - Неужто? Прошу прощения, судари. Но ведь вы знаете, что я против кровопролития. Честное слово, мне надоедает штопать ваши шкуры после каждой попойки. Энн, воспользовавшись замешательством противника и толпы, достала из сапога второй кинжал. Не успел бедняга с топором моргнуть глазом, как его уже встречал апостол с самым большим ключом. - Матерь Божья! – воскликнул вдруг протрезвевший пьянчужка. – Вы убили его! За что? Энн снова расхохоталась. Злой смех, от которого мурашки бежали по коже. Даже видавшему виды Джеку стало не по себе (впрочем, он так и подохнет трусом). - Ха! Есть еще желающие? Может быть, вам что-то не нравится? – Она наставила острие тесака к горлу медика. - Что вы, господин э-э-э… Господин… Запамятовал ваше имя, – медик попятился назад и уперся спиной в мачту. - Меня зовут Энн Бонни! Скоро все от Наветренных и Подветренных островов до Антил будут дрожать при звуке моего имени! Слова оказались пророческими. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Энн впервые вступила на палубу шлюпа "Дракон", а слухи уже дошли до генерал-губернатора Кингстона. Золотая эра пиратства, когда псы Елизаветы рвали караваны испанских идальго, безвозвратно прошли. Худой мир лучше доброй ссоры. И оттого на морских волков, вставших под веселого Роджера, началась настоящая травля. В прошлом Ямайка была раем для пиратов и контрабандистов. Но с тех пор, как воды Карибского моря смели с лица острова знаменитый Порт-Роял, пиратских вольниц на Ямайке не стало. Кингстон стал новой столицей и военной базой англичан. И в Кингстоне частенько гроздьями развешивали рыцарей удачи. Еще столько же болтались на площадях Массачусетса, но это контитент и главный связной пункт с метрополией. Вуда Роджерса, губернатора Ямайки, тяготело присутствие столь наглых пиратов. И чем громче гремела слава Ситцевого Джека и его подружки (ах, право же, кто чьей являлся подружкой), тем беспокойнее спалось губернатору. Последней каплей терпения сэра Роджерса стало одно пренеприятнейшее событие. *** Команда "Дракона" видела, кто был настоящим вожаком. Рэкхем до последнего вздоха останется ленивым, трусливым скотом, который бы только и кувыркался в каюте с подружкой, не выходя на шканцы. Да только подружке Ситцевый Джек вскоре наскучил. И пока пьяный капитан спал в своей каюте, его место на мостике заняла Энн Бони. Её побаивались, звали ненормальной и даже ведьмой. Даже степенный медик перестал прикладываться к горлышку бутылки. Впоследствие доктор Мартин Реймс станет одним из тех, кому повезет спастись от виселицы. И даже прославится, опубликовав свои заметки о быте и нравах пиратов. Но произойдет это еще не скоро. - Доктор, как вы оказались на "Драконе"? - спросила его Энн, когда медик с грустью смотрел на горизонт. - Мэм, вы всегда так тихо ходите, - Мартин выглядел испуганным. - Мэм, если есть интерес, то охотно расскажу. Один черт, не с кем словом перебросится. Энн взгромоздилась на перевернутый пустой бочонок и всем своим видом показывала, что готова слушать. Порой Энн казалась просто любопытной девчонкой. - У вас красивые глаза, мэм. Ровно до тех пор, пока их не застилает пелена гнева. Ох, простите. Но ваши глаза действительно прекрасны, как ясное небо. Таких искренних, совершенно лишеных пошлости, комплиментов она никогда не слышала. Обычно мужчин не интересовали ее глаза. Она отвернулась и промолчала. - Простите, мэм. Я отвлекся. Вы просили историю. Это случилось около года назад. Влачил я жалкое существование на Сент-Джонсе. Маленькая островная колония, на которой не было даже борделя. А вот местные индейцы частенько посещали. Наши соотечественники, мэм, люди глупые и жестокие. - Я не англичанка, доктор. Я родом из Ирландии. Мой отец порядком натерпелся от англичан, - перебила она рассказ, гневно сжав кулаки. - Тогда продолжу без приукрас. Колонисты вели себя хуже животных, вытравливая индейцев самыми подлыми способами. Однажды, собирая травы, увидел едва живого мальчик-индейца. Солдатня из форта развлекается, отстреливая индейцев. Этот ребенок стал их жертвой. Мой долг и моя совесть не позволила мне оставить его, отнес его домой. О, сколько ловил удивленных и осуждающих взглядов! Солдатне у ворот города объяснил, что он нужен мне для исследований. Они поверили. И тут же услышал, как часовые окрестили меня чернокнижником. Глупые людишки! Мальчика мне удалось выходить. Но оставлять его у себя нельзя. Так произошло мое знакомство с вымирающим индейским племенем. Не буду подробно описывать как произошло это знакомство, это достойно отдельного рассказа. Но с тех пор я стал желанным гостем среди индейцев. Посчастливилось спасти сына вождя. И вождь мне безмерно благодарен, подарил этот амулет. Доктор показал коготь ягуара, который носил всегда при себе. - Разрешите? - у Энн загорелись глаза от восторга. - Прошу вас, мэм. Мартин снял с шеи кожаный шнурок с диковинной подвеской и вложил в руку женщины. - С тех пор изучал язык, культуру и обычаи индейцев. Поверьте, это прекрасно, мэм. И не они дикари. Они дикари только оттого, что одеты не так, как мы, и верят не в святую троицу. Но горожане стали меня избегать, тому способствовал местный пастор, который настраивал горожан против меня. В их глазах я стал колдуном. Может и так. Но у индейцев было чему поучиться. Никто кроме них не разбирался так хорошо в травах и лечении местных недугов. Я стал изгоем. Дела шли отвратительно. И очертя голову поддался на уговоры одного типа, которого встретил в таверне. - Этим типом был Джек? - иронично спросила женщина, возвращая амулет. - Именно так. Но я не жалею, что поддался на эти уговоры. Иначе я закончил жизнь пьяницей, где-нибудь под забором. Доктор хотел еще что-то добавить к рассказу, но не успел. Его опередил крик: - Корабль слева по борту! Предчувствие богатой добычи, кажется, посетило даже Джека. Он только продрал глаза и явил свой пропитый лик солнцу. На три румба слева по борту дрейфовал бриг. Печальное зрелище представлял легкокрылый парусник. Грот-мачта сбита. Вероятнее всего корабль попал в шторм, которые в этих широтах не такая уж редкость. Или неудачно вышел из канонирской дуэли. - Стоп! - крикнула Энн рулевому, который по приказу Ситцевого Джека уже менял курс. - Мы не знаем, что ждет нас на борту. На фоке болтается тряпка, размалеванная под британский флаг. Эй, парни, поднимите-ка такой же. Морские волки в один миг превращаются в стервятников, кружащих над стервой. Падалью в этом случае оказался бриг, потерявший мачту и часть парусного вооружения. В скором времени над шлюпом полоскал стяг соединенного королевства. - Джек, прикажи абордажникам готовиться. Возглавлю их я. На слова Энн Калико реагировал вялыми кивками и зеванием. - Да, да... - лениво отвечал Джек. - Эй, кого Господь послал, готовьте мушкеты и тесаки! Энн спустилась на гандек. И дала указ канонирам заряжать пушки картечью. Английский бриг "Ласточка" шел из Плимута прямиком на Ямайку. И вез на своем борту племянницу губернатора Роджерса. Капитану "Ласточки" строго-настрого было запрещено пускаться в путь в одиночку, только в составе эскадры. Но это значило ждать месяц. А милая леди хотела успеть ко дню рождения любимого дядюшки. Теперь капитан пожинал плоды своей глупости. А мисс Роджерс рыдала в своей каюте и молила создателя о спасении. Но чудес, как известно, не бывает. К борту "Ласточки" причалил шлюп "Дракон". - Помощь соотечественникам! - крикнула Энн, швырнув анкерок на палубу "Ласточки", где помимо красных мундиров - пехотинцев, были и матросы. Никто не успел и раскрыть рта, как бочонок взорвался от удара. Гвозди и мелкая дробь разлетелись на метры вокруг, раня, калеча и убивая. Тут же прогремел картечный залп бортовых пушек. Из густой стены порохового дыма, один за одним, словно из самого ада, на палубе "Ласточки" появлялись пираты. Первой была Энн, для которой запах пороха пах лучше духов, а лучшей мелодией стал лязг оружия. Смести противника не составило труда. Команда "Ласточки" сложила оружие под ноги рыжей дьяволицы. Под дулами мушкетов пленники стояли, опустив головы. Ирландка с гордой улыбкой вскинула голову и расхохоталась. - Жалкие скоты! Не ждите пощады! Свяжите их! Но не всех... Оставьте этого для меня. Она потрепала капитана "Ласточки" по небритой щеке: - Ты пойдешь со мной. Дам тебе шанс оставить свою никчемную жизнь. Может быть трахаешься ты лучше, чем машешь саблей? Она положила руку на пах мужчины и громко сказала: - Этой саблей ты умеешь обращаться? Капитан злобно запыхтел и хотел оттолкнуть женщину. Но ловкости Энн не занимать, на руках англичанина уже красовался ремень, плотно стягивающий руки. Под гогот матросни англичанина провели на "Дракона". Чертом из табареки появился Ситцевый Джек и тут же закатил сцену ревности. - Как это понимать? - завизжал он. - Как хочешь, дорогой. Джек покраснел от гнева и ревности. Эта тигрица никогда не была ему ровней. И он, понимая это, всячески пытался ее удержать. Но выходило все в точности наоборот. - Не моя вина, что ты мне наскучил. - Она пожала плечами и ехидно улыбнулась. - Возвращайся на "Дракона". Джек разразился самыми грязными ругательствами, которые только знал. Но Энн, вооружившись саблей, обыскивала каюты. В каюте капитана почти ничего ценного. Несколько сотен дублонов и добротная одежда, которая могла сгодиться для носки. Но в одной из кают Энн ждал сюрприз. Мисс Роджерс сидела на кровати, обняв колени. Шум стих, а приближающиеся шаги девушка посчитала за шаги капитана. Но едва открылас дверь, она увидела ее. Гренадерского роста женщину с окровавленым тесаком в руке. Энн смотрела на пассажирку и улыбка мелькнула на губах женщины-пирата. - Что... Что случилась? - Прошептала девушка. Она смотрела на кровью испачканный тесак и становилась бледнее мела. - Корабль захвачен. А ты, куколка, пленница. Энн подошла ближе и проставила к шее девушки острие сабли. Острие медленно опустилось к бесстыже глубокому вырезу декольте. - Пощадите! - взмолилась девушка. - Я Молли Роджерс! Мой дядя Вуд Роджерс, губернатор Ямайки! Вы получите за меня выкуп. - Ха! Какая пташка попала в западню. Что ж, Молли, добро пожаловать на "Дракона". И не вздумай дурить. Иначе лично распорю тебя от горла до... Энн криво усмехнулась и, взяв девушку за руку, увела за собой. Это был последний рейс "Ласточки" и её капитана, имя которого никто уже и не вспомнит. Горюйте, вдовы моряков, решивших тягаться с судьбой. Мечом судьбы стала уже известная вам Энн Бонни. Что произошло после "фейерверка" на бриге, когда Дьяволица взорвала крют-камеру? Начнем с того, что, вероятнее всего, выжила только пассажирка "Ласточки" - мисс Молли Роджерс. Но лучше бы бедняжка досталась рыбам. *** Одежды Бонни пахла пороховым дымом, а грязные разводы на рубашке только завершали этот нелицеприятный образ. В таком жутком обличии она объявилась перед пленницей. - Назови свое имя, куколка. Энн села на табурет рядом с девушкой. Голубоглазая блондинка выплакала все глаза и голос её дрожал. - Молли Роджерс, - прошептала она, обняв себя за плечи. - А скажи, Молли, есть ли у тебя богатые родственники? - Энн заправила девичий локон за ухо. Россыпь золотых кудряшек умиляла грозную ирландскую волчицу. Этого птенчика по имени Молли хотелось пригреть, успокоить, прижав к груди. - Нет, сэр...мэм? - девушка удивленно изогнула тонкую бровь. - Простите. Нет. Только дядя. Я спешила к нему, хотела успеть к его именинам, но Господу было угодно расстроить мои планы. Мой дядя - губернатор острова Ямайка. Девушка всхлипнула и со страхом поглядела на женщину. - Ах, куколка, с этого и стоило начинать. Что же! Теперь вы - наша гостья! Энн пожелала сыграть роль галантного кавалера и с громким чавканьем поцеловала девичью ручку. - Надеюсь, вы поужинаете со мной и ещё несколькими...хм...лицами? Говоря это, она подразумевала Калико и доктора. Когда-то с капитаном обедал и старпом, но шальная пуля унесла жизнь этого лихого рыцаря удачи. Врочем, пуля была не слишком-то и шаловливой! Не стоит обижать рыжих женщин с пистолетом, но, увы, пират этого не знал. И дуэли с Энн не пережил. - Как скажете, мэм, - убитым голосом прошептала мисс Роджерс, закрыв лицо ладонями. Энн усмехнулась, отвесила (как ей казалось) галантный поклон, и, наконец. навестила Калико. Капитан шлюпа в честь удачного боя уже приложился к бутылке. - Энни, кошечка моя! Ты была великолепна, как всегда... Может быть, мы отметим это по-особенному? Ты, я и это почти королевское ложе? - Может быть, Джек, если ты не напьешься до поросячьего визга. Но пока попридержи коней, ты знаешь, кто наша пленница? - Знаю. Сочная курочка! Так бы и укусил ее за лыточку! Энн покачала головой. Калико неисправим. - Она племянница Роджерса. Того самого, понимаешь? Он даст тебе много золотых цыплят взамен этой девки, понимаешь? - Зачем мне цыплята?... Ах, дублоны! Черт, умница, Энн! Можно заломить за нее такую цену, которую не заплатит ни одна бордель-маман за нее. - Значит, договорились. - Почти, - Рекхем маслянно улыбнулся. - Я хотел поиграть с этой девочкой. Ты, я, она... Энн громко расхохоталась: - Брось, Джек, это не для тебя. Ты надорвешься. Несчастен тот, кто не изведал букета жизни пиратской вольницы. Будь то Провиденс айленд, Нассау или пресловутая Тортуга. Это бордели, море алкоголя, азартные игры - все то, чего так не хватает в походной жизни. Но погодите! Дорогой читатель, наверняка ты задашься вопросом - что случилось с пленницей, мисс Роджерс? Ответ так же прост, как и печален. Бедная Молли Роджерс стала жертвой вспышки гнева Энн Бонни. Это случилось так... Энн спала дурно. Рядом, сжав ее грудь, спал мертвецки пьяный Джек. После обильных возлияния, капитан едва добрался до койки. И ни о каких подвигах любовного фронта речи не шло. Женщина ловко выбралась из объятий горе-любовника. Заняв место за столом, она обхватила голову руками. Из мыслей не шел образ мисс Молли. Точеная фигурка, мягкие плечи... Доктор называет такие мысли проявлением похоти. Реймс, раз уж о нем напомнили, наблюдал за Энн и делал заметки, снабжая их своими умозаключениями. Через много-много лет его примитивная терминология будет звучать как "гиперсексуальность" и "вспышки неконтролируемой ярости". Навязчивое желание увидеть юную Молли стало сильнее гласа рассудка. Мисс Молли, уставшая и испуганная, погрузилась в тяжелый сон. Человек, если есть такая возможность, старается пережить все стрессы во сне. Во сне время идет иначе и чувства притупляются. Возможно, эта особенность сыграла роковую шутку. Молли оказалась всецело в руках Энн, тенью скользнувшей в крохотную каюту, в которой держали пленницу. Молли открыла глаза только в тот момент, когда Энн раздевала ее. Страх парализовал голосовые связки. Она не могла кричать. - Молчи, - возбужденным шепотом бормотала Энн, сжимая крохотную девичью грудь. Ступор продолжался не так долго, как бы этого хотелось Бонни. Молли стала прикрывать наготу руками, Бонни силой разводила ее колени. Не ожидав сопротивления, Энн начала свирепеть. - Ты достанешься Джеку, куколка, а потом всем желающим! Когда запугивания провалились, Энн залепила юной аристократке звонкую пощечину. Этот удар отрезвил Молли и она закричала. - Помогите, пожалуйста! Помогите, кто-нибудь! - Заткнись! Энн сжала руки на тонкой шейке юной леди. Не нужно много усилий. Когда на крики пришла помощь в виде вечно пьяного Мартина Реймса и вахтенных, пленница уже была мертва. "Дракон" бросил якорь в порту Нассау. Требовался ремонт, да и команде нужен отдых. Рейс оказался неудачным, добыча просочилась сквозь пальцы и ушла на дно вместе с трупом мисс Роджерс.