Бог из пробирки

Сладость и нега. С этими ощущениями Паолина Чезаре просыпалась нечасто. Более того, как истинная слуга Империума и Императора, она вообще не помнила, чтобы высыпалась за последний годовой цикл. Но сегодня благословение и Свет Золотого Трона снизошли на неё восемь раз за ночь в лице двух юношей и одной очень страстной женщины. Она скинула одеяло и потянулась. Удивительно, что после безумной ночи, тело не требовало отдыха. Конечно, магистр Оффицио Медикаэ отличалась от простых людей, как космический десантник отличается от гвардейца, но не настолько. Паолина посмотрела на отражение в зеркальном потолке и приняла самую соблазнительную позу, которую могла представить. Заточённая в стекле красавица повторила движение в точности. Магистр Чезаре провела рукой по пурпурной простыне, которая всё ещё хранила тепло человеческих тел. Они ушли недавно и даже не попрощались с ней. Паолина поджала губы, а потом закрыла глаза и расслабилась. Мягкий гидроматрас принимал форму тела, вызывая ощущения невесомости. Первый длительный перерыв за десятилетие. Иногда Паолине казалось, что следует обратиться к техножрецам и получить от них новые аугментации. Пусть они исказят её божественную красоту, но тогда никакие нагрузки были бы не страшны. — Святой Трон свидетель, я и не знала, за что плачу… Даже говорить было трудно. По языку мазнуло вкусом крови, и Чезаре решила для себя, что в следующий раз не будет так предаваться низменным развлечениям. Маленькое состояние, потраченное на членство в этом клубе, окупилось сполна. Она села и свесила ноги с кровати, а в комнату уже впорхнули, иначе и не скажешь, две девушки в лиловых прозрачных платьях. За ними втянулся сервитор. Человеческий торс, затянутый в изысканную, шитую золотом ливрею, с десятком механодендритов торчащих из спины, парил над полом на репульсорной платформе. Бессмысленный взгляд мёртвых глаз следил за девушками, а каждый механодендрит держал вешалку с платьем. Несколько разных фасонов в розовых и фиолетовых цветах. — Госпожа! — Миледи! — С пробуждением! Вас ждут лучшие закуски, массаж, а через три часа начнётся прекрасное шоу танцоров! — Вы так хорошо выглядите, само наслаждение созерцать вашу красоту и женственность! В сервиторе нашлось отделение с косметикой и украшениями, поэтому прелестницы быстро и умело превращали красивую, но заспанную женщину в светскую даму, готовую принимать хоть губернатор, хоть инквизитора, хоть самого Лорда Терры. А Паолина с затаённой ревностью смотрела, как гибкие и юные служанки оттеняют её собственную старость. Двести лет очень тяжело скрыть даже омолаживающими процедурами. Где-то кожа начала терять правильную пигментацию, да и пара поз ночью поставила магистра в тупик — ей просто не хватило гибкости суставов и растяжки. Это угнетало. Пробившись сквозь препоны, замшелость и переступив несколько особенно непонятливых трупов, Паолина добилась своего нынешнего положения, но даже оно не гарантировало ей вечной молодости. Не так давно она осмелилась заявить это племяннику планетарного губернатора, после особо бурной ночи. Тот в ответ рассмеялся, а на следующий день расфуфыренный лакей вручил ей приглашение в закрытый клуб «Совершенство». Магистр входила в круги планетарной знати и знала о его существовании. Небылицы и абсолютно дикие слухи сопровождали каждое его упоминание. Поговаривали, что губернатор принимает решения планетарного масштаба только посетив местных мастериц. Теперь Паолина понимала почему. Впервые за долгое время её разум очистился от наслоений рутины, словно пена-нейтрализатор отскоблила с окна души всю накопившуюся грязь. В тоже время она вполне осознавала, что в таком месте не стоит часто появляться. Пурпурные шёлковые ткани на стенах, приглушённые светильники, красивые мальчики и девочки, туман лёгких афродизиаков скользящий по коридорам — всё это так отличалось от вечной войны Имперского Кредо за место человечества в галактике. Магистр вдохнула полной грудью, почувствовав на секунду такое щемящее ощущение свободы, что одинокая слеза повисла на ресницах. — Надеюсь, это слеза радости? — в дверях возник племянник губернатора. Мужчина в самом расцвете сил обладал статью воина, жгучими зелёными глазами, длинными светлыми волосами, и во многом был гордостью Паолины. Сохранять красоту человека, травившегося всеми доступными наркотиками, спиртным и иными, не менее… распутными развлечениями, было очень сложно. А бороться с его болезнями? Памятник профессионализму Оффицио Мэдикае стоял в одном лишь фиолетовом халате и обворожительно улыбался. — Милорд Фирсао, ваше превосходительство. Этот клуб превзошёл все мои ожидания! — Чезаре задумалась и добавила. — Трижды! Мужчина гулко рассмеялся и коротким взмахом выгнал служанок. Они как раз успели наложить сложный макияж, приличествующий магистру Оффицио, и разложили на столике у кровати малый гарнитур украшений. Только сервитор безмолвно болтался на месте, ожидая, когда гостья выберет платье. — Я передам ваше восхищение владельцу! — Фирсао улыбнулся. — Владелец рад, что вам понравилось у нас! — Так это ваше?.. — Частично, — позволил себе ещё одну скромную улыбку мужчина. — Я один из акционеров. Паолина подозвала сервитора и забрала у него простенькое распашное платье на тоненьких и едва заметных золотых застёжках. Магниты щёлкнули, когда струящаяся ткань прикрыла женскую наготу. — Ваши гости в будущем мои клиенты, вы знаете? А я-то ломала голову, где вы умудряетесь так прожигать мои труды. Надеюсь губернатор не злоупотребляет посещениями? — Он слишком набожен. Литании в честь Императора заменяют ему местных прелестниц, но он сошёлся на короткой ноге с одним из массажистов. Только пусть это останется нашим маленьким секретом! Собеседники обменялись улыбками и быстрыми жестами сложили аквилу на уровне груди. Хотя Паолине и показалось, что привлекать внимание Императора в таком месте совершенно излишне. — Всё-таки каждому надо давать шанс ненадолго сбрасывать броню благообразия. Паолина покачала головой. Такие речи могли привлечь внимание Ордо Еретикус, и эта ветвь Инквизиции не умела шутить и легко относиться к словам. А у стен часто имелись вполне себе не фигуральные уши. — Ох, магистр Чезаре, ну вы слишком серьёзны. Идёмте, я покажу вам коллекцию артефактов и святынь! Как бы легкомысленны мы не были, мы чтём веру и святость нашего Господина. Я, конечно, планировал показать вам всё вчера, но вы так увлеклись Микаэлем и его друзьями, что прерывать вас было бы бесчеловечно. Паолина позволила себе улыбнуться на эту шпильку. Фирсао подал ей руку и вывел в широкий коридор. На стенах висели картины, в которых, казалось, нарушается евклидова геометрия, и в тоже время совершенство линий поражало. Иногда между дверей встречались витрины с артефактами. Древние куски механизмов, причём некоторые выглядели чуждо, а в одном обломке магистр Чезаре узнала обломок эльдарского оружия. Она расширившимися глазами посмотрела на племянника губернатора, но тот лишь тихо рассмеялся и прошептал ей на ухо: — Реплики. — То есть, из-за этих экспонатов сюда не нагрянет Ордо Ксенос с плазменными винтовками наперевес в сопровождении сционов? С воплями… гхм, с криками про ересь и смертный приговор? — Нет, дорогая Паолина, не переживайте. Все оригиналы, попавшие в наши руки, были переданы в Инквизицию и Адептус Механикус. — Даже древние? Этот вопрос был непраздным. За сорок тысяч лет истории человечество нашло, придумало, открыло и успело забыть разные вещи. Некоторые осколки прошлого превозносились с религиозной яростью. И охотились за ними так же. — Я могу довериться вашей лояльности нашей семье? Пока Паолина раздумывала над ответом, пытаясь усмирить присущее ей любопытство, к её спутнику подошёл один из местных слуг. Двое других прошли мимо. Женщина проводила их взглядом: оба мужчины кутались в бесформенные розовые балахоны. Среди почти обнаженного персонала клуба это выглядело необычно. — … я понял. Мне нужно время. — Мои люди сделают всё необходимое, — слуга припал губами к руке Фирсао. — Идите. Итак, дорогая Паолина, ты готова? — племянник губернатора повернулся к спутнице. — Здесь есть такие вещи, которые ты не сможешь увидеть нигде более, идём же скорее! Магистр Чезаре проводила взглядом ещё нескольких слуг и кивнула. — Конечно, но что тут происходит? Она чувствовала какое-то напряжение, витавшее в воздухе. Да и Фирсао на мгновение не смог удержать лицо, когда с ним разговаривал слуга. Это ложилось кирпичиком в фундамент подозрений. Ещё и эти очень реалистичные реплики ксенотеха. Ладони Паолины вспотели. — Конкуренты, — пожал плечами Фирсао. — Прислали банду головорезов к главному входу. Охрана справится. В груди Паолины свернулся липкий комок, мешавший дышать. Она редко покидала уютный покой собственных лабораторий. А то, что они находились на территории губернаторского дворца, гарантировало безопасность от всего. Внезапное вторжение реальности в гедонистическую атмосферу клуба больно ударило по магистру. Словно она была ребёнком, и у неё отобрали новую игрушку. Обида, простая и такая человеческая омыла женщину с головы до пят. Фирсао провёл по её по коридору и свернул в неприметный проход. Магистр могла поклясться Императором, что не видела двери, пока Фирсао не открыл её. Новый коридор разительно отличался от основных помещений клуба. Яркий свет люминаторов, серый рокрит стен и множество труб, тянувшихся вдоль них. — Идём, переждём в безопасной комнате, — мужчина тянул Паолину за собой, а за их спиной опускались мощные переборки. — Не слишком ли много защитных дверей? — уняв поднявший голову страх, спросила магистр. — В самый раз. Здесь спрятана и моя личная коллекция. Спустя пару минут они вышли в просторную круглую комнату, и за их спинами опустилась последняя преграда. Только сейчас Паолина поняла, что двери были из адамантия. Тусклый блеск этого металла нельзя было перепутать с чем-то другим. — Отвлекитесь от переживаний, магистр Чезаре. Я покажу вам то, за что вы продадите свою бессмертную душу! Фирсао подошёл к чему-то высокому, скрытому пурпурным покрывалом. Резкий рывок, и шелест ткани перекрывается тихим вздохом Паолины. — Нравится? — Я поражена… в сердце. Магистр Оффицио Медикаэ подошла к огромному резервуару, в котором плавал не менее огромный обнажённый мужчина. Опытный взгляд медика вычленял особенности, которые не могли иметься у простых людей. — Ангел Императора! Космический десантник! — Паолина с трудом протолкнула эти слова через горло. Лучший воин Империума словно заспиртованный гомункул хранится в тайной коллекции элитного клуба, который из вежливости не называли борделем. Сама эта мысль казалась Паолине еретической. — Я не осквернил это тело. Мои люди нашли его таким, в капсуле, при разведке халка в соседней системе, — Фирсао постучал костяшками пальцев по толстому стеклу. — Магосы проверили — он мёртв. — Возможно в стазисе… — пробормотала Паолина, подходя ближе. Неподвижный воин был прекрасен. Его обнаженное тело излучало силу и мощь. Крупные черты лица обладали аристократичностью, присущей всем космическим десантникам. Лишь однажды воля Императора свела Паолину с подобным воином, и то, она наблюдала за его тренировкой с почтительного удаления. — Его нашли в месте сплавления Чёрного Корабля и ударного крейсера… Машинные духи кораблей погибли, а времени на поиск названий и идентификаторов уже не было. Поэтому капсулу демонтировали и привезли сюда. Он меня вдохновляет. Паолина слушала мужчину вполуха. Она сравнивала воспоминания с реальностью. Что-то было не так. При всём совершенстве Воинов Императора они обычно обладали значительной коллекцией шрамов от заживших ран, на их коже располагались порты для подключения силовой брони. Кожа же мёртвого гиганта была гладкой. Идеальной. Где-то позади капсулы зашипела помехами вокс-станция. Фирсао поспешил к ней, мгновенно растеряв аристократический лоск. Пульс магистра Чезаре мгновенно взлетел, она узнала этот странный гортанный говор. Перед её глазами снова завис зазубренный меч. Темные капли красного цвета орошали лицо юной Паолины, а позади чудовища лежали части тел. Они бились за неё до конца. — Не отступать! Найдите наслаждение в боли! — надсадный вопль племянника губернатора привёл её в чувство. Вокс ответил рёвом стаббера и редкими вкраплениями шипящих лазганов. — Милая Паолина, я надеялся познакомить тебя со своими новыми увлечениями постепенно, но видимо не судьба. Мужчина повернулся к ней, одновременно скинув халат. Магистр замерла на секунду, загипнотизированная каким-то чуждым всему человеческому совершенством. Фирсао не шёл, а словно тёк сквозь пространство. Каждое его движение находило отзыв в женской душе, отгоняя страх и затмевая разум. — Я бы рассказал, как это произошло, но Великая не дала нам времени. Рывок мужчины Паолина пропустила. Лишь почувствовала, как тонкие и слишком длинные пальцы обхватили её горло. Фирсао прижал свою жертву к стене. — Ты была бы восхитительной служительницей для Прекраснейшей… Он медленно душил бывшую любовницу и явно наслаждался процессом. Ногти женщины бессмысленно скользили по его гладкой коже. Магистр слабела с каждой секундой. Её спасла колба. Казавшийся монолитным сосуд громко треснул и в следующее мгновение разлетелся на кусочки. Раствор хлынул под ноги Фирсао. Тело космодесантника наполовину вывалилось на пол и теперь лежало в луже. Из пробитого осколком плеча текла кровь. Фирсао ослабил хватку на шее Паолины: — Можешь посмотреть на него поближе перед смертью. Он бросил женщину в мешанину стекла и раствора. Паолина сильно ударилась плечом и замерла в сантиметре от осколка, который должен был распороть её живот. Магистр пыталась заставить себя сказать хоть слово, протолкнуть сквозь повреждённую гортань короткий осмысленный звук. — Импе… рато…р, за.щити! Больше ей не на кого было уповать. Она не могла подняться на ноги, страх сковал её тело. Магистр Чезаре лежала перед лицом космодесантника и глядела на безмятежные черты Ангела Императора. — Он не слышит, но слышат другие. Ты можешь попросить помощи у Совершеннейшей, и она снизойдёт к тебе. Ты познаешь радость! Наслаждение! Совершенство реальности! Нежный, наполненный нотками мёда голос проникал в сознание женщины, которая уже приготовилась к смерти. Не телом, но душой. Не такая уж высокая цена в вечной службе Проклятым Силам, если она переживёт этот день. Паолина открыла рот, чтобы признать своё поражение. А космодесантник открыл глаза. Небесно-голубые с тёмными синими прожилками. Их требовательный взгляд затронул что-то в магистре. Напомнил о многочисленных службах в простенькой часовне, спрятанной в глубине лабораторий. — Ты готова послужить Той, что жаждет? — Убей еретика. Движение огромного тела было молниеносным. Широкая ладонь накрыла лицо удивлённого Фирсао и сжалась. Племянник губернатора забился, сопротивляясь, молотя кулаками по руке противника. Сила ударов была такова, что по мышцам гиганта пробегали волны. Тот лишь удивлённо вскинул брови, а затем резким движением кисти провернул голову Фирсао. Хрустнуло. — Убей еретика… убей… Паолина не шевелилась. Космодесантник ходил по комнате, прикасаясь к витринам и продолжал бубнить. Он двигался медленно, с трудом удерживая равновесие. Бормотание воина прервал оживший вокс. — Именем священной Инквизиции объявляю всех находящихся здесь еретиками, пособниками Разрушительных Сил и предателями Императора. Я, Аркелус Святов, инквизитор Ордо Еретикус, требую сложить оружие и принять наказание смиренно! — Предатели Императора?.. Предатели Императора?! Преданные Императором! Оставленные Им! Громкий крик мужчины, настоящий боевой рёв заставлял дрожать осколки колбы. Магистр Чезаре почувствовала, как наконец сработали метаболические импланты в её груди. По артериям и венам побежал дикий коктейль из препаратов. За минуту эта смесь заставляла ходить даже смертельно раненых гвардейцев. — Возглавляемые скорбящим Луперкалем! Губы совершенной формы складывали звуки Высокого готика в историю древнего предательства. Десантник всё быстрее и чётче двигался, словно подбадривая себя обвинительной речью. Паолина не шевелилась, понимая, что её спаситель впал в безумие. И в своей колбе оказался не просто так. Великий воин и великий же предатель. Космический десантник Хаоса. И магистр оказалась заперта с ним. Где-то за стеной раздался приглушённый взрыв. Верные Империуму воины ломились в хранилище. Паолина стиснула зубы и сосредоточилась на импланте в груди. Маленький сосуд, прикреплённый к сердцу, снова впрыснул в кровь хитроумный состав. Пятнадцать секунд, и даже ауспекс не найдёт в ней признаков жизни. Она потом побеспокоится о побочных эффектах от двух несовместимых веществ, курсировавших по ее кровеносной системе. «Лишь бы удержаться в сознании». Мир вокруг нее затухал, терял чёткость. Где-то позади магистра что-то грузно упало на пол. А следом за падением последовал взрыв. Ударная волна перевернула тело Паолины и бросила к стене. Женщина чувствовала, что лежит на чём-то мягком. На ком-то. Смесь в её крови парализовала тело, она не могла даже скосить глаза, чтобы рассмотреть детали. — Я слышу, что ты жива. Не смей мне помешать. Едва слышное шипение космодесантника Хаоса почти перебороло действие химии. Паолина не смогла бы ему помешать при всём желании. Сквозь рокритовую пыль она видела три силуэта, подсвеченные неверным дёргающимся светом. «Факелы?» Фигуры приближались, и сквозь гул в ушах Паолина слышала лязганье. С Ордо Еретикус часто приходили любительницы песнопения и огнемётов. Сёстры Битвы. Магистр Чезаре презирала эти военизированные женские отряды за их религиозный фанатизм. «Смерть в пламени освящённого прометия — это будет очень больно», — непрошенная мысль всплыла в затуманенном сознании Паолины. — Что у нас тут? — раздался визгливый юношеский голос. — Реликварий? Интересно… инквизитору будет интересно взглянуть на хранилище нечестивых артефактов. До того, сёстры, сдерживайте себя! Резкая фраза остановила одну из спутниц юноши, которая уже подняла ствол огнемёт. — Пока что осмотримся здесь. Только заклинаю вас Милостью Императора на Терре не прикасайтесь к артефактам. Вторженцы разошлись в стороны, обходя помещение по кругу. К Паолине направилась огнемётчица. «Нет, нет, нет. Я мертва! Я уже мертва!» Сестра Битвы неторопливо приблизилась к магистру. — Дознаватель Долон, здесь два тела. Женщина и какой-то мутант. Может, огрин. — Сейчас подойду! Тут тоже интересный образчик мутанта лежит, — отозвался юноша. Женщина присела перед Паолиной и сняла шлем. Возможно захотела рассмотреть мутанта своими глазами. Причина этого поступка навсегда осталась тайной для магистра Чезаре. Молниеносный удар гиганта в открытое лицо убил воительницу, а застрявшие в черепе пальцы не дали безжизненному телу опуститься на пол. Десантник поднялся бесшумно. Он с лёгкостью удерживал на весу закованную в силовой доспех женщину. Огнемёт сменил хозяина, а затем Паолина увидела мерзость, дикую и яростную, смертельную. Идеальная плоть хаосита охватила рукоять оружия и медленно поглощала его, утягивая, обвивая чёрными склизкими мышцами. Он обернулся к Паолине и подмигнул. А она с ужасом, терзавшим парализованное тело, следила, как огнемёт врастает в плоть. — Сестра?.. — позвал дознаватель. — Железо внутри! — проревел предатель Империума и швырнул в дознавателя безжизненное тело. — В пламя битвы! На Наковальню Войны! Огнемёт вторил новому хозяину, изрыгая длинный конус красного пламени. Демонический огонь заворожил Паолину. Она услышала ужасный крик второй Сестры Битвы, а затем полный боли вопль дознавателя. Тени метались по стене, иногда снова заявлял о себе огнемёт. Комната наполнилась удушливым дымом и запахом палёной плоти. — За Императора, — хмыкнул глубокий раскатистый голос. Результат короткой и яростной схватки подкатился к ногам Паолины: обугленный и проломленный череп, из которого всё ещё торчали трубки аугментаций. — Мы пришли за тобой, — удовлетворенно прорычал гигант, останавливаясь перед Паолиной. Из его правой руки торчал огнемёт, обвитый жгутами красно-чёрной плоти, а в левой медленно растворялся плазменный пистолет. — Об…лит… Магистр пыталась протолкнуть через непослушные губы своё последнее слово. Ужасная правда открылась ей. — Облитератор? Громкое название, не отвечающее наполнению. Маркус Фабий Игнис, сестра. Технодесантник Первой роты. И я хотел бы с тобой пообщаться. Он присел перед Паолиной. Между его идеальных губ мелькнул тонкий, раздвоенный язык. — Ты видела, что шавки Империума делают с теми, кто отличается от них. Хаос, ересь, война. Этим они оправдают твою смерть. Мне же твою смерть оправдывать ненужно. Я убью тебя из научного интереса к твоей бионике. Потом. Может быть. Дым наполнял помещение, магистр чувствовала, как начинается удушье. — Ты хочешь жить? Не торопись посвятить свою душу Богам. Для начала посвяти свою душу мне, и я подарю тебе новый день. Избавлю от страха и усталости. Красота и совершенство лишь малые дары, которые я обещаю, — Маркус провёл окровавленной ладонью по лицу Паолины, запихивая огромные пальцы в рот. На вкус кровь хаосита внезапно оказалось сладковатой, с примесью имбиря и корицы. Разум женщины уплывал от недостатка воздуха и действия химикатов, но мысль о том, что её жизнь только что началась заново, вспыхнула в мозгу ярким светом. Вирус Облитератора был очень заразным, и рано или поздно её путь закончится в объятьях Тёмных Богов. — Как?.. — На шаг от гибели, а всё туда же. Ты когда-нибудь видела то совершенство, что можно получить от лёгкого касания Слаанеш? Облитератор Слаанеш — есть в этом что-то… изящное. Идём, — он подхватил её на руки. — Расскажи мне, как называется этот благословенный мир? Десантник шёл к пролому в стене, а Паолина Чезаре принимала свою новую роль. Она находила какое-то тревожное удовольствие от страха ужасной кончины. Но перфекционист в ней уже требовал направить все силы на то, чтобы узнать секрет идеальной кожи хаосита, который не напоминал исчадие Ока Ужаса. Женщина жаждала вечной красоты.