Бог из пробирки

Человеческий улей уходил на многие километры вверх, протягивая шпили в небо, и вниз, вгрызаясь в кору планеты, стремясь добраться до ядра. Поэтому Маркус не терял ни минуты, оставляя за спиной километр за километром, поднимаясь вверх и спускаясь вниз, петляя среди заброшенных мануфакторумов, жилых блоков и храмов. Он оставил спутницу у одного из забытых лифтов, который мог вознести её к верхним уровням улья, достаточно лишь предъявить полномочия или убедить Дух Машины в абсолютной необходимости поездки. Теперь ищейки пойдут по ложному следу. Возможно, первая сестра по культу выживет. А пока что вирус будет улучшать её тело. Медленно, незаметно и неотвратимо. Если Паолина достойное Дитя Знания, то Архитектор Судеб, Та-Что-Жаждет и Отец Чумы одарят её, воплотят желания, дадут силу и красоту. Кровавый Бог… могла ли привлечь трусливая женщина его внимание? Маркус сомневался. Игнис шёл, ведомый чутьём, спускаясь всё глубже, и вскоре его чуткий слух уловил такой знакомый гул машин. Не просто вечных механизмов, превозмогавших время и износ, а сосредоточенный и осознанный рокот умасленных шестерней и приводов, знавших любящую руку техножреца. Игнис остановился. Он был вооружён, у него имелась какая-то броня, содранная с так удобно подвернувшихся сорориток. И пусть тело ещё не переварило освящённый керамит, от обычных лазганов и стабберов он защищён. Ему не страшны скитарии или гвардейцы. Облитератор окинул взглядом безжизненный, едва освещённый пейзаж глубокого подулья. Огромные колонны терялись во тьме, между ними когда-то стоял завод. Производство. Огромная шестерёнка марсианского жречества на полуразрушенной стене была одним из немногих источников света в этом тёмном царстве. За ней ухаживали. Чистили. Ремонтировали. В этом царстве забвения среди мутантов и бандитов нашлось место, где власть держали Механикум. От Маркуса не укрылись характерные выбоины от свежих болтерных разрывов, оспины попаданий из лазганов и оплавленные остовы чего-то, попавшего в прицел лазерной пушки. Инфодемон в его голове взвыл от удовольствия, рассчитывая траектории выстрелов. Они так давно не кормились знанием о битве. — Маркус Фабий, ты должен сделать шаг вперёд и погрузиться в битву! — прошипел на грани слышимости искуситель. — Ты сам видишь эту восхитительную поэму обороны, написанную каллиграфическим почерком огневых мешков и кинжальной дистанции боя, — хмыкнул облитератор. Его сверхчеловеческие чувства, усиленные энергией Варпа, вычленили незаметные обычному глазу огневые точки Механикум. Заброшенное место. Запустение. Игнис хрустнул правым кулаком, и на мгновение из его предплечья показался ствол огнемёта. С плазменным пистолетом, огнемётом и почти без брони переть на укреплённые тяжёлые болтеры, лазпушки и дуговые разрядники? Даже полноценный облитератор в терминаторской броне и всем возможным тяжёлым оружием мог погибнуть на этой полосе препятствий. Маркус таким облитератором не был. Они с демоном больше напоминали тонкий стилет для аккуратных и смертельных уколов, нежели всесокрушающий силовой молот. — Нас ждут сладкие невинные механизмы, которым мы откроем реальность, правду и удовольствие Истины! — начал входить в раж демон, завывая под черепом Маркуса. Порождение Хаоса обладало настырностью инквизитора и занудностью служки Администратума. Заточённый в теле облитератора демон бесновался и требовал, умолял и скулил, но оставался лишь голосом в голове. Пока что. Игнис ухмыльнулся, и его лицо потеряло всю аристократичность, исказившись в жутком, противоестественном оскале. — Подождём, — решил он — Снова ждать! Голос внезапно стих, а Маркус замер в своём укрытии. Уверенные тяжёлые шаги. Несколько гуманоидов. Или что-то на двух ногах. Идут вразнобой, не маршируют. Ритм разный. Пять единиц. — Части… идите ко мне… — едва слышно прошипел демон. И Маркус с ним согласился. Он бросил острый взгляд в направлении источника звука. Сержант учил его, что нет ничего страшнее хищного взгляда из темноты. Когда жертву и охотника соединяет невидимая прямая линия, и по ней бегут импульсы и мысли, чувства и эмоции. Облитератор почти отдал команду духу доспехов на активацию «зрения охотника». Только не было у него нужного доспеха, и за тысячелетия, прошедшие с Истваана, он отучился командовать доспехом. Кто командует собственной кожей? Резкие звуки технолингвы прорезали воздух, и Маркус замер. Переговаривались не обычные скитарии. Этим простейшим киборгам было далеко до тех, кто вот-вот должен был показаться в поле зрения Игниса. Демон предвкушающе завыл. Чернёные доспехи, щит и дуговое копьё. Секутарий. Страж Легио Титаника. Встретить его в подулье, вне мира-кузницы — нереальная возможность. Насмешка Тзинча, не иначе. С ним шли четверо обычных скитариев в извечных красно-ржавых робах, вооружённые лазганами. — Ты чувствуешь, Маркус? Чуешь загадку, которая идёт мимо нас? — зашипел демон в его правом ухе. — Мы хотим её решить! Мы должны её познать! Облитератор лишь стиснул зубы с характерным металлическим лязгом. Вышедший из стазиса организм медленно избавлялся от маскировки, возвращая внутренние части тела к привычному виду. Маркус потёр живот по тонкой линии сомкнутого рта и мрачно ухмыльнулся. Он хотел поглотить их. Все его чувства кричали о вековом голоде. Игнис принял решение, когда патруль ушёл в сторону от огневых точек, углубляясь во тьму подулья. Он двинулся следом. Секутарий — это части, это ответ на загадку, это смысл его жизни в настоящий момент. Воины Механикум не теряли бдительности, ноосфера вокруг них пестрела данными, а стволы лазганов строго следили за секторами стрельбы. Маркус осторожничал, двигаясь позади них, иногда шепча богохульные последовательности технолингвы. Язык Тёмных Механикум проникал в ноосферу, накапливаясь там искажёнными данными. Облитератор не мог получить прямого доступа к информационному пространству патруля, но он не торопился. Два часа непрекращающегося движения, ещё один вход, укрепления которого явно возводились детьми Дорна. Голод и демон, истязающие тело и сознание Маркуса. Его пальцы подрагивали, раз за разом превращаясь в керамитовые когти и обратно. Но подходящего случая для атаки всё не представлялось. А затем они прошли мимо техножреца, копавшегося в сенсорном модуле. Адепт Омниссии даже не удостоил их вниманием, расточая бинарные гимны и взывая к Духам Машины. — Наладка идёт плохо? — хихикнул демон. — Мы ему поможем, — прохрипел Маркус. Механодендриты продолжали завораживающий танец в чреве древнего прибора ещё двадцать минут. Патруль удалился на достаточное расстояние, и облитератор скользнул из тени, рывком сближаясь с жертвой. Конечно же техножрец определил направление угрозы, его аугментика начала реагировать, но этого было недостаточно. Демонические когти вспороли его снизу вверх, пробиваясь сквозь остатки плоти и бионику, и с влажным чавком вошли в мозг. — Мы пришли за тобой! — прошипел Маркус и подтянул техножреца к себе. Длинный, раздвоенный на конце язык скользнул по бледному лицу ещё живой жертвы. — Магнус Фабий Игнис, технодесантник первой роты. Свободной рукой он схватил у основания бесцельно дергающиеся механодендриты и вырвал их из спины жреца. Тело вздрогнуло и испустило дух. — Я пожру тебя! — взревел инфодемон. Если бы за этой схваткой следил обученный псайкер, он смог бы увидеть, как пурпурно-багровый туман охватил труп. — Как хорошо, что никто не может тебя услышать, — тихо хмыкнул Маркус, точными движениями вырывая аугментации из жертвы. На его животе прорезалась кривая щель, из которой заструился свет нереальности. С шипением разошлись в стороны сегменты того, что когда-то было чёрным панцирем и мышцами. — Железо внутри… — Маркус бросал в себя детали техножреца, и они исчезали в нём во вспышках колдовского пламени. Две минуты потребовалось Маркусу, чтобы полностью поглотить несчастного. Демон же управился и того быстрее, сожрав бесценную душу и знания адепта Омниссии. Облитератор так же быстро вернулся в мрачную тьму подулья. Он не сможет никогда забыть это место, всегда найдёт. Но оставаться рядом с местом атаки — глупость. Он совершил первый шаг в познании местной загадки, торопиться пока не стоило. Знания пожранного адепта медленно струились в его мозг тонкими ручейками бесценных сведений. Технические коды и литании, карты местности, карты обороны. Маркус с удовольствием постигал каждый бит новой информации. Когда-то, ещё будучи простым технодесантником, обучавшимся на Марсе, он чувствовал тягучее возбуждение от новых знаний, но принимал их некритично, на веру. Догмами Механикум. Это было давно. Теперь с ним вечно ехидный, любопытный и голодный инфодемон, смеющийся над религией адептов Бога-Машины. То, что для них ритуал, для него несколько конкретных и осознанных действий: поклонись рычагу, перед тем как дёрнуть его. Мракобесие. Облитератор, как никто другой, понимал всю глупость и зашоренность этого. Да, техножрецы хранили неописуемое количество знаний и секретов. В этом был их основной грех! Они хранили! Почти не использовали! Боялись! Некогда благословлённый Кхорном воин замер, подавляя вспышку праведного гнева. Он вернулся в реальность и бытие. Теперь всё будет иначе. Восьмеричный Путь огненной печатью неизбежности отметил это место и время. Тзинч одарил Маркуса великим спутником, Нургл даровал вирус Облитератора, Слаанеш позволила чувствам обостриться и находить наслаждение в маленьких радостях исследования. Хаос Неделимый разбудил его. Мысли Маркуса путались, кружились и сталкивались, вспыхивая радужным пламенем Варпа в его глазах. Тело облитератора содрогнулось в пароксизме, выгибаясь дугой. Из плоти стали появляться бесформенные куски керамита, с оплавленными и разбитыми геральдическими лилиями. Кожа вокруг них пузырилась, кипела и шла волнами, словно под ней извергалась вулкан, пока, наконец, Маркуса не выгнуло в обратную сторону, а на спине фонтанами светящегося ихора не лопнули четыре болезненных нароста. — Железо снаружи… — с наслаждением выдохнул облитератор. Из-за его плеч поднялись четыре механодендрита. Не те, пусть и сильные, но тонкие проводочки из сегментов, с какими-то инструментами, а мощные, напоминавшие позвоночные столбы, вырванные из тиранида пострашнее, покрытые едва заметными лезвиями, увенчанные четырёхпалыми хватательными лапами с адамантовыми когтями. Они вытянулись во всю двухметровую длину, словно стремились к небесам, а затем опали на землю, извиваясь демоническими змеями. Маркус никак не мог совладать с удовольствием чуть-чуть восстановленной целостности. Он скучал по ним. Не могут четыре конечности сравниться с восемью. Ни в чём. Демон в его голове бесновался, завывая и улюлюкая, требуя, требуя, требуя, но облитератор оставался глух к его воплям. Сущность Варпа требовала себе сервочереп — это было не ново. Череп техножреца не подошёл, тут требовался какой-нибудь псайкер. Астропат ли, навигатор. Библиарий. Инквизитор. — Аркелус Святов. Ордо Еретикус. — Да, голова инквизитора — это желанный сосуд, — оживился демон. — Сначала надо пережить его. Не будь беспечным, демон. У этой игры приз куда больше, чем возможность осквернить кости пса Трупа на Троне. Ты чувствуешь, как трещит реальность? Как расползается она под давлением варпа? Мы проснулись в великую эпоху свершений и возможностей. Боги пойдут по тропинкам тварного мира. Старые альянсы падут, новые герои восстанут из пепла сожженных и сожранных миров, — разродился короткой речью Маркус. — Не хватает огромных наплечников, чтобы сдержать весь пафос, который ты излучаешь, — проскрипел демон. — Веди же, герой Хаоса. Маркус усмехнулся и двинулся дальше. Подулье — место, которое можно исследовать веками, а нарезать круги вокруг оплота оплота Механикум — последнее дело. Требовалось найти броню получше, оружие побольше и разобраться, наконец, что это за благословенный мир. И если с последним могли помочь рассказ Паолины и знания съеденного техножреца, то остальное требовалось найти. Механодендриты свились спиралями на спине облитератора и скрылись под мозаикой брони. — Будем искать. *** Паолина Чезаре дрожала перед зеркалом, но продолжала рассматривать себя. Где-то в ней, где-то внутри уже свила себе гнездо сила, выходившая за понимание простой смертной. Но так ли это важно? Мутант! Она спаслась от мутанта! Из высшего эшелона власти планеты! И ещё инквизитор! Женщина балансировала на грани позорной истерики, которая никак не скрасила бы магистра Оффицио Медикаэ. — Нет. Рано паниковать! — она сосредоточилась, и по её кровеносным сосудам заструился новый коктейль стимуляторов. Паолина едва успела почистить организмов от предыдущей убийственной смеси, а теперь снова накачивает себя химией. Но это было необходимо. Куда должны были привезти на изучение мертвецов после штурма логова хаоситского культа? В крепость Инквизиции? Там есть полноценные лаборатории, да. Но только в необъятных залах Оффицио Медикаэ можно творить по-настоящему чудесные вещи. Равно как и изучать самые страшные. Сервочереп оставил ей инфопланшет, в котором Инквизиция уведомляла о необходимости подготовить помещения высшей категории защищённости, удалить оттуда всех работников и ожидать прибытие инквизитора со свитой. Форменные одежды магистра отличались строгостью и богатством отделки, но Паолина впервые за годы надела капюшон, чтобы максимально скрыть лицо. Это если не считать обязательную маску дыхательной системы. Открытыми остались только глаза. Мантия же плотная и тяжёлая могла скрыть не только тремор, но и лишнюю пару рук гибрида генокрада. Трио сервиторов терпеливо дожидались хозяйку, едва слышно бубня монотонные молитвы. Сегодня их бубнёж раздражал, как никогда раньше, но Паолина махнула на это рукой. Один из сервиторов протянул ей длинные трубки дыхательной системы, выступавшие из его торса. Она подключила их к маске, и живительный кислород взбодрил загнанный организм. — Что ж… попробуем пережить этот день! Она спустилась на первый уровень защищённых лабораторий, где уже готовились к встрече инквизитора. Техножрецы, генеторы, врачи ждали в нескольких секционных. Гвардейцы с лазганами у каждого входа, орудийные сервиторы. И много, много, много слухов. Люди говорили о смерти губернатора и замещении его лордом Арбитрес или даже самим инквизитором. О раскрытии и уничтожении в улье десятков культов Губительных Сил, которые вот-вот собирались организовать восстание и ввергнуть планету в пучину Хаоса. Пожары и боестолкновения вспыхивали то там, то тут, и люди говорили о них. Пара секторов улья оказались заблокированы войсками планетарной самообороны для сдерживания бунта рабочих химических фабрик. А стоимость амасека опять выросла. О чём только не говорили люди, не понимавшие, что самое страшное уже случилось. Паолину трясло от осознания этого простого факта. Все их усилия могут быть, даже должны быть напрасными! Магистр поправила маску, но на самом деле ей хотелось прикоснуться к обкусанным губам, с которых никак не сходил привкус корицы. Облитератор. У них под ногами сейчас вьёт гнездо исчадие Варпа, а она вместо того, чтобы поднять тревогу, молчит. Паолина зажмурилась. Нет. Она хочет жить. Она пережила страшное преображение племянника губернатора. Она. Она. Она. С негромким щелчком сработала бионика, вкалывая магистру Чезаре порцию седативов. Паника отступила сразу же, восприятие реальности обострилось. Теперь Паолина на вражеской территории. Кто же подтолкнул её к посещению того гнезда порока? Милорд Фирсао? Безусловно. Но было что-то ещё. Кто-то упомянул этот закрытый клуб, вот только кто? — Войскам Астра Милитарум покинуть нижние уровни лабораторий! Войскам Астра Милитарум покинуть нижние уровни лабораторий! Всем, кто не выполнит данное указание, грозит смертный приговор без права обжалования с приведением в исполнение на месте! — знакомый голос инквизитор Святова разнёсся по залам. Одновременно с этим в коридорах раздался топот многочисленных бронированных сапогов. Гвардейцы организованно покидали свои посты, а на их место вставали штурмовики Инквизиции с хеллганами наперевес. Главный грузовой лифт, рядом с которым остановилась Паолина, издал потусторонний скрип, означавший его полную загрузку, и распахнул резные створки. — Я буду работать с вами? Отлично! Аркелус сейчас подойдёт! — на магистра Чезаре выскочила невысокая блондинка в простейшей мантии поверх пластинчатой брони и с золотым символом Инквизиции во всю грудную пластину. — Инквизитор Рита Ном, Ордо Маллеус! Очень рада! Мальчики! Заносите! «Мальчики» трёхметрового роста в серой силовой броне проигнорировали указание инквизитора. — Братья, вы… ох, гвардейцы! А ну схватили ящики и понесли! Вперёд-вперёд, время не ждёт! Космические десантники расступились, открывая вид на десяток ящиков, увитых цепями и печатями чистоты. — Магистр! Магистр! Вернитесь! — Рита пощёлкала пальцами перед лицом Паолины. — Вы не видели мальчиков, я не стираю вам память, что скажете? — Хорошо… — Паолина наконец оторвала взгляд от пятёрки Ангелов Смерти. — Вы привезли образцы?.. — Да! И вы должны немедленно приступить к изучению! Мои свитские будут вам ассистировать! — энергия сочилась из каждого жеста инквизитора, а серые глаза горели нездоровым блеском. — У вас передозировка стимуляторами, — походя отметила Паолина. — О-о-о! Не переживайте, магистр, — отмахнулась Рита. — И у вас она скоро будет!