Бог из пробирки

Носорог», украшенный пленницами приемисто рванул вперёд, увозя Паолину в глубину улья Трибус. Где-то недалеко начинал разгораться бой, с каждый секундой всё более ожесточенный. Взрывы, рушащиеся здания, языки огня и вспышки разрушительных энергий — всё это осталось за спиной Старшей и её свиты. Техножрец вёл машину очень уверенно, броневик отзывался на его команды, как послушный питомец. Сама Паолина ощущала механизмы вокруг, словно прислугу, готовую услужить немедленно, по первому приказу. — Викандер, ты успел поиграть с Духами Машины? — Я убедил их, что теперь самая важная задача, стоящая перед ними, — наш комфорт, безопасность и скорость движения, — кивнул техножрец. — Вы знаете, куда нам нужно попасть? — Арадна? Что говорит тебе Голос? Та ответила через несколько секунд. — Что впереди есть амфитеатр, и Старший Ученик знает к нему дорогу. — Да, я понял, о чём вы говорите. Держитесь! Викандер бросил «Носорога» влево, уходя по развязке вверх. Мимо них проносились здания с разрушенными фасадам, где-то дороги превратились в терриконы мусора, где-то приходилось искать объездные пути. Паолина следила за техножрецом и с трудом подавляла слюноотделение, так ей хотелось опробовать маленькую пародию на Спасителя, ведь сам гигант возможно и не обратит внимания на потребности своей слуги. Паолина поймала себя на этом слове. Слуга. Прошло не так много времени, а она уже не разделяет своё служение Спасителю и собственное счастье. «Как немного, оказывается, мне потребовалось, чтобы стать образцовой хаоситкой…» Паолина посмотрела на свои ногти, в тусклом освещении десантного отсека они отливали серебром — это драгоценные скальпели и адамантовые иглы нашли своё место в её плоти. А то, что когда-то было аугметикой, стало её новыми органами. Теперь она могла вырабатывать все возможные стимуляторы и даже некоторые яды. Суставы гнулись во все стороны, мышцы сокращались с механической мощью и точностью. Но внешне Паолина сохраняла женственность и, пока не двигалась, абсолютную человекоподобность. Барт Заточка стал крупнее. Пока это ещё не было заметно невооружённым глазом. Его мышцы налились объёмом, плечи немного раздались. Он всё больше напоминал откормленного, тренированного штурмовика или чистильщика. Кожа понемногу очищалась от наследства подулья: исчезали шрамы и химические ожоги, неестественная бледность заменялась металлизированной серостью, татуировки рассасывались, их заменяли рисунки контактных схем, из которых тянуло ветрами Варпа. Арадна раскрепостилась сильнее, чем сама Паолина. Магистр видела, как тяготит бывшую бандитку одежда. В форме начали появляться разрезы, и между ними постоянно мелькали аппетитные женские прелести. Арадна набрала вес и больше не напоминала ту жилистую жертву Спасителя в момент их знакомства. Грудь налилась, живот чуть округлился, как и бёдра. Так выглядел организм будущей матери. И Арадна уже сказала, что готова разродиться новыми усилителями. Голос уверил её, что она осилит пятнадцать штук без потери эффективности. Демон, прибившийся к Арадне, смущал Паолину, но сделать она пока что ничего не могла. Возможно, это Спаситель протянул ей руку помощи, возможно, в истончившейся завесе Реальности пробилась новая брешь, и на Арадну обратил внимание кто-то из Океана Душ. Главное, что он не нёс вреда, но стоило помнить, что его слова в любой момент могут оказаться ложью. И, конечно же, Первый Ученик, Викандер. Спаситель в силу своей природы отметил техножреца куда большей благодатью и вниманием, чем Паолину, буквально бросив ту в водоворот. Она видела, что Викандер совсем недавно перенёс множество операций, каждый шрам его тела был наполнен дыханием Варпа. И всё это будоражило Паолину сверх всякой меры. И после того, как они проведут быстрый, но важный ритуал, она утащит его в тёмное уединённое место и заставит сделать ей хорошо! Внезапно броневик нырнул в сторону, а по броне застучали осколки взорвавшейся ракеты. И снова. И ещё раз. Викандер бросал «Носорог» вправо и влево, но, судя по всему, не мог оторваться от преследователя. — На турель скорее! «Валькирия» на хвосте! — крикнул Викандер. *** Барт подскочил к люку ещё до того, как Паолина открыла рот, чтобы отдать приказ. А кто, кроме него? Он стиснул рукояти в кулаках и развернул турель назад. Что такое «Валькирия»? Войсковой реактивный воздушный транспорт, солидно вооружённый и бронированный. Пятнадцать тонн ярости с двумя блоками неуправляемых ракет и двумя мультилазерами. — И что я должен с этой тварью сделать?! — и сам ответил на вопрос, надавив на гашетки. Болтеры оглушительно рявкнули, изрыгая языки пламени и снарядов. Улучшенные чувства, которые подарил ему дядюшка Фабий с лёгкость предсказывали все манёвры пилота, но это было бесполезно: болты разбивались о кабину во вспышках и осколках, но не могли проложить себе путь к беззащитному человеческому мясу. «Валькирия» ускорилась, одновременно поливая броневик лучами мультилазеров. Викандер маневрировал, как мог, дёргая тяжёлую машину из стороны в сторону, мешая Барту прицелиться, тот всё равно стрелял. Кричал призывы к Богу Крови, исступлённо хохотал, но отпускал гашетки только для того, чтобы чуть растянуть эту славную битву с очевидным концом. «Валькирия» обогнала их и по дуге зашла на встречный курс, выпуская ракету за ракетой. Барт переключился на них, скупыми очередями сбивая реактивные снаряды. Он только сейчас додумался до того, что надо было сразу бить по пакетам ракет. Его ошибка может стоить им всем жизни. — Спаситель не оставил нас, — услышал он голос Старшей. Сначала Барт не понял, что смутило его в её голосе, а потом реальность сузилась до нежного шепота. — Зачистка-Дельта-Ноль, прекратить атаку! Сообщить о наличии пассажиров! Из динамика вокса донесся быстрый ответ, который оказалось легко услышать даже сквозь грохот: — На борту штурмовики Инквизиции, магистр! — доложил пилот. — Они заражены, Зачистка-Дельта-Ноль, как приняли? — от шепота Паолины Барту казалось, что его уши расплавятся, а штаны воспламенятся. — Принял громко и чётко, магистр! Докладываю, экипаж вступал в прямой контакт с заражёнными. — Вы знаете, как поступить! — экстатично прошипела Паолина. — За Императора! «Валькирия» свечой взмыла в небо. Барт проводил транспорт взглядом и вернулся в десантный отсек. — И что это было? — Самомнение! Отправлять против меня моих же людей, какова наглость?! Интересно, если я сейчас объявлю полкам чистильщиков, что они последние защитники Аквиты, что произойдёт?! — внезапно взъярилась Старшая. — Огнём и мечом я выжгу заразу ложных идей из моего мира! Прометий в огнемётах моих самых верных воинов даст понять шавкам Империума, что с Паолиной Чезаре следует считаться! — Возражаю против этой инициативы, — вдруг сказал Викандер, и Старшая метнула в него убийственный взгляд. — Грандмастер отдельно указал, что время погружения Аквиты в Варп не настало. Поэтому действия против централизованной власти Империума в настоящий момент нежелательны. Барт заметил, как мгновенно успокоилась Старшая. Да, воля Дядюшки — это закон. — Но тогда чем мы займёмся? — спросил Заточка. — Я хотел бы предложить поиск транспорта на орбиту, — ответил Викандер. — К сожалению, группа сочувствующих целям Синтеза техножрецов рассредоточена по всей планете и орбите, поэтому незаметно организовать транспорт не получится. Но в улье Трибус было достаточно обеспеченных кланов, имевших орбитальные катера и целые яхты в личном распоряжении. — Да, — кивнула Паолина. — Некоторые аристократы Трибуса хвастались своими новыми приобретениями… но это значит, что Спаситель собирается улететь? — Если Грандмастер решит, что Аквита исчерпала свою полезность, он может возжелать покинуть планету. Мы должны быть готовы к такому исходу. — А как быть с выходом в Варп? Нужно найти не только средство орбитальной доставки, но и пустотный корабль, — Паолина поджала губы. — Инквизиция объявила блокаду. — Эта проблема имеет потенциальное решение, — неопределённо мотнул головой Викандер. — Какое?! — Барт отодвинулся от Старшей, с таким вожделением в голосе та задала вопрос — Потенциальное! — упрямо ответил техножрец. — Эта тайна до поры должна оставаться при мне. Паолина совсем не по-женски зарычала, но этим пока что и ограничилась. — Тогда сначала средство доставки на орбиту. Потом корабль с варп-двигателем. Побег с Аквиты. Но почему бы просто не взять здесь власть?! — перепады настроения женщины начали пугать Барта. Он обернулся к Арадне, и та поняла его без слов. — Синтез берёт власть над другими через власть над собой. Пусть мера Хаоса в системе возрастает бесконечно, энергия Варпа способна упорядочить и сбалансировать материальный мир. Поэтому, пока Варп течёт в нас, и мы едины с Варпом, нет нужды во власти над кем-либо, кроме себя. Все мы связаны бесконечно крепкими канатами с Дядюшкой Фабием, и его воля — наш Закон. Так говорит Голос, и так есть. — Голос… чей это голос? — Паолина пристально посмотрела на Арадну, но та была само спокойствие. — Голос просто есть. Я слышу, как он поднимается во мне и согревает сердце… Арадна сложила руки на животе, и Барт отметил точное позиционирование: напротив аугментаций, установленных Дядюшкой. Старшая видимо тоже это поняла и отвела пробирающий до самого донышка пяток взгляд. — Наблюдаю пикирование «Валькирии», — сказал Викандер. Шестерёночка нравился Барту: попусту не болтает, с техникой на короткой ноге, смог захватить сорориток, что само по себе подвиг. Дядюшка одарил его куда сильнее и Барта, и Арадны, но это и не удивительно. Шестерёночка от шестерёночки далеко не уйдёт. А ведь им ещё предстоит некий ритуал… мысли Барта немедленно скользнули в фантазии о его деталях. Если хоть одна из сорориток выжила, её ждёт осквернение всеми членами культа. Он усмехнулся игре слов. — Падение через три… две… сейчас! Позади «Носорога» вспыхнула ослепительная вспышка — это пилот «Валькирии» исполнил последний приказ своего магистра. — Лишь я командую моими воинами, а не какая-то выскочка залётная! — припечатала Старшая. И Барт смог только согласно кивнуть и отвести взгляд от скрытой одеждой тяжёлой груди. Его снова начало захлёстывать похотью. *** Арадна направила Викандера в затерянный во тьме храм Императору на одном из жилых уровней. Дальше начинался один из шпилей Трибуса, но именно это место оказалось сокрыто так, что даже культисты не нашли его. Небольшое строение, едва ли больше трёх этажей, прочно вросшее в рокрит. Витражи потускнели, кое-где лишились части стёкол, статуи подверглись безжалосному насилию временем и эрозией. Она стояла у входных дверей с протянутой к ним рукой и не решалась прикоснуться к древним деревянным панелям. За ними чувствовалась чужая энергия. Не враждебная, нет. Арадна не рассыпется в прах, когда войдёт внутрь. Там царил Порядок, как анафема первозданному Хаосу. — Не будем задерживаться! Барт! — приказала Старшая. Посланец кивнул и с ноги распахнул небольшую калитку в массивных дверях. Он двигался быстро и чётко, как отлаженный боевой конструкт. Ствол его лазерной винтовки не замирал ни на секунду, готовый сеять смерть во вспышках света. За ним ворвался Викандер, а уже следом Арадна. Они были готовы к бою, но в этот раз битва не случилась. Запустение и темнота встретили их молчаливым осуждением. Лишь на огромный алтарь Императору падал рассеянный луч света. Алтарь Тому, кто отрицал Богов и разрушал алтари. От Арадны не ускользнула ирония Голоса. — Злая шутка судьбы, — тихо произнесла она и сложила на груди аквилу, чтобы через мгновение резко развести пальцы, превращая орла в восьмилучевую звезду. — Мне нужны свечи, цепи, вода, ладан! — Старшая быстро раздавала указания. — И больше свечей! Всё, что может гореть — должно гореть! Там что, стяг Экклезеархии?! Накройте им алтарь, отличная простыня для консумации Сороритас! Барт, хватит водить жалом, ты не насекомое! Принеси пленницу! Арадна бросила взгляд на Посланца и направилась во внутренние комнаты храма. Голос пел ей чистые трели гимнов, рассказывая о тех страстях, что некогда кипели тут: кражи и прелюбодеяния, ложь и гордыня сплелись в неразрешимый клубок противоречий. В рокрите стен остались заперты чаяния сотен, если не тысяч тех, кто посвятил себя служению Императору. Она вошла в узкую келью, смахнула мусор и пыль с кровати, легла. Последним жильцом здесь был молоденький служка, так и не познавший женщины. Именно ради него и стоило провести ритуал, чтобы меньше стало их: зашоренных, загнанных в рамки суровой морали, боящихся каждой тени, отрицающих любое новшество. Вернуться в Золотой Век Империума, когда Император ещё ходил по земле. Голос сочился скепсисом и злорадством, но Арадна понимала его отношение. Синтез — утопическая мечта, но такая сладкая, что ради неё хотелось отдать свою жизнь и забирать чужие. Сладкая истома прокатилась по телу Арадны. Да, пора. Её следующий плод напитан энергией, он самый сильный, самый жестокий, самый любопытный, самый любящий, самый милосердный и самый беспощадный. Слуга падшего императора примет его и поймёт утопическую истину Синтеза. Она встала и начала раздеваться. К алтарю следует выйти подготовленной. *** Викандер знал, что механистическое совершенство Синтеза обязано разделять реальность с чувственностью плотского мира. Их маленькая секта в жречестве Аквиты не рисковала подобным под угрозой разоблачения, но после встречи с грандмастером Викандер понял — скрываться более не нужно. Он натянул трос, и руки пленницы распрямились над головой. Барт фиксировал её разведённые ноги найденными цепями. Обнажённая и раскрытая, уязвимая, но не покорённая, не сломленная. Глаза женщины метали взгляды, наполненные ненавистью. И как же широко они раскрылись, когда из глубин храма раздалась песня. Слова не имели ничего общего с готиком. Лишь правильно аугментированный мозг был способен интерпретировать эти звуки. Ещё не технолингва, но уже не человеческая речь, песня несла в себе все обещания мира, патокой проливаясь на сознание. Викандер повернулся к источнику и с трудом смог вдохнуть: обнажённая Паолина Чезаре скользила через пространство, каждым своим движением порождая ноосферную волну идеальной геометрии. На её фоне обнажённая Арадна выглядела блеклой тенью, которую ненавистно выжигает яркое солнце. Барт не отводил от них взгляд, и не требовалось обладать совершенными ауспексами Викандера, чтобы оценить его состояние. Но песня держала бойца на месте не хуже кандалов. Паолина за руку подвела Арадну к алтарю и помогла ей взойти на него. Сороритка задёргалась в путах, пытаясь сквозь кляп прокричать проклятие, но её игнорировали. Арадна опустилась на колени между её ног, раздвинула свои и откинулась назад, оперевшись на руки. Барт, застывший в пяти сантиметрах от её обнажённой спины, выглядел так, словно готов принять демоничество и вечное Проклятие, лишь бы получить разрешение прикоснуться к женскому телу. — Ты верна! Ты никогда не предашь! Император свидетель, я верю в это! — торжественно произнесла Паолина. Песня не прервалась ни на миг. — И буду с тобой честна: мы не ищем твоего предательства! Лишь верное служение твоё стало причиной события, в котором ты станешь главной звездой. Самой яркой, самой божественно яростной, той, чей свет озарит тысячи, подарит надежду десяткам тысяч, погубит сотни тысяч! Тон и ритм песни изменился. Она стала призывать вступить в схватку. Стоически выдержать всё, что уготовила Судьба. Пройти непостижимыми путями Великого Обманщика в будуар Тёмного Князя. Свечи вокруг алтаря вспыхнули с силой люминаторов. Длинные языки пурпурно-фиолетового пламени устремились к куполу храма, разгоняя тьму. Паолина приглашающе улыбнулась Викандеру и указала на противоположную сторону алтаря. — Мой милый, Старший Ученик, ассистируй мне. Барт, поддержи Арадну. Тот не стал ждать новых приказов, немедленно оказавшись на алтаре и обнимая Арадну сзади, его ладони накрыли её грудь и стиснули. — Сначала поработаем над Сосудом… — Паолина наклонилась на сорориткой и провела длинным, очень длинным языком от паха до груди, оставляя заметный след чуть шипящей и пузырящейся слюны. — Это позволит тебе не думать о боли… сразу… На кончиках пальцев Паолины засверкали лезвия скальпелей. Викандер следил, как филигранно магистр Чезаре проводит вивисекцию, но всё больше думал о ней, как о женщине, следя за каждым движением. — Подержи… — она передала ему кровоточащий квадрат, вырезанный из живота пленницы. Та проводила это действие взглядом, наполненным неверием. Песня Паолины стала громче. — Это происходит не с тобой? — колокольчики смеха вплелись в мелодию. — Присмотрись получше! Это происходит именно с тобой! Магистр углубилась во внутренности пленницы, подобравшись в репродуктивной системе с неожиданного угла. — Барт! Подай нам Арадну! С рыком, который так гармонично дополнил песню, Барт поднял Арадну над пленницей. Арадна и не подумала изменить позу, лишь шире раздвинула ноги. — Момент истины, дитя моё! Зерно Синтеза займёт своё место в твоём теле! Сороритка дёрнулась, но справиться с путами не смогла бы, даже будь она в броне. С треском рвущейся плоти и реальности, с криком наслаждения, с криком боли, с криком торжества Арадна выгнула живот, давая рождение порталу в Варп внутри своей плоти. Викандер с благоговением следил, как раздвигает половые губы окровавленный идеальный шар. Он состоял из метализированной плоти, на его поверхности техножрец видел порты подключения, напоминавшие мышечные клапаны. — Прими его, Старший Ученик! Один из механодендритов изогнулся, подставляя клешню под шар, и тот плавно опустился вниз. Арадна выдохнула и обмякла в руках Барта. Тот перехватил её и не дожидаясь приказа унёс в сторону, откуда уже через минуту донеслись громкие стоны. — А теперь, моя сладкая, твоё тело примет своё первое улучшение! — язык Паолины обмыл шар, и Викандер услышал в нём едва заметную работу механизмов. — Его первый крик… Такой тихий, такой важный! Гордись, смертная! Песня взяла новую высоту, грозя разорвать стены и обрушить храм им на головы. Паолина нежно взяла шар и поместила в живот сороритки. Он немедленно выбросил тросы собственных кровеносных сосудов, почти мгновенно врастая в органы и мышцы. Паолина вернула на место кишечник и забрала у Викандера мышцы пресса. — Не бойся, ты стала лучше и чище! И можнт лишь чуть-чуть осквернённой Варпом и Хаосом! Паолина слизал потеки крови с живота, но Викандер видел, какой скоростью проходит регенерация. Ещё несколько минут, и от операции не останется и следа. — А теперь вторая часть ритуала! — Паолина забралась на пленницу и зубами сорвала с неё кляп, чтобы поцеловать, засунув язык в горло. Викандер следил, как перед ним качаются обнажённые бёдра, а в свете пурпурного пламени блестит смазка на влагалище Паолины. — А теперь, Старший Ученик, овладей мной! Овладей, как мой Спаситель! Или умри, пытясь! Но последней фразы затуманенный разум Викандера не понял: его механодендриты срывали с техножреца одежду.