Бог из пробирки

— Братья! С этим словом Маркус Фабий Игнис отключил преломляющее поле и преградил дорогу космодесантникам. Он сбросил маскировку под техножреца, оставив лишь манипулятор с дуговой винтовкой. Его доспех стал немного массивнее, но всё ещё выглядел куда изящнее, чем керамитовые чудовища старых моделей. Хаоситы замерли. Они видели перед собой одного из падших Ангелов Императора очевидно обозначившего свою принадлежность знаком Восьмеричного Пути на груди. И это не было признаком того, что они встретили союзника. Болтеры смотрели на него чернотой стволов, и внимательный взгляд ауспексов легко скользил по наконечникам снарядов в их глубине. — Кто ты такой, чтобы зваться братом нам?! — Раньше вы могли знать меня под именем Дариан Фабий! — кивнул Маркус. — Апотекарий, — проскрипел шумовой десантник. — Я слышал о тебе. Говорили, что ты погиб. — Слухи о моей кончине преувеличены, — улыбнулся Маркус. — Ты наблюдал за боем? — даже простые слова, произнесённые шумовым десантником, могли бы выжечь сознание слабовольного человека. Облитератор же слышал в них тонкие переливы Варпа и гимн красоте Той, что жаждет. — Даже больше, я отправил псов Ложного Императора убивать и умирать в его честь. Правда, с именем Кхорна на устах… но это такая мелочь, правда? — Во истину красивый ход. И чего же ты хочешь, апотекарий Дариан Фабий? Хаоситы охватили Маркуса полукругом, готовые вступить в бой. — На самом деле, я хочу покинуть Аквиту, потому что пробуждение в коллекции аристократа не входило в мои планы. Как сказал примарх: «Потому что я так хочу». — Можешь подождать несколько дней, и планета сама отправится в путешествие! — самодовольно хохотнул один из десантников. — Да, именно об этом я хотел бы поговорить… возможно ли остановить проведение ритуалов на пару месяцев? Я столкнулся с несколькими загадками, которые хотел бы изучить в естественных условиях, до погружения планеты в Варп. Повисла тишина. — Ты слишком давно покинул Легион… брат, — наконец взял слово шумовой десантник. — Чтобы просить изменить планы лорда Эйдолона. Маркус непритворно тяжело вздохнул. Ему показалось, что за нагромождением трофеев и украшений, он разглядел и узнал персональные регалии. — Тогда ладно… — он поднял раскрытую ладонь в прощальном жесте. — Рад был встрече… Прежде, чем он договорил, шумовой десантник бросился в сторону, поэтому широкий конус мельта-выстрела навредил лишь его компаньонам, сжигая фронтальную часть брони, болтеры и руки, эти болтеры державшие. Дуговая винтовка и плазма окончили их сладостные мучения. — Подожди меня… брат. Ты же не хочешь, чтобы я отстал?! — прокричал Маркус во всю мощь динамиков на броне. Волна энергии и силы хлынула от него во все стороны, сдувая мусор, следы битвы и даже ослабленные стены. Облитератор не собирался бросаться в погоню немедленно. Жертв следовало обобрать до нитки, извлечь мозги и возможные прогеноиды, сожрать тела. Щель в Варп в его животе приоткрылась в ожидании новых подношений. Сожрать трёх космодесантников? Всего лишь ещё один ритуал во славу Синтеза. — Восьмеричный Путь прими в свои волны этих заблудших. Боги Хаоса, возвращаю ваших рабов в Море Душ, дабы утолить жажду вашу. Пусть в следующий раз они будут сильнее! Их смерти лишь снова приблизят Синтез! И так будет с каждым, кто воспротивится новой реальности! Голос облитератора гремел по улочкам, распространяясь, забиваясь в каждую пору и щель, искривляя пространство, истончая грань с Варпом ещё сильнее. По району начал расползаться психический иней, промораживая рокрит насквозь. Знания жертв, поглощённые омофагией, усиленной демоническим присутствием, устремились в сознание Маркуса. Космодесантники Детей Императора занимали высочайшее положение в иерархии местных культов Удовольствий и знали непозволительно много. — Я чувствую это сладкое знание! Я чувствую эту глупость на грани боли и удовольствия! Гордыня и превосходство сочатся из каждой клеточки, каждого атома! Теперь мы знаем больше! Теперь мы можем узнать ещё больше! Скорее же, Маркус! Веди нас к победе, к власти, к свободе познания! Шор бесновался, пытаясь вырваться в реальность, из-за чего доспехи плыли и пузырились словно пена, меняя форму и цвет. Механодендриты и серворуки тряслись в припадке, нанося размашистые удары по земле и стенам. Огромные дуги электричества били в воздух. Облитератор трясся в припадке, в приливе знаний и благословений Варпа. Его тело снова и снова менялось, поглощая энергию изнанки реальности, и только благодаря синтезу сильных душ и демона, он ещё не превратился в безмозглое Отродье Хаоса. Боги смеялись, глядя на него, на его страдания в потоке бесконечных изменений. Их мелодичный, наполненный бульканьем и яростным рыком загадочный смех звенел в голове Маркуса, стараясь отобрать причины существования и цели в жизни, поставить на колени, сломить, признать служение одному из них. — Волею Синтеза отрицаю служение всем, кроме Синтеза! — прорычал Маркус. Его глаза кровоточили ярким пурпурным ихиром, линзы аугметики потрескались и лопнули. — Я — Начало и Конец, великий Отец и Прародитель, совершенный Потомок! На том стою и стоять буду! Теперь уже в него ударила молния. Наполненная прожилками всех цветов спектра она впиталась в его тело. С кем-то другим конец был бы предсказуем и феерично-красив фейерверком внутренних органов и конечностей, но не с облитератором-грандмастером Синтеза. Кабал Отверженных вложил в его создание всю свою суть, все устремления, все желания, все знания, всё, что было им дорого и важно. В тот момент их можно было сравнить с демоном-принцем или примархом одного из легионов по целеустремлённости и волевому посылу. Хаос благосклонен не только к рабам и слугам, но и к тем, кто идёт вопреки течения Эмпирей. И Маркус Фабий Игнис не собирался покоряться чему бы то ни было. Психосиловая вспышка разошлась волной, снося полностью замёрзшие здания в сотнях метрах вокруг. Маркус расправил плечи и хрустнул шеей. Они знали, что внимание Варпа будет тяжёлым бременем. Но каждого из Кабала Отверженных создали именно для того, чтобы нести тяжёлое бремя войны ради Человечества и его будущего. И Маркус с честью выполнит свой долг. Особенно теперь, когда братья поделились информацией, куда наносить удары! *** Командный пункт Адептус Механикус неторопливо передвигался в сердце построения наступающих войск, управляя частью штурма улья Трибус. Инквизитор Ном чувствовала себя не в своей тарелке, находясь в утробе огромного штурмового транспорта, окружённая боевыми сервиторами, скитпариями и техножрецами, но выбора у неё не было: след Паолины Чезаре вёл в зону боевых действий. Неуловимая женщина постоянно опережала Инквизицию буквально на несколько часов, успевая покинуть место, о котором сигнализировал маяк. Видимо, её мутации зашли так далеко, что сон перестал быть жизненной необходимостью. Или те мертвецы, которыми щедро был усыпан путь беглецов, подпитывали их жизненные силы? Аколиты инквизиторов рыли носом землю, но могли сказать только очевидные вещи: никаких ритуалов не проводилось, к Варпу не обращались. Магос Спикули поднял голову от гололитической карты и направил сенсорную пластину, заменявшую ему лицо, на Риту. — Инквизитор Ном, хочу напомнить, что предоставленные вами координаты лежат за линией обороны еретиков. Обеспечить вашу безопасную инфильтрацию поможет только десантирование с воздуху, что является очевидной глупостью. Поэтому я настаиваю, чтобы вы покинули наступающие порядки и вернулись в штаб фронта. Нахождение здесь подвергает вашу жизнь значительной опасности. — Магос, благодарю за беспокойство. Моё, как выразились, нахождение здесь необходимо. Я преследую опасную еретичку, знающую слишком много. Я не могу перепоручить это вам и вашим войскам. — Да, беглянка, Паолина Чезаре. Мои генеторы исследовали всё, что Инквизиция нам предоставила, и я могу с уверенностью сказать, что в образцах отсутствует какие-либо заразные агенты. С точки зрения человеческой биологии она была абсолютно здорова. — И когда вы собирались об этом сообщить?! — вспыхнула Рита. — Как только поступили данные, то есть сейчас, — пожал плечами техножрец. — Это ничего не доказывает! Её пластика изменилась, она носила герметичные одежды и даже своё дыхание прятала в утилизатор. Физическая сила Паолины возросла многократно! Каким образом тогда её анализы могут говорить, что она абсолютно здорова?! — Как я и говорю: она абсолютно здорова с точки зрения человеческой биологии. Все показатели стабильны в допустимых рамках, и из этого можно заключить, что в теле не происходит никаких воспалительных процессов или реакций иммунного ответа. Если это болезнь, то она полностью принята телом и находится с ним в рабочем, эффективном симбиозе, по сути улучшая, а не как обычно с подарками Богов Хаоса, — магос развёл механодендритами. — Ваши речи снова подошли очень близко к ереси! — Избавьте меня от вашей узколобой позиции. Наш противник опытный генетор и механик. Если он приложил руку к изменениям Паолины Чезаре, я не могу по частичкам кожи, волосам, цервикальной слизи и капелькам засохшей крови определить, что именно с ней сотворило это существо. Тела жертв абсолютно непригодны для исследований на месте, а ваши излишне мотивированные бойцы не дают специалистам эвакуировать их в стационарные лаборатории! — Распоряжение инквизитора Святова однозначно: не дать этой заразе распространяться по ульям! — Это словесное взаимодействие начинает меня утомлять, инквизитор Ном. Определитесь, чего вы хотите, и Адептус Механикус приложит все свои силы, чтобы вам это дать. Пока что ваша вылазка на территорию противника не может быть организована. — Перешлите всю информацию о событиях на фронте на когитаторы моего «Носорога». Я сама решу, что может быть организовано, а что — нет! — Рита повернулась к магосу спиной и направилась к одному из десантных люков. У неё имелись «Валькирии», штурмовики и собственная подготовка. Она знала бой и умела воевать с болтером в руках. Пока свежие подкрепления Имперской Гвардии высаживались в космическом порту главного анклава Механикус и подпирали СПО в спину, планетарные войска штурмовали первые линии обороны. И среди этого беспорядка найдётся лазейка для маленькой группы тяжеловооруженных и хорошо мотивированных агентов Империума. *** Паолина с отвращением посмотрела на неказистую кровать, в которой ей пришлось отдыхать. Сон давно бы оставил и её, и Барта с Арадной, но человеческое тело оказалось слишком зависимым от этой депривации сознания от реальности. Паолина задумчиво почесала бровь и тихо сказала: — Уходим! Барт и Арадна в последнее время спали вместе, хотя никакого интима между ними Паолина не наблюдала и не чувствовала. Лишь на неё саму бывший бандит смотрел с вожделением, но дальше скабрезных шуток и сальных взглядов не заходил, глубоко впечатлённый тем, что Старшая делала со своими любовниками в порыве страсти. Поэтому держался подальше и вообще охранял Арадну. Две тени выскользнули из комнаты и встали позади Паолины. Всё чаще возникали такие моменты, когда им не требовалось разговаривать, чтобы координировать свои действия. И Барт, и Арадна поведением с каждым днём сильнее напоминали матёрых солдат Механикум: чёткость движения соседствовала с грацией и плавностью за гранью человеческого восприятия. Они подхватили походные рюкзаки и покинули особняк. Когда-то он принадлежал мелкой техно-знати, связанной с культом Механикум, но опустел задолго до расцвета мятежа. Паолина дёрнула щекой. Им предстояло пройти ещё несколько десятков километров, прежде чем появится шанс встретить Спасителя. Культисты превратили Трибус в скотомогильник. Никак иначе бывший магистр Оффицио Медикаэ не могла описать всё то зверство, которое царило в улье месяцами. Трупы на улицах, трупы на столбах и свисающие с фонарей. Изувеченные, изуродованные и осквернённые. Будущие рассадники сонма болезней, всё, против чего она боролась. Её собственные жертвы, как и жертвы Барта с Арадной превращались в оболочки, неспособные поддерживать жизнь. Их никогда не коснётся разложение, потому что бактериям и микроорганизмам нечем было питаться. Всё забирали служители Синтеза. — Куда дальше? — спросил Барт, водивший винтовкой из стороны в сторону. От куцего сада вокруг особняка ничего не осталось, лишь перепаханные техникой газоны и поваленные деревья, поэтому с высокого крыльца можно было разглядеть и дорожные петли, уходившие в суперструктуру улья, и первые пласты разных уровней Трибуса. — Голос сказал ждать, — внезапно ответила Арадна. — К нам послан Первый Ученик. Паолина скептически относилась к шепоту демонов в голове Арадны, но если к ним послан ещё один служитель Синтеза, следует удостовериться. Её чуткий слух уже уловил работу мощного двигателя и лязг гусениц. — Займём оборону на втором этаже, — приняла решение Паолина. Они вернулись в особняк и стали дожидаться гостя. Огромная туша какой-то боевой машины на базе «Носорога» перемалывала рокрит, уверенно двигаясь к особняку. К лобовой броне цепями было примотано обнажённое безвольное женское тело. Такие же украшения свисали с бортов. На крыше же была установлена турель с четырьмя тяжелыми болтерами. — Предлагаю тихо свалить, — предложил Барт. — Ждём, — припечатала Арадна. Паолина промолчала. Она видела, чувствовала, что женщины на машине живы. Значит, их захватили совсем недавно. Чем ближе подъезжал броневик, тем очевиднее становилась его прошлая принадлежность. Сороритас. А значит ищейки Инквизиции могли подобраться к ним непозволительно близко. Когда из верхнего люка появился техножрец, все трое выдохнули: легко узнаваемые механодендриты, уменьшенные копии таких же у самого Спасителя, взвились вверх и приветственно качнулись. — Поторопимся! Нам нужно быстро покинуть эту зону! — крикнул он. — Идём! — крикнул Барт в ответ, но не сдвинулся с места, пока Паолина не кивнула. Да, узнаваемый след Варпа пришёл вместе с техножрецом. Спаситель отметил его своей волей. Они быстро спустились к броневику, и Барт не преминул шансом облапить прикованную к броне сороритку. — Какие мышцы! Какие шрамы! — он подтянулся на цепях и укусил женшину за сосок. Та что-то простонала, но в сознание не пришла. — И такая сладкая! А можно я её прямо сейчас? — Место! — коротко приказала Паолина. — Сначала я их допрошу, потом хоть съешь их! — Да, Старшая! — Барт потёр руки и запечатлел на животе пленницы прощальный поцелуй. — Представься, техножрец! — потребовала Паолина. — Викандер Сигма-семнадцать, магистр Чезаре! Мы с вами встречались однажды. На приёме в честь Магосов Механикум, — он оттолкнулся механодендритами от брони и выпрыгнул из машины. Паолина с дрожью в животе смотрела за движениями Викандера. В нём было столько силы, металла и механического очарования, что решение она приняла сразу. Если Первый Ученик не сможет удовлетворить возбуждение Старшей, то недолго ему быть в этом титуле. И в этом мире, раз уж на то пошло. Она с трудом отвела от мужчины взгляд, отбросив несвязные фантазии о его механодендритах, и подошла к воительнице Сороритас, висевшей на борту. — Удивительно хорошая кожа… для женщины с такой линией судьбы. Отдаю должное вашим апотекариям и хирургеонам, — Паолина провела ногтями вниз по шее пленницы, царапая грудь и живот. — Говорят, что сёстры ваших орденов не знают прикосновения Хаоса и ни разу не склонялись перед ним. Разве что почитываете «Госпитальера моего сердца». Сороритка, притворявшаяся потерявшей сознание, вздрогнула, когда сильные и гибкие пальцы коснулись её паха, и вскрикнула, когда в самые чувствительные части тела начали проникать иглы инъекторов. — Мы проведём подготовку к экспресс-допросу. Я вколола тебе немного того и немного этого, что созрело в моём организме специально для таких, как ты: сильных, уверенных, лояльных. Император защищает! Паолина продолжила царапать кожу своей жертвы, а затем резко повернула голову к Викандеру. — Техножрец, когда у тебя последняя женщина? — Достаточно давно… — неуверенно ответил Викандер. — Тогда будешь считаться девственником…у тебя остался соответствующий функционал организма? Ты вроде бы не высоко забрался в иерархии. — Все необходимые органы и мозговые центры имеются! — Не повышай на меня голос, юноша! — Паолина прекратила терзать сороритку. — Ты у нас будешь главным действующим лицом ритуала! Посмотрим, что ты за Ученик. — Э… да. Но я хотел сказать вам, магистр, что эти женщины следили за вами. На ком-то из вас размещён маяк. Паолина вздохнула и закатила глаза. Игрища закончились. Больше водить за нос Инквизицию скорее всего не удастся. Она распахнула форменный китель, обнажая грудь и немедленно привлекая взгляд Барта. Острый ноготь скользнул по шелковистой коже, вскрывая плоть до кости. Викандер вежливо наблюдал. Паолина развела пальцами рану, не обращая внимания на тягучие потёки крови, и достала багровый бесформенный кусок металла. — Удивительно… впервые вижу такой занимательный образчик археотека… — техножрец наклонился вперёд, стараясь сосредоточиться на маяке и не смотреть на грудь Паолины. — Инквизитор опрыскала меня каким-то спреем, а после его частицы собрались в этот прибор. Наконец-то можно от него избавиться, — она протянула прибор Викандеру. — Имплантируешь его девочке в процессе ритуала. А теперь — уходим!