Для кого нет границ

      Серое покрывало пыли давно лежало в заброшенном доме, чьи хозяева уже не смогут навести порядок. Вся мебель была неряшливо накрыта белыми простынями. Сквозь заколоченные окна пробивался тусклый дневной свет. Стёкла давно запылились, стали похожи на мутные озера. К дому практически никто не ходил, боялись призраков, которые, по городским легендам, населяют это место. Вскоре на небе сгустились хмурые тучи, и по черепичной крыше дома забарабанили тяжелые капли дождя.       Дети, еще недавно тихо шедшие около постройки, в ужасе побежали домой. Взрослые тут же последовали их примеру. Всех пугал не дождь, а тьма и таинственность, присущая ему. Именно в это время, по рассказам дедов, из кладовых и с чердака спускались призраки. Всего через несколько секунд площадь вокруг дома опустела. Только одна маленькая фигура ребенка бежала не от дома, а к нему. Восьмилетний мальчик с непокрытыми черными, всклокоченными волосами, в потемневшей кофте и в таких же штанах стремительно продвигался к заброшенному зданию, закутавшись в мрачно-черный плащ и все время оглядываясь, не только ища глазами людей, но и существ из другого мира. В озябших руках ребёнка можно было увидеть самодельную куклу и две небольшие книжки, бережно, но сильно сжимаемые тонкими пальчиками.       Наконец забежав под навес, мальчик положил на сухое место вещи и начал осматривать заколоченную дверь. С видом знатока, он постукивал по дощечкам, ковырял нестрижеными ногтями гвозди и все время надавливал на наиболее трухлявые участки. — Я не виноват. Как вы видите, людишки сами заколотили дверь, — внезапно сказал мальчик, обращаясь к кому-то невидимому или даже нереальному.       Еще раз осмотрев дверь, он понял, что открывать её будет бесполезной тратой времени, ведь дверь вскоре вновь заколотят. Каждый раз правительство городка будет высылать всё новые бригады рабочих, чтобы навсегда закрыть проход в эту проклятую обитель тьмы. Вздохнув и подобрав свою ношу, черноволосый стал медленно ходить рядом со стеной дома, прямо под заколоченными и завешенными грязными, мокрыми тряпками окнами первого этажа. Заглянув под очередную ткань, мальчик, к величайшей радости, увидел отверстие, пробитое в досках и стекле футбольным мячом. Оглядевшись по сторонам, маленький гость уверенно прыгнул к окну, которое находилось не так уж высоко, зацепился за подоконник и как можно более аккуратно забросил в дом свою ношу. Одно дело было сделано, осталось только самому попасть внутрь. Мальчишка уперся руками в подоконник и перетащил туда все свое небольшое и худое тельце. Дыра была маловата для него, но, уверенно посмотрев на мрачную комнату, пришелец стал протискиваться к оставленным вещам.       Через несколько секунд мальчик уже стоял над книгами и осматривался. Руки, ноги, лицо — все было в царапинах и порезах от стекла, кое-где были и старые трофеи, оставшиеся от прошлых приключений. Кофта и штаны были безжалостно изодраны, что придавало ребенку еще более дикий вид. Но все это не интересовало черноволосого. Он отмахнулся от всех царапин, которые для него были обычным делом, и начал осматривать принесенные вещи. К счастью, все было в отличном состоянии после перенесённого маленького приключения, и это радовало мальчишку.       Подобрав свою ношу, юный гость начал с наслаждением осматривать знакомый ему дом. Старинные картины, шкафы, тумбочки, кресла, диваны, ковры — все осталось нетронуто не только временем, но и людьми. Ребенок медленно прошелся по комнате, вглядываясь в каждую дырку на потемневших обоях и поочередно дотрагиваясь до всех вещей, чувствуя при этом какую-то странную энергию. Закончив, мальчик бросился к небольшой тумбочке, выдвинул верхний ящик и начал перебирать лежавшие там вещи. Фотографии, карандаши, заметки, пуговицы, какие-то болты и другая мелочь тут же заговорили, прорезав мертвую тишину дома. Немного порывшись в ящичке, мальчик, радостно сверкнув голубовато-серыми глазами, совсем не похожими на глаза обычных людей, схватил слегка потемневший от времени металлический ключ и вместе с ним побежал к лестнице, ведущей на верх этого двухэтажного дома.       Пробежавшись по длинной и довольно скрипучей лестнице, мальчик остановился перед большой дверью из темного дуба, ведущей на чердак. Сделав глубокий вдох, ребёнок с трепетом вставил ключ в скважину, медленно покрутил его и, услышав щелчок, отступил назад. Его маленькая дверца была открыта! Открыта только для него… и для них! Его проход туда, в маленький тайный мирок! Мальчик осторожно толкнул дверь, и та податливо отворилась. Свет проник в просторную комнату, но она не стала от этого ярче. Казалось, что тьма просто отступила в углы помещения, а не исчезла совсем. Маленький гость уверенно посмотрел во мрак, зная, что его глазам не нужно время, чтобы привыкнуть к темноте. С самого рождения мальчишка обладал одной уникальной особенностью — он мог видеть даже в самой кромешной тьме не хуже любого ночного хищника. Те люди, что были знакомы с черноволосым, так и говорили: «Глаза, как у зверя, и видит в темноте, как кошка».       Ребенок с детства был похож на дикого зверя, и не только своим зрением, но и многими другими вещами. Он был сильнее и ловчее своих сверстников, отличался завидной смелостью, был довольно хитёр, а также обладал невероятной самоуверенностью и гордостью. Мальчишка был не глуп, а в некоторых науках он показывал даже очень хорошие результаты. К тому же, он был довольно красив, и в его внешности не было ничего уродливого и отталкивающего. Но при этом он был скрытен и нелюдим, как лесной зверёк, любил бродить в полном одиночестве где-нибудь в лесах и по берегу моря и предпочитал действовать самостоятельно, иногда отказываясь даже от помощи своих незримых «знакомых». Со своими сверстниками он мало общался и часто молча уходил, гордо подняв голову, как только замечал вдалеке хоть кого-нибудь из ребят. Несмотря на все его достоинства, черноволосый так и не смог завести друзей, но, казалось, это его и не очень-то тревожит. Он был из того редкого вида людей, которых жизнь обрекла на одиночестве уже заранее, заставив смириться со своей судьбой и научиться жить с этим. Дети боялись, избегали одиночку, называли его «чертёнком», многим не разрешали с ним видеться родители, говоря, что он «испорченный», никогда не стесняясь говорить это даже при самом «чертёнке», а некоторые просто не замечали его. Но мальчик и не стремился заводить друзей, прекрасно живя без них и где-то даже радуясь этому. Но почему? Часть ответа на этот вопрос можно найти в этой комнате и в книгах, принесенных мальчиком.       Некогда это помещение походило на самую настоящую свалку, в которую люди иногда превращают свои чердаки и подвалы. Однако с появлением мальчишки всё изменилось. Из тёмного, пыльного чердака, комната превратилась в небольшой лагерь, воздвигнутый маленьким ребёнком-мечтателем. Мальчик выкинул никому не нужные остатки мебели, веками покоившиеся на чердаке, соорудил из матрасов что-то наподобие дивана-кровати, на которую все время лился слабый свет из слухового окна; разобрал валявшиеся повсюду вещи и содержимое разбросанных тут и там коробок, поставил вдоль стен все свалившиеся шкафы, разложил по полочкам книги: наиболее понравившиеся оставил, остальные перенес вниз. Кое-где до сих пор лежала пыль и висела паутина, казавшиеся чем-то странным в столь ухоженной комнате. Но маленький хозяин специально оставил их на своих местах, видя в самой обычной пыли магический порошок, рассыпанный неряшливым волшебником, и любуясь паутиной, напоминающей ему кружевные платочки фей. Совершенно чужой человек мог сначала подумать, что это обычный детский лагерь, где ребенок спасается от школы или домашних обязанностей, встречаясь с друзьями или читая книги. Но вещи лагеря могли сильно удивить незваного гостя, ведь были совершенно не похожи на детские игрушки. На заботливо протёртых полках стояли «Демонология» в двух томах, написанная каким-то древним автором, «Рукописи о тёмных», принадлежащие перу бывшего хозяина дома — Габриэля Парка, «Криптозоология» некого «П», которую хозяин лагеря нашел у себя на заднем дворе, «Магические существа: география и польза» и множество других книг с различным содержанием, чьи названия и авторы даже не сохранились до наших дней. Рядом со шкафами были горы аккуратно сложенных газет и журналов, в ящиках лежали клочки бумаги, вырезки из журналов, альбомы, блокноты, гербарии с засушенными растениями и кучки всевозможных камней. По полкам были заботливо разложены маленькие шкатулочки, мешочки с порошками, склянки с различными жидкостями, браслеты, амулеты, талисманы и множество других интересных вещей.       Пройдя по чердаку и довольным взглядом осмотрев свои владения, мальчик сел на диван-кровать и положил перед собой книги и куклу, готовясь к очередном ритуалу. Но стоил черноволосому ещё раз мельком взглянуть на тряпичную игрушку, как в его ушах вновь зазвучал взволнованный голос матери: «Алан, ты куда? Сейчас дождь начнётся!». «Я знаю! Знаю! Я сейчас вернусь!» — мальчишка тут же вспомнил и резкий ответ, который он, не оборачиваясь, бросил матери перед тем, как скрыться в кустах и помчаться к заветному дому.       Это он, Алан Хантер, сейчас сидел на собственном диване и, отбросив печальные воспоминания, смотрел на заветную книгу, готовясь вскоре совершить то, ради чего он сюда и пришёл. Этот чудной ребёнок был известен на всю округу, но не только своей скрытностью, загадочностью и любовью к магии и необъяснимым явлениям, но и своим происхождением. Город Маркосте, в котором родился и жил Алан, был небольшим прибрежным городком, основанным невесть откуда взявшимися здесь, на северо-востоке материка, испанцами и после стольких лет перешедшим в руки другой нации, но практически без изменений сохранившим своё первоначальное название, означающее «Морское побережье». Город за несколько столетий своей жизни повидал и взлёты, и падения, и битвы, и мир, однажды был чуть ли не полностью уничтожен, но всё равно воскрес из пепла и продолжил своё существование, храня и свою историю, и легенды местных жителей, передающиеся из поколения в поколение. Практически все обитатели Маркосте — коренные моряки, рыболовы, китобои и представители других океанических профессий. Остальная же часть людей работает либо в самом городе, либо в близлежащих населённых пунктах, которых в округе немало. Но Хантеры не относятся ни к первым, ни ко вторым. По иронии судьбы, нелюдимый и дикий Алан был единственным наследником одного из богатейших предпринимателей мира, владевшего множеством заводов и фирм по всему миру.       Глава семьи, Роберт Хантер, был уравновешенным, собранным, хорошо образованным, умным человеком, прекрасно знающим физику, математику, разбирающимся в устройстве новейших технологий, производством которых и занимались принадлежащие ему заводы. Свою работу Роберт по-настоящему любил и начал ею заниматься сразу же, как только окончил университет. Кроме этого, он любил искусство, с удовольствием посещал различные выставки в музеях и картинных галереях, а также с удовольствием изучал иностранные языки, что также было довольно полезным для его работы. Родом Роберт из совершенно другого города, находящегося далеко от этих мест, но, как мужчина объяснял семье и друзьям, он купил дом в Маркосте и поселился в нём потому, что морально не мог оставаться в своём старом из-за сложных отношений со своим отцом. Что бы там ни было, а жизнь в небогатом и тихом городке всех очень даже устраивала. Жена Роберта, Маргарет Хантер, в девичестве Кроу, родом из небогатой простой семьи, жившей в маленьком городишке, больше напоминающем деревню и находящемся далеко от этих мест. Её отец — учитель биологии и химии в местной школе, а мать — менеджер в магазине, которая, однако, прославилась на всю округу по другой причине. Ходили слухи, будто она происходила из древнего и могущественного рода колдунов и владела сильной магией. Многие даже утверждали, что видели её летающей на метле, готовящей зелья у себя дома, а некоторые жители городка клялись, что стали жертвами её магии. Однако так ли это на самом деле, сложно судить. Магические способности приписывали и Маргарет, однако девушка ни разу не занималась волшебством и относилась ко всем этим слухам как к очередной шутке местных ребят, а не как к чему-либо серьёзному, что, в прочем, не помешало ей стать колдуньей и в сознании богачей из светского общества, которые с опасением относились к жене своего предполагаемого партнёра по бизнесу. Однако некоторые странности с Маргарет всё же происходили, и они уже много раз помогали Роберту с работой. Сама же женщина получила образование биолога и, если бы не семья, обязательно связала бы свою жизнь с наукой. Несмотря на своё образование и любовь к науке, Маргарет не отрицала, а даже искренне верила в существование животных из мифологии разных стран мира и всей душой надеялся хотя бы раз вживую увидеть какого-нибудь мифологического монстра. Жизнерадостная и энергичная, чувствительная как к искусству, так и к красотам природы, она во многом была противоположностью своего мужа, что не мешало ей искренне любить его, причём не за деньги, а за душу (редкое явление в мире богатства и успеха). Это была по-настоящему счастливая семья, которая вместе переживала и счастливые, и трагичные моменты, поддерживая друг друга в трудных ситуациях и разделяя радость от побед. Однако одно тёмное пятно было в этой идиллии, а именно — взаимоотношения родителей и сына.       Как бы сильно Алан ни любил и ни уважал своих родителей, он никогда не рассказывал им о своих увлечениях и о том, чем каждый день занимается в заброшенном доме. Он знал, что мать и отец всегда готовы поддержать его во всех его начинаниях и не отвернуться от него, что бы он ни сделал, однако мальчик также знал, что есть некая стена, которая отделяет его не только от родителей, но и от всего человеческого мира, заставляя скрываться от посторонних глаз. Алан знал, что эта преграда возникла относительно недавно и ещё два-три года назад её не существовало, он с ней не родился, а заразился ею, как болезнью, неизвестно где и неизвестно из-за чего. Одно Алан понял точно: стена имела неоднородный, но вместе с тем и цельный состав, и состояла она из страха. Но почему этот страх возник и чего заставляет бояться? На эти вопросы Алан ещё не знал ответа. Но именно из-за этой стены он сейчас сидит на чердаке заброшенного дома со своими «друзьями», не чувствуя страха в этом жутком доме и не боясь тех существ, что сейчас находятся на чердаке вместе с ним. Или почти не боясь.       Мальчик сел, скрестив ноги, и посмотрел на лежащую перед ним тёмную книгу, обрамленную холодной сталью и оклеенную на переплёте черной кожей. С обложки глядел тёмно-серый череп дракона на золотом фоне, из кроваво-красных глаз которого струился чёрный дым. Выше была красивым почерком выведена кроваво-красная надпись: «Ликера Эстрес ит Собус», что переводилось как «Книга Тьмы и Мрака». Эта рукопись была подарена Алану его «друзьями» через несколько недель после их первой встречи и сильно повлияла на всю дальнейшую жизнь мальчишки. Книга была невообразимо стара, о чём говорили пожелтевшие страницы и местами потрёпанная обложка, однако рукопись отлично сохранилась: на листах практически не было дыр и оторванных кусков, лишь малая часть слов и букв была стёрта временем настолько, что их невозможно было прочитать, однако это мало мешало пониманию текста, ведь пропущенные куски легко можно было угадать по смыслу предложений. Автором этого артефакта был тот же самый «П», написавший «Криптозоологию», однако тут не сохранилось никаких автографов писателя, а узнать его помогла лишь одна особенность, присущая всем его произведениям — отпечаток лапы какого-либо существа на первой странице книги. Такие украшения были в каждой рукописи автора, только каждый раз были следы разных животных. Так «Криптозоологию» украшал пятипалый отпечаток лапы какой-то рептилии, очень похожий на изображение в «Книге Тьмы и Мрака», только во второй рукописи у отпечатка были более длинные пальцы. Сама «Книга Тьмы и Мрака» представляла собой настоящий кладезь полезной информации для тех, кто занимается темной магией. Тут было всё: все разновидности тёмной магии, способы применения, сильные, слабые стороны, заклинания, обряды, ритуалы и много чего ещё! Но даже не это придавало ценность рукописи, а то, что это подарок незримых «друзей» мальчика.       Алан быстро, но бережно раскрыл книгу и, пролистав её, вскоре остановился на нужной ему странице, где на самом верху был выведен заголовок, расшифровывающийся как «Связь с потусторонним миром». Спокойно смотря на таинственные символы, являющиеся буквами древнего и загадочного языка, который «друзья» мальчика в шутку называли «языком магов», черноволосый начал быстро просматривать текст, понимая написанное в книге так же хорошо, как и записи на своём родном языке. Несколько недель упорных занятий с необычными «друзьями» было вполне достаточно Алану, чтобы в совершенстве овладеть этим языком и научиться с лёгкостью читать и писать на нём тексты.       Вычитав всю нужную ему информацию, черноволосый ещё раз внимательно посмотрел на лист бумаги и, положив правую руку рядом с перечнем ингредиентов для ритуала, начал медленно водить пальцем вдоль красиво выведенных букв. На этой кисти было прекрасно видно странное и пугающее коричневато-красное родимое пятно в виде пятиконечной звезды, которое сам Алан называл «чёрной меткой». Когда мальчик только родился, его дедушки, бабушки, тети и дяди по маминой линии, увидевшие странную метку у ребёнка, тут же начали тревожно шептаться о проклятии или порче, наложенных на младенца, и даже предлагали самые разнообразные ритуалы и магические способы избавиться от родимого пятна. Но Роберт, совершенно не верящий в магию, наотрез отказался от всего этого, считая, что не следует мучить ребёнка из-за какой-то безобидной мутации, совершенно не подвергающей его жизнь опасности. С главой семейства не стали спорить, и все оставили в покое злосчастное родимое пятно, однако родственники Маргарет не отказались от мыслей, что зловещая метка сильно повлияет на жизнь мальчика, и, возможно, принесёт ему много бед и несчастий. И, отчасти, эти предсказания сбылись…       На секунду закрыв глаза и отвлёкшись от ритуала, Алан вновь вспомнил один удивительный сон, в котором он собственными глазами видел произошедший много лет назад ужасный пожар, в котором он чуть не погиб, но который часто вспоминал, сидя один в заброшенном доме и чувствуя присутствие потусторонних духов, ведь именно в тот раз он впервые встретился со своими будущими «друзьями», хоть тогда он этого и не понимал… Огонь, мрак, страх и опаленные куски досок — всё слилось в одну безумную и страшную пламенную бурю, жаркими рыжими змеями танцующую вокруг колыбели беззащитного и беспомощного младенца, которому не было и месяца от рождения. В своём сне Алан отлично понимал, что тем ребёнком был он сам, а пожар происходил в одной из комнат огромного поместья, принадлежащего его деду. В ту злополучную ночь родители мальчика отлучились из дома по делам, а немногочисленные горничные и дворецкие всего на несколько минут оставили особняк, а когда они вернулась, дом уже пылал. Мигом приехали пожарные, сразу же начавшие борьбу с огнём, но несмотря на все их усилия, пламя всё не утихало, будто не подпуская людей к той самой комнате, где начался пожар, к той самой комнате, где находился младенец. На все вопросы взволнованной прислуги пожарные устало отвечали, что, к сожалению, в ближайшее время справиться с огнём не удастся и что все живое в загоревшейся комнате всё равно должно было уже сгореть. Так и было. Немногочисленные цветы, объятые пламенем, скручивали листья и, темнея, стремительно обращались в пепел, разные насекомые и случайно забежавшие в дом мыши валялись повсюду бесформенными угольками. Стоял нестерпимый жар, выжить в котором было просто невозможно! Понятно, какого было удивление пожарных, когда в потушенном доме они нашли совершенно здорового и невредимого мальчика! После тщательной проверки установили, что возгорание произошло из-за неполадок в электроприборах, но объяснить такое невероятное спасения младенца никто не мог. Никто, кроме самого Алана. Мальчик в своем сне отлично видел, как что-то незримое защищало его от огня. Жадные всепожирающий рыжие змеи неистово плясали вокруг ребёнка, но не могли подобраться к нему и навредить, и в страхе отбегали прочь от колыбели, не доходя до неё всего нескольких сантиметров. Опаленные куски древесины и пепел падали на младенца, но останавливались в полуметре от ребёнка и разлетались в разные стороны, сталкиваясь с чем-то могущественным и не причиняя младенцу вреда.       Алан прекрасно помнил, словно это было вчера, и то утро, которое он встретил, проснувшись после столь удивительного сна, оставившего после себя множество нерешённых тайн. Кем были эти таинственные существа, защищавшие его? Зачем они это сделали? И появятся ли они когда-нибудь вновь? Тогда Алан и не знал, что скоро, очень скоро, он найдёт ответы на все свои вопросы. В тот день мальчик, как и всегда, сразу после завтрака отправился в огромный сад, окружающий его дом в Маркосте, но теперь все его мысли были сосредоточены только на сегодняшнем сне. Нежный прохладный ветерок изредка проносился над проснувшимся городком, солнце ярко светило с безоблачного неба, что предвещало прекрасный летний денёк, который должен был пройти так же мирно и спокойно, как и всегда. И только молодой Хантер предчувствовал, что сегодня случится что-то очень важное и необычное. Мальчик уже долго бродил в одиночестве по саду и за это время успел отойти далеко от дома, когда внезапно теплота нагретого солнцем воздуха сменилась жутким морозом, совсем не похожим на холодок от тени деревьев. В ту же секунду Алан понял, что в саду есть кто-то ещё, кроме него. И этот «кто-то» явно не один из его соседей или семьи! Мальчик несколько раз обернулся, надеясь заметить своего таинственного преследователя, однако нигде не было и следа незнакомца. А между тем мороз всё усиливался, заставляя Алана съёживаться и постоянно потирать плечи руками, чтобы хоть как-нибудь согреться. Однако это нисколько не помогало, и холод становился всё сильнее и сильнее. Внезапно морозный воздух наполнился таинственным шепотом, тихим, спокойным, но при этом настораживающим и неразборчивым. Мальчик ещё несколько раз осмотрелся по сторонам, надеясь, что на этот раз незнакомец выйдет из своего укрытия, но всюду было всё так же безлюдно. Алан стал встревоженно оглядываться по сторонам, каждую секунду ожидая, что произойдёт нечто ужасное, а между тем странный шёпот становился всё громче и громче, и уже через несколько минут сквозь шум, подобный шелесту листвы, можно было ясно различить отдельные слоги, а иногда и целые слова. Казалось, что кто-то ласково говорил: «Не бойся, мы друзья», «Мы не обидим», «Верь нам», и эти необычные послания сильно заинтересовали Алана. Привыкнув к странному морозу, мальчик стал старательно вслушиваться в речь незнакомца, и с каждой секундой говор таинственного гостя становился всё отчётливее и отчётливее. Теперь Алан точно знал, что незнакомцев было несколько, но точное их количество определить было довольно сложно. Внезапно с деревьев, растущих вдоль садовых дорожек, начали по очереди медленно падать листья, которые ложились друг за другом на землю, указывая своими острыми кончиками в одном направление и образуя тонкую тропинку, теряющуюся меж стволов зелёных великанов. Как только листопад закончился, шепот снова повторился, и нежный, певучий голос сказал: «Иди сюда!». Сгорая от любопытства, Алан, уже практически не боясь незримых существ, отважно направился вперёд по дорожке из листьев, надеясь увидеть на её конце что-нибудь невероятное и удивительное. При этом мальчик почувствовал, как какие-то невесомые и холодные сгустки последовали за ним, и всё то время, пока черноволосый следовал по лиственной тропе, они летели по обе стороны от него, тихо переговариваясь между собой и что-то обсуждая.       Зелёная дорожка все вилась и вилась, и через некоторое время достигла дальнего края сада — наиболее бедного его участка, где всё ещё валялись песок, камни, различные тряпки, мешки с цементом, груды кирпичей и строительные инструменты, сваленные во время ремонта дома и так здесь и оставленные. Алан бывал тут всего несколько раз, и теперь его печально поразил тот заросший дикими травами и сорняками пустырь, куда его вывела лиственная тропинка, созданная таким волшебным образом. Он ожидал чего-то большего! Пока мальчик печально осматривал знакомый пейзаж, все незнакомцы прибыли на пустырь, о чём говорил всё тот же жуткий холод, который ребёнок почувствовал, гуляя по садовым дорожкам, только теперь таинственные существа молчали, и в воздухе повисла напряжённая тишина. Все чего-то нетерпеливо ждали, и этот общий настрой передался и Алану, который начал старательно прислушиваться, боясь пропустить хотя бы один звук, произнесённый незримыми гостями. Внезапно мальчик почувствовал, как к его плечам прикоснулось что-то невесомое и холодное, и необычный, по-змеиному шипящий голос медленно и плавно начал говорить над самым ухом ребёнка:       «Приветствую, малыш! Мы все очень рады, что ты не испугался и пришёл сюда, хотя многих других людей наше появление привело бы в ужас. Не бойся нас. Мы твои друзья, и вредить тебе не собираемся. К тому же, мы твои давние знакомые. Ты же видел тот сон, который мы тебе послали?» — при упоминании сегодняшнего ночного видения Алан, будто очнувшись от забвения, начал быстро оглядываться по сторонам, смотря вокруг горящими любопытством глазами и будто желая завалить вопросами всех собравшихся на пустыре духов. Однако шипящий незнакомец, не дав мальчику сказать и слова, продолжил свою речь. — «Да, да, это мы показали тебе тот страшный пожар, произошедший шесть лет назад, ведь именно тогда мы с тобой впервые встретились. Это мы защитили тебя от огня и дыма. Мы те, кому ты обязан жизнью».       «Мы спасли тебя просто так, потому что так было правильно, » — продолжил другой, более приятный голос, тот, который позвал Алана следовать по тропинке из листьев. — «Я не могла смотреть, как невинный ребёнок гибнет в пламени. Это же ужасно!.. Но теперь всё хорошо! И я надеюсь, что мы скоро станем лучшими друзьями!» — пока существо говорило, небольшая палка, поднятая в воздух незримым созданием, начертила на песке в полуметре от мальчика небольшое личико, состоящее из двух глазок-точек и широкой улыбки, как бы доказывающей, что незнакомцы настроены очень дружелюбно. Тем времен существо продолжало. — «А чтобы доказать, что мы не желаем тебе зла, мы хотим сделать тебе небольшой подарок. Так, простая, но очень полезная вещица, которая, я уверена, очень тебе пригодиться в жизни, чем бы ты ни занялся в будущем».       Как только существо перестало говорить, лежащий рядом с кучей кирпичей кусок ткани отлетел в сторону, скинутый кем-то из духов, и Алан увидел коричневую книгу с медными, отливающими золотым наконечниками на краях и желтоватой кожей на переплете. В центре её обложки был изображён светло-желтый круг, на котором виднелось странное трёхголовое существо, древнегреческая химера, герой мифов и легенд. Сверху было таинственными символами, не похожими на буквы ни одного языка мира, выведено странное слово, явно обозначающее название рукописи. С первого взгляда можно было понять, что это очень старая книга, которой не один десяток лет, и ей самое место в библиотеке или в антикварной лавке, а не среди мусора во всеми забытом уголке сада. Завороженно глядя на рукопись, Алан медленно подошёл к старинному артефакту и нерешительно протянул руку к книге. Внезапно со всех сторон на него обрушился целых хор голосов, которые сказали: «Бери!», подбадривая оробевшего ребёнка. Мальчик послушно схватил книгу и быстро встал, прижав находку к груди, после чего начал быстро оглядываться по сторонам, желая узнать у духов, что ему делать дальше. К счастью, долго ему ждать не пришлось. Вскоре мальчик почувствовал, что к нему подошёл ещё один дух, и по голосу существа он понял, что теперь это обладатель второго, более приятного голоса, который спокойно пояснил.       «Это «Криптозоология», очень древняя рукопись, в которой собраны все знания о мифических монстрах, которые смогли добыть живые существа за столько лет существования их общества. Не волнуйся, мы научим тебя тому языку, на котором написана эта книга, и совсем скоро ты сможешь читать её самостоятельно. Поверь, тебе она очень пригодиться, ведь, я уверена, ты ещё не раз столкнёшься с чем-то магическим. Как, например, сейчас… или как шесть лет назад, во время пожара.»       «Да, мы сказали, что спасли тебя из самых благородных побуждений и никакой платы за это не требуем, но, если честно, от небольшой помощи мы бы не отказались, » — загадочно прошипел первый голос откуда-то с кучи кирпичей. — «Видишь ли, мир, в котором мы живём, сейчас находится в большой беде, и пока мы пытаемся решить проблему у себя дома, самостоятельно, мы бы не отказались и от помощи извне. Ничего особенного делать не надо, однако оказать нам такую услугу может только кто-то из живых существ. Но проблема в том, что мало кто захочет помогать духам, особенно таким, как мы. И мы все были бы безумно счастливы, если бы ты, желая отплатить нам добром за добро, согласился выполнить кое-что, чтобы облегчить нашу и без того сложную жизнь. Мы тебя не заставляем, а только просим, и мы поймём, если ты откажешься помогать нам, столь страшным и опасным существам. Поверь, мы совсем не обидимся на твой отказ. Только ты в праве выбирать свою судьбу».       Услышав такое предложение, Алан на секунду замер, обдумывая только что услышанные слова. Конечно, было бы справедливо помочь тем, кто много лет назад спас его, при это даже не надеясь получить какую-нибудь выгоду для себя. Но с другой стороны… Он же и вправду не знает, с кем имеет дело. Вдруг это всё плохо кончится? Нерешительно смотря на то место, где, как он чувствовал, находился его собеседник, мальчик тихо и осторожно спросил: — Но кто вы? Что вы за духи?..       Стоило Алану произнести эти слова, как воздух над пустырём вновь наполнился шумом от множества голосов, которые начали с жаром что-то обсуждать, изредка усмехаясь, фырча, а иногда и тихо рыча. Но стоило обладателю первого голоса грозно зашипеть на разговорившихся спутников, как все тут же замолкли, и поляна вновь погрузилась в тишину, давая слово всё ещё лежащему на кирпичах духу. Убедившись, что его речи никто не помешает, он медленно и певуче начал:       «Боюсь, что мой ответ тебе не понравиться. Мы демоны… Да, да, те самые воплощения зла и жестокости, о которых так часто пишут в книгах! Душегубы, убийцы, обманщики, лгуны, предатели. Да, это всё мы…» — внезапно речь духа прервалась, и Алан почувствовал, как чьи-то глаза стали пристально на него смотреть, будто заглядывая ему в душу и прожигая её насквозь. В воздухе повисла мёртвая тишина, в которой сжавшийся от страха мальчик отчётливо слышал учащённое биение своего встревоженного сердца. Однако уже через секунду взгляд говорившего демона стал мягче, и он медленно продолжил, плохо скрывая насмешливый тон в голосе. — «Вижу, тебя немного испугал мой ответ. Что ж, это было предсказуемо. Видимо, ты такой же человек, как и другие. Ты веришь всему, что тебе говорят и даже не задумываешься, а правда ли то, что ты слышишь. Неужели ты никогда не сталкивался с тем, что люди врали или их мнение о чём-либо оказывалось ложным? Неужели ты никогда не слышал, чтобы люди судили о чем-то лишь потому, что в их обществе принято мыслить именно так? Кажется, это в вашем мире зовётся «стереотип». Так ты веришь стереотипам? Думаешь, если один дух оказался злодеем, то и все остальные обязательно будут плохими? Не буду врать, мы не ангелы, и у нас есть свои грешки, но ведь это не значит, что мы абсолютное зло. Или ты считаешь иначе? Думаешь ли ты, что мы, демоны, которые спасли тебя от верной смерти, воплощения жестокости и коварства? Веришь ли ты этим слухам? Или ты считаешь, что все стереотипы, все, которые только существуют в мире — ложь? Что же ты ответишь?       Услышав такие слова, Алан почувствовал себя спокойнее, однако теперь в его голове роилась куча мыслей, одна из которых волновала мальчика сильнее других. Он понимал, что от его ответа завис вся его судьба, но только что стоит сказать? Рискнуть и довериться тем, кого все считают воплощением зла, или продолжить жить прежней, обычной жизнью, продолжая слепо верить тому, что говорит общество, способное, как и всё живое, делать ошибки. Внезапно, на Алана нахлынула целая волна воспоминаний, на секунду унёсшая его с пустыря в недалёкое прошлое, которое тоже сильно повлияло на его жизнь. Вновь переживая волнительные для себя моменты, мальчик несколько секунд неподвижно стоял на одном месте, обдумывая всё то, что происходило с ним до этого и что он только что услышал. Наконец Алан, решительно сверкнув глазами, посмотрел туда, где находился его незримый собеседник, и, приняв судьбоносное для себя решение, гордо сказал, чувствуя на себе нетерпеливые и пристальные взгляды множества глаз: — Да, люди могли ошибиться! Они всегда ошибаются, когда говорят о других! Они несправедливы! Я верю вам! Верю, что вы не такие, как о вас говорят! Вы добрые, вы спасли меня, и я обязан вам жизнью! И поэтому я буду во что бы то ни стало помогать вам! Я сам принял такое решение! Это мой долг! — Алан ещё не успел договорить, когда пустырь наполнился оглушительно громкими восторженными возгласами, долго доносившимися со всех сторон. Прошла минута всеобщего ликования, когда мальчик почувствовал, как что-то пошевельнулось на груде кирпичей, после чего все демоны тут же замолкли, дав слово духу, который явно был их предводителем, раз мог заставить своих подчинённых молчать одним лишь жестом. Подождав, когда воцарится тишина, главарь начал медленно говорить, даже не скрывая своей радости от услышанного ответа:       «Мы все очень рады, что ты не бросил нас, своих друзей, в беде и полностью нам доверяешь. Это очень важно для всех нас, и мы не забудем твоей доброты!.. Но на сегодня достаточно. Для тебя выдался насыщенный день, и я думаю, что тебе сейчас нужно время, чтобы отдохнуть и осмыслить всё произошедшее. Мы вернёмся завтра и тогда уже расскажем, в чём будет заключаться твоя задача. До новых встреч, наш друг!»       Как только командир закончил говорить, все демоны начали неторопливо возвращаться в свой родной дом, что можно было понять по теплоте, медленно возвращающейся на пустырь и заменяющей собой мороз от присутствия тёмных духов. Алан спокойно осматривался по сторонам, всё ещё не веря в то, что только что с ним произошло, но при этом чувствуя гордость за то, что он не испугался и решил помочь нуждающимся в помощи существам. Внезапно что-то вспомнив, мальчик стал взволнованно смотреть туда, где всё ещё находились демоны, нервно кусая губы и боясь задать ещё один волнующий его вопрос. Медлить было нельзя, и пока ещё не все духи скрылись с пустыря, черноволосый нерешительно пролепетал, боясь, что его новые знакомые не успеют или не захотят ответить ему: — Постойте, а как вас зовут? — умоляюще спросил Алан. Он знал, что точно не сразу запомнит имена всех демонов, тем более, если они будут очень сложными. Но для него было важно узнать личность хоть кого-нибудь из его новых знакомых, новых друзей.       Прошло несколько минут с вопроса Алана, но в воздухе было всё так же тихо, и ни один из духов так и не ответил мальчику. На пустыре становилось всё теплее, и вскоре от присутствия демонов не осталось и следа. Поняв, что он остался в саду один, Алан, огорчённо повесив голову, собрался идти вместе с книгой домой, как внезапно он почувствовал рядом с собой знакомый холодок, принадлежащий обладателю второго голоса. Мальчик тут же остановился, и обернулся туда, где был его незримый друг, который, казалось, с нежностью и любовью смотрел на ребёнка. Затем всё такой же ласковый голос приветливо сказал: — Я Шадоу! — после этой короткой, но такой тёплой фразы, демон тут же скрылся с пустыря, оставив счастливого Алана один на один со своими мыслями…       Алан и не заметил, как во время радостных воспоминаний приготовил все, что было нужно для ритуала. Изобразив на полу специальные символы, в центре самого большого из которых сидела самодельная кукла, которую так бережно нёс мальчишка, черноволосый вернулся на матрас и начал решительным голосом читать древнее заклинание. Магические слова ледяными потоками стали витать по комнате, собирая на чердаке тёмную энергию, нужную для завершения ритуала. Наконец Алан закончил читать и, оторвавшись от книги, взглянул на куклу, которая, однако, все ещё безжизненно и неподвижно сидела на полу. Но уже через несколько секунд легкая рука игрушки, как по волшебству, самостоятельно медленно поднялась и сделала пару взмахов, будто приветствуя своего хозяина. Получилось! Алан издал искренний, свойственный детям, радостный возглас и начал блестящими от радости глазами наблюдать за тем, как марионетка встаёт на ноги и начинает смешно ковылять по полу.       Кукла начала показывать всевозможные акробатические трюки, а на пыли рядом с ней появилась короткая надпись: «Шадоу».