Для кого нет границ

      Весь чердак был наполнен жутким, потусторонним холодом, к которому Алан давно уже привык и которого совершенно не боялся, ведь он обозначал только одно — он в комнате не один, и рядом с ним есть его верные друзья-демоны. Их было много, однако каждого мальчик мог легко узнать по уникальной, свойственной только ему энергетике, которую даже издалека черноволосый чувствовал своей кожей. Однако среди всех невесомых сгустков Алана больше всего интересовал только один, который сейчас находился прямо перед ним и управлял куклой. Остальные духи тоже с интересом наблюдали за своим собратом, который водил рукой в нескольких сантиметрах от игрушки, заставляя её выполнять различные трюки.       Это и была Шадоу — демонесса теней и души, лучшая подруга Алана, которая уже много лет оберегала его и помогала познавать удивительный мир магии. Хоть для людей она, как и прочие духи, была незрима, однако остальные демоны отчётливо видели её похожее на человеческое тёмное тело, будто сшитое из тончайших нитей тьмы, постоянно клубящихся и лишающих облик демонессы чётких линий. Не имея каких-либо определённых черт, Шадоу была похожа на материализовавшуюся тень, внезапно начавшую жить собственной жизнью. Её легкие чёрные волосы, развеваясь в разные стороны независимо от ветра и гравитации, грациозно танцевали, как черные языки пламени, завораживая окружающих своими медленными движениями. Одежда демонессы представляла из себя легкое тёмное платье, будто созданное из тумана, обхватывающее своими длинными рукавами тонкие расплывчатые руки и скрывающее ноги под роскошным подолом, расстилающимся лёгким дымком по земле. Но больше всего в облике демоницы притягивали внимание её абсолютно белые глаза, которые источали слабый, но довольно заметный свет. Шадоу была довольно сильным духом, превосходно владеющим как магией тьмы, так и своей способностью на расстояние ощущать даже скрытые чувства и эмоции живых существ, а также способным угадывать страхи и желания своих целей, что очень помогало при работе не только с живыми существами, но и с другими духами. Более того, она была одним из тех немногих демонов, кто самостоятельно, без каких-либо заклинаний или магических предметов, мог создавать себе временное, слабое и немощное, но настоящее, материальное тело для того, чтобы приходить в мир людей и контактировать с ними и различными объектами. Это и давало ей преимущество перед остальными духами. Однако было кое-что ещё, что заставляло других демонов завидовать Шадоу, а иногда и ненавидеть её. А всё из-за того, что изначально она не была духом, а стала им только из-за своей фатальной ошибки.       Шадоу плохо помнила свою прошлую жизнь, однако кое-какие моменты она до сих пор хранила в своей памяти. Она родилась много лет назад в удивительной стране, находящейся далеко-далеко от этих мест, и по происхождению была эльфом. Шадоу жила вместе со своей семьёй в небольшой деревеньке, и за много лет усердных тренировок смогла стать одной из лучших воительниц в поселении. Конечно, вскоре у прославленной эльфийки появилось много поклонников, один из которых, такой же великий воитель, как и Шадоу, смог добиться взаимности от своей второй половинки. Это была по-настоящему красивая пара, и молодые любили друг друг так искренне, так нежно, что ни у кого не возникало мыслей, что в один ужасный день вся эта идиллия будет разрушена. Немногие жители поселения замечали одно скрытое тёмное пятно в отношениях влюблённых: Шадоу постоянно была рядом со своих избранником и не оставляла его одного ни на секунду, однако не из-за большой любви. Мало кто замечал злобный огонёк, загоравшийся в глазах девушки, когда с её избранником разговаривали другие молодые эльфы, особенно женского пола. Шадоу требовала к себе слишком много внимания и упорно запрещала своему возлюбленному разговаривать с другими эльфийками, даже если те были его подругами с детства. Из-за этих запретов молодые часто ссорились, и сердце Шадоу всё больше наполнялось ненавистью и злобой. Несмотря ни на что в один прекрасный день влюблённые решили сыграть свадьбу и стать полноценной семьёй, однако за неделю до долгожданной даты Шадоу начала замечать что-то неладное. Её возлюбленный стал слишком часто пропадать из дома, долго бродил где-то, отговариваясь тем, что у него были важные дела, а однажды вообще перенёс дату свадьбы на несколько дней. Кусочки пазла сложились воедино, когда Шадоу, использовав свой талант следопыта, проследила за будущим супругом и застала его вместе с другой эльфийкой, его лучшей подругой, с которой они вместе росли, перенося все беды и несчастья, которые могли постигнуть взрослеющих детей. Не вынеся измены, Шадоу тут же решила отомстить разлучнице, воспользовавшись для этого помощью самых жутких созданий, о которых ей доводилось слышать. В тот же вечер обиженная девушка заключила сделку с демоном, чтобы погубить противницу, однако условия договора были очень суровы: если из-за мести Шадоу прольётся хоть одна капля крови невинного существа, то девушка станет демоном, а тёмных духов мало где любят. Однако эльфийка не испугалась выдвинутых нечистью условий, и сделка состоялась… Шадоу не помнит, когда её возлюбленный смог сбежать из-под её надзора и отправиться на место встречи со своей подругой, где демоны уже заранее подготовили засаду. Обнаружив пропажу будущего супруга, девушка тут же отправилась на его поиски, и уже через несколько часов, показавшихся ей вечностью, добралась до той лесной поляны, где должна была случиться кровавая расправа… Всё произошло слишком быстро… Уже ничего нельзя было изменить… Добравшись до своей цели, Шадоу застала залитую кровью землю, на которой лежали свежие туши кошмарных монстров, призванных демонами для того, чтобы они сделали всю грязную работу за них. Неподалёку от косматых трупов была та самая эльфийка, противница Шадоу, которая смирно лежала в алой траве, повернув бледное, с закрытыми глазами лицо к вечереющему небу. А на самом краю поляны, прислонившись спиной к дереву, полусидел, полулежал возлюбленный Шадоу, зажимающий рукой смертельную рану на груди. Шадоу не помнит, как подошла к бледнеющему другу, который, возможно, тихо стонал, однако в ту минуту девушка ничего не слышала, ни единого звука, кроме пульсирующей в её ушах крови. Она не помнит, что она говорила, оправдывалась ли или просто молчала, глядя обезумевшими от страха глазами в нежные, заботливые, печальные, но всё ещё горящие любовью очи своего жениха. Последнее, что сказал молодой эльф печально улыбающимися губами, это историю того, что он всю эту неделю делал и почему решил перенести свадьбу на другой день. Брат его подруги попал в очень скверную ситуацию, подравшими с одним вельможей из соседней деревни, который приказал немедленно схватить наглеца и требовать за него выкуп. Чтобы честь брата не была опозорена, эльфийка решила незаметно вызволить его, а для этого ей нужна была помощь, за которой она могла обратиться только к другу детства, который так и не смог ей отказать. Тут же был составлен хитроумный план, на подготовку к которому ушло слишком много времени, и чтобы всё получилось, эльфу пришлось даже перенести дату свадьбы. И в этот самый день, день перенесённого торжества, друзья должны были осуществить задуманное… Шадоу долгое время сидела рядом с возлюбленным, держа его остывающую руку, даже после того, как молодой эльф медленно закрыл глаза и, испустив последний вздох и подарив любимой последний, прощальный поцелуй своих охладелых губ, замолк навсегда. Девушка, всё это время не сводившая мокрых глаз с жениха, даже не заметила, как стала медленно перевоплощаться в нечто иное, в нечто могущественное, в нечто ужасное. Придя в себя и в ужасе отпрянув от убитого тела, Шадоу, чуть не теряя сознание от волнения, обнаружила на своей голове пару загнутых назад небольших рогов, огромные кожистые крылья за спиной и длинный хвост со стрелкой, в который превратился куцый копчик… Только сейчас бывшая эльфийка поняла, какую фатальную ошибку она допустила, и что теперь ей больше нет места в мире, в котором она родилась, в мире, где были её друзья и семья, в мире, который она много лет называла своим. Однако медлить было нельзя, и каждая секунда, потраченная на панику и скорбь, могли оказаться роковыми. Вернуться в деревню она, конечно, не могла, ведь девушка не только стала причиной гибели двух других эльфов, но и превратилась в настоящее чудовище, которое тут же решат истребить. Скитаться по миру в таком обличие тоже было опасно, но одно Шадоу поняла сразу: надо бежать! Бежать куда угодно, но бежать! Бежать без оглядки, подальше отсюда, подальше от всего этого ужаса, подальше от загубленной жизни и разрушенного мира!.. И в тот самый момент, когда девушка больше всего нуждалась в помощи и поддержке, пришли они, демоны, виновники всего этого ужаса! Они предложили Шадоу разрушить с помощью мощного заклинания своё материальное тело и переселиться в потусторонний мир, обитель тёмных духов, родной дом для всех демонов, к которым сейчас относилась и бывшая эльфийка. Растерянная и напуганная девушка сразу же согласилась на тёмный ритуал, не видя другого выхода из сложившейся ситуации, и стала внимательно слушать каждое слово, произнесённое демонами. Дослушав до конца, Шадоу начала торопливо и взволнованно повторять услышанное заклинание, и тут же почувствовала слабость, а затем и вовсе потеряла сознание. Очнулась она уже в другом месте, в ином мире и с иным обличием, с которым она существует и по сей день, а вокруг неё, коварно и довольно улыбаясь, стояли демоны, те самые, устроившие засаду для ни в чём не повинной эльфийки, те самые, предложившие девушке навсегда переселиться в мир духов. Шадоу тут же была удостоена чести разговаривать с одним из предводителей этой банды, который ясно объяснил бывшей эльфийке, как ловко духи использовали чувства Шадоу, чтобы достичь своей цели, а именно заполучить в свою команду ещё одного демона, который будет беспрекословно выполнять все их приказы, ведь выбор у девушки не велик. Либо Шадоу начнёт жить самостоятельно в чужом, враждебном измерении, где всё могло убить неопытную демоницу, либо присоединится к тем, кто и наложил на неё столь страшное проклятие, к тем, кто в состоянии помочь Шадоу выжить в том жутком месте, которое она вынуждена называть своим «новым домом»… И она выбрала второе… Однако Шадоу была бунтаркой, и первое время она, не боясь расправы и не смиряясь со своей новой жизнью, портила все планы новых сородичей, отказывалась выполнять их поручения или делала всё настолько плохо, что остальным духам приходилось постоянно переделывать её работу, тратя на это и свои силы, и своё время. Но всё это прекратилось, когда другой предводитель банды, зовущий себя Верховным Демоном, намекнул новой подчинённой, что духи, наложившие на девушку проклятие, знают и то, как от него можно избавиться. Чары, появившиеся из-за отравленной злобой и ревностью любви, спадут с Шадоу только тогда, когда девушка познаёт истинную любовь, не омрачённую ядом корысти, ненависти и гордыни. Но беда была в том, что не только сама демоница должна искренне полюбить кого-то, но и её избранник должен ответить ей взаимностью, а в мире очень мало тех, кто способен полюбить чистой любовью, особенно тёмного духа. Однако Верховный Демон готов был помочь Шадоу с её бедой, но только если новая подчинённая перестанет бунтовать и начнёт в точности выполнять всё то, что от неё требуют демоны. И Шадоу повиновалась… После многих тысяч лет упорного труда девушка научилась жить в новом для неё мире и смогла занять высокую должность в банде, став ещё одной помощницей Верховного Демона, на которую он теперь возлагал большие надежды. Именно Шадоу была автором многих коварных планов, которые демоны с удовольствием использовали, причиняя много бед и живым существам, и другим духам. И именно Шадоу решила использовать человеческое дитя для достижения главной цели не только своей новой команды, но и многих других духов — для захвата материального мира, настоящей сокровищницы для духов, в которой в виде материи хранится чистая энергия, способная дать нематериальным сущностям невероятную силу, которую можно использовать как во зло, так и во имя добра. И именно Шадоу спасла ребёнка во время пожара в ту роковую ночь, однако сделала она это не только из-за составленного плана…       И именно Шадоу сейчас грациозно водила лёгкой рукой перед куклой, заставляя её выполнять самые невероятные трюки и веселя тем самым своего маленького воспитанника. Однако наблюдающим со стороны демонам очень не нравилось то, как вела себя их строгая начальница, и они недовольно перешептывались, говоря, что Шадоу слишком сильно привязана к людям и постоянно им подражает, а среди тёмных духов мало кто любит людей и других живых существ. Как можно им было любить тех жалких, немощных, ленивых и беспечных созданий, которые счастливо живут в богатом и прекрасном мире, бездумно губят его и постоянно желают для себя большего, в то время как демонам приходиться не жалея сил работать, придумывая новые способы, чтобы хоть на несколько секунд оказаться в цветущем и радостном материальном мире, в котором им, увы, не суждено жить… Тем временем Шадоу, не обращая внимания на недовольные перешёптывания, продолжала с увлечением играть со своим маленьким другом, чувствуя себя по-настоящему счастливой в эту минуту. Как сейчас сияли её белоснежно-светлые глаза, загорающиеся только в те редкие мгновения, когда демонесса могла, позабыв обо всех заботах, хлопотах и о других духах, общаться или играть с Аланом, её единственным, её лучшим другом! Сколько радости ей это доставляло! Но были и те, кому это всё особенно не нравилось.       Над Шадоу стояла демоница, по своему строению похожая на древнегреческую ехидну, с той лишь разницей, что кроме змеиного хвоста, заменяющего ноги, у неё была змеиная голова, а руки и торс как у ящерицы. Всё тело было покрыто прочной, заострённой на концах чешуёй болотного цвета, и лишь на брюхе чешуйки приобретали грязно-жёлтый цвет. Удлинённая шея оканчивалась змеиной головой с тремя темно-коричневыми крупными чешуями, похожими на выстроившиеся в ряд в порядке возрастания горки, над желтыми, с узкими змеиными зрачками глазами. Скрестив на груди когтистые руки с коричневыми шипами на локтях, злобно оскалив клыки и иногда высовывая язык, что показывало высшую степень её ярости, демоница гневными глазами наблюдала за Шадоу, которая совершенно не обращала внимание на разгневанного духа. Это была Тракера, или, как её коротко звали члены банды, Трак — истинный демон, появившийся в то же время, когда зарождался мир, и обладающий разрушительной и могущественной магией, которую она, однако, применяла только в крайних случаях. Она прославилась на весь потусторонний мир как мастер обмана и лжи, который и придумал заключать сделки с отчаявшимися смертными, чтобы потом хитростью превращать их в своих марионеток. Питаясь энергией своих жертв, Трак долгое время была самым страшным и непобедимым духом, сил которого хватало даже на то, чтобы по целым месяцам жить в материальном мире в виде гигантского аспида или крылатого змея. Однако это золотое для демоницы время прошло, когда и остальные духи начали заключать сделки с живыми существами, кто-то более успешно, кто-то менее, однако всё это сильно повлияло на жизнь Тракеры. Когда у смертных появился выбор, они перестали обращаться к демонице, которая уже имела дурную славу, ведь цена за её помощь была слишком высока. Потеряв свой источник безграничной энергии, Трак стала ещё злее и беспощаднее, однако не сдалась и тут же придумала новый план, как вернуть себе былое могущество. Надо было лишь захватить материальный мир, и тогда накопленная в нём энергия будет принадлежать только ей! Однако в одиночку сделать это было невозможно, и тогда Трак объединилась со своим давним знакомым, известным как Верховный Демон, и вместе они создали банду отчаявшихся демонов, разбойников и головорезов, которые были готовы пойти на любые риски и пожертвовать всем на свете ради лучшей жизни. Используя опыт прошлых лет, Трак решила не ограничиваться только духами, и вскоре она вновь принялась за живых существ, которые за те несколько лет, пока змеевидная демоница бездействовала, совершенно забыли, насколько опасно иметь с ней дело. И именно Тракера заключила сделку с Шадоу, заранее зная, чем всё это обернётся, именно она предложила девушке переселиться в мир демонов, именно она пригласила бывшую эльфийку в их банду, и именно она стала главным врагом теневой демонессы и чаще остальных издевалась над ней. Обе своенравные, гордые и вспыльчивые, две демоницы постоянно ругались, то из-за неправильной организации отрядов, то из-за плохо сделанной работы, то из-за неверно, на их взгляд, составленных планов, а иногда и вовсе без повода. Но была и ещё одна, тайная причина для споров двух начальниц. Все в потустороннем мире знали, что главной слабостью Верховного Демона были духи женского пола, причём относящиеся к любому виду. Для всех, в том числе и для змеевидной демоницы, не секрет было и то, что у Верховного было невообразимо много предметов обожания, к которым относилась и Тракера. Однако змеевидная прощала своему напарнику большое количество возлюбленных, при этом требуя лишь одного: быть самой любимой и самой лучшей из всех остальных девиц. Конечно, это требование редко когда выполнялось, и когда Трак видела, что она больше не «лучшая», то приходила в ярость, и тогда страдали все, даже невиновные демоны. А теперь Шадоу, сама того не подозревая, встала между змеевидной и Верховным Демоном, а такие ошибки Трак никогда и никому не прощала… К тому же, у двух демониц были разные взгляды на Алана. Трак хотела вырастить из мальчишки настоящего воина, сильного чародея, беспрекословного выполняющего все её поручения и не смеющего ослушаться своей командирши. Шадоу же воспитывала ребёнка так, как ей это подсказывало сердце, знакомя его с добром, злом, справедливостью, состраданием, и с прочими важными для малыша явлениями. Тракера видела, что подобные уроки были очень опасны для её замысла, ведь мальчишка, борясь за добро и гармонию во всём мире, мог начать спорить с демонами, а потом и вовсе отвернуться от них, узнав истинные намерения нечисти. А справиться с могущественным магом, воспитанным и обученным самими же тёмными духами, будет очень сложной, практически непосильной для банды Трак задачей. Встревоженная такими мыслями, змеевидная постоянно вмешивалась в воспитание Алана, что каждый раз приводило Шадоу в ярость, ведь забота, а мальчике была возложена только на неё, и именно она в праве выбирать, как и чему учить ребёнка! Вот и сейчас Трак решила взять воспитание Алана в свои лапы: — Ну все, заканчивай! — грозно прошипела змеевидная и с грохотом ударила хвостом между рукой Шадоу и куклой, — Ты, кажется, забыла, чего мы добиваемся от этого ребёнка! Неужели ты настолько глупа, что не можешь следовать даже своему собственному плану?       Демонесса теней спокойно дослушала Тракеру до конца, и когда она стихла, аккуратно положила куклу, неторопливо поднялась и, резко обернувшись к змеевидной, испепеляюще посмотрела на соперницу. — А ты забыла, что он ещё ребёнок, и поэтому мы должны относиться к нему, как к ребёнку, а не как к всемогущему магу! Он ещё слишком мал! — яростно ответила Шадоу. При этом остальные демоны отступили подальше от спорящих, зная, что это небезопасно и ничем хорошим никогда не заканчивается. — А какая нам разница? Юный он или старый, это уже его проблемы. Он обязан выполнять наши поручения любой сложности, для чего же он ещё нужен? Да и чего ты так волнуешься? Помрет этот, найдём другого дурочка! К счастью, мы потратили на этого человечка не слишком много времени, гораздо обиднее было бы потерять уже полностью обученного мага, — усмехнулась Трак, победно и воинственно подняв голову. — Как ты можешь такое говорить?! — в бешенстве крикнула Шадоу, вплотную подступив к сопернице, — Алан верно и бескорыстно служит нам, он видит в нас друзей, как ты этого не понимаешь?! Нам очень повезло, что мы смогли найти такого ребёнка, а ты!.. — Успокойся, человеколюб. Я всего лишь хотела тебе напомнить, что Верховный одобрил твой план не для того, чтобы ты развлекалась с детёнышем, а для совсем иных целей. А если мы получим то, чего хотим, то и ты не останешься в стороне. Или ты настолько привыкла к нашему обществу, что… — злобно сверкнула глазами Трак. При каждом её слове Шадоу все ниже и ниже опускала голову и всё сильнее закрывала глаза, понимая, что её соперница чертовски права и она сама ничего не может с этим сделать.       Теневая демонесса покорно отступила в сторону и молча встала рядом с Аланом, смотря на нетерпеливо вертящего головой мальчика печальными и встревоженными глазами. Трак снова усмехнулась и хлестнула хвостом над книгой, нагоняя ветер. Невидимые потоки быстро перелистнули пожелтевшие страницы и остановились на новой, нужной демонице главе. Алан любопытными глазами посмотрел на открывшийся разворот и начал вдумчиво читать древний текст, из-за нетерпеливости пропуская длинные перечисления и очевидные фрагменты: — Тёмные помощники. Часто у магов не хватает времени на сборы магических ингредиентов,. При возникновении такой проблемы часто призывают тёмных духов, в крайнем случае пользуются помощью демонов. Для вызова духа возьмите… Предостережение: каждый демон может вас обмануть… — при этом Алан оторвался от книги и посмотрел по сторонам, стараясь понять, как относятся к этим словам его друзья, однако демоны не подали никаких знаков, и мальчик, облегчённо вздохнув, продолжил чтение. — Лучшим вариантом для начинающего мага будет приручение какого-нибудь существа. При хорошем уходе и дрессуре зверь будет подчиняться каждому слову своего хозяина и станет незаменимым помощником. Для этих целей обычно берут черных котов, летучих мышей или других животных чёрной масти, — мальчик отложил книгу и, задумчиво посмотрев по сторонам, встревоженно и радостно проговорил, обращаясь к своим друзьям. — Вы и вправду считаете, что я могу завести себе домашнего питомца?! Это отличная новость!       Алан был несказанно рад такому заданию, ведь он, как и многие другие дети, давно мечтал о собственном домашнем любимцем. К тому же, родители никогда не были против питомцев, и единственное, что останавливало мальчика, это боязнь того, что у него не хватит времени и на демонов, и на зверюшку. Но теперь, когда питомец и будет заданием его незримых друзей, это изменит ситуацию! Но была только одна проблема… Кого выбрать? — Ты действительно разрешишь ему самому выбрать домашнее животное? Это на тебя так не похоже! — неодобрительно покосившись на Трак, проговорила Шадоу. — Конечно же нет! — дала ожидаемый ответ змеевидная. — Он обязан выполнять то, что я ему приказываю! И животное он возьмёт только то, которое я для него выберу! — Это было предсказуемо. Тогда удиви меня. И что же ты выберешь? — Как насчёт… летучей мыши, нетопыря? — после недолгого размышления ответила Тракера. — И как ты это себе представляешь? Где он, по-твоему, найдёт нетопыря?! — прорычала Шадоу, угрожающе смотря прямо в глаза Трак, которая, однако, совершенно не обратила внимание на грозный тон теневой демоницы и беспечно ответила. — Ты зря так волнуешься. Поверь, летучих мышей не так-то и сложно найти! — Нетопыри не водятся в Маркосте! — повысила голос Шадоу, пытаясь переубедить напарницу. — Ты права, они не водятся в Маркосте. Зато они живут под ним, — с коварной улыбкой и злобным блеском в глазах возразила Тракера, самодовольно посмотрев на противницу, которая тут же поняла замысел змеевидной. Демонесса теней, побледнев и став практически невидимой, с глазами, полными ужаса, посмотрела на Трак и встревожено вскрикнула: — Ты хочешь отправить его в пещеры под Маркосте! Ты с ума сошла! Там же… — Он обязан со всем справиться! — устало вздохнув, перебила напарницу Трак. — Мы готовим его к тем нелёгким испытаниям, которые могут встретиться любому служителю тьмы. А как ты знаешь, после любого урока идёт испытание. Как мы узнаем, что он готов к более сложным поручениям, если не испробуем его даже на таком лёгком задании?.. Или ты сомневаешься, что он справится? Ты сомневаешься, что хорошо его обучила? Ты сомневаешься в себе? Если это так, то мне придётся выбрать для мальчишки другого наставника, который не будет с ним так нянчится, как ты… Или ты просто боишься отпускать от себя своего дорогого детёныша? Ведь это так? Ох, Шадоу, когда же ты поймёшь, что он наш слуга, и он будет делать то, что мы ему прикажем, каким бы трудным ни было его поручение. И делать он это будет без твоей опеки и помощи! Тем более, что он должен уже сам пробовать свои силы. Ты не всегда будешь рядом с ним, и когда-нибудь настанет день, когда тебе придётся отпустить его. Такова участь всех матерей и нянек, — сказав эти болезненные для Шадоу слова, Трак, победно подняв голову, повелительным голосом сказала Алану: — Иди в пещеры под Маркосте и найди нетопыря!       Мальчик, побледнев, с удивлением и ужасом посмотрел туда, где, как он чувствовал, находились демоны, а затем робко обвёл взглядом безопасный чердак, будто ища защиты от предстоящего ему задания. Алан, как и все в городе, прекрасно знал о бесчисленных пещерах, ветвящихся и сплетающихся в один огромный мрачный лабиринт, веками покоящийся под Маркосте. И он так же, как и все, знал о том, как на свой страх и риск попасть в те гиблые, тёмные туннели. Самый известный и самый простой вход в пещеры находился на обрывистом, крутом склоне берега, рядом с небольшим выступом, висящим в нескольких метрах от тёмной бурлящей воды. Попасть к нему можно было только одним способом — проползти к выступу по непрочным, сглаженным ветром скалам, на что мало кто отваживался. И было понятно, почему. Мальчик ясно представлял себе то, как он будет добираться до входа в пещеры, всё больше и больше переживая из-за появляющихся в его воображении картин. Вверху висит глубокое, если повезёт, безоблачное и мирное небо, а внизу бушует тёмная морская пучина, обнажающая свои острые, холодные и бесчувственные клыки-скалы, а между двух бездн судорожно цепляется за камни он, Алан, один в этом мире суровой природы. Со всех сторон на скалы налетает буйный ветер, который всегда встречает отчаянных глупцов на пути к уступу и который становится в разы страшнее во время шторма. Безжалостный воздушный поток упорно пытается сорвать свою дрожащую от ужаса жертву вниз, в огромные, мрачные волны, с грохотом разбивающиеся о берег. Представив себе, как непрочный камень уходит у него из-под ног, и он с душераздирающим криком беспомощно падает вниз, в пенящуюся и грохочущую пустоту, Алан внезапно вздрогнул и почувствовал мурашки, пробежавшие по его телу, и холодный пот, выступивший на лбу. Но уже через минуту мальчик, потрясая головой и отогнав страшные видения, успокоился и, решительно блеснув глазами, громко сказал: — Я не подведу вас!       После этого Алан быстро навёл на чердаке порядок после ритуала, убрал куклу в подходящую коробочку и, закончив со всеми делами, торопливо, но осторожно собрал книги и направился в сторону лестницы. Шадоу всё это время молча наблюдала встревоженными глазами за ребёнком, при этом перебирая в голове все способы, как обезопасить мальчика во время всего непростого задания. Причём опасность поджидала Алана не только на скалах, но и в самих пещерах. Эти бесконечные подземные ходы с их расщелинами, обвалами, узкими туннелями, тупиками, кровожадными, жуткими монстрами, скрывающимися за каждым поворотом, и с их пугающей, гнетущей атмосферой поглотили уже много безрассудных героев, и это очень тревожило демонессу. Сама Шадоу не могла отправиться в пещеры вместе с Аланом, ведь если Трак об этом узнает, а она обязательно об этом узнает, то змеевидная в наказание за проступок напарницы даст мальчику ещё одно, более трудное задание, как уже было однажды. — На сегодня всё, возвращайтесь на базу, — тем временем объявила Тракера, после чего демоны начали торопливо возвращаться в родное измерение.       Вскоре в доме не осталось никого, кроме змеевидной командирши, Шадоу и её маленького воспитанника. Демонесса теней взволнованно наблюдала за тем, как Алан торопливо вылезает из заброшенного дома и идёт по опустевшим улицам городка, стараясь казаться совершенно спокойным, однако девушка прекрасно чувствовала тревогу и страх, переполняющие душу мальчика. Взволнованность ребёнка передалась и Шадоу, чьё сердце тут же болезненно сжалось от беспомощности и горя. Заметив страдания напарницы, Трак, коварно улыбаясь, обманчиво ласково пропела, обращаясь к теневой демонице: — Ох, ну я же не какой-то монстр! Я же вижу, как сильно ты привязалась к малявке. Я не хочу, чтобы ты мучалась из-за разлуки с ним, поэтому я разрешаю тебе проводить детёныша до дома, а уже после этого вернуться на базу. Тебе повезло, что я сегодня в хорошем расположении духа. Однако ты можешь пользоваться моей добротой только при одном условии… Даже не думай отговаривать мальчишку от задуманного и не мешай ему добираться до пещер! А иначе!.. — оскалив клыки и вплотную приблизившись к Шадоу, угрожающе прошипела змеевидная, после чего быстро скрылась в созданном ею портале.       Как только пространственная дыра затянулась, Шадоу мгновенно перевоплотилась в невесомый сгусток тьмы и, быстро выпорхнув через слуховое окно на улицу, уже через несколько секунд догнала недалёко ушедшего от дома Алана. Поравнявшись с мальчиком, демоница приняла облик чёрной кошки и, оставаясь незримой для людей, стала неторопливо идти рядом с ребёнком, глядя на него нежным и умилённым взглядом. К этому времени дождь кончился, оставив после себя лишь гладкие зеркала луж, через которые теперь резво перепрыгивал Алан, беззаботно шагающий по мокрым улицам и любующийся вечерним небом. Последние тёмные тучи уплывали за горизонт, воспламеняясь от золотых стрел тонущего в океане солнца. В кристально чистом воздухе приятно пахло грозой, что соединялось со звуками моря в единую незабываемую картину.       Несмотря на поздний час Алан шёл не к дому, а к побережью, на небольшой холмик, где мальчик практически каждый вечер любовался закатом. Провожать уходящее солнце и встречать рождение ночи уже стало традицией Алана, которую он старательно соблюдал и которая никогда не была для него в тягость. Вот и сейчас, только заметив заветный холмик, мальчик сразу ускорил шаг и, наконец достигнув своей цели, медленно сел, с наслаждением вытянув ноги и зажмурившись от яркого света. Тут же Алан почувствовал приятный холодок на коленях, причину которого он прекрасно знал и без которого уже не мог представить свой вечерний ритуал. Это Шадоу, соблюдая свою собственную традицию каждый свободный вечер проводить со своим воспитанником, в виде кошки легла на ноги мальчика и теперь умиротворённым взглядом наблюдала за небом, наслаждаясь теплом тела своего маленького друга. Как только Алан вновь оказался один на один с красотами природы и своим единственным, истинным другом, на его лице появились милая, добрая, искренняя улыбка, которую нелюдимый мальчишка мало кому показывал.       Небо было охвачено ярким рыжим пламенем, осторожно перетекающим сначала в вишнёвый цвет, а затем в тёмную лазурь глубоких озёр и морей. Солнце дрожало, погибая в океане, но его лучи всё ещё нагоняли румянец на стеснительные облака. Внизу каждая волна, гордо подымая голову, отражала в себе картину неба, а затем рассыпалась на берегу невесомой белой пеной. Чайки весело смеялись в небе, игриво кувыркаясь в воздухе и радуясь задорной компании друзей и ощущению солёного ветра под крыльями. В море яркими бусинами пестрели различные корабли: маленькие, большие, на пару, с парусами, новые, старые — но все они одинаково были одарены прощальными лучами светила. — Ты тоже обожаешь закаты, Шадоу? — тихо спросил Алан, наслаждаясь бесценными минутами покоя, гармонии и единения с природой. — Да, я тоже, — прошептала в ответ демоница, тоже чувствуя в своей душе умиротворение и покой, вот только не от красот природы, а от близости своего друга.       Алан ещё больше улыбнулся и продолжил с восхищением наблюдать за морем. А Шадоу, вспомнив, что уже совсем скоро ей придётся оставить своего дорогого воспитанника один на один со смертельной опасностью, стиснула зубы от ноющей душевной боли. Ещё раз с тоской посмотрев на Алана, теневая демонесса невольно вспомнила один случай, когда она так же сидела рядом с мальчишкой в образе кошки и желала только одного, чтобы эти волшебные секунды никогда не заканчивались.       В своих воспоминаниях Шадоу мысленно перенеслась в одну тёмную ненастную ночь, произошедшую через несколько недель после того, как теневая демоница спасла Алана из пожара. Всё это время девушка безустанно наблюдала за спасённым малышом, не покидая его ни на минуту и отвлекаясь только тогда, когда на базе случалась какая-то беда и было обязательным присутствие всех главарей. Такой тщательный надзор за ребёнком был связан не только с тем коварным планом, которые придумали демоны, но и с личным желанием Шадоу как можно дольше находиться рядом с этим маленьким живим существом. Поначалу эта работа не вызывала у демоницы никаких эмоций, и она равнодушно, но с интересом смотрела на будни своего маленького воспитанника и, сама того не желая, тех людей, которые его окружали. Эта мирная, размеренная жизнь, мало похожая на будни демонов, странным образом действовала на девушку, за многие годы уже позабывшую о своей прошлой жизни. Существование в обществе злобных и бесчувственных демонов убило в душе Шадоу то, что среди духов называется «чертами живых», однако эти качества стали медленно возрождаться благодаря наблюдениям девушки. Демоница стала лучше понимать тех существ, за жизнью которых вела беспрестанный надзор, а уже через неделю она ощутила, что и в её сущности рождаются давно забытые чувства и эмоции. Вскоре Шадоу поняла, что ей действительно нравится проводить больше времени с этими странными материальными созданиями, чем с демонами и другими духами. Новые ощущения разжигали её любопытство, заставляя всё глубже проникать в тот живой, давно забытый мир человеческих чувств. И именно из-за любопытства Шадоу осталась в комнате с младенцем в ту ненастную грозовую ночь.       В тот раз незримая гостья с интересом смотрела, как маленький Алан, испуганный бушующей снаружи грозой, истошно орал, инстинктивно зовя на помощь хоть кого-нибудь, кто мог защитить его от ненастья. Некоторое время громкие крики не вызывали у Шадоу никаких эмоций и только резали её слух, однако демоница не хотела уходить и упорно вслушивалась в вопли младенца, будто что-то вспоминая. Ещё некоторое время понаблюдав за малышом, девушка внезапно вздрогнула, будто поражённая громом, и тут же бросилась к колыбели. Шадоу не знала, что заставило её подойти к плачущему ребёнку, однако это внезапная тревога была вызвана чем-то давно забытым, чем-то, что пробудилось в сущности бывшей эльфийки из-за жалобных криков беспомощного младенца. Девушка попыталась как-нибудь успокоить малыша, однако от холодных прикосновений нематериальных рук мальчик начал только сильнее плакать. И тогда Шадоу, повинуясь внезапно появившемуся чувству, использовала большую часть своей магической энергии, чтобы создать себе настоящее материальное тело. Сил демоницы хватило только на небольшое худощавое тельце чёрной кошки, однако девушка была рада и этому. Вновь оказавшись в живом теле, демонесса, не задумываясь, тут же прыгнула на край колыбели и, обвив лапы хвостом, села неподалёку от мальчика и стала внимательно, с интересом разглядывать младенца, ведь так близко к ребёнку она ещё никогда не подходила. Алан тоже стал удивлённо смотреть на незваную гостью, позабыв о ненастье, и вскоре, поняв, что этот пушистый комок не опасен, весело засмеялся, не чувствуя страха ни перед незнакомкой, ни перед бурей. Однако новый удар грома и блеск молнии вновь испугали младенца, заставив его отвлечься от кошки и поднять громкий ор. Шадоу злобно и презрительно покосилась на окно, будто пытаясь испугать бурю своим взглядом, а затем нежно взглянула на малыша и, неожиданно для себя, начала ласково мурчать одну старинную колыбельную, которую слышала от матери, ещё когда была эльфийкой, и которую так внезапно вспомнила. Нежный голос незнакомки успокоил младенца, и он, вновь позабыв о грозе и начав весело смеяться, стал оживлённо махать ручонками, пытаясь дотянуться до пушистого зверька и потрогать его тёплую, мягкую шерсть. Шадоу, умилённым взглядом наблюдая за играми малыша и продолжая петь, решила присоединиться к забавам мальчика и, опустив хвост в колыбель, начала медленно водить им над ребёнком, то поднимая хвост вверх, то опуская его к самому личику ребёнка и нежно щекоча крошку. Заинтересованный игрой Алан стал усердно тянуться к новой игрушке, уже нисколько не обращая внимания ни на раскаты грома, ни на блеск молний.       Через несколько восхитительных для Шадоу минут нежная мелодия убаюкала младенца, а подвижная игра утомила его настолько, что ребёнок уже с трудом держал сонные глаза открытыми. Заметив это, теневая демонесса, аккуратно спрыгнув в колыбель, осторожно легла у головы малыша и нежно обвила хвостом его шею. С наслаждением прижимаясь головой к теплому, пушистому боку новой знакомой, утомлённый младенец тут же уснул, и в комнате повисла долгожданная тишина. Увидев, что благодаря ей ребёнок перестал бояться ненастья и погрузился в нежные объятия сна, девушка облегчённо вздохнула и тоже окунулась в сладкую дрёму, слишком утомившись из-за сложного заклинания. Несмотря на усталость, демоница чувствовала себя по-настоящему счастливой, чего она не испытывала уже тысячу лет, и Шадоу понимала, что она не зря тратила свои силы. В эту ночь по всей сущности теневой демоницы разлилось необычное, приятное тепло, и девушка по-другому посмотрела и на свою жизнь, и на ту цель, к которой она так упорно стремилась. В эту ночь она нашла новый смысл своего существования и раз и навсегда определила свою новую цель, и это решение казалось ей единственным правильным из всех, которые когда-либо она принимала.       Увлечённая заботой о ребёнке, Шадоу и не заметила, что теперь она была не одна в этом измерении. Обнаружив долгое отсутствие напарницы, Трак вместе с другими демонами отправилась на её поиски, и теперь, увидев демоницу в объятиях человеческого дитя, тёмные духи тихо рычали разные проклятия, недовольные поведением начальницы. Кому-то не нравилась, что Шадоу позволила себе заботится о жалком живом существе; других злило то, как безответственно и глупо девушка растрачивала свои силы, неизвестно для чего создавая себе материальное тело; третьи считали, что она слишком беспечно проводит своё время с детёнышем, хотя могла бы сейчас заботиться о благе всей банды. Тракера тоже была не в восторге от поступка напарницы. Злобно скаля зубы и иногда высовывая длинный раздвоенный язык, змеевидная прожигала взглядом дремлющую девушку, однако, поняв, что это ей ничего не даст, решила действовать по-другому: — Вы только посмотрите! Кажется, кое-кто решил поиграть в человека! Неужели она настолько глупа, что потратила столько драгоценного времени и сил на этот бесполезный кусок мяса?! Наивная, пустоголовая девчонка! Да кому нужны все её заботы и ласки?! Постыдилась бы! Да так не ведёт себя ни один, даже самый глупый чертёнок! Неужели она думает, что если опозорит всех демонов своим поведением, то её, такую добренькую дурочку, кто-нибудь полюбит? Видимо, кое-кто слишком привязался к нашей компании и смирился со своим проклятием! — громко прокричала Трак, чтобы не только теневая демоница это услышала, но и все собравшиеся духи.       Шадоу, привыкшая за много лет к постоянному унижению, даже не подняла головы, чтобы посмотреть на прибывших сослуживцев, однако речь Тракеры сильно подействовала на других демонов. Своим замечанием змеевидная показала, что она ничуть не будет против, если и её подчинённые выскажут свои мысли, и вот следом за словами Тракеры на бедную Шадоу посыпались новые всевозможные оскорбления и проклятия, сказанные осмелевшими демонами. Эта тирания, которая больше злила теневую демоницу из-за поднявшегося шума, чем наносила ей душевную боль, продолжалась всего несколько минут, когда внезапно среди вороха колкостей и проклятий послышались совершенно другие слова: — И чего вы все так злитесь? А по-моему это мило… — сказала одна из демониц умилённым голосом и тут же замолкла, заметив на себе пристальные недовольные и удивлённые взгляды других духов. Немного придя в себя, говорившая медленно продолжила. — В смысле,. неужели вы все действительно думаете, что раз мы тёмные духи, то не заслуживаем хоть немного любви и ласки и не может отдавать их в ответ? Мы не монстры, и лично я считаю, что нет ничего позорного в проявлении своих чувств. Неужели вы никогда не любили и не были любимыми?       Слова демоницы удивительным образом подействовали на собравшихся духов, и многие из них, погрузившись в свои воспоминания, перестали кричать, а некоторые даже стали тихо соглашаться со словами напарницы. Увидев, что издеваться над Шадоу благодаря подчинённым больше не удастся, Тракера пришла в ярость. Оскалив клыки и злобно сверкнув глазами, змеевидная приказала всем духам немедленно возвращаться на базу, и вот уже через несколько секунд Шадоу и Алан, к величайшей радости девушки, остались совсем одни, в умиротворяющей тишине, которую так ничто и не нарушило до самого рассвета…       Когда наступило утро, оказалось, что мальчик лежит в своей колыбельке совсем один, а от ночной гостьи не осталось и следа, будто её никогда и не было. Несмотря на все старания Шадоу, она не смогла сохранить материальное тело до самого утра, и с первыми лучами солнца оно испарилось, как туман, и теневой демонице ничего не оставалось, кроме как продолжить незримо наблюдать за спящем младенцем и с наслаждением вспоминать чудесную прошедшую ночь. Именно в то прекрасное утро Шадоу решила, что теперь она будет каждый свой вечер проводить с малышом, чтобы беречь его сон и радовать младенца новыми волшебными колыбельными песнями… С тех пор прошло много лет, Алан вырос, однако девушка так и не нарушила своей традиции, и она знала, что будет соблюдать её всю свою жизнь, что бы ей это ни стоило!..       Та ночь никак не повлияла на каждодневные обязанности Шадоу, и хотя её будни продолжали идти своим чередом, духовная жизнь демоницы колоссально изменилась. После ожидаемого наказания от Верховного Демона за долгое отсутствие, девушка продолжила каждый день наблюдать за своим маленьким воспитанником, однако теперь она по-другому смотрела на малыша. Он стал для неё чем-то большим, чем просто очередным живым существом. Теперь Шадоу постоянно думала о нём и не находила себе места от волнения, когда ей приходилось на долгое время покидать ребёнка. Мальчик занял особое место в сердце теневой демоницы, и она прекрасно понимала, что теперь, если Алан по каким-то причинам погибнет, то она умрёт, смертельно раненная горем и печалью, грубо оторвавшими от её сущности важный кусок, который и поддерживал жизнь девушки…       Внезапно наступившая темнота отвлекла Шадоу от воспоминаний и заставила её вернуться в реальность. На тёмно-голубом облачном небе уже появлялись первые робкие звёздочки, на ушедших в море кораблях зажигались фонари, и у самого горизонта догорал последний лучик солнца. Очередной волшебный вечер подошёл к концу, и демоница, печально это осознав, послушно спрыгнула с колен Алана, дав ему подняться с травы. Перестав ощущать на своих ногах знакомый холодок, мальчик медленно встал, подобрал свои вещи и, кинув прощальный взгляд на темнеющее море, неторопливо направился в сторону дома. Счастье исчезло из его глаз, и хотя Алан пытался выглядеть невозмутимым, девушка прекрасно чувствовала его тревогу и волнение, вызванные не только предстоящим заданием, но и кое-чем иным. Как бы ни грустно было для Шадоу покидать своего воспитанника, ей пришлось остаться на холме и только тоскливо смотреть вслед мальчишке, открывая портал в родное измерение. Однако ещё раз представив, какие ужасы будут ждать ребёнка впереди, демоница тут же закрыла создаваемую ею межпространственную брешь и, уверенно блеснув глазами, твёрдо для себя решила: «Я не дам этой гадюке погубить моего Алана! Пусть она оторвёт мне голову, бросит в адское пекло, но я буду помогать ему! Я не переживу разлуки с ним…»