Для кого нет границ

      Сегодня, с самого утра, у Алана было просто восхитительное настроение. И, как и бывает со счастливыми людьми, ему всё казалось милым и прекрасным: весёлое осеннее солнце блистало по-летнему, вместо резкого и колкого ветра с моря летел лёгкий бриз, ажурные перистые облака походили на птичий пух, и даже увядающие цветы сегодня будто ожили, вальсируя на клумбах как балерины, показывающие своё прощальное выступление. Как странно, а ведь Алан сейчас должен быть хмурым, как туча, ведь вечером его родители пойдут к мисс Бёрк, и кто знает, чем всё кончится. Но мальчика совсем это не беспокоило. Со вчерашнего дня в его душе поселилось какое-то удовлетворение, безмятежность, счастье спокойной совести. Будто он сделал то, что так давно желал, но сам не хотел в этом признаваться. У Алана было невероятно легко на душе, и он охотно радовался мельчайшему чуду, случавшемуся сегодня.       Утром его встретили ласковые солнечные лучи и звонкое карканье Чародея. Воронёнок весело прыгал по подушке около Алана и временами небольно дергал его за волосы. Не смотря на такое бесцеремонное пробуждение, сатанист улыбнулся и нежно погладил птенца по голове. Ему уже нравился этот несносный малыш. Подвижный и неугомонный, Чародей не мог и секунды усидеть на одном месте, вечно куда-то спешил, куда-то прыгал, прятался, совершенно неожиданно выскакивал из-за угла. И недели не прошло, но птенец уже отлично чувствовал себя среди Хантеров, ничуть не боялся их и считал себя полноправным членом семьи. Люди тоже быстро привыкли к пташке. Маргарет уже знала, что во время готовки завтрака и других домашних обязанностей её будет сопровождать милый чёрненький комочек, с интересом изучающий мир людей. Роберт часто несознательно во время тяжелой умственной работы отводил руку в сторону, пытаясь достать до Чародей, притаившегося рядом, и погладить его по голове. Общение с животными всегда успокаивает. Но птенец долгое время его сторонился. Воронёнка настораживал этот большой человек с огромными руками, особенно после происшествия на лестнице.       Дом стал намного живее с появлением Чародея. Величественная неторопливость сменилась в нём весёлой суетой. Благодаря крошке воронёнку приключения начинались с самого утра. Как только Алан ушёл от объятий сна, он увидел, что Чародей весь вымазан землёй и уже успел испачкать большую часть комнаты. Легко догадаться, что воронёнок снова перевернул один из цветочных горшков и, поняв, что ему это с лап так просто не сойдёт, побежал искать защиты у Алана. Вздохнув, мальчик начал подкрадываться к птенцу, чтобы затем отнести его в ванную и там отмыть. Почувствовав опасность, Чародей, спасаясь от неминуемого наказания, стал бегать по комнате, при этом сшибая все попадающиеся на пути вещи и устраивая ужасный беспорядок. Алан бросился за ним, но после сна не сразу смог поймать шустрого воронёнка. И уж каких трудов стоило отнести птенца в ванную и вымыть. Только взглянув на струйку прозрачной воды, Чародей начал сильно вырываться, не желая мокнуть с самого утра, но от хозяина ему ускользнуть не удалось. Через несколько минут из ванны вышли Алан и Чародей, оба полностью мокрые. Юный Хантер шёл в свою комнату и победно нёс в руках сжавшегося и хмуро поглядывающего на хозяина воронёнка. Переодевшись и протерев полотенцем Чародея, который до сих пор обижался на своего друга-человека, сатанист спустился на кухню и сел завтракать со своей семьёй, не забыв упомянуть про неприятное утреннее происшествие.       Время, проведенное с семьёй, и неторопливая прогулка до школы взбодрили Алана. Он наслаждался началом осени и совершенно забыл про мучавший его с утра вопрос. Дело в том, что этой ночью юному сатанисту ничего не снилось, а значит с Шадоу что-то случилось. Но вот что? Алан даже не догадывался, что пока он безмятежно занимался каждодневными делами, теневой демонессе приходилось отчитываться перед взбешённой командиршей за свою отлучку и за подчинённых. Юный сатанист обо всём этом ничего не знал и пока просто медленно подходил к школе. Сегодня даже это вечно хмурое здание выглядело нарядно и празднично под яркими лучами солнца.       Зайдя в постройку, Алан даже сразу не узнал свою школу. Нет, стены, потолок, занавески на окнах — всё это осталось прежним. Изменилась сама жизнь и атмосфера. Если раньше ученики старались как можно быстрее зайти в класс, чтобы не попасться на глаза Саймону или Бобу, то теперь тиран и его феодал хмуро бродили по ещё достаточно пустому коридору. После вчерашнего позора лидерство в школе снова занял Алан. Дети нашли нового главаря, которому будут подчиняться, и которого следует бояться. Но все: и Алан, и Боб, и Саймон — знали, что это не на долго. Пройдёт два-три дня, и ученики снова будут пресмыкаться перед юным разбойником. Они всегда подчиняются только тем, кого бояться. А юного сатаниста незачем было опасаться. Если к нему не лезть, то и он не будет тебя обижать.       Зато Софи наконец смогла вздохнуть спокойно. Она грациозно шла по коридору к классу, по дороге приветливо кивнул головой Алану. Но при этом ни один школьный хулиган, который раньше обожал издеваться и подшучивать над нежной девочкой, теперь даже близко не смел к ней подходить. Более того, боясь гнева Алана, многие ученики в ужасе отпрыгивали от Софи, стоило ей пройти около них. Смотря на это, юный сатанист ели сдерживался от смеха. Как же быстро, внезапно, всего за одну минуту, изменились взаимоотношения в школе!       Но действительность поменялась не только для тирана, феодала, бунтовщика и бедной девушки. Алан с удивлением заметил, что для Рона жизнь полностью перевернулась. Если раньше он мог спокойно ходить по школьному коридору, являясь помощником Боба, и его все уважали, то теперь большая часть «друзей» отвернулась от мальчишки. Если некоторые просто не обращали на него внимания и игнорировали, то большинство набросилось на Рона, начав издеваться над ним так же, как раньше они потешались над Софи. Причём большую часть насмешек Алан даже не понимал. Почему «беспризорник», «сирота», «мелкий бандит», «уголовник»? Всеми этими словами юный Хантер скорее бы описал Саймона, чем Рона. Так что же всё-таки происходит?! Все эти школьные перевороты уже начинали раздражать сатаниста. Тут загадка, там загадка. Но что-то ему подсказывало, что это далеко не конец, а только начало, и что главная тайна ещё впереди.       В последний раз осмотрев так внезапно изменившийся коридор школы, Алан медленно зашёл в класс. Сейчас лучше не надоедать себе вечными вопросами о непостоянной реальности. Надо радоваться каждой секунде, а то кто знает, как измениться жизнь теперь, после вечерней встречи родителей с мисс Бёрк.

***

      Наконец настал роковой вечер. Хоть остальные классы уже разошлись по домам, школьный коридор был полностью забит, но в этот раз не только детьми, но и их родителями. Алан с удивлением наблюдал, что обстановка в школе не очень-то и изменилась. Родители вели себя практически так же, как и их дети. Многие мамы сбились в кучки и постоянно о чем-то разговаривали, временами звонко и дружно смеясь, от чего их группки походили на пёстрые колокольчики. Отцы вели себя сдержаннее, и только когда встречались близкие друзья, по коридору прокатывался тяжёлый смех и громкие возгласы. Некоторые просто ходили по коридору в ожидании своей очереди, осматривая оценочным взглядом стены и потолок школы, всё время что-то шептали про ремонт и модернизацию. Чьи-то родители опаздывали, чьи-то бранили учительницу за ненужную трату времени, чьи-то с восторгом обсуждали профессионализм мисс Бёрк, которая различными способами старается помочь детям.       Также, можно было угадать кто чьи родители. Отец и мать Софи, Хелен и Пол Вилеры, достойно встречали все колкости от соседей, такие как «понаехали», «пришельцы», гордо, молча и не отвечая грубостью на грубость, как и их дочь. Вместо этого они старались начать дружеский разговор, были миролюбивы и ненавязчивы. Хелен была как две капли воды похожа на свою дочь, те же карамельные волосы, тёмно-голубые глаза и ласковая улыбка. Ещё одна прелестная и нежная роза Маркосте.       А вот Боб абсолютно не походил по характеру на своих родителей. Бен и Элис совершенно не были злобными и жестокими. Всё это время они подходили ко всем родителям и извинялись за поведение своего сына. Подойдя к Вилерам, они стали с жаром просить прощения за Боба, то и дело одёргивая сына, когда тот хотел сказать что-то оскорбительное. Весь их разговор сводился к тому, что сам по себе Боб неплохой ребёнок, но его, как и многих других ребят, портит несносный Саймон, на которого совершенно нет управы. И втайне все были рады, что старшие Хиты не слышали такое заявление по поводу их сына, а иначе встреча с учителем переросла в масштабную драку, явно закончившуюся тяжёлыми увечьями.       Но среди собравшихся наибольшие различия между родителями и ребёнком были у Хантеров. Маргарет и Роберт со всеми здоровались, вежливо отвечали на вопросы, извинялись за проделки сына и всё это время были величественны, красивы. В них сразу был виден этикет, чуть ли не королевские манеры. Старшие Хантеры были двумя белыми лебедями в коридоре, настоящим украшением. Но совершенно другое дело их «гадкий утёнок». Не изменяя своим привычкам, Алан как всегда был в стороне от всех, но при этом всё слышал, всё понимал и предугадывал. Дикий, нелюдимый, младший Хантер больше походил на волчонка, росшего в нетронутых человеком лесах, чем на миллионера с роскошным домом у моря. Общество людей раздражало его, и, сам того не замечая, Алан морщился от неприязни и скалил зубы, когда к нему подходили кто-нибудь из родителей одноклассников. — Ну вот, точно, Чертёнок! — говорила очередная супружеская пара, с неодобрением смотря то на мальчика, то на его родителей. «От чертей слышу!» — каждый раз хотел крикнуть им вслед сатанист, но воздерживался. Ему не хотелось ещё больше позорить родителей. Им уже достаточно того, что их сын вечно сторонится людей и ведёт себя как дикарь. Тем более, что не стоит усугублять своё положение. После разговора с мисс Бёрк, скорее всего, у Алана будут большие неприятности.       Наконец Сали выглянула из кабинета и громко произнесла первую фамилию. Названная семья тут же вошла в класс и уже через несколько минут вышла обратно и направилась домой. И так продолжалось несколько раз. В коридоре становилось всё меньше и меньше людей. Мисс Бёрк пока вызывала только обычных учеников, с которыми было мало проблем и у которых не было замечаний. Алан уже догадался, что его, Боба и Софи оставили на самый конец. Сейчас не происходило ничего интересного. Семьи заходили и выходили из кабинета, кто-то хвалил своего ребёнка, кто-то бранил. Алан, не желая мириться со скукой, стал заниматься своим излюбленным в таких ситуациях делом — мысленно перечислял всё то, чему его научили демоны.       Прошло полчаса, час, и тут совершенно внезапно из кабинета выходит Рон и его мать Донна Моур. На первый взгляд не было ничего необычного, но Алан всё равно отвлёкся от своего занятия и посмотрел на вышедших из кабинета. Первое, о чём подумал сатанист, почему вместе с Донной не пришел её муж. Болеет, задержался на работе, слишком устал, выполняет дела по дому или просто не хочет идти в школу. Такие самые обыкновенные идеи лезли в голову Алана, но тут он совершенно внезапно осознал, что вообще никогда не видел отца Рона. Город маленький, взрослый человек точно не сможет здесь спрятаться. Да и зачем кому-то скрываться от общества (если ты конечно не сатанист, помогающий демонам)? Не мог же Алан за весь этот год ни разу ни в магазине, ни на улице, ни в порту не встретить старшего Моура? Нет, тут что-то другое… Ах, опять эти загадки!       Было ещё кое-что странное. И у сына, и у его матери был странный вид, ни горе, ни радость, ни злость, ни обида. Рон шёл молча, хмуро опустив голову и смотря себе в ноги, изредка поглядывал на мать. Он будто что-то обдумывал, что-то неприятное, а может даже и горькое, размышлял, смириться с бедой и забыть про неё или продолжать возрождать из памяти прежние переживания. Но намного ужаснее выглядела Донна. Она шла как-то неестественно для живого человека, беспрестанно и бездумно смотря вперёд. Мисс Моур была красива, и все это знали. Во время солнечных летних деньков можно было увидеть её работающей в саду за цветным заборчиком их участка. Невольно любуешься, как она то приседает, то встаёт, копает, сажает, рыхлит, поливает. Какая гибкость, какое изящество! И лицо у неё красивое. Аккуратная головка, украшенная рекой каштановых волос, текущей по плечам и водопадом спускающейся вниз, миндалевидные глаза цвета молодой листвы, ровные дуги бровей, пышные ресницы и прелестные губы-лепестки розы. Но сейчас Донна изменилась до неузнаваемости. Она сгорбилась, казалось, вся иссохла от пережитого несчастья, искусанные губы постоянно дрожали, всклокоченные и неухоженные волосы спадали с плеч противными коричневыми змеями, а глаза, эти прекрасные глаза, теперь были потухшими и стеклянными, бездумно смотрели куда-то вдаль. Казалось, девушка еле сдерживает слёзы, и все это заметили. Никто не решался подойти к Донне, боялись последствий, и только Маргарет сделала один робкий и осторожный шаг к несчастной, окликнула её и постаралась спросить, что случилось. Услышав своё имя, девушка будто вышла из какого-то забвения. Взгляд её прояснился, глаза наполнились жизнью, но далее ничего хорошего не произошло. Не успела Маргарет сказать и слова, как Донна, закрыв лицо рукой, зарыдала и бросилась прочь из школы. Рон, тревожно оглянувшись на собравшихся, стал догонять мать. В этот момент, будто предчувствуя недоброе и приготовившись в любой момент вмешаться, из кабинета выскочила мисс Бёрк и уже собралась побежать за несчастной, но передумала, и тихо и безрадостно сказала: — Не трогайте её пока. Донна…просто очень устала от всех забот… Она скоро успокоится, ей нужно время…       После нескольких секунд, показавшихся вечностью, всё снова стало на свои места. Сали вызывала семью, они заходили, выходили, совещались о чём-то. Радовало то, что в коридоре практически никого не осталось, и можно было хотя бы надеяться, что разные слухи и сплетни не соберутся тёмной тучей над Донной и её сыном. Да, может Алану и не нравился Рон, но даже враг не заслуживает быть всеобщим посмешищем из-за одного происшествия.       Через некоторое время в школе уже практически никого не осталось. Только Хорны, Вилеры, Хантеры и мисс Бёрк. Три семьи с нетерпением ждали своей очереди, и вот наконец Сали позвала в кабинет Софи и её семью. В коридоре повисла тишина, прерываемая только жужжанием сонных мух, проснувшихся от ещё тёплых лучей солнца. И Боб, и Алан старательно вслушивались в разговор учительницы и Вилеров, старались понять, что им ждать во время своей очереди. Но пока всё было спокойно. Сали говорила только о том, что Софи медленно, но входит в детский коллектив и, что очень её радует, влечёт за собой нелюдимого Алана. В конце учительница предложила младшей Вилер, чтобы скорее познакомиться с местными ребятами, устроить какой-нибудь праздник, так популярную у молодёжи вечеринку. Поблагодарив мисс Бёрк за совет, семья вышла из кабинета, попрощалась с оставшимися в коридоре и пошла домой, с интересом обсуждая будущий праздник, который они обязательно проведут.       После нескольких секунд передышки в кабинет вошли Боб и его семья. Алан с нетерпением подошёл к двери класса и стал прислушиваться к тому, что происходит внутри. Он уже предчувствовал, что мисс Бёрк будет рассказывать про подпиленную ножку стула и про мучение Софи, и ему не терпелось услышать, как его врага будут отчитывать за проказы. Несмотря на то, что Сали говорила обо всём спокойно, стараясь опустить или смягчить самые кошмарные моменты, из кабинета то и дело слышались ошеломлённые возгласы то Элис, то Бена. Несколько раз отец со злостью кричал на Боба, но тот только негромко бурчал что-то про Саймона, даже не думая плакать. В такие моменты вся тёмная сущность Алана просто расцветала, подпитанная злобой и горем других. Конечно мальчик понимал, что радоваться чужим страданием очень плохо, но годы воспитания демонов говорили обратное. Наконец, сеанс закончился и Хорны вышли из кабинета. Родители продолжали бранить сына за плохое поведение, читали ему нравоучение и постоянно сурово спрашивали: «Ты понял? Ты больше не будешь так поступать?!». На всё это Боб молча и покорно кивал головой и обещал исправиться, несколько раз упомянув о том, что в школе не он один нарушает правила. Мальчишка довольно спокойно реагировал на все возмущения родителей, и было видно, что он и вправду слушает их, а не просто бездумно повторяет заученные реплики. Уже в конце коридора старшие Хорны, спохватившись, обернулись и рассеяно попрощались с Хантерами, после чего вышли из школы.       Что ж, настала очередь Алана и его родителей. Пора на казнь! Сали выглянула из кабинета и вызвала к себе последнюю семью. Алан неохотно оторвался от стены и пошёл к классу. Он уже собрался войти следом за родителями, но в проёме двери его остановила мисс Бёрк: — А ты подожди здесь, Алан. — Но… — Это только для взрослых! Ты останешься здесь, — перебила мальчика учительница и закрыла дверь, показывая безоговорочность её приказа. «Будь я демоном, меня эта глупая дверь не остановила бы!» — мысленно погрозил Алан и прислонился ухом к двери, чтобы не пропустить ни единого слова, при этом размышляя, что такое нужно обсуждать без него. Других детей не оставляли в коридоре, и юный сатанист чувствовал себя оскорбленным из-за того, что его опять выделяют среди сверстников. В это время мисс Бёрк начала говорить, и Алан, отбросив все свои вопросы и возмущения, стал прислушиваться к разговору. — Понимаете, я уже долго работаю учительницей и имею богатый жизненный опыт, — начала Сали, — Мне попадались добрые дети и злые, застенчивые и открытые, грустные и жизнерадостные, из зажиточных и бедных семей. Но, могу честно вам сказать, что такого, как Алан я ещё не встречала. «Что значит такого как я?!» — мысленно закричал мальчишка, — «Миллионера, умника, сатаниста, дикаря? Кого?! Просто скажите, что я не подхожу для этого общества и закончим с этим!» — Знаете, я сразу поняла, что он выделяется из общества… «Ну началось!..» — Алан первый, в ком я видела такие противоречивые натуры, будто в нём всё время борются ангел и демон. «Что вы имеете против демонов! Да они в миллионы раз лучше людей!» — С самого начала я заметила, что у него очень богатая душа, есть совесть, чувство справедливости, моральные принципы. В самый первый день моего прибытия в Маркосте я поняла, что Алан хороший человек. Только за первый день нашего неофициального знакомства он уже столько раз бескорыстно предложил другим свою помощь, со всеми здоровался, восхищался красотой мира, что так редко встречается среди сегодняшних детей. И вы даже представить себе не можете, как я была рада, когда узнала, что Алан будет учиться в моём классе. Но в первый день занятий я его просто не узнала! Нелюдимый, замкнутый, бросается на людей, как дикий зверь. Я тогда испугалась, что что-то случилось у вас в семье. Но нет, все живы-здоровы. Эх, я так и не поняла, что произошло с Аланом. Я видела, что все эти добрые начала до сих пор живут в нём, он не злодей, нет-нет, он до сих пор идёт по правильной тропе. Я знаю, что вы и сами это видите. Городок у нас маленький и все новости разносятся быстро, так что нет смысла пересказывать вам всё то, что за эти дни случилось в школе. Видя, как Алан помогает Софи освоиться в новом для неё коллективе, я не могу поверить, что вместе с этим он лютой ненавистью ненавидит людей. Эта вторая, какая-то чужая, явно привитая чем-то посторонним часть меня очень пугает и настораживает. Эти чёрные цвета в одежде, нелюдимость и, что самое страшное…- Сали перешла на шёпот, и Алану пришлось предельно напрячь свой слух, чтобы всё расслышать, — Алан явно связался с какой-то сектой… Это же просто уму не постижимо! Ведь он ещё так молод, а уже всерьёз верит во всех этих демонов, монстров, призраков и совершенно их не боится, а, наоборот, желает встречи с ними. В школе и так его прозвали «вестником смерти», что ненормально, так Алан ещё и гордится этим, всеми силами старается подтвердить свою принадлежность к тьме. Своё родимое пятно, простите, что затронула эту…неприятную для вас тему, он зовёт «тёмной меткой». А недавно я слышала, как Алан угрожал Бобу, что прикажет демонам расправиться с ним… Я так и не могу понять, что заставляет Алана быть таким злобным, но это явно что-то ужасное, нечеловеческое. Он добрый и знает об этом, но почему же тогда так старательно это скрывает?.. Может, вы догадываетесь, что происходит?       После робкого вопроса мисс Бёрк повисла тишина. — Знаете, я давно заметила, что Алан возненавидел человеческое общество, — после недолгого молчания начала Маргарет, — Он постоянно ищет уединения, отстраняется от всего людского, тянется ко всему природному. Как вы правильно сказали, он очень сильно верит во всё сверхъестественное, и, скорее всего, это моя вина, — Маргарет грустно вздохнула, а потом продолжила, — Если честно, то я и сама не отрицаю существование магии и всяких монстров. Однажды, Алан совершенно внезапно спросил, что случилось несколько лет назад, во время пожара, могли ли его тогда спасти какие-нибудь необычные силы. И я по глупости сказала, что в мире полно неопознанных духов и призраков, и что, возможно, всё так и было. Я даже представить себе не могла, что Алан придаст этому такое значение и решит, что его спасли тёмные духи…демоны! С того момента мы с ним практически не видимся, он всё время куда-то убегает, от всех прячется. Мы с ним мало общаемся, а когда нам доводиться поговорить, Алан всё время утверждает, что все люди плохие, и никого не слушает… Вы даже не представляете, как это ужасно, когда вы совершенно чужие люди своему сыну, когда чувствуете себя ему ненужными, когда понимаете, что для него вы всего лишь два прямоходящих животных, ничего для него не значащих. Мне иногда и вправду кажется, что у меня больше нет сына, а есть только бездушный приспешник тьмы…       Дальше Алан уже не слушал. Он был полностью поглощён печальными раздумьями о словах матери. А ведь всё, что сейчас сказала Маргарет правда. Когда он в последний раз общался с семьёй, был её частью? Только сейчас Алан задумался, что всё это время тратил свою жизнь лишь на обучение тёмной магии и на служение демонам. А ведь надо было жертвовать время на самое главное, самое важное и дорогое, на семью! Пройдёт год, другой, третий, а он всё будет служить нечисти и познавать магический мир. Год за годом. А как же семья?! Нет, полная свобода никогда не наступит. Значит, нужно не ждать свободного времени, чтобы побыть с семьёй, а самому освобождать его, отбрасывая все маловажные дела, засоряющие жизнь и засасывающие в себя время. «С завтрашнего утра я буду всеми силами стараться проводить больше времени с семьёй!», — решительно пообещал себе Алан, и от этого стало немного легче и спокойнее.       В это время в кабинете послышались прощания родителей с мисс Бёрк, и через несколько секунд старшие Хантеры вышли в коридор. — Ты же знаешь, что подслушивать нехорошо, — с недовольством и плохо скрытой печалью сказала Маргарет. Она хорошо знала своего сына и поэтому легко смогла предугадать его действия, что уже совершенно не удивляло Алана. — Я знаю, что это плохо, но я подумал, что меня это всё же тоже касается, раз я часть семьи. Да и говорили вы только про меня…- Алан тут же умолк, когда мать горестно вздохнула и печально и утомлённо опустила глаза.       В коридоре повисла тишина, а воздух пропитался недоброжелательностью и потрескивал, как перед грозой. Семья несколько секунд нерешительно и молча стояла, страшась сказать и слова. Никому не хотелось продолжать горестный разговор, начатый в классе. — Идём, нечего тут стоять, — устало вздохнув, сказал Роберт и направился к двери. Алан и Маргарет покорно последовали за ним, не проронив и слова.       Всё время, пока юный сатанист шёл по коридору, ему казалось, что воздух невероятно плотный, способный задушить любого поселившейся в ней тревогой. Всё казалось враждебным и диким, даже собственная семья. С такими мрачными мыслями семья вышла на улицу, на безмятежный и тихий двор. Как же прекрасна осенняя ночь! Алан стал с восхищением смотреть на привычный, и вместе с этим такой новый пейзаж. Трава отливала серебром в тусклом свете месяца, опавшие листья ночными тенями прыгали по дороге, голые ветви деревьев казались кружевом на фоне глубокого и звёздного неба. Свежий, морозный воздух и лёгкий ветер мгновенно унесли все тревоги, все заботы и печали. Оказывается, жизнь не так уж и плоха, и все семейные проблемы решаемы! Просто не надо бояться и медлить! Скорее всего, об этом же подумали и остальные, так как через несколько минут Роберт сказал: — Алан, мы знаем, что ты плохо уживаешься со сверстниками, и что тебе не удаётся войти в коллектив. Ты особенный, и мы это понимаем. Все люди уникальны, и в этом нет ничего плохого. Наоборот, чем больше неповторимых личностей, тем краше и удивительнее наш мир. Вот только не все и не всегда это понимают… Но ты не должен огорчаться и молчать о своих проблемах. Если что-то случиться, помни, ты не один, у тебя есть семья, с которой ты всегда сможешь всем поделиться. — И ты не должен бояться нас или стесняться, — нежно добавила Маргарет, — Ты наш сын, и, чтобы не произошло, мы будем любить тебя таким, какой ты есть! Просто помни, что мы тебе не враги и не чужие, и нам можно доверять!       После этих слов и мать, и отец одновременно обняли Алана, не дав тому опомниться, сбежать и скрыться. Сначала нежные прикосновения ошеломили сатаниста. Он, как дикий зверёк, непривыкший к ласке, сначала испугался, попытался вырваться и убежать, но сопротивлялся недолго. Любовь, уважение, доверие, нежность, ласка, уют и спокойствие — всё то, чего так не хватало Алану! Он обмяк, расслабился, осторожно улыбнулся и полностью погрузился в чувства, наслаждаясь этим удивительным и редким моментом, когда сердце разгорается огнём ответной любви и больше не болит и не ноет, истерзанное жизнью и злобой мира. Впервые за столь долгое время юный сатанист стал самым обычным мальчиком из обычной семья с самой обычной жизнью. И Алану захотелось, чтобы это длилось вечно: только он, мама, папа, да тихая и безоблачная осенняя ночь.       Но юный Хантер даже не заметил два глаза, с ненавистью наблюдающие за всей этой картиной. Это был не тёмный дух или гость из преисподней, а самый обычный человек.