Для кого нет границ

      Алан остановился около морского обрыва, куда его привела Шадоу, и сразу же нашёл того, кого искал. Рон с понурым видом сидел на траве, обхватив согнутые колени руками, и смотрел на плескающееся вдали море, не обращая ни на кого и ни на что внимания. — «Спасибо, Шадоу! За всё спасибо!» — мысленно поблагодарил свою незримую покровительницу юный сатанист. Но демоница в ответ только недовольно фыркнула и скрылась в своём родном измерении, оставляя мальчика один на один со своим вчерашним врагом.       Перестав ощущать присутствие Шадоу, Алан несколько раз глубоко вдохнул, набираясь решительности и сил перед предстоящим разговором. Как и многим людям, ему было очень неприятно извинятся, открыто признавать свою вину перед кем-то, тем более, что юный сатанист и в правду считал себя невиновным в случившемся. Пока мысли о том, что сейчас он должен слушать объяснения Рона, а не наоборот, не увели Алана слишком далеко от намеченной цели, черноволосый сделал решительный шаг вперёд и осторожно начал разговор: — Привет, Рон. — Тебе чего?! Отстань от меня наконец! — злобно прошипел рыжеволосый, краем глаза посмотрев на одноклассника. — Я пришёл извиниться, — ответил Алан, медленно подходя, к мальчишке. — Прости, я был неправ, я не должен был всего этого говорить.       Приблизившись к Рону, юный сатанист осторожно сел рядом с ним на траву, готовясь при первом же признаке опасности отскочить от собеседника. Но рыжеволосый не собирался нападать, он только недовольно хмыкнул и отвернулся от Алана. Несколько минут ребята сидели в томительном и тяжёлом молчании, пока наконец юный сатанист быстро, чтобы не передумать на полуслове, с замиранием сердца не сказал: — Я знаю всё про твоего отца и то ограбление.       Внезапные слова громом раздались в воздухе, и его волнующее эхо ещё долго раздавалось в ушах. Рон тут же переменился. Он выпрямился и стал смотреть немигающим, стеклянным взором на море, глаза его наполнились страхом, изумлением и ужасом. Было понятно, что сейчас рыжеволосый прокручивает в голове страшные картины того рокового вечера, который полностью изменил его жизнь. После минуты забвения Рон, трясясь то ли от пережитого ужаса, то ли от гнева и ярости, начал говорить с влажными глазами: — Это несправедливо! Мой папа не виновен! Он ничего плохого не сделал! Это всё тот гадкий босс! Он всех нас обманул! Будь он проклят и вся его фабрика!!!.. — после этих яростных восклицаний рыжеволосый утих на несколько секунд, а затем более спокойно продолжил. — А ведь мой папа всегда был самым честным человеком в городе! Он даже никогда ни на кого не кричал! Не бил меня, всегда поощрял, ходил вместе со мной в лес с палатками… А потом одним вечером он вернулся с работы не просто расстроенным, у него будто иссякли в одно мгновение все жизненные силы. Мама сказала мне идти в свою комнату, но я не послушал её и спрятался около кухни. Папа рассказывал о том, что сегодня ему должны были выдать заплату, но этот жуткий директор завода отказался ему платить. Он сказал, что уже месяц как уволил моего папу с работы, и что он просто так всё это время трудился в этот гадком месте! Видите ли, его уже давно об этом предупредили, и не знать он не мог! Представляешь, что сделал этот мерзавец?! Он оставил нашу семью ни с чем, мы могли просто умереть с голоду! Но мой папа так этого не оставил, он обращался во все суды, просил и умолял о помощи, но все ему отказали! Конечно, кто же захочет судить владельца фабрики, этого урода и обманщика, он же богатый и значимый, будешь его обижать и можешь вообще больше света белого не увидеть! После всех напрасных попыток добыть деньги через суд, папа решил самостоятельно восстановить справедливость. Он решил украсть у этого кровопийцы ровно столько, сколько честно заработал на фабрике. И всё бы было хорошо, если бы перед самым его уходом… Не сдержался, понимаешь? Увидел наглую физиономию этого мерзавца и… А дальше, ты и сам всё знаешь… — на некоторое время повисла глубокая тишина. — С того момента моя жизнь полностью изменилась. Маме нужны были деньги, а брать её на работу в этом городе все отказывались, так что нам предстоял переезд. Некоторое время, пока мама искала нам новое жильё, мы существовали на то, что зарабатывали от продажи вещей. К тому моменту, когда она продала наш прошлый дом и купила новый в Маркосте, у нас осталась только половина от всех тех вещей, которые были до всей этой кошмарной истории… Итак, с переездом в другой город я потерял родной дом, с детства знакомые места и лучших друзей, которые, как бы ни были ко мне привязаны, должны были остаться в Мидлвуде. Я оказался в совершенно незнакомом мне мире! Новые лица, новые звуки, новые места, новая жизнь! После всего произошедшего мне как никогда нужна была поддержка, но, как на зло, вокруг меня никого не было. Мама стала работать в одном из магазинов «Атлантиды» и проводила там практически всё своё время. Со своими старыми друзьями, как ты понимаешь, я пока не мог повидаться, а новых, увы, так и не нашёл. В моей старой школе не было такого, чтобы один человек держал в страхе все классы, и Боб — первый, кто со мной познакомился — настоятельно посоветовал мне не глупить и сблизиться с Саймоном. А что мне оставалось делать?! Если бы не вступил в его «весёлый» коллектив, меня все ненавидели бы, прям как и тебя, а мне этого, конечно, совсем не хотелось. Вступил я в эту банду — как её называл сам Саймон, «тёмный легион» — совершенно легко и без каких-либо проблем. Мне не устраивали каких-нибудь испытаний, а просто подвели к главарю, он внимательно меня осмотрел, после чего без колебаний принял в «легион» и больше никакого внимания на меня не обращал. Казалось, теперь всё должно было быть хорошо, но стало только хуже. Саймон «проповедовал» нам какую-ту странную «веру», призывал превращать жизнь окружающих нас людей в кошмар, говорил, что все они «низшие», слабые и беспомощные, что им всё равно не выжить в грядущем мире, что бы это не значило. Те, что были чуть сильнее «низших», были его рабами, ни на что другое, кроме прислуживания, не способные. Я не знаю, хочет ли он создать какую-то особую империю или просто так нагло ведёт себя в школе из-за чувства безнаказанности, но выглядит всё это жутко. Самое странное то, что в «легионе» есть и ребята из более старших классов, и они беспрекословно слушаются Саймона. Даже уж не знаю, чем он их так напугал. Кроме новых знакомых из «легиона», с которыми я был бы рад не знакомится, я хотел подружится со своими одноклассниками, но они видели во мне только одного из приспешников Саймона, боялись меня и смотрели, как на преступника… А ещё хуже быть изгнанным из «легиона»… Помнишь, как я заступился за Софи? Так вот с тех пор Саймон, его банда и все мои одноклассники начали меня изводить и презирать. Не знаю как, но «предводитель легиона» узнал о происшествии с моим папой и рассказал всем своим подчинённым и рабам. После этого и появились те издёвки, которые ты слышал в школе. Но ни насмешки и ненависть одноклассников, ни вечная работа мамы в магазине не огорчали меня так сильно, как разлука с папой… Ты не поймёшь, какого это, расти без папы… С тех пор, как его забрали, из моей жизни будто пропала какая-то необходимая и большая часть… Каждый день я считаю время, оставшееся до нашей встречи…и…и каждый раз остаётся ещё больше года… Я, конечно, стараюсь не думать о том, как сейчас ему самому плохо в тюрьме, от чего мне становится ещё хуже, о том, что…всего этого могло бы и не быть,.и что…мы так много времени теряем…которое могли бы провести вместе… А всё…всё могло быть…по-другому,.всё…всё должно было быть не так…если бы…       Последние слова Рон так и не смог проговорить. Слёзы ручьями потекли из его глаз, и рыжеволосый тут же отвернулся, желая скрыть свои чувства от собеседника. Алан с сочувствием и состраданием посмотрел на вчерашнего врага. Он всё это время внимательно слушал печальную историю Рона, сопоставляя услышанное с произошедшими недавно событиями. Сердце юного сатаниста болезненно сжалось, он хотел как можно скорее сказать что-нибудь утешительное собеседнику. Вот только что? — Знаешь, я хорошо понимаю, что ты чувствуешь, — через некоторое время печально сказал Алан. — Хоть мой отец всегда рядом, и мне не нужно ждать годы, чтобы его увидеть, я всё равно чувствую, что между нами стоит преграда ещё крепче и непреодолимее, чем между тобой и твоим отцом. Просто…мы совершенно не понимаем друг друга. Он видит во мне предпринимателя, делового человека, коим я не являюсь и никогда не буду, пророчит мне великое будущее. Я же совершенно другой. Меня манят дремучие леса, дикие горы и шумные реки, я желаю бежать от городов и людей, в которых, как и все несчастные, уже давно разочаровался. Я вижу, что мою жизнь отец уже полностью и самостоятельно спланировал и медленно направляет меня на уже протоптанную им дорожку… А ещё…он же совсем не верит в различных духов и мифологических существ. Магия для него просто сказка, а для меня — важная часть жизни! Он никогда не сможет поверить в моих демонов, а, значит, никогда не сможет понять меня! Я даже боюсь представить, что он сделает, если узнает, чем я занимаюсь… Впрочем, не только он считает меня чудаком из-за моей веры. Другие обитатели Маркосте тоже относятся ко мне, как к глупцу и безумцу, а некоторые боятся… Даже Софи… И это вечное одиночество в толпе себе подобных мне уже очень надоело…       Рон быстро вытер слёзы и с любопытством и удивлением посмотрел на собеседника. Этот взгляд обрадовал Алана. Теперь он точно знал, что рыжеволосый успокоился, освободившись от терзавших его всё это время страданий, и полностью забыл про свою печаль, утопленную в желании поскорей узнать своего нелюдимого одноклассника. — Так, значит, ты ещё более одинокий, чем я? — удивлённо спросил Рон. — Ха, то есть по-твоему я бы смог так близко сдружиться с демонами, будь у меня друзья среди людей?! — с горькой усмешкой вопросом на вопрос ответил юный сатанист. — А знаешь,.давай прогуляемся по берегу, — после секунды молчания внезапно сказал рыжеволосый и ловко встал на ноги. — Значит, мир? — уже зная ответ, спросил Алан, медленно поднимаясь с травы. — Да, а как же?! — ответил Рон и подал собеседнику руку, помогая подняться.

***

      Долгое время ребята в полном молчании бродили около обрыва, любуясь на колеблющееся вдали море и плывущее в небесной лазури солнце. Алан с радостью вдыхал солёный прибрежный воздух и подставлял лицо бодрящему ветру. Это была его стихия, он здесь родился и вырос, это его дом. Рон, шедший сзади юного сатаниста, с недовольным видом пытался заслониться от незнакомых потоков воздуха, но вездесущие воздушные реки всегда находили бреши в его обороне. Чтобы отвлечься от борьбы со стихией, рыжеволосый задал вопрос, давно его мучающий: — Неужели ты вправду веришь во всех этих демонов и прочих монстров? — Да. А ты разве считаешь, что Земля плоская? — невозмутимое ответил Алан, продолжая наслаждаться ветром и не придавая большого значения вопросу одноклассника. — Это совершенно разные вещи! Уже многими учёными доказано, что Земля круглая, есть множество фотографий, сотни космонавтов видели её своими глазами. А ты видел демонов? — настойчиво продолжал Рон. — Да, их изображений полно в старинных книгах, фресках, полотнах, барельефах…- начал перечислять черноволосый, наконец отвлёкшись от воздушной стихии и повернувшись к собеседнику, но его перебили. — Я тоже единорогов в книжках со сказками видел. Ну, а вживую? Есть ли у тебя доказательства, что это ни чей-то глупый розыгрыш, ни твоя фантазия, а реально существующие монстры? — Да,.есть у меня доказательства,. — после недолгого молчания ответил юный сатанист, — я их чувствую.       Стоило черноволосому произнести эти слова, как рядом послышались тихие смешки. Впервые за всё время разговора Алан нахмурился и со злобой посмотрел на Рона. — Здесь нет ничего смешного! Тебе просто никогда не приходилось с этим сталкиваться! Поверь, когда имеешь дело с духами, то невозможно не почувствовать их присутствие. Это совершенно невероятное чувство!.. Кажется, будто вокруг тебя разлит сильный, пробирающий до костей холод, способный окутать тебя целиком. Одновременно с этим ты чувствуешь, что рядом есть нечто в миллиарды раз сильнее, чем все атомные бомбы и реакторы Земли! Это какая-то древняя, реликтовая энергия, существующая со времён зарождения мира! Рядом с ней ты чувствуешь себя всего лишь жалкой блохой, никчёмнейшим созданием во всей вселенной! В присутствии духа ты несознательно испытываешь к нему уважение, восторг, восхищение и…даже дикий, необъяснимый страх… Знаешь, я бы на твоём месте благодарил судьбу, что тебе ещё не приходилось сталкиваться с демонами один на один. Я-то знаю, что они мне ничего не сделают. А ты? Есть ли уверенность, что эту встречу ты сможешь пережить?.. — закончил Алан, невольно понизив голос до пугающего шёпота.       Рон застыл на месте и с удивлением и ужасом посмотрел на собеседника. Нет, в словах сатаниста было слишком много искренности. Это не может быть неправдой! Он действительно в них верит! А может, демоны и вправду…       Алан, заметив, что его слова произвели желанный эффект на рыжеволосого, довольно улыбнулся и безмятежно пошёл вдоль обрыва. Придя в себя через несколько секунд, Рон догнал уже довольно далеко ушедшего одноклассника и задал новый вопрос: — Ладно, допустим, демоны существуют, — закатил глаза рыжеволосый, — тогда должны быть правдой и все те легенды, связанные с ними. Ведь так? Я слышал, что они заключают…довольно неприятные сделки. Ну, типа, мировое господство в обмен на твою бессмертную душу. А ты что, тоже свою душу продал? И тогда на что променял? — С чего ты вдруг решил, что я когда-то заключал подобные сделки? — ошеломлённо спросил собеседника Алан. — Я никогда ничего подобно не делал! Да и вообще, не смей перекладывать на меня все те суеверия, связанные с другими сатанистами! Я совершенно на них не похож! Я не секстант! Я одиночка! И действую так, как сам считаю нужным! Понятно!!!.. — взбешённо закричал черноволосый. Подобные вопросы уже начинали ему надоедать. То, что Алан занимается чёрной магией и общается с духами из потустороннего мира не значит, что он хочет навредить человечеству и пресмыкается перед демонами для личной выгоды. Это совершенно иная ситуация, которую не многие осознают, и ещё меньше поймут… Немного успокоившись, Алан продолжил, — Да и вообще, ни мировое господство, ни власть, ни известно, ни богатства мне не нужны. Наш договор не похож на обычную жалкую сделку ради собственной наживы. Это…нечто иное… Когда я был ещё младенцем, демоны спасли меня от пожара. Не знаю, для чего они это сделали, но я с тех пор обязан им жизнью и поклялся обязательно отплатить за добро. Просто…у демонов есть колоссальные проблемы в их мире, которые способен решить только кто-нибудь из людей… И все эти знания, которые я получаю, нужны мне только для самообороны или выполнения собственного долга… Да, понимаю, у тебя много вопросов, но если я буду рассказывать все подробности, то это займёт много времени. Пока достаточно и этого. Если захочешь, я могу как-нибудь потом ещё что-то рассказать, но не обещаю ответить абсолютно на все вопросы. Главное помни: ничто другое за нашим договором не кроется и не может скрываться. Это просто дружеская помощь тем, кто действительно в ней нуждается. Я уверен, что ничегошеньки плохого из этого не выйдет! Я им верю! — И ты действительно делаешь всё это ради демонов только потому, что они когда-то защитили тебя от пожара?! — через несколько минут молчания спросил Рон. — Да, а как же иначе? — спокойно ответил черноволосый, удивляясь, как можно задать такой глупый и очевидный вопрос. — И ты действительно испортил свою жизнь только ради них?! Ты лишаешь себя друзей, отдыха и развлечений лишь из-за придуманного тобою же долга?! Ты рискуешь, даже не зная, зачем сдираешь себе в кровь руки и наживаешь новые синяки и ссадины?! И ты ни разу не отмахнулся от всех поручений демонов, зная, что у тебя есть другие дела, что всё это губит твою собственную жизнь?! — не переставал изумляться Рон. — Да, ведь им всё-таки нужна моя помощь. Они мне верят. Как же я могу подвести своих демонов? — всё так же спокойно ответил Алан и слегка улыбнулся.       После этого разговор прервался, и над ребятами повисла тяжёлая тишина. Алан задумчиво повернулся к морю, шагнул чуть ближе к краю обрыва и стал смотреть на необъятные водные дали, погружённый в собственные мысли и воспоминания. Рон стоял в полном ошеломлении и удивлённо смотрел на собеседника. Эти признания поразили его. Рыжеволосый, как и многие ребята в Маркосте считали юного сатаниста просто нелюдимым эгоистом, который, как и многие другие служители тьме, жаждет наживы и поэтому выполняет различные ритуалы. Но тут всё гораздо сложнее. И дело далеко не в материальных благах. Да и в благах ли вообще?       Уже через несколько секунд это молчание стало невыносимым для Рона. Он так хотел узнать что-то ещё, начать с Аланом новый разговор, да просто с ним о чём-нибудь поговорить. Удивительно, но в юном сатанисте рыжеволосый нашёл прекрасного собеседника, того, кто сможет его понять и выслушать. А ведь ему так давно этого не хватало. Да и тем более Алан оказался не таким уж и плохим человеком, каким его считают многие другие люди города. Может, с ним даже можно подружиться…       Рон в нерешительности потоптался на месте, подбирая подходящие слова, и внезапно обратил внимание на свои ладони, до сих пор носящие следы недавней драки. Да,.плохо получилось. Совершенно ненужная ссора! Да ещё и то дерево… — Кстати, прости меня за…за тот сук. Я честно не знал, что он там есть!.. Да и темно там было, хоть глаз выколи!.. — запинаясь, начал извиняться Рон, не зная, как на его слова отреагирует черноволосый. — Ничего, я бывал в ситуациях и хуже, — Алан повернулся к однокласснику и добродушно ему улыбнулся. — Думаю, это не так страшно, как упасть с обрыва или быть раздавленным гигантским шкафом. — Да, это точно… — по-дружески усмехнулся рыжеволосый, а через несколько секунд добавил, подойдя к собеседнику. — Знаешь, Боб сказал, что Саймон может дать мне намного больше, чем ты, что только под его руководством я обрету настоящее богатство. Но он совершенно не прав! Саймон никогда не сможет дать мне то, что можешь подарить мне ты: настоящую дружбу!.. Ведь, мы же можем стать друзьями? — с надеждой в голосе спросил Рон. — Да, почему бы и нет? — улыбнувшись, простодушно ответил Алан. — В мире происходит много всего необычного. Может, и я смогу найти себе нового друга?

***

      Последний учебный день этой недели преподнес школьникам целых два неожиданных сюрприза. Первая неожиданность, с которой столкнулись обитатели Маркосте, это необыкновенное примирение двух, как казалось, заклятых врагов. Рон и Алан вместе вошли в школу, не прекращая вести оживлённый разговор. Впервые одноклассники видели черноволосого таким разговорчивым. Он постоянно отвечал на различные вопросы своего собеседника, иногда посмеиваясь вмести с ним, иногда хмурясь и грозно сверкая глазами. Именно за таким оживлённым разговором двух новых друзей застало второе внезапное известие.       Войдя в школу, Софи сразу же заметила знакомые чёрные волосы и местами разорванный плащ и помчалась к другу. Но, заметив рядом с Аланом Рона, замедлилась и с опаской стала приближаться к разговаривающим. Юному сатанисту стоило больших усилий, чтобы убедить Софи, что рыжеволосый — его друг, он не опасен и не будет на неё нападать. Всё таки девочка поверила Алану, недоверчиво покосилась на Рона и подошла к однокласснику. Внезапно на её лице появилась широкая улыбка, и Софи торопливо полезла в портфель, откуда через несколько секунд достала две красиво украшенные бумажки. Первую из них девочка с большой радостью вручила юному сатанисту, а вторую с опаской протянула его собеседнику. На листке красивыми буквами (сразу видно, что с этим Софи помогли родители) были выведены такие страшные для нелюдимого Алана слова: «Приглашение на вечеринку Софи Вилер в субботу…»

***

«Всё это очень странно. Очень, очень странно… Что из всего этого получится?» — размышляла Шадоу на базе Покорителей.       Её уже давно волновало то, что Алан всё больше сближается с людьми, тем более никак не связанными с демонами и оккультными науками. Конечно, это хорошо, что мальчик наконец нашёл себе друзей, но, с другой стороны, не станет ли он проводить меньше времени с тем, кому он дороже всего на свете, с ней, с Шадоу? Этот вопрос уже несколько дней волновал теневую демоницу. Она, конечно, заставляла себя верить в то, что её воспитанник не променяет её на парочку смертных, жалких созданий, в миллионы раз уступающих по силе духам. Но ведь природу не обманешь! Человек рождается со стремлением к другим людям, он должен жить в обществе, общаться с себе подобными, с теми, кто похож на него хотя бы большей своей частью. Так уж они устроены! И повинуясь врождённым инстинктам, человек, конечно, будет тянуться к таким же ничтожным смертным, как и он сам, чем к величественным и могущественным демонам. Всю эту информацию Шадоу узнала из демонических учебников о людях и их обществу и не знала, правда это или нет, но всё-таки опасность потерять своего лучшего друга тревожила её как никогда сильно.       От таких печальных мыслей теневую демонессу отвлекло появление на базе Эйрона. Демон разума снова вернулся с Гиблой Пустоши, где проводил добрую часть своего свободного времени. Конечно, что он там делает Эйрон ни разу никому не говорил, и эта загадка тоже никак не давала Шадоу покоя. Предполагать, что демон разума устраивает там нелегальны сделки просто глупо, он не любит подобные выходки. Да и встречи с жителями Обитаемых Земель тоже маловероятны. Эйрон слишком скрытен и угрюм, чтобы заводить знакомства с большим количеством существ. Но в одном Шадоу была уверена наверняка, что бы Эйрон там ни делал, это доставляло ему невероятное блаженство. Даже с далёкого расстояния теневая демоница ощущала невероятное спокойствие и умиротворение сущности у её загадочного товарища. Нет, это не радость от очередной кровавой жертвы или спалённой до тла деревни, такое возникает только при соприкосновении с чем-то прекрасным: картинами, литературой, природой. Но где в Пустоши можно найти произведения искусств? В Измерении Демонов это вообще очень редкая вещь. Ну, а живописные пейзажи? Неужели Эйрона восхищают голые кроваво-красные бесформенные скалы их родного мира, узорно растрескавшаяся каменистая земля, тяжёлый и безжизненный свод небес и медленно и грозно текущие потоки лавы? «Я добьюсь ответа на все эти вопросы!» — решительно пообещала себе Шадоу и направилась в сторону только что вернувшегося демона. Она уже совершенно не думала о новых друзьях Алана, и это внезапно возникшее занятие спасло её от множества волнений и переживаний. — Эйрон, что ты делал в Пустоши? — прямо спросила теневая демонесса и тут же почувствовала, как умиротворение сменяется у Эйрона гневом и ненавистью к свой надзирательнице. — Тебе-то чего! Что хочу, то и делаю! Отстань от меня наконец! Поверь мне на слово, я ничем противозаконным там не занимаюсь! А это главное и единственное, что ты должна знать! — злобно прокричал Эйрон и, превратившись в простой поток энергии, мгновенно скрылся за полуразрушенными зданиями.       Шадоу уже собралась погнаться за ним, как её остановил кто-то, подошедший сзади и положивший руку ей на плечо. Демоница тут же обернулась, гневно полыхая глазами и шипя, но, увидев совершенно спокойно стоящего Саркофага, заставила себя собраться и забыть про неудавшийся разговор. — Ну и как твои успехи? — невозмутимо спросил однорукий демон. — Алан в порядке, завтра я собираюсь провести с ним ещё один ритуал по преобразованию энергии…- начала отчитываться Шадоу, но Саркофаг знаком показал ей прекратить. — Наверное, тебя это сильно удивит, но меня интересуют не только твои успехи в работе с мальчишкой, но и взаимоотношения с другими членами команды, — мягко проговорил древний демон. — Как я вижу, ты до сих пор не можешь найти общий язык с Эйроном? Что ж, он и вправду демон с характером. Мне тоже частенько бывает с ним сложно. Но вы никак не можете поладить по твоей вине. Ты постоянно приказываешь ему быть твоим товарищем, забывая, что в дружбе все равны и никто не подчиняется чужим указам. Ты требуешь от него немедленного разглашения его дум и чувств. А с какого, прости, перепугу он должен делиться с совершенно чужим демоном своими сокровенными мыслями? Постарайся быть к нему терпеливее, не требуй, а проси. Пусть Эйрон доверяет тебе, и тогда ты узнаешь всё, что хочешь. Но я не обещаю, что вы сразу же станете друзьями. Может, это займёт год, может, два, а может и тысячу лет. Кто знает… Только лучше не откладывать всё это в долгий ящик. Чем скорее начнёшь топить лед в ваших отношениях, тем скорее рухнет этот айсберг, разделяющий вас. — Значит,.я могу полететь за ним прямо сейчас? — осторожно спросила Шадоу, боясь, что говорит полнейшую чушь. — Да, лети… Только лучше всего начни с извинений за своё поведение. Конечно, старшие по званию не часто просят прощение перед своими подчинёнными, но я думаю, надо бы почаще такое делать. Не волнуйся, я уверен, что всё будет хорошо. Эйрон умный демон, он всё поймёт… Ну, удачи тебе! — добродушно сказал Саркофаг и, пожав на прощание руку теневой демонессе, пошёл в сторону главной площади.       Не долго думая, Шадоу сорвалась со своего места и полетела по энергетическому следу Эйрона за своим нелюдимым товарищем. Энергетический след для демона — это всё равно что запах для собаки. Его оставляют магические сущности и души практически всех существ, и по нему духи могут легко найти спрятавшееся создание где бы оно ни было. Этой великолепной способностью и воспользовалась Шадоу.       Через несколько минут незримый след привёл теневую демонессу к самому краю базы, где балконы полуразрушенных зданий беспечно висели над смертоносной бездной, концом мира, пугающе чернеющем внизу. На одном из них стоял Эйрон и всматривался в далёкие скалы Пустоши, которые недавно покинул. Демон ни на что не обращал внимания, погружённый в свои мысли, и это помогло Шадоу незаметно подойти к нему сзади. — Эйрон, надеюсь, я тебя не отвлекаю? — осторожно начала демоница и почувствовала, как её собеседник снова наполняется злобой и ненавистью. — Я просто хотела извиниться за то, что заставляла тебя рассказывать то, что ты хотел сохранить в секрете. Прости, я понимаю, что была не права.       После этих слов Шадоу почувствовала, что Эйрон успокоился, расслабился и больше не держит на нее зла. Он медленно повернул голову в сторону теневой демонессы и слегка ухмыльнулся. — Ладно уж, что с тебя взять, — добродушно отмахнулся демон разума. — Я давно понял, что ты совершенно не ладишь с такими, как я… Ха, странно, а когда-то я думал, что являюсь самым несговорчивым и угрюмым существом в Измерении. Что ж, оказывается, меня сместили с этого звания.       Шадоу понравился весёлый тон своего сослуживца и она добродушно улыбнулась в ответ. Теперь Эйрон хотя бы не рычит и не пытается скрыться за ближайшим углом. Может, это ещё не дружба, но уже точно не вражда. Теневая демонесса только раскрыла рот и собралась поддержать этот радостный разговор, как нелюдимый собеседник не дал ей выговорить и слова. — Кстати, зря ты сейчас тут теряешь время. Я видел, что тебя искала Трак. Зачем не знаю, но я бы на твоём месте сам это выяснил и, конечно, прямо сейчас, — спокойно, будто совершенно случайно, сказал Эйрон. — Хорошо, я загляну к ней, — расстроено ответила Шадоу, бесполезно пытаясь скрыть свои чувства. Она не знала, вправду ли её собеседник беспричинно рассказал об этом или специально захотел прекратить разговор. Да теперь уж это и неважно. У Эйрона появилась прекрасная отговорка, чтобы хранить молчание и отправить теневую демонессу подальше от себя.       Шадоу печально вздохнула и медленно подошла к краю балкона, чтобы затем лёгкой тенью соскользнуть с него на землю. Какая-то непонятная тоска лежала у неё на сущности, ей так не хотелось уходить от молчаливого собеседника, оставлять столько слов и мыслей недосказанными. Может, будь у теневой демонессы больше времени, она смогла бы лучше узнать Эйрона, медленно привела бы его к желанному разговору. Перед уходом Шадоу ещё раз обернулась к демону разума и ласково сказала: — Ладно, до встречи. Только помни: если захочешь о чём-нибудь со мной поговорить, не стесняйся. Я всегда тебя выслушаю и пойму. — Да, спасибо, конечно, обязательно, — как можно спокойнее быстро ответил Эйрон, но Шадоу явно ощущала небольшие волны недоверия, исходящие от её собеседника. Но, к счастью, они были не так сильны, как до совершившегося разговора. Что ж, это лучше, чем ничего.       Шадоу кивнула на прощание своему неразговорчивому товарищу, легко спустилась с балкона на земля и направилась на главную площадь, где обычно собирались все демоны, оставляя Эйрона наедине со своими мыслями, думами и секретами.