Desperado

There ainʼt nothin here for me anymore But I donʼt wanna be alone

Идея посетить Дом Гегеля пришла внезапно, это была одна из внезапных идей, которые приходят, заседают тебе в голову и не под каким предлогом не собираются ее покидать. Акаши часто в шутку говорил, что так делают не только идеи, от чего Маюзуми тихо прыскал в кулак. Чихиро вообще редко смеялся, да и не с чего было. Его жизнь состояла из длительных путешествий, скучных бумажек, манги со «слишком грустным концом» и Акаши с Мибучи. Нет, последние, конечно, иногда раскрашивали его серые будни, но это бывало так редко, потому что все трое уже привыкли к этой спокойной размеренности или размерной спокойности. — Как мы доберемся до Штутгарта? — это был первый вопрос. Акаши часто подмечал, что им приносит огромное удовольствие не конечная цель, а способы ее достижения и хитрые стратегии, которые продумывались всей компанией. Одна голова хорошо, две лучше, а три доходят до чего-то крышесносного. Маюзуми до сих пор помнит, как они коллективным разумом решили поехать покорять Аконкагуа. А после поездки неделю сидели в особняке и пили выжигающий внутренности какао. Вопрос с поездкой в Германию обдумывался неделю, пока все трое были завалены бумажками, а в воскресенье все идеи, можно сказать, сгрузили в кучу. В итоге решили из Киото в Осаку, оттуда пара рейсов — в Сеул, затем Новосибирск, после Рига — и где-то сутки на машине до Штутгарта. Да, потратят они на это все времени достаточно, но раз Сейджуро проникся идеей Лео, их никто не сможет остановить, не то что Маюзуми. В самолетах они летали, как иногда казалось Мибучи, чаще, чем ночевали не в одной комнате, что звучало очень забавно. Так уж случилось, что беда не приходит одна, так что психика Акаши была нарушена не только вечными отголосками доносящихся реплик назойливого императора, но и инсомнией. Поэтому еще в университете Лео и Маюзуми старались не упускать его с глаз после заката, а уже в юношеские годы такие вечные ночевки стали зависимостью. — С Сейджуро все должно быть хорошо, — во фразе всегда проглядывалась улыбка, даже если это произносилось после невыносимо выносящего мозг подписания договора. Маюузми тогда стягивал галстук и кидал в безмозглую девушку, судя по фирменному галстуку работающую на Куро Компани. — Зачем мы вообще туда едем? — это уже был второй вопрос, заданный во время рейса Новосибирск-Рига. Множество русских превратили перелет в балаган, наполненный переругиваниями, криками детей и, кажется, скандалами. Голова уже раскалывалась от всех этих жестких на слух слов, которые никто из троицы не мог понять. В Риге они сменили свой курс. Дальше их ждал непонятный шум по радио, который оказывался польским репом, отголоски чего-то знакомого, а после плейлист Мибучи. Чихиро, сидящий за рулем, положив руку на сердце произносил, что смесь Саймона Куртиса и Рианны намного лучше, чем то, что играет по радио. Наверное, странно, что трое относительно взрослых мужчин (ага, конечно, самому старшему 26) так просто срываются из привычной культурной столицы Японии (иногда Акаши смешным голосом напевал «Джапанис») в непонятно какой город, а затем так просто сбиваются с курса. Ну, глава одной из лидирующих в мире компании по продаже великих благ островных земель, может позволить себе и своим заместителям небольшой отпуск, после заключения договора о поставке с этим самым Штутгартом. Новый рассвет они встречали со стаканчиками кофе из Старбакса, синяками под глазами, философии о бессоннице и видом на Акрополь. Отпуск они провели в Афинах.