Ты должен быть только моим

      - Господин, вот ваша вода. Хорошего сна вам, - юный парнишка, опустив голову, поставил поднос с графином на тумбочку, возле кровати короля. Всё так же, не поднимая глаз, он поклонился и направился к выходу.       - Подожди, - услышал парнишка, подходя к двери. – ЧонГук, ты бы не мог побыть со мной немного? Я не могу заснуть в последнее время. А провести ночь в полном одиночестве слишком скучно.       - Господин, я не смею, - возразил тот, всё так же, не поднимая глаз.       - Пожалуйста, зови меня НамДжун. Или просто Джун. Здесь никого нет.       ЧонГук продолжал стоять у двери в нерешительности.       - Ну, хорошо. Если тебе так проще, то это приказ короля, - выдохнул король и жестом указал на кресло по левую сторону от кровати. – Прошу, присядь.       ЧонГук не смел больше перечить, потому быстро прошел за кресло и сел. НамДжун умилился своему слуге. ЧонГук был немного ниже короля, и младше лет на пять. ЧонГуку было 20 лет. Несмотря на внешнюю хрупкость, физический труд сделал тело слуги почти идеальным. Даже сквозь плотную рубашку можно было увидеть накачанные юные мышцы паренька. Стройное тело облегала совершенно простая одежда. Но даже это не портило красоту юноши, которую заметил и НамДжун. Ему жутко хотелось заглянуть в глаза парня, но тот не смел, поднять их на короля.       НамДжун же, в свои двадцать пять лет, уже успел занять трон и правил вот уже чуть больше года. Под его началом дела в королевстве пошли в гору. Да вот только никто не знал, как же тяжело всё это давалось королю. Нет, с основными делами правления он справлялся легко. Да вот только в королевстве у него больше не осталось близких людей. Мать НамДжуна умерла, рожая младшую сестру будущего короля. А 4 года назад, их отец выдал дочь за принца ближайшего королевства. Ему самому стало слишком тяжко, потому он передал бразды правления сыну, и через какое-то время скончался сам. Конечно, рядом с юным королём было много слуг, которые были с ним с самого детства. Но не было того, с кем бы он мог вот так, как сейчас, спокойно посидеть и поговорить по душам. НамДжун уже подумывал о женитьбе, но пока не нашёл подходящей невесты.       - ЧонГук, а у тебя есть девушка? - прервал молчание король.       - Нет, господин. Моя матушка говорит, что я пока ещё слишком юн для этого, - ЧонГук занервничал от вопроса, что не ускользнуло от НамДжуна.       - Тебе же уже полных 20 лет, так как же можно считать тебя слишком юным? – усмехнулся он, заметив, что ЧонГук вновь дёрнулся. Но ,кажется, это уже от прохладного ветра в комнате.       - Мне ещё нужно многому обучиться, чтобы суметь обеспечить свою семью.       - А не нужно ли для начала найти возлюбленную? – НамДжун задавал вопросы, а сам стал пристальней вглядываться в лицо слуги, которое начало приобретать бледный цвет.       - Да, господин. Вы правы, - ЧонГук чихнул, отвернувшись от короля. Затем подскочил и низко поклонился НамДжуну, извиняясь.       - Ты простыл?       - Да, господин. Прошу меня простить. Думаю, будет ошибкой, если я останусь с вами. Если я вас заражу, то королевство может пострадать. Прошу вас, отпустите меня, - ЧонГук опустился на колени и склонил голову ниже.       - ЧонГук, встань с колен, - НамДжун начал злится на слугу. Тот вёл себя так, будто в полном рабстве у короля. Будто заболеть - это преступление, за которое казнят. Он слез с кровати и подошёл к юноше, приподнимая его за плечи. – Нет ничего страшного в том, что ты простыл. Мы не бессмертные люди. Иди, отдыхай.       ЧонГук мгновенно отстранился от тёплых рук НамДжуна. Вновь поклонившись, он пошёл к двери. Но ,кажется, болезнь подступала быстрее, чем того хотелось бы ЧонГуку. Протянув руку к дверной ручке, он буквально упал на дверь. В глазах на секунду стало слишком мутно. ЧонГук отстранился от двери, опираясь на неё, и встряхнул головой. Казалось, это помогло. Он положил руку на ручку, но тело вновь качнуло, и пронзила сильная слабость. Парень стал падать назад. Король, всё ещё смотрящий на удаляющегося слугу, увидел это. В мгновение он преодолел расстояние между ним и ЧонГуком, подхватывая юношу под спину. Парень не мог держать даже голову, и она безвольно свисала назад, открывая НамДжуну длинную и гладкую шею.       - ЧонГук. ЧонГук! - король притянул парня чуть ближе и слегка пошлёпал по щекам. – Ты меня слышишь?       Несколько секунд отдыха в заботливых руках придало немного сил ЧонГуку, и он попытался встать на ноги. Однако они вновь подкосились, и он прижался щекой к твёрдой груди НамДжуна. Она была настолько тёплой, что на секунду слуге захотелось заснуть прямо в такой позе. Но даже простуженное состояние не лишало его рассудка. Собрав последние силы, парень всё же отстранился и твердо встал на ноги, хватаясь за голову.       - Господин, простите меня. Я не хотел… Просто я заболел. Я пойду. Не смею вас больше тревожить.       Он вновь повернулся к двери и протянул руку к дверной ручке. Но что же делать? Лимит восстановленных сил был полностью истрачен. В глазах юноши потемнело, и он полетел на пол. Если бы НамДжун вновь не среагировал, то ЧонГук ударился головой об пол. И вряд ли бы когда-нибудь проснулся. Король развернул к себе парня и всмотрелся в лицо. ЧонГук тяжело дышал, а пот начал струится по лицу. Похоже, что парень уже давно терпел сильную слабость в организме. Король приложил руку ко лбу.       - Вот глупец. Да у тебя же жар, - воскликнул он.       - Господин. Вам лучше отойти, пока вы не заболели, - еле контролируя свои действия, вымолвил ЧонГук.       - Это всего лишь простуда, а не чума. К тому же, если я не могу помочь своим ближайшим слугам, то как мне защищать страну?       - Но король... - попытался возразить слуга, кажется, начиная плакать от безысходности. Он совершенно не мог контролировать своё тело. И точно понимал, что не хватит сил подняться. А думать, что дойдёшь до своей кровати в другом крыле замка, и не стоит.       - Прекрати, - рыкнул на него НамДжун, смешивая в голосе злость и тревогу. – Если ты болен, то следует взять выходной. Тебя никто не убьёт за это. А сейчас помолчи. - Он бережно поднял ЧонГука на руки и уложил на свою кровать. – Я принесу лекарство, поэтому просто лежи и не пытайся встать. – НамДжун плотно прикрыл ЧонГука одеялом и вышел из комнаты, предварительно закрыв окно.       ЧонГук заплакал. Никогда ему ещё не было так стыдно. Слуга никогда не знал своих родителей. Он жил в приюте, но сбежал от туда. Уж слишком противно ему было то место. Он несколько дней шёл в неизвестном направлении, пока не наткнулся на женщину, в итоге и ставшую ему матерью. Она, вместе со своим единственным сыном, ХоСоком, выходили мальчика и оставили жить у себя. ЧонГук стал для неё вторым сыном, которого она полюбила как родного. Женщина трудилась на кухне королевства, ХоСок работал в конюшне. ЧонГук же, выполняя поручения матери, часто приносил еду королю. Но всегда знал своё место, стараясь никому не перечить. И вот сейчас он без сил упал прямо на руки короля. Лежит в его кровати и скоро, сам король будет поить его лекарством. ЧонГуку было так стыдно и больно из-за этого.       Он положил руку себе на лицо, начиная плакать ещё сильнее. В таком состоянии парень всегда был чувствительней, чем обычно. Но всё же, он постарался взять себя в руки и успокоится. ЧонГук медленно открыл глаза. Его всего трясло и знобило. И даже плотное тёплое одеяло не облегчало страданий. Парню всего лишь нужно дойти до своей комнаты. Там он позовёт брата или матушку, и они помогут ему. Лишь бы хватило сил.       ЧонГук с большим трудом откинул одеяло и свесил ноги с кровати, садясь. Голова закружилась, потому парень остался в этом положении ещё приблизительно на 2 минуты. Зрение, наконец, сфокусировалось, и он встал, опираясь на кровать. Медленно, но уверенно, юноша стал двигаться к двери. После каждого шага он замирал, потому что тело опасливо покачивалось. Но всё же, он, наконец, дошёл до двери. Теперь, он смог плотно ухватится за неё и открыть, вглядываясь в тускло освещённый коридор. ЧонГук продолжил столь же медленно идти, сейчас опираясь о стены.       После первого же поворота, ЧонГук увидел небольшую скамейку с мягким сидением. Это было довольно удачно. Если он ещё немного посидит, то ему хватит сил пройти дальше. А если повезёт, то другой, мимо проходящий слуга, поможет. ЧонГук сел на скамейку и облокотился на спинку, опираясь головой о прохладную стену. По телу вновь прошёлся озноб, и слёзы предательски скопились в уголках глаз. Но ЧонГук сдержался, он сглотнул и открыл глаза, смотря на соседнюю стену.       В таком положении парень просидел ещё около 5 минут. Затем он, наконец, решился встать и двигаться дальше. Но, кажется, встал слишком резко, либо прохладная стена подняла температуру сильнее. Парень так и не смог встать в полный рост. Колени больно стукнулись о каменный пол, роняя хозяина. ЧонГук еле успел придержать себя руками, чтобы не стукнуться и головой. Всё. Это был конец. Юноша понял, что с этого места он больше никуда не сдвинется. В замке стояла полная тишина. А значит, все давно разошлись по кроватям. И до самого утра ЧонГука никто не найдёт. Если повезёт, то сон ему поможет. А если нет, то утром, от лежания на холодном полу, ЧонГук молниеносно достигнет пика в своей болезни. Но всё же, может, успеет попрощаться с матушкой и братом.       По щекам ЧонГука вновь покатились слёзы. Несмотря на свою мужественность, сейчас он был настолько слаб, что ему не хотелось сдерживаться. Он подтянул коленки ближе, обнимая их руками. Это хоть немного, но грело. В тишине замка можно было слышать только тихие всхлипы ЧонГука. Однако постепенно он начал слышать и чьи-то приближающиеся шаги. И уже через крошечные секунды из-за поворота появился король, лицо которого выражало такую панику и ужас, которой не было даже при взгляде на умирающего отца. НамДжун до ужаса испугался, увидев пустую кровать. Но ему не пришлось искать долго. Ведь у ЧонГука почти не было сил чтобы уйти достаточно далеко.       - Да как ты посмел меня ослушаться? – гневно воскликнул король, подлетая к парню на полу. Но он мгновенно смягчился, видя слёзы парня, бегущие тонкими струйками по щекам.       - Господин, простите. Я больше не буду. Я никогда в жизни вас больше не ослушаюсь. Даже если это наш последний разговор, я прошу вас, не ненавидьте меня. Вы самый лучший мой король, - еле дыша, выпалил ЧонГук, смотря прямо в глаза НамДжуну и протягивая вялую руку к щеке короля. Он чувствовал себя настолько ничтожным, что уже был готов умереть прямо здесь. На этом холодном полу.       НамДжун шокировано смотрел в эти блестящие от слёз глаза. Они были цвета неба, затянутого тучами. Настолько прекрасны, что король невольно приблизился к лицу юноши, желая рассмотреть их ближе. За столько лет их знакомства это было впервые, когда он заглянул слуге в глаза. Но король быстро опомнился. Ведь парня бил сильный озноб, а он всё ещё лежал на полу. НамДжун перехватил вытянутую руку ЧонГука и положил её себе за шею, подхватывая парня под спину и коленки. Одним рывком он поднял слугу на руки и быстрым шагом направился в свою комнату.       Там он вновь уложил ЧонГука на кровать и потянулся к другому подносу на всё той же тумбочке у кровати. Там стояла маленькая мисочка с лекарством и небольшой тазик с теплой водой и полотенцем. Король так же принёс сменную одежду, которую взял у ещё не спавшего слуги, на кухне. Тот и не смел спрашивать для чего она НамДжуну. И этому король был рад.       Он налил в свой стакан воды из графина, который ранее принёс ЧонГук. Затем подсел чуть ближе к слуге и приподнял его, давая маленькую мисочку с лекарством. Поначалу ЧонГук отказывался его пить, но когда НамДжун пригрозил дать его больному через собственный рот, слуга жутко смутился и выпил горький напиток. Затем быстро запил его водой и вновь улёгся на подушки.       НамДжун убрал посуду на стол около окна, а затем вновь вернулся к больному, начиная расстегивать на нём пуговицы на рубашке. ЧонГук положил свою руку поверх руки короля и, непонимающе уставился на нее.       - Ты весь вспотел. Надо стереть этот пот и переодеть тебя. Так ты быстрее поправишься, - спокойно сказал король, надеясь вновь увидеть прекрасные глаза юноши.       - Господин, вы не должны, - возразил ЧонГук, по-прежнему не поднимая глаз. – Быть здесь, этого и так много.       - ЧонГук, - НамДжун не выдержал и протянул руку к подбородку слуги, приподнимая его лицо и заставляя заглянуть в свои глаза. – Чтобы ты не говорил, я никуда тебя не пущу. Я позабочусь о тебе. Просто поверь своему королю.       - Но… Я же всего лишь слуга, - ЧонГук продолжал возражать.       - Ты же обещал, - выдохнул НамДжун, приближаясь к лицу слуги и замечая, что он сильнее впечатал голову в подушку, вновь пытаясь отвести взгляд. – ЧонГук, я приказываю тебе лежать смирно и дать позаботится о тебе. Я всё равно никуда тебя не пущу. Впрочем, - он отстранился, опуская руки к пуговицам, - сегодня ты точно никуда от меня не денешься.       Более ЧонГук не шелохнулся. Лишь вздрагивал, когда руки короля касались его кожи. Король бережно снял со слуги рубашку и штаны, оставляя его лишь в одном нижнем белье. ЧонГук отвернулся, покраснев. Королю это понравилось, ведь юноша был настолько невинен и красив. Он выжал полотенце и, взяв его кисть руки в свою, медленно провёл полотенцем от плеча к кончикам пальцев. В животе ЧонГука что-то болезненно скрутило. Ему была слишком приятна эта нежная забота короля. А НамДжун это видел. Потому провёл рукой по влажной дорожке от полотенца.       - У тебя такая нежная кожа. Мне даже завидно, - сказал он, продолжая протирать тело слуги.       - Вы куда прекрасней, - вымолвил ЧонГук.       - Я ведь сказал тебе про кожу, а ты про меня всецело. Забавно, - НамДжун склонился ближе к слуге и протёр его шею, затем склонил голову влево, чтобы вновь увидеть покрасневшие щёчки юноши. Он улыбнулся и положил руку на щёку ЧонГука, поворачивая её в свою сторону. – Мне нужно и здесь протереть.       Он переложил полотенце в левую руку и протёр им по шее, плечу и груди. Второй же рукой он несильно опирался на другое плечо парня, слегка сжимая пальцы. Парень был настолько горячим, что королю совершенно не хотелось терять возможности прикоснуться к юноше. Хотя он чувствовал, как тот хочет отстраниться. Затем НамДжун спустился чуть ниже груди, протирая юные кубики пресса. Непроизвольно, он провёл по ним рукой, ощупывая каждый сантиметр.       - Господин, - застонал ЧонГук, вновь схватив короля за руку. – Вам правда не стоит этого делать.       - Прости, не удержался. Твоё тело просто прекрасно. Никогда бы не подумал, что одежда может так хорошо скрывать это совершенство, - он отвёл руку ЧонГука в сторону и продолжил спускаться ниже по его телу. Он протёр бедра слуги, проведя рукой и там, ощущая, как юноша нервно сглотнул. НамДжуну это очень нравилось, но всё же он постарался быстрее закончить. ЧонГук и так болеет, а он его попросту мучает такими поступками. Через несколько минут король переодел слугу в сухую и чистую одежду и накрыл одеялом. ЧонГук повернулся на бок, лицом к краю кровати и закрыл глаза. Ему хотелось поскорее заснуть, чтобы утром он вновь оказался в своей кровати и был полностью здоров.       В таком состоянии ЧонГук смог заснуть быстро, но ненадолго. Ведь вскоре он ощутил, как за его спиной прогнулся матрас кровати. Кто-то залез под одеяло и приблизился к нему.       - ЧонГук, так ты согреешься быстрее, - услышал он шёпот короля в самое ухо. Затем, тот бережно просунул руку под его голову и развернул в другую сторону. ЧонГук ощутил щекой тёплую грудь короля и ровное биение сердца. НамДжун крепче прижал к себе слугу, положив одну руку на спину, а другую на талию. ЧонГук бы и рад сопротивляться, но сон вновь овладевал им. Потому он лишь удобней устроил голову на груди НамДжуна и сладко заснул, стараясь не обращать внимания на стыд от чувств, порхающих, как бабочка внизу живота.