Ты должен быть только моим

      Утром НамДжун проснулся, продолжая чувствовать тепло от чужого тела, однако владельца этого тепла уже не было рядом. ЧонГук ушёл как только проснулся, однако король этого не заметил. Стало обидно, но он лишь перевернулся на живот, обнимая рукой пустоту рядом с собой, положив её на нагретое место. НамДжун глубоко втянул сладковатый запах душистого мыла и сразу вспомнил, что ощутил его от мягких волос слуги. В голове встали всплывать картинки прошедшей ночи. Но единственное, что сейчас вспоминалось хорошо, это как ЧонГук спокойно и ровно дышал, приоткрыв рот. Реснички слегка подрагивали, а веки скрывали столь необходимые глаза для НамДжуна. По организму лежавшего парня прошлась тёплая волна чувств. Он вспомнил, как протянул руку к лицу слуги и подушечками пальцев очертил контур лица, ведя ими от виска до подбородка. Затем, большим пальцем погладил под глазом ЧонГука, медленно опустив палец на немного пухлые губы. В этот момент ЧонГук облизнулся, слегка поморщился, и натянул одеяло на нос. Прохладный воздух заставил его вздрогнуть, и НамДжун прижал парня ближе, плотно укрыв одеяло со всех сторон. С таким тёплым комочком король и сам незаметно задремал, постепенно погрузившись в глубокий сон.       От воспоминаний НамДжуна отвлёк тихий стук в дверь. После разрешения от короля, в комнату вошла служанка, принеся свежую одежду и небольшой тазик с водой для умывания. Хотя у короля и была ванная комната в собственном распоряжении, но воду туда приносили. НамДжун слегка расстроился, что служанка была первой, кого он увидел с утра.       - А где ЧонГук? – внезапно спросил он, вставая с кровати.       - Он приболел и попросил пару дней выходных. Потому меня отправили к вам, - девушка мило улыбнулась, рассматривая накаченное тело короля, раздевшегося до пояса. НамДжуну совершенно это не понравилось. А ,собственно, почему? Слуги помогают ему даже ванну принимать. Долго думать об этом парень не стал. Быстро выпроводив служанку, король самостоятельно закончил утренние процедуры.       Прошло два дня, а король более не видел ЧонГука. Единственное что он слышал о нём это то, что тот всё ещё болеет. Короля это расстраивало и ему хотелось навестить слугу. Но он понимал, что ЧонГуку будет слишком неловко от этого, потому он терпел. НамДжун и представить себе не мог, что когда-нибудь в его жизни появится такой человек, по которому он будет скучать. ЧонГук, вот уже много лет живя в замке, приблизительно с момента, как НамДжун стал королём, начал помогать ему. Точнее он приносил королю еду, накрывая на стол. По вечерам, не всегда, но чаще других, он приносил воду или сок. Конечно, матушка ЧонГука, что занималась готовкой, доверяла сыну и не видела причин не позволять парню это делать. Однако не понимала, что медленно сводит два одиноких сердца ближе друг к другу. Та ночь стала полным открытием для короля, в желании видеть ЧонГука каждый день. Прикасаться к тёплой и гладкой коже, погружаясь в прекрасные глаза юноши.       Король продолжал скучать, а потому, решил прогуляться вдоль замка и случайно пришёл к конюшне. Он вспомнил, что здесь трудится старший брат ЧонГука, ХоСок. НамДжун решил узнать у него как себя чувствует его слуга. Однако, выйдя на небольшую полянку, король замер, увидев ЧонГука, играющего с лошадью. Она скакала вокруг парня, не позволяя себя поймать. Но даже если она вставала на дыбы, то не наносила парню никаких увечий. ЧонГук искренне улыбался и смеялся, видя, как прекрасный, высокий и стройный жеребец довольно виляет хвостом. Затем он перестал бегать и просто подошёл к ЧонГуку, позволяя тому схватится за уздечку, поцеловать себя в мордочку и прижаться, поглаживая по гриве. Слуга тяжело дышал, но продолжал улыбаться, поглаживая друга.       - ЧонГук, кто тебе разрешал вставать с кровати? – король и слуга одновременно повернулись на голос, увидев ХоСока, идущего к брату. Король спрятался за небольшой сарай и продолжил наблюдать за парнями.       - Хён, я просто узнал, что Дымок полностью восстановился, и не смог удержатся, - ЧонГук продолжал улыбаться, вновь чмокнув лошадь. – После того, как он вывихнул ногу из-за меня, я места себе не находил. Но посмотри! Теперь он в полном порядке.       - Это да..., - ХоСок дружелюбно постучал Дымка по спине, но получил фырканье в ответ. – Дымок не может долго стоять в стойле, потому восстановился быстро для того, чтобы вновь увидеть тебя и покатать.       - Я боюсь на нём кататься. Я же тогда с него свалился. А чтобы не наступить на меня, он наступил в канаву.       - Но здесь нет канав, - усмехнулся ХоСок, странно посмотрев на братишку.       - Нет, - повторил ЧонГук, убирая улыбку с лица и посматривая с лошади на брата.       - Значит он тебя прокатит, - ХоСок слегка постучал по спине Дымка. – Ты ведь прокатишь своего друга? – конь фыркнул, одобрительно кивая. Он был на удивление умён.       - Хён, нет, - ЧонГук испугано отстранился. – Я же говорю! Я могу снова ему навредить.       - Ничего подобного! - шатен схватил брата за руку и притянул ближе к лошади. – К тому же сейчас я буду рядом.       Король так же в недоумении смотрел за происходящим, начиная боятся за любимого слугу. ХоСок одним рывком заскочил на лошадь, хватаясь за вожжи. Дымок слегка занервничал, но на дыбы не встал. Наездник протянул ЧонГуку руку.       - Ну же, не бойся. Я рядом. Обещаю, что в этот раз всё будет по-другому.       ЧонГук немного помялся в нерешительности, но затем взялся за руку ХоСока и через мгновение уже сидел перед братом, хватаясь за гриву лошади. Старший наездник был первоклассным конюхом, занимаясь лошадьми с малых лет. Потому ездить на лошади без седла проблем для него не составляло. Он прижал брата чуть ближе, затем покрепче ухватился за вожжи, держа руки по бокам от ЧонГука. Так он мог хорошо контролировать ситуацию и не дать ЧонГуку упасть. ХоСок слегка стукнул лошадь по бокам, и она медленно пошла вперёд. Поначалу младший из братьев чувствовал себя неуютно. Он постоянно хватался за руку брата, который придерживал ЧонГука за талию. Младший сидел ровно, но из-за движений лошади ему казалось, что он вот-вот соскользнёт. ХоСок смеялся, ЧонГук боялся. Но через некоторое время парень привык и уже увереннее хватался за гриву Дымка, прижимаясь к шее.       Пока братья хорошо проводили время, два искрящихся глаза наблюдали за ними из укрытия. Что-то внутри НамДжуна начало закипать, вызывая бурю отрицательных эмоций. Ему не нравилось, что братья находятся так близко друг к другу. Не нравилось, как ХоСок обнимает его за талию, прижимая к своей груди. Да, они были всего лишь братьями, и это было нормально. Но всё же, в них течёт не одна кровь. НамДжун отчётливо начал понимать, что попросту ревнует. Он уже два дня переживает об этом юнце, а тот весело проводит время с братом, совершенно не думая о чувствах других.       - ЧонГук, ты в порядке?, - ХоСок всматривался в лицо младшего, останавливая лошадь. И король внимательней уставился на них. ЧонГук вновь тяжело дышал, облокотившись на грудь брата.       - Всё хорошо, - хоть младший так и сказал, но по нему было видно, что ему совсем нехорошо. ХоСок направил лошадь к загону. Недалеко стоявший парень ухватил вожжи, позволяя старшему наезднику спокойно слезть с лошади. ЧонГук перекинул ногу через лошадь, сев лицом к брату и потянул к нему руки, буквально соскальзывая с Дымка. Но ХоСок ловко поймал младшего за талию и притянул к себе.       - Жара нет, - сказал ХоСок, прикладывая руку ко лбу. – Видимо просто организм ещё не окреп. Пойдём-ка в кроватку, пока мама тебя таким не увидела. – Он забросил руку младшего себе на шею и, придерживая ЧонГука за талию, скрылся с глаз короля за стенами конюшни.       Сердце НамДжуна предательски кольнуло. Ему хотелось подбежать, отобрать слугу из рук конюха, отнести в свою кровать и продолжать заботится. Но тот, кто сильнее всего бы и пострадал от такого поступка, это именно ЧонГук. Поэтому, распираемый жгучей ревностью и беспокойством, НамДжун тихо ушёл к себе.       Прошло ещё несколько дней. ЧонГук по-прежнему не приходил к королю. Даже спасибо за заботу не сказал. НамДжун был очень этим недоволен, но продолжал ждать, думая, что парнишка ещё попросту болен. Однако, как-то прогуливаясь по замку, он увидел ЧонГука, старательно перетаскивающего стог сена с одной стороны поля в другую. Король просто замер, любуясь юношей. Он настолько давно его не видел, что даже бабочки запорхали внизу живота, вызывая желание поскорее выйти к парню и прижать к себе. Подобные мысли уже давно не смущали короля. Он давно признался себе, что мальчишка ему не безразличен. Он не просто очарован им. Он влюблён.       ЧонГук опустил очередной стог сена и выпрямился, вытирая пот со лба. Он пристально посмотрел на палящее солнце и опустил взгляд, что-то пробормотав. Затем подошёл к небольшой бочке воды с небольшой мисочкой. Набрав её целиком, парень просто выплеснул воду на голову, проводя рукой по волосам, зачёсывая мокрые пряди назад. Сделав так ещё дважды, парень бросил миску обратно в бочку и обеими руками пригладил волосы, сбрасывая лишние капли. Он полностью развернулся лицом к королю и улыбнулся, ощущая приятную прохладу. НамДжуна он не мог видеть, зато тот видел всё. Король видел, что белая рубашка юноши стала почти полностью прозрачной. При свете ночных свечей он не мог видеть тела парня так, как сейчас. На фоне яркого солнца оно слегка блестело от воды. Стройное и накаченное тело вызывало странную пульсацию между ног. Опустив взгляд вниз, НамДжун понял, что возбудился. При одном только взгляде на полуобнажённое тело ЧонГука, король не смог контролировать себя.       Тут он заметил приближающегося к любимому слуге ХоСока. Тот кинул в младшего какую-то тряпку, затем закатал рукава и так же стал перетаскивать стога сена. ЧонГук заливисто засмеялся, повесив тряпку себе на шею и вытирая лицо. Он стал о чём-то болтать с братом, продолжая работать. НамДжун понял, что ЧонГук полностью восстановился, но почему-то больше не хочет помогать королю. Теперь он проводит время только с братом. Король начал злиться. И у него появился один интересный план. Теперь ЧонГуку от него не убежать. Он поймает слугу в ловушку и не отпустит никуда.       Вечером того же дня НамДжун приказал приготовить ему ванну и попросил, чтобы именно ЧонГук пришёл ему с ней помочь. На слова служанки о том, что этот слуга такому не обучен, король наотрез отказался что-то комментировать. Сегодня вечером именно ЧонГук должен к нему придти и никто другой. Спорить с НамДжуном никто не стал, и приказ полностью выполнили. Когда слуга вошёл в ванну с опущенным взглядом, король уже лежал в горячей воде.       Время, в которое король принимал ванну, было довольно поздним. Многие слуги уже легли спать. А те, кто ещё доделывал дела, тоже готовились ложиться. В той части замка, где были король и его слуга, уже не было никого.       - Ты почему так долго? – Спросил НамДжун, разглядывая ЧонГука. Впервые за долгое время, он наконец видел слугу так близко.       - Прошу прощения, господин. Я помогал брату, - король напрягся об упоминании парня, что так ловко обнимал ЧонГука и прижимал к себе.       - Ты настолько этим увлёкся, что совсем забыл про меня? – руки НамДжуна располагались по бокам ванны, а голова покоилась на кожаной подушке, прикрепленной к ее краю.       - Нет, - тут же воскликнул юноша, поднимая взгляд. Он встретился со взглядом полуобнажённого короля и тут же отвёл глаза в сторону. – Просто по времени я успевал ещё ему помочь. Но, кажется, немного увлёкся. Прошу простить меня. – ЧонГук склонил голову ниже.       - ЧонГук, - на удивление спокойно сказал король. – Подойди ближе. - Слуга послушался приказа, подошёл достаточно близко, и НамДжун взял его руку в свою. – Я прощу тебя, но при одном условии. – Младший удивлённо поднял взгляд, не зная, что же ещё может сделать для короля. – Залезь ко мне в ванну.       ЧонГук мгновенно шокировано отстранился. НамДжун ожидал этого, потому и ухватился крепче за руку слуги, не давая отойти слишком далеко.       - Господин, я не смею, - ЧонГук попытался вырвать свою руку из крепкой хватки короля, помогая и второй. Но это было бесполезно. Он не замечал, что НамДжун вновь начал распалятся, лишь увидев слугу. А при упоминании брата, ревность вновь закипела в крови. Король понимал, что добровольно ЧонГук в ванну не зайдёт. Потому он резко дёрнул юношу на себя, подхватывая того за талию и опрокидывая в воду. Вода выплеснулась за края, мгновенно заливая пол. Ноги ЧонГука свисали с края ванны, а сам он сидел ягодицами на сведённых ногах короля, прижав голову к груди. Слуга попросту замер, не зная, что ему делать. НамДжун же обвил талию юноши руками и разглядывал намокшее лицо.       - ЧонГук, я не хочу тебе приказывать. Но продолжая совершенно меня не слушаться, ты просто вынуждаешь меня так поступать.       Слуга смущённо сглотнул, а затем замер, начиная телом ощущать нарастающее возбуждение короля около его ягодиц. ЧонГук занервничал, не зная, как же ему поскорее покинуть комнату НамДжуна.       - Господин, думаю, мне стоит уйти, - юноша стал лихорадочно искать причину для своего ухода. Он придумал, да вот только ошибся, надеясь, что это поможет. – ХоСок.... Я ещё должен ему помочь.       ЧонГук попытался встать, да вот только его не пустили. Он не решался посмотреть на НамДжуна. Потому не мог видеть, как глаза заискрились злобой.       - Твой брат единственный, кто тебя волнует и беспокоит? А как же я?       - Господин, вы король нашей страны. Вы всегда на первом месте. Но мне не стоит быть здесь. Моё нахождение к вам так близко... Это же почти преступление, - он вновь попытался встать. – Господин, прошу, отпустите меня. Мне надо к брату.       - Если ты продолжишь говорить о нём, то я уже не смогу себя сдержать, - и в ту же секунду НамДжун схватил младшего за горло, повернув лицом к себе и впиваясь в желанные губы страстным поцелуем. ЧонГук совершенно не ожидал этого, потому не успел закрыть рот и мгновенно ощутил чужой язык, сплетающийся со своим. Слуга неожиданно застонал, чувствуя, как горячая рука, медленно спускается по его спине к ягодицам и слегка сминает их. ЧонГук запаниковал. Ему очень нравился НамДжун. Его властные и горячие руки, которые бережно обращались с ним, когда он был болен. Ему нравилось прикасаться к твёрдой груди короля и слышать биение его сердца. Тогда, впервые встретившись с карими глазами НамДжуна, ему хотелось вновь и вновь заглядывать в них. Но он не смел. Он же всего лишь слуга. Хотеть быть рядом с королём у него попросту нет права. НамДжун был для него подобен богу, рядом с которым хотелось быть, но это было слишком невозможно.       ЧонГук резко оттолкнул руку НамДжуна и мгновенно вскочил на ноги, отстраняясь. Он повернулся лицом к королю и наконец, посмотрел в его глаза, ужаснувшись тем эмоциям, что они выражали. От той нежности и заботы, что была несколько дней назад, не осталось и следа. В глазах короля была лишь страсть, злость и жажда. Жажда овладеть ЧонГуком.       - Мне, правда надо к брату, - вымолвил слуга, тяжело дыша и разворачиваясь к выходу. Когда он уже потянулся к дверной ручке, что вывела бы его в коридор из спальни короля, кто-то схватил его за запястье и, развернул, припечатывая к стене.       - Я же сказал, что я не остановлюсь, если ты так продолжишь, - прорычал НамДжун в ухо ЧонГука. Он закинул ноги слуги себе на бёдра, сцепляя вырывающиеся руки над головой юноши и вновь прижался к его губам, слегка покусывая. – Я просто хочу тебя, ЧонГук. Я не могу тебя отпустить. Ты принадлежишь только мне. И я накажу тебя за то, что ты не пришёл ко мне раньше, - с трудом он выдыхал это в губы трясущегося парня. – С этого дня ни у кого больше нет права прикасаться к тебе. – Он стал целовать шею слуги, опускаясь поцелуями ниже. Затем вновь припал к его губам, слегка посасывая язык. Ему ещё многое хотелось сказать ЧонГуку, но он больше не мог говорить. Король яростно вдавливал юношу в стену, вызывая лишь ужас в глазах парня.       Но НамДжун не видел этого. Жажда полностью поглотила короля. Он отпустил руки младшего, что мгновенно опустились на плечи НамДжуна. Король одним рывком разодрал кофту ЧонГука и отбросил её в сторону. Он на несколько секунд отстранился, разглядывая влажное и юное тело слуги. А затем вновь припал к его губам, исследуя тело руками. НамДжун зарычал, чувствуя, что младший, наконец, стал отвечать на поцелуй. Сейчас он даже не задумывался, отвечает ЧонГук потому, что тоже этого хочет, или просто понимает, что выбора у него нет.       Король, поддерживая младшего под бёдра, перенёс его на кровать и опустил на неё, отпуская. ЧонГук замер, не зная, что же будет дальше. НамДжун уже давно был полностью обнажён, потому оставалось лишь избавиться от ненужных тряпок на слуге. Что он и сделал одним рывком, слыша испуганный крик младшего.       - Тише, тише, - зашептал НамДжун, нависая над ЧонГуком. – Это будет сложно, но я постараюсь сделать так, чтобы тебе не было больно. Потому просто не сопротивляйся.       К ЧонГуку довольно быстро пришло осознание того, что сейчас произойдёт, потому он вновь начал вырываться, начиная плакать.       - Господин, прошу, не надо. Остановитесь. Это не правильно. Этого нельзя делать. Господин. Ааа… - ЧонГук изогнулся в спине, чувствуя, как король заглотил его плоть в свой рот. Столь приятных ощущений юноша не чувствовал за всю свою жизнь. А понимая, что это с ним делает сам король, возбуждение достигло своего пика довольно быстро. ЧонГук тяжело дышал, наблюдая, как ухмыляется НамДжун.       - Тебе же нравится. Тогда зачем просишь остановиться? – НамДжун развёл ноги слуги в стороны и стал проталкивать указательный палец в столь желанную дырочку на теле парня. ЧонГук вновь изогнулся, чувствуя внутри себя что-то лишнее. А затем туда добавилось еще что-то, и еще. НамДжун ввёл уже три пальца, стараясь максимально растянуть ЧонГука и подготовить к другим ощущениям. – А сейчас тебе действительно может быть больно. Но потерпи, это быстро пройдёт. – Он полностью лёг на ЧонГука, начиная медленно входить в него. Из уголков глаз младшего покатились слёзы, но по-настоящему заплакать ему не дали. НамДжун резко вошёл в него до самого основания и закрыл рот своими губами, не давая вскрикнуть. Он замер на несколько секунд, а затем начал медленно двигаться, чувствуя, как постепенно и ЧонГук подмахивает в такт. Младший ухватился за шею НамДжуна, затягивая того в долгий и страстный поцелуй. НамДжун вновь начал рычать, постепенно набирая темп и буквально вдалбливая слугу в матрас. Когда он уже был готов к разрядке, то приподнялся на руках над ЧонГуком, опираясь ими по бокам от него, и набрал такой темп, что стоны ЧонГука могли бы услышать и в другом крыле замка. НамДжун излился в младшего, увидев, что ЧонГук уже полностью залил свой живот. Король медленно вышел из своего слуги и лёг рядом, тяжело дыша. Сейчас он отчётливо понимал, что ЧонГук должен принадлежать только ему. Королю удалось полностью овладеть телом слуги. Но принадлежит ли ему сердце младшего? НамДжуну ещё предстояло это узнать...       Он приблизился к ЧонГуку, нависая над ним, желая заглянуть в глаза. Но они были закрыты. Дыхание слуги было на удивление ровным, а реснички совсем не шевелились.       - ЧонГук, - еле слышно прошептал король. – ЧонГук. Он нежно поцеловал совершенно опухшие и красные губы младшего, а затем встал с кровати. От переизбытка чувств и эмоций ЧонГук, попросту, потерял сознание. НамДжун, используя мокрые штаны слуги как полотенце, полностью вытер себя и младшего от лишней влаги. Затем аккуратно уложил ЧонГука головой на подушки и вновь улёгся рядом, обнимая, как и тогда, несколько ночей назад. Отчего-то королю самому захотелось плакать. Только что он попросту поддался своим желаниям, совершенно не послушав человека, которого уже давно успел полюбить. Какими же глазами на него посмотрит ЧонГук утром? Король совершенно не знал...       Но одно он решил точно. Парень не позволит младшему исчезнуть из его жизни. Даже если ему придётся отдать слуге своё королевство. Для того, чтобы быть с ним, НамДжун это сделает. ЧонГук ему дороже собственной жизни. Король так и заснул с этими мыслями, крепко прижимая к себе юное тело слуги.