Почувствуй.

Я зажмурилась и приоткрыла губы, ожидая поцелуя. Всё как по сценарию романтических фильмов. Красавица закрывает веки и чуть приподнимает голову, а обаятельный главный герой, обнимая девушку, страстно её целует. В идеале ещё и зарывается рукой в её густые волосы. Но это не фильм, я не красавица, да и шевелюра у меня совершенно не густая. Вместо приятного тепла и долгожданного поцелуя, я почувствовала холодный ветерок на лице. Чёрт. Как же глупо я сейчас выгляжу. Не весть что возомнившая о себе студентка, с растрёпанными волосами и смазанной косметикой, в мужском свитере, стоит и ждёт поцелуя от своего учителя. За которого, добрая половина моего потока, и не только женская, готова выцарапать глаза и выдрать несколько клочков волос. Уверена, что прямо сейчас он разрывается между смехом и отвращением. А я всё также стою с закрытыми глазами и жду поцелуя. Черт. Черт. Черт. Нужно собраться с силами и открыть глаза, хотя бы по одному. Глаза привыкли к темноте, поэтому я чётко видела каждую мышцу на спине, под тонкой хлопковой рубашкой. Казалось, что она вот-вот разорвётся от напряжения. Мистер Уэйн стоял возле компьютерного стола, оперевшись о него руками и склонив голову, от чего спина казалось скалой, а не частью обычного человека. Это он так сдерживает смех? - Мистер Уэйн? Это не то, о чём вы могли подумать.- Я толком и не придумала, о чём ещё могут говорить мои действия. Делала гимнастику для лица? Испугалась темноты, вот и зажмурилась? - Всё хорошо, Бренда. Это я веду себя неуместно. Прости меня, такого больше не повторится. – Он говорил приглушенно и не поворачиваясь ко мне. Руки сами собой потянулись к волосам, поправляя их. Я всегда трогаю волосы, когда нервничаю, а сейчас самое время для этого. - Что? – Я сделала шаг вперёд, ближе к учителю. - Я учитель, а ты маленькая студентка. Маленькая студентка, которая воспринимает меня как извращенца. Господи, да это самое настоящее домогательство. Ты вправе написать на меня заявление, я даже сам наберу номер. – Мистер Уэйн принялся похлопывать себя по карманам, а после хаотично начал искать что-то на столе, а далее на кафедре. Что происходит, какое домогательство? Да я готова ему свою душу продать или сдаться в рабство. Безвозмездно. – Ах, вот он. В руках учителя оказался поцарапанный айфон отнюдь не последнего выпуска и быстро разблокировал. Несколько касаний монитора и вот телефон уже у его уха. - Куда вы звоните? – Абсурдность ситуации просто зашкаливала, но и во сне мне такого присниться не могло. – В полицию? Благодаря, вовремя проснувшейся, наглости и бесцеремонности, я подскочила к учителю и забрала телефон. Из динамика доносился скрипучий женский голос, который диктовал название ближайшего полицейского участка. В панике нажимаю на красный значок и прячу телефон в свой задний карман, будто это может спасти меня или учителя. Пусть лежит как можно дальше . - Вы хоть понимаете, какой механизм чуть не запустили? Господи.Нет, я бы всё отрицала, безусловно. – Я запустила пальцы в волосы, распутывая до конца некогда идеальную причёску, и отошла на пару шагов. – И учителя бы поручились за вас. Да сотни студентов высказались бы против меня. Но. Но вся обстановка играет против вас! - Тише. – Теплые руки опустились на плечи, останавливая бестолковый поток слов. – Ты волнуешься за меня? - Конечно! Вас бы лишили лицензии и возможности нормальную работу, даже за упоминание о домогательстве, а меня бы попросту выжили со свету. Да и речи не может быть о домогательстве, если я, по щелчку, на всё согласна. В раздражении я сбросила руки с плеч и вернулась к столу, опираясь о неё руками, копируя недавнюю позу учителя. Что такого мне могли подмешать в чай, чтобы меня так глючило. Несколько раз моргаю, стараясь освежить голову и очистить взор. Вон несколько скомканных бумажек валяется у мусорного ведра, ярко-желтые папки выбиваются из мрачного ряда черных папок. Несколько мелких царапин на покрытии стола и старый след от кофейного стаканчика. А ещё две ладони, которые обвили талию. Теплое дыхание коснулось уха, посылая триллионы мурашек по всему телу. - Говоришь, на всё согласна, маленькая Бренда? – Уха коснулось что-то влажное и теплое, невольный вдох вырвался из приоткрытых губ. От каждого вздоха направленного в моё ухо, внутри всё переворачивалось и жарко стягивалось. – Что же ты молчишь, Бренда. Ещё на второй лекции я оценил возможности твоего язычка, когда мисс Грин заикнулась о твоих умственных способностях. – Теплая ладонь пробрался под свитер и дотронулась до холодной кожи живота. – Или мне нужно вывести тебя из себя, чтобы чего-то добиться? Слова доходили до меня сквозь стук сердца в ушах и сладкого дыхания. Ему нужно что сделать? Довести меня? - Это всё был фарс? Шутка?- Я скинула руки и развернулась лицом к мистеру Уэйну. Это и стало моей главной ошибкой. Одна из рук обняла меня за шею, мешая двигаться и прижимая ближе к телу, а вторая ухватилась за бедро. Меня поцеловали. Нет, не просто поцеловали. Это было большее, чем весь моей скудный опыт поцелуев. Это было большим, чем опыт всей моей группы. - Нет, что ты, малышка Бренда. – Язык прошелся по верхней губе, по нижней, зубы чуть оттянули нижнюю губу и прикусили. – Это импульс. Рычаг, побуждающий к действию. – Резкое движение и я сижу на столе, а учитель стоит меж моих ног. Я чётко ощущаю выпирающую твердость напротив шва своих джинс. В трусиках всё заныло от осознания соблазнительного соседства. Осмелев, уже из-за возбуждения, я начала целовать в ответ. Немного невпопад и не так уверенно, как хотелось, но дыхание от этого лишь участилось. Господи, что же я делаю. Об этом стыдно даже подумать, но я не хочу чтобы это закончилось. Значит, нужно ускориться. Надеюсь, от нас не пойдет дым. Дрожащими пальцами я тянусь к первой, верхней пуговице и нервно расстегиваю её. Следующие поддаются быстрее и легче. Несколько движений и пальцы уже касаются накаченной груди мистера Уэйна, зарываясь кончиками в короткие волоски. О, Боже. Я не просто целуюсь с Бэтменом, а его руки мнут мой зад, но и мои руки касаются его волосатой груди. И это не просто фантазия или помутнение разума. Ведь я всегда представляла, что у него гладкая и твёрдая грудь. - Нетерпеливая малышка Бренда. – Пару секунд одиночества без его рук и он уже без рубашки, ещё пару и я тоже поднимаю вверх руки, чтобы оголиться. Хорошо, что в зале достаточно тускло, чтобы он не заметил мой полинявший лифчик. Мороз пробегает по коже, но я не успеваю даже подумать о холоде, ведь мистер Уэйн сжимает меня руками, прижимая голой кожей к коже. Эшли сдохнет, если узнает. Да и Майкл тоже. Да они оба убили бы за места с попкорном. Тянусь к губам, но мужчина уворачивается и начинает грубо целовать шею. Это не может быть ещё приятнее. Завожу руки назад и расстегиваю хилую застежку, а учитель помогает снять бретели с плеч. Без плотного поролона краски заиграли с новой силой. - Ты чертовски сладкая, малышка Бренда. Сладкая. – Мокрые поцелуи перешли на вторую грудь, не оставляя без внимания темную родинку под грудью. - Осторожнее, диабетикам тяжело жить. – Прерываясь на судорожные вздохи, произнесла я. Учитель оторвался от посасывания груди и непонимающе посмотрел на меня. - В смысле? – Лоб мистера Уэйна покрылся потом, как и ключицы, а руки, которые уже пытались расстегнуть пуговицу на моих джинсах, чуть дрожали. - Если есть много сладкого, можно заработать диабет. Не обращай внимания. Всего лишь мой глупый юмор. Не останавливайся, пожалуйста. – Я попыталась помочь раздеть меня, но мои руки были отброшены. Чуть приподняв бедра, я помогла стащить с себя тугие джинсы. Когда мужчина сел на колени, чтобы снять джинсы с лодыжек, я была готова кончить. - Ради такого, - медленный поцелуй лодыжки и быстрый у коленной чашечки, - я готов рискнуть. Я вновь потянулась к его губам обнимая одной рукой за плечи, а второй сама уже пыталась расстегнуть его джинсы. Лишь бы не передумал. Как в тумане я почувствовала твёрдый и горячий орган у себя в руке. Я даже не сообразила, когда член уже утыкался в меня. - Презерватив. – Я чуть отодвинула бедра, давая хоть немного воздуха для разума. Той части разума, что у меня осталось. -Чёрт. Я не подумал. Господи. - Он уткнулся носом мне в шею, а член так и остался в опасной близости от меня. Ты сделала правильно, всё правильно. Защита должна быть, даже если тебя собирается трахнуть мужчина мечты. Не зная, что делать, я снова поцеловала его. Мы целовались до онемения губ, а головка члена то и дело утыкалась в мой вход и я просто не выдержала томления и направила его рукой внутрь. – Тшш, малышка, не издевайся. - Можно совсем немного. Ты ведь сможешь вовремя остановится. – Покрываю поцелуями шероховатую кожу мужского подбородка и щеки. Я бы в жизни не согласилась на небезопасный секс. Но я готова на любой секс с Алексом Уэйном. - Ты подбиваешь меня на преступление, Бренда. На очень томное преступление. – Он качнул бедрами, глубже проникая в меня. - Так соверши его. – С придыханием прошептала я, прямо в его ухо, опаляя. Сжав пальцами мои бёдра он просунулся ещё глубже и также медленно двинулся назад. - Скажи правильно. Так соверши его, кто?- Задница болела от твердой поверхности стола, но бёдра инстинктом выгибались навстречу удовольствию. - Соверши его, Алекс. Пожалуйста. Я хочу почувствовать тебя. Полностью. И он с чертыханьем протиснулся внутрь. Очень медленно и очень туго. - Это будет тяжело. Почувствуй. Продвинулся вперёд и немного назад. Вперед и назад. Подначивая меня и подготавливая себя. Раз. Два. Мокрый звук секса издавался каждый раз, когда он выходил из меня и заходил вновь. - Ты настолько тугая и мокрая для меня, малышка Бренда. – Это практически больно. Приятная боль. Божественная боль. Хотелось, чтобы это длилось вечность. Я готова умереть в этот момент. Если сейчас меня схватит сердечный приступ, то я стану счастливым приведением. – Мне стыдно, но я дольше не смогу. Он остановился и поцеловав меня в изгиб шеи, начал томительно выходить из меня. - Ты не против, если я кончу тебе на грудь или это будет слишком грубо. Почему ты молчишь? – Я смотрела, как он крепко сжимал свое естество в руки и время от времени проводил по нему рукой, сильнее сжимая алую головку. Это было сродни искусству. – Бренда, я жду. - Да, Алекс, - я сглотнула, смачивая горло, - кончи мне на грудь. Я подняла лицо и встретилась с ним взглядом. Лицо напряжено, губы сжаты, мокрые волосы прилипли ко лбу, а глаза тёмные, как сама ночь. Краем глаза я заметила, как подёргивает его от движений, но не могла даже моргнуть. Спустя пару минут глаза его закрылись, а голова откинулась назад, предоставляя моему взору длинную и изящную шею. На грудь попало что-то тёплое и принялось вязко стекать по ней. - Бренда. И он снова поцеловал меня, зарываясь рукой в волосы, оттягивая их. Свет болезненно ударил по глазам, а грудь что-то сдавило, лишая возможности дышать. - Мы опаздываем, Бренда! Вставай, ну же! – Белая стена начала обретать контуры, а сладкая истома начала проветриваться. Рука потянулась к груди, где только что была теплая сперма, но рука нащупала только шероховатую ткань. Как от удара, я резко села, скинув с себя вес и принялась осматривать себя. Брендон обиженно побежал по лестнице наверх. Я не в библиотеке. Я не помнила, как дошла до дома и легла спать, всё просто. Но низ живота всё ещё ноет от недавних проникновений, а губы болят после укусов. Я встала с дивана и тут же отпрыгнула обратно от точечной боли в ноге. Нагнувшись, я подобрала мелкое препятствие. Это был желудь. Наверное остался с тех пор, когда мы делали поделку для Брендона. В гостиной я заметила ещё несколько желудей на полу, открытые баночки с краской на журнальном столике и много бумажных обрезков. Что за чёрт? Протираю руками лицо, пытаясь окончательно проснуться. За волосы цепляется старенький кожаный браслет и железными заклёпками. Я потеряла этот браслет в кафетерии более месяца назад, он не может быть у меня на руке. Откинув одеяло, я принялась шарить по дивану в поисках телефона. Это какой-то бред. Сверху что-то кричал Брендон, не очень лестно упоминая Майкла и дежурство. Среди подушек я наконец нахожу свой телефон. Несколько длительных секунд срабатывает блокировка и я вижу ужасную дату. Ещё с минуту проверяю дату в гугле. Мне приснилось. Мне всё приснилось. - Бренда, мы сейчас опоздаем! Нужно…нужно поторопиться, чтобы успеть на автобус. Наверное.