Плохие поступки

      Осенний ветер гнал вдоль обочины сухие листья, подталкивая в спину решительно шагающую по улице блондинку. Шериф направлялась в лавку Голда, и настроение у неё было под стать погоде.       Эмма сознавала, что собирается поступить гадко, но убеждала себя, что виной тому события нескольких последних дней: появление в Сторибруке Коры, великан, разнёсший полгорода, покушение на Белль, авария, чужак на больничной койке… и не только чужак. С недавних пор её начал преследовать образ небритой физиономии, покрытой свежими ссадинами:       «Отлично выглядишь! И командирский тон тебе идёт! — разбитые губы кривятся в ухмылке. — Так заводит!»       Она раздраженно вздохнула. Нужно найти себе мужчину, а то докатилась — реагирует на флирт смазливого мерзавца. Воистину, долгое воздержание ещё никого не доводило до добра!

***

      Колокольчик над дверью звякнул, и щуплый человек за прилавком поднял взгляд на посетительницу:       — Мисс Свон! Чем обязан?       — Есть разговор!       — Любопытно!       — Мне нужно зелье… или заклинание, словом… вам лучше знать. — Эмма замялась, не зная, как описать желаемое. — Что, если я хочу подчинить кого-либо своей воле?       — О! Способов предостаточно! Только боюсь, — антиквар неприятно ухмыльнулся, — большая их часть придётся вам не по вкусу! Если только у вас в кармане не завалялся пузырёк с кровью жертвы. Или её сердце.       — А попроще способов нет? — Эмма поморщилась.       Задуманное и так не давало ей покоя, а мысль о том, что придётся прибегнуть к магии крови, вызвала глухое отвращение.       — Отчего же, есть одно заклинание «Узы души», но вот беда, чтобы его наложить, нужно кое-чем обладать.       — И чем же?       — Личной вещью того, кого хотите заколдовать. Это может быть что угодно, важно одно, она должна быть дорога своему владельцу.       — И насколько?       — Как знать? Может подойти и сентиментальная безделушка, главное, чтобы этот предмет нёс на себе отпечаток души хозяина.       — И если я найду эту вещь…       — То с её помощью можно будет заставить её владельца служить вам душой и телом. — Голд хитро прищурился. — Только вряд ли вам это подойдёт.       — Почему?       — Забудьте, просто мысли вслух. Насколько я понимаю, наложить заклятье вы предлагаете мне? — Маг скривил губы в усмешке. — Только вот мне-то это зачем?       — А если я помогу вам в поисках сына?       Усмешка сбежала с лица Тёмного:       — И как же вы собираетесь это сделать, позвольте узнать?       — Искать людей — моя работа! Я знаю, как получить доступ к информации, и я единственная, кто может покинуть этот треклятый городишко! — процедила шериф, опершись о прилавок. — Так что без моей помощи вам не обойтись! Всего-то и нужно: наложить заклятье и держать язык за зубами.       Равнодушно переждав вспышку раздражения, Голд окинул женщину оценивающим взглядом:       — Держать язык за зубами? Неужто Спасительница идёт на сделку с совестью? — Тёмный выдержал паузу, глядя как она заливается краской.       — Такие сделки по мне! По рукам, мисс Свон! Заклинание в обмен на информацию о Белфайере.       Крючковатые пальцы антиквара стиснули ладонь Эммы:       — Раздобудьте всё необходимое, а магию оставьте мне.       Кивнув Голду на прощание, Эмма покинула лавку, сопровождаемая звоном колокольчика и довольной улыбкой Румпельштильцхина.

***

      Когда Эмма подошла к причалу, в её голове уже был готов план действий. Дорогая Крюку вещь может храниться только на «Роджере». Корабль — его дом, и то, что ей нужно, находится там. Главное, оказаться в его каюте, а уж там попытаться понять, чем может дорожить пират.       Так что сейчас она собиралась нагрянуть к нему с допросом. В конце концов, она шериф, по её городу шастает злобная колдунья, а Джонс явно в курсе, что эта самая колдунья замышляет.       Идея заставить пирата сотрудничать с помощью магии пришла ей в голову не иначе, как от отчаяния. С прибытием Коры и без того непростая жизнь Спасительницы усложнилась так, что впору было волком выть. Не успев перевести дух после возвращения из Зачарованного Леса, она погрязла в новых проблемах. Которые и собиралась решить одним махом, расправившись с Красной Королевой. Но сперва нужно было к ней подобраться, и Крюк был единственной лазейкой.       Эмма стояла на пристани, напряженно глядя перед собой. Кажется, это здесь. Присев на корточки, она протянула руку и почувствовала под пальцами ступени сходен. Примерившись, спасительница сделала несколько осторожных шагов в пустоту и очутилась на палубе «Весёлого Роджера».       — Крюк! — громко позвала она. Никто не отозвался.       «Неужели ей так повезло?»       Не веря в свою удачу, шериф подняла крышку люка:       — Крюк, есть разговор! — В ответ — всё та же тишина. Решившись, Эмма обвела взглядом пустынную пристань и шагнула на ведущие вниз ступени.

***

      Шериф лихорадочно обшаривала каюту, пытаясь сообразить, что могло бы быть дорого пирату. Выдвинув один из ящиков стола, она сдвинула какие-то бумаги и увидела под ними истрёпанный прямоугольник потемневшей кожи. Эмма взяла его в руки. В центре, на потускневшей металлической бляхе — гравировка в виде короны и трёх звёзд, а сам кусок кожи явно от чего-то оторван.       «Вряд ли кто-то станет хранить бесполезный лоскут, разве что… он чем-то дорог обладателю. — Задвинув ящик, Эмма торопливо спрятала находку в карман куртки. — Нужно уходить как можно скорее».       Сделав несколько торопливых шагов к лестнице, она едва не напоролась горлом на появившееся из люка остриё пиратской сабли:       — Да у меня, оказывается, гости! — не сводя с Эммы глаз, Джонс медленно спустился по лестнице, вынуждая её отступить.

***

      Сердце Эммы колотилось в груди, как попавшая в силки птица. Страх. Его глаза напротив, злые и насмешливые, океанская синь исчезла из них, уступив место калёной стали. Этот взгляд острее и холоднее клинка у её горла и цепче крюка, заменяющего ему левую кисть:       — Добрый вечер, красавица. Признаться, я польщён, что Её Высочество лично нанесла мне визит. — Пират оттолкнул Эмму к стене и, приставив отточенное лезвие к её горлу, издевательски ухмыльнулся. — Осталось узнать, за что мне такая честь!       Она в замешательстве смотрела на него, лихорадочно ища пути отступления. Серо-стальные глаза оглядывали её, остановившись на наручниках, и Эмма увидела, как в глубине этих глаз загорелся опасный огонёк.       Чуть отведя оружие, мужчина приблизился почти вплотную и, ловко поддев крюком металлическое кольцо, поднёс наручники к лицу Эммы, заглядывая в полные смятения зелёные глаза:       — Знакомая игрушка. А ты с ней, гляжу, не расстаёшься. — Крюк похабно улыбнулся. — Может, на этот раз поменяемся ролями? — в хрипловатом баритоне послышались игривые нотки. Склонившись к её лицу, он облизнул губы. — Что скажешь, принцесса?

***

      Эмме отчаянно хотелось зажмуриться. Хотелось сбежать от этого человека или, хотя бы, перестать таращиться на него, как кролик на удава. Но отвести взгляд не позволяла гордость. Она понимала, что её колотит нервная дрожь, и всеми силами старалась не выдать себя. Да что с ней происходит? Откуда этот сумасшедший всплеск адреналина, путающий мысли и подкашивающий ноги? Дело ведь не в страхе! В её богатой приключениями жизни случались передряги и похуже, но ни разу она не чувствовала, как паника сворачивается внизу живота в тугой, пульсирующий узел.       — Молчание — знак согласия! — горячее, опьяняющее дыхание на лице. Хриплый шепот заставил сердце Эммы пропустить удар. Кровь прилила к лицу и набатом ударила в виски, отвечая на вопрос «что происходит».       «Это всё он! — Осознание происходящего осенило Эмму, едва не заставляя тихо застонать от ужаса. — Только не это, нет! Только не он!» Вот откуда это волнение, вот почему его близость заставляет терять самоконтроль. Не только страх вызывает прилив адреналина, но и желание. Первобытное желание, что сродни агрессии. Похоть, которой плевать на условности, которая магнитом тянет к этому вечно небритому подонку. Как же она вляпалась!       Её тихий обречённый вздох пират истолковал по-своему:       — Боишься меня, красавица? — на его губах хищная усмешка, а взгляд снова отливает синевой. — Или боишься, как бы я не передумал? — словно подслушав её мысли, прошептал Крюк ей в губы.       — За мной придут, — процедила она, стараясь отвлечься от мысли о том, насколько он близко.       — Выходит, ты получила у своих прекрасных родителей благословение на кражу со взломом? — заметив смятение жертвы, он ухмыляется. — Так и думал. Ты у нас плохая девчонка, да, Свон? — не сводя с неё взгляда, он вновь приставит саблю к её горлу и протянул наручники, всё ещё болтающиеся на крюке.       — Надевай! — приказал он, и в его тоне нет ни следа былого веселья.