Плохие поступки

             Если бы взгляд мог убивать, пират сейчас лежал бы бездыханным у ног Спасительницы. К несчастью для неё, гневный взгляд — плохое оружие против острой стали. Всё, что ей остаётся — это подчиняться. Металлические браслеты защёлкнулись на её запястьях. Джонс вложил клинок в ножны.       — Так-то лучше! — обойдя Эмму, он поддел крюком наручники, вынуждая её поднять руки. Она резко запрокинула голову, надеясь разбить затылком эту самодовольную рожу и, одновременно, попыталась лягнуть его, но стало только хуже. Угадавший её намерение пират со смешком увернулся и, обхватив её за талию, крепко прижал к себе, склонив голову к её плечу.       — Больно ты прыткая, принцесса, — произнёс он, почти касаясь губами её кожи, — будешь трепыхаться — я тебя свяжу.       Раздвинув коленом её ноги, он подсадил пленницу на бедро, лишая её возможности сопротивляться, и Эмма вздрогнула, чувствуя, как от близости его тела в ней снова разгорается непрошеное желание. Отпустив её талию, он сдёрнул свисающую с балки верёвку и ловко набросил цепочку наручников на освободившееся крепление, заставляя Эмму встать на цыпочки.

***

      Киллиан не спешил отпускать её. Его ладонь скользнула по руке Эммы и легла ей на живот. Облизав разом пересохшие губы, он ещё крепче прижал её к себе, вдыхая запах шелковистых волос. Она так близко, беспомощная, в его власти. За секунду в воображении пирата пронеслось всё то, что он сделал бы с ней сейчас, будь его воля.       «Остынь приятель. Не станешь же ты брать её силой!»       Резко отстранившись от Эммы, он перевёл дыхание, и на миг зажмурился, пытаясь отогнать стоящий перед глазами образ разгоряченной блондинки, изнывающей от страсти под его ласками. Совладав с собой, Джонс вновь обошел пленницу и, отступив на несколько шагов, полюбовался видом вытянувшегося струной женского тела:       — Дивное зрелище! — оскалился он в ответ на её хмурый взгляд. — Такой ты мне нравишься больше, Свон!       — Отпусти меня, кретин! — она дёрнулась, надеясь сорвать цепочку, но пират лишь издевательски скривил губы. — Что ты задумал?       — О, красотка, лучше тебе не знать! — произнёс он, медленно приближаясь. — У меня богатое воображение.       — Оставь свои фантазии при себе, извращенец!       — Извращенец? — изогнув бровь, Киллиан окинул Эмму насмешливым взглядом. — Что ты себе надумала? Что я воспользуюсь ситуацией и попытаюсь овладеть тобой?       Эмма почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо: «Как ему это удаётся? Почему он читает её, как открытую книгу?»       — Я уже говорил тебе однажды, и повторю вновь, — продолжал он между тем. — что бы ты ни думала обо мне, я — джентльмен. И никогда не опустился бы до того, чтобы брать женщину силой.       На секунду перед мысленным взором пирата снова возникли стройные ноги Эммы, обвивавшие его бёдра, и её упругая грудь, колышущаяся от его резких толчков.       Закусив губу, он склонился к пылающему лицу пленницы:       — Впрочем, если тебя интересуют мои фантазии, то при случае я с большим удовольствием удовлетворю… твоё любопытство. — Вкрадчиво произнёс он и увидел, как округляются зелёные глаза.       Приподняв крюком подбородок Эммы, он заглянул в расширенные зрачки:        — Хм, а ведь тебе и впрямь любопытно, принцесса! Скажешь, нет?       Эмма силилась сказать какую-нибудь колкость, но в голове, не давая сосредоточиться, заевшей пластинкой вертелась его фраза «удовлетворю… твоё любопытство». Как он умудряется так двусмысленно произносить самые обычные слова?       — И всё-таки, — проговорил он, пристально разглядывая её лицо. — может скажешь, что тебе здесь понадобилось? Или шериф просто проводила плановый обыск у подозрительного субъекта? Нашла что-нибудь интересное?       Не дождавшись ответа, пират отстранился:       — Что ж, это мы ещё выясним, а сейчас прошу меня извинить, миледи! Нужно позаботиться о том, чтобы нам не помешали. — Он издевательски поклонился и направился к лестнице. Ухватившись за перила, Джонс обернулся, посылая Эмме многозначительную улыбку. — Я не заставлю вас долго ждать!       Оставшись одна, Эмма изо всех сил потянулась и дёрнула руками, надеясь что цепочка соскочит с крепления. Когда попытка не удалась, она поджала ноги, повисая на наручниках и чувствуя, как острые края браслетов впиваются ей в запястья. Над головой то и дело раздавались шаги — Джонс расхаживал по палубе и мог вернуться в любой момент.       Внезапно корабль качнулся и Эмма сдавленно вскрикнула, когда металлические кромки глубже врезались в кожу.

***

      Крюк стоял у штурвала, выводя корабль на рейд. Прежде он считал, что невидимости достаточно, чтобы уберечь «Роджер» от вторжения, но благодаря одной неугомонной особе убедился, что это не так. Мысли Джонса постоянно возвращались к оставшейся в каюте женщине.       Она зацепила его в первую же их встречу. Сразу и накрепко. Красавица, блондинка с пронзительным взглядом, умудрившаяся его обставить. Эта женщина разительно отличалась от других, и за время их недолгого путешествия к бобовому стеблю Киллиан подмечал в ней всё больше удивительных, противоречивых качеств.       Пират вспомнил, как забилось его сердце, когда она вызвалась отправиться с ним в логово великана. Как у мальчишки, чья подружка согласилась пойти с ним на танцы! Наверное, тогда он и дал себе слово добиться её. Только вот снискать расположение красотки оказалось не так-то просто. Они по разные стороны в этой «битве добра и зла», и чем дальше, тем глубже между ними пропасть. Она первая предала его, бросив в логове великана.       Киллиан поморщился. Он в тот вечер напился в первом попавшемся кабаке. Вернее попытался, потому, что даже ром не глушил мерзкое чувство, будто ему вонзили нож в спину. А когда по дороге из трактира, его окликнула уличная девка, он без раздумий последовал за ней. И прижал её к стене в первом же тёмном переулке, грубо задирая крюком подол поношенного платья. Он не помнил ни её имени, ни лица, помнил только, что она была блондинкой чем-то неуловимо похожей на Эмму. А может, это сходство ему просто почудилось. Как бы то ни было, он сполна отыгрался на проститутке за причинённую Спасительницей боль.       Он жестоко насиловал женщину, зажав ладонью её рот, чтобы приглушить крики. Выплёскивая накопившуюся злость и похоть, он раз за разом грубо врывался в её тело. Чувствуя приближение разрядки, он развернул проститутку спиной, наматывая белокурые волосы на кулак и вжимая её грудью в стену. Толчки становились быстрее, блондинка уже не кричала, а протяжно стонала, царапая ногтями каменную кладку. Издав хриплое рычание, он потянул её за волосы, заставляя выгнуть спину, и застонал от наслаждения, представив на её месте Эмму Свон.        На какое-то время ему даже полегчало. А теперь чёртова Спасительница снова пыталась оставить его в дураках.

***

      А Спасительница по-прежнему тщетно пыталась освободиться. Вытянувшись во весь рост, она снова подпрыгнула и дёрнула руками. И кубарем отлетела к стене, чувствительно приложившись спиной и затылком.