Плохие поступки

             Эмма пыталась отдышаться. Сердце колотилось о грудную клетку, а тело дрожало, словно она только что действительно отдавалась пирату на столе в полыхающей каюте. Приснится же такое!       Белоснежка и Принц склонились над кроватью.       — Эмма! Милая, Слава Богу, ты очнулась!       — Что произошло? Руби ничего толком не объяснила.       — Я… не помню, — с трудом выдавила Эмма, — только удар по голове, и потом ничего…       Сосредоточиться упорно не получалось. К счастью, в этот момент в палату вошел Вейл, и внимание Чармингов переключилось на него.       — Гляжу, наша пациентка пришла в себя! Хорошие новости, — доктор кивнул на зажатые в его руке снимки, — кости черепа целы. Неплохо бы ещё сделать МРТ, но чего нет, того нет.       — И что теперь? — Мэри-Маргарет обеспокоенно посмотрела на Виктора.       — Для начала, полный покой и здоровый сон! Боюсь, Эмма, тебе придётся тут задержаться. — Франкенштейн взял её за запястье. — Пульс учащенный… Как самочувствие?       Эмма моргнула и потёрла лоб. Слова Виктора натолкнули её на идею, как выиграть время, отсрочив неминуемое объяснение с родителями.       — Неважное. Голова болит, и спать хочется. — она зевнула.       — Потерпи немного. Я должен проверить твои рефлексы, а потом тебе дадут обезболивающее, и ты сможешь поспать. — Вейл обернулся к Чармингам. — Вы не могли бы подождать меня в коридоре?

***

      Мэри-Маргарет обеспокоенно мерила шагами коридор до тех пор, пока Дэвид не обнял её, заставляя остановиться.       — Всё будет хорошо! — прошептал он, касаясь губами её виска. — С ней всё будет в порядке!       — Думаешь? — Снежка с тревогой посмотрела на мужа.       — Уверен! — Принц опустился на стул, заставляя её сесть рядом. — Ты слышала Виктора…       — Слышала! Он сказал, что обморок — плохой симптом…       — Тише! — Дэвид крепче прижал жену к себе. — Не паникуй! Эмма сильная, она поправится! Меня больше интересует, кто на неё напал.       — Ты прав! — Мэри-Маргарет нахмурилась. — Нужно выяснить, кто за этим стоит.       — Давай-ка я схожу за кофе, и мы вместе попытаемся во всём этом разобраться.       Снежка кивнула, и Дэвид отправился к кофейному автомату, радуясь, что хоть немного отвлёк её от тревожных мыслей.       В вестибюле Нолан заметил стройную фигурку:       — Руби!       Девушка вздрогнула и обернулась:       —Дэвид, как Эмма?       — Она пришла в себя, но мало что помнит. Кстати, где именно ты её нашла?       — У дороги… — Руби запнулась. — Недалеко от въезда в город. Она выбралась из леса на обочину, и я её подобрала.       — Она не сказала, что случилось?       — Сказала то же, что и вам, что ничего не помнит. — Красная Шапочка нервно покосилась на дверь. — Извини, мне надо бежать! Я зайду позже, ладно?       — Конечно. Удачи! — Дэвид проводил её задумчивым взглядом.

***

      — Вейл всё ещё там? — Нолан протянул жене стаканчик       — Да, пока не выходил.       — Я поговорил с Руби.       — И что? — Мэри-Маргарет нетерпеливо подалась вперёд.       — Она знает не больше нашего… — Принц вздохнул. — Во всяком случае, так она сказала.       — А ты сомневаешься в её словах? — Белоснежка удивлённо взглянула на него. — Почему?       — Сам не знаю. Просто показалось что, когда я начал её расспрашивать, она занервничала и попыталась свернуть разговор.       — Думаешь, она знает больше, чем говорит? — Снежка пригубила кофе. — Но тогда почему скрывает правду?       — Выясним, — пообещал Дэвид и поднял голову на звук открывающейся двери.

***

      Притворив за собой дверь палаты, Вейл направился к Чармингам.       — Виктор, как она?       — В целом, неплохо. Рефлексы в порядке, но меня беспокоят обмороки и частичная потеря памяти. Пожалуй, стоит продержать её тут с неделю, чтобы убедиться, что сотрясение пройдёт без последствий.       — Мы можем увидеть её?       — Не стоит. Сейчас ей нужен отдых.       — Виктор! — Дэвид придержал доктора за плечо. — Мы хотим понять, что произошло. Как думаешь, чем её ударили?       Вейл задумчиво поджал губы:       — Трудно сказать. Это мог быть любой тупой предмет. Впрочем, судя по размеру подкожной гематомы на затылке, это, вероятнее всего, была твёрдая поверхность.       — То есть она стукнулась при падении?       Франкенштейн кивнул:       — Наверняка. Но меня бы, на вашем месте, больше интересовали ссадины её на руках.       — Ссадины? Почему?       — Ну, я бы сказал, что они от наручников. Кроме того, их кто-то обработал ещё до того, как Эмма попала к нам. Так что забыла она явно больше, чем несколько минут.       После ухода Вейла, Снежка опустилась на стул, обдумывая услышанное.       — И что ты обо всём этом скажешь? — Дэвид присел рядом, обнимая жену за плечи.       — Это всё очень странно! Думаю, без магии не обошлось. — Она сжала кулаки. — Кто-то за это ответит!       — Думаешь, это Кора?       — А как по-твоему? Кто ещё на такое способен?       — Например, Голд, — мужчина задумчиво потёр подбородок.       — Вряд ли. — Снежка с сомнением взглянула на мужа. — Зачем ему нападать на Эмму? И почему именно сейчас?       — Кто знает, что задумал Румпельштильцхен? Думаю, мне стоит к нему наведаться.

***

      — Это здесь? — Эмма приподнимается над живой изгородью, критически осматривая обшарпанный домишко.       — Колдуньям тоже надо где-то жить! — Крюк тянет её за плечо, заставляя пригнуться. — А в её случае, желательно ещё и не привлекать лишнего внимания.       — По-моему, там никого нет. Пошли! — перемахнув через кусты, она бегом бросается к крыльцу.       — Свон! Подожди! — пират лезет напролом через изгородь, путаясь в ветках полами плаща.        Осмотрев замок, Эмма вытаскивает из кармана скрепку и склоняется к скважине.       — И как ты собираешься попасть… — Джонс замолкает, услышав щелчок. — Чёрт подери, Свон, да ты настоящая разбойница! — восхищённо шепчет он, шагая следом за ней в тёмный коридор.       Убедившись, что дом пуст, они обыскивают кабинет Коры.       — Знаешь, принцесса, мне это кое-что напоминает… мы снова лезем с тобой в самое пекло. Напомни, кстати, что мы ищем? — интересуется Крюк, задумчиво уставившись на расставленные на полках книги.       — Нужно понять, как её одолеть! А для этого нужно больше о ней узнать. Что угодно может быть подсказкой! — Эмма обводит взглядом кабинет.       — Что угодно я точно найду! — пират посылает ей ослепительную улыбку, углубляясь в поиски. — Проверь стол!       Ящики стола пусты, только в верхнем одиноко лежит высушенная роза, перевязанная лентой для волос. Эмма осторожно касается хрупких фиолетово-чёрных лепестков. Вряд ли эта вещь принадлежала Коре, скорее всего, осталась от предыдущих жильцов.       — Эй, красавица, кажется, я кое-что нашел! Какой-то портрет!       Крюк протягивает оправленную в серебро миниатюру — портрет юной черноволосой девушки. Почему-то Эмме никак не удаётся разглядеть её лицо. Черты его расплываются, словно портрет написан на подёрнутой рябью водной глади.       Внезапно, её тело деревенеет, а за спиной раздаётся ехидный смешок.       Королева Червей возникает за их спинами совершенно беззвучно:       — Ну надо же! Не успеешь за покупками сходить, как кто-то уже вламывается в твой дом! Да ещё не абы кто — Спасительница собственной персоной! — Кора вынимает из рук Эммы портрет. — Родители не научили вас не брать чужого? Они вас совсем не воспитывали? — она ядовито улыбается. — Ах, ну да…       Обойдя пленников, колдунья подходит к Крюку:       — И почему я не удивлена, увидев тебя здесь? Что, Капитан, прельстился смазливой мордашкой? Увы, мужчины частенько думают тем, что у них ниже пояса. — Кора презрительно кривит губы. — Думаешь, ей есть до тебя дело? Впрочем, я чувствую, что тут замешана магия, так что ты лишь пешка в этой игре. Разменная монета.       Она возвращается к обездвиженной Эмме:       — Подчинить себе пирата с помощью заклятья? Как-то не по-геройски, не находишь? — произносит колдунья с издёвкой, заглядывая ей в глаза. — Я бы с удовольствием с тобой расправилась, но ты пока нужнее мне живой. До скорого, Спасительница! А это мой прощальный подарочек! — Кора усмехается и взмахивает рукой, прежде, чем исчезнуть в клубах багрового тумана, и парализующие чары рассеиваются.       Пират резко вздрагивает, и Эмма цепенеет от ужаса. Сердце осознаёт произошедшее раньше разума.       — Крюк! — она видит, как подгибаются его колени, и бросается к нему.       Перевернув мужчину на спину, Свон бегло осматривает его. Кажется, что он невредим, и всё-же она почти физически чувствует, как из него утекает жизнь.       — Эй, принцесса, — он слабо улыбается, но серые глаза словно подёрнуты золой, — не раскисай!       — Киллиан! — по щекам Эммы катятся слёзы.       Хочется кричать от боли и отчаяния. Этот мерзкий, наглый, самодовольный тип умирает у неё на руках, и она ничего не может с этим поделать. Остаётся только бессильно наблюдать, как стекленеет его взгляд, слышать, как слабеет дыхание, пока, наконец, не стихает совсем. Оглушающую тишину нарушает только её надрывный плач…       И вдруг чей-то голос зовёт её, выдёргивая из кошмара.

***

      Всхлипнув, Эмма открыла глаза, устремив немигающий взгляд в пустоту.       — Он умер, — безжизненно произнесла она.       — Кто? — вскрикнула Руби. — Эмма, очнись!       Моргнув, Эмма пришла в себя. Глубоко вздохнув, она закрыла лицо руками и облегчённо откинулась на подушку.       — Это был сон! — пробормотала она в ладони. — Всего-лишь чёртов сон! — Её буквально трясло от облегчения.       — Что тебе приснилось? — Красная Шапочка участливо сжала плечо подруги, чувствуя, как она дрожит. — Кто умер?       — Неважно! — Эмма перевела дыхание и с кривой улыбкой взглянула на Руби. — Что я пропустила?       — Я сюда еле пробралась! — фыркнула та. — Пришлось ждать, пока уйдут твои родители. Твоя легенда трещит по швам! Дэвид уже спрашивал, где я тебя подобрала.       — И что ты?       — А что я? Можно подумать, я знаю, что ему отвечать! — Лукас развела руками. — Наплела, что нашла тебя на обочине, недалеко от въезда в город.       — Умница!       — Ага, только завтра я поеду показывать это место Мэри-Маргарет!       — Чёрт!       — Не то слово! Кстати, спешу поздравить, насколько я слышала, ты застряла тут на неделю.       — Вот ещё! — Эмма возмущенно приподнялась с подушки. — Я не собираюсь валяться тут целую неделю!       — Вэйла тревожит твоя амнезия! — Руби скептически посмотрела на подругу. — Как по мне, чем сильнее ты завираешься, тем хуже тебе самой. А теперь ещё и меня в это втянула!       — Я всё им расскажу, обещаю! Но позже. Помоги мне, пожалуйста! — Эмма взяла её за руку.— Больше мне рассчитывать не на кого!       — Ладно, попробую. Но в случае чего, буду всё валить на тебя!       — Само собой! Мне бы только выиграть немного времени.       Руби помолчала, внимательно глядя ей в лицо:       — Ты всё-таки пойдёшь на это?       Перед глазами Эммы снова возник образ умирающего пирата. Тяжело вздохнув, она пожала плечами:       — Я ещё не решила. Посмотрим по обстоятельствам.

***

      После ухода Руби, Эмма снова и снова прокручивала в голове недавний сон. Пережитый ужас заставил её по-новому взглянуть на саму себя. Очевидно, она не так равнодушна к пирату, как ей хотелось бы. В голове неожиданно прозвучал ехидный голос Руби: «А ещё он сексуальный голубоглазый пират». Эмма будто вновь ощутила, как Джонс обнимал её после обморока, сидя на дощатом полу каюты, как колотилось возле уха его сердце. Первым, что она тогда увидела, придя в себя, был встревоженный взгляд серо-голубых глаз.       Странные глаза. Почему они постоянно меняют цвет?       Эмма поняла, что отвлеклась, и досадливо сморщилась. Откровение, посетившее её на борту «Роджера», не давало ей покоя. То, как тело реагировало на близость пирата, неимоверно раздражало Свон. Работая поручителем, Эмма повидала немало обаятельных подонков. Мошенники, брачные аферисты, жулики средней руки — все они, как правило, обладали убийственной харизмой, и едва ли не каждый пробовал пустить в ход свои чары, чтобы смягчить её сердце и уйти от правосудия. Эмму эти попытки всегда очень забавляли и только.        Так почему тогда очередной мерзавец, играючи выводит её из равновесия? Наверное, это и есть то, что называют химией. Как иначе объяснить влечение к человеку, которого не переносишь и, вдобавок, опасаешься.       Эмма вспомнила, как тогда в Зачарованном Лесу он, наконец, сбросил личину деревенского кузнеца, невесть за что обречённого на растерзание великанам. И поразилась произошедшей в нём перемене. Этот человек больше ничем не напоминал перепуганного простачка, прятавшегося в груде мёртвых тел. Губы мужчины искривила наглая усмешка, черты будто заострились, а взгляд стал пронзительным и враждебным. Он явно не привык сдаваться и сейчас злился оттого, что его загнали в угол.       — Кто ты?       — Киллиан Джонс. Но в народе меня знают под прозвищем Крюк.       — Капитан Крюк? — недоверчиво уточнила Эмма. В сознании Свон образ злейшего врага Питера Пэна прочно ассоциировался с кудрявым париком и торчащими усами. В то, что вот этот голубоглазый красавчик и есть тот самый капитан, верилось с трудом. Впрочем, острый стальной крюк, найденный в его сумке, её убедил.       — Я нужен вам!       В обмен на свою жизнь он предложил им помощь. Разумеется, она согласилась. Мысль об убийстве, пусть и руками великанов, претила Спасительнице, да и условия сделки были заманчивыми. Конечно, доверять пирату Эмма не собиралась, но других вариантов вернуться домой не было, и пришлось действовать по обстоятельствам.       И вот к чему это привело! Треклятый пират увязался за Корой в Сторибрук и стал ещё одной проблемой шерифа Эммы Свон. Серьёзной проблемой!