Плохие поступки

             Эмма гнала «жука», словно уходя от погони. Ей хотелось оказаться как можно дальше от причала, корабля и парочки, обнимающейся на корме.       Город остался позади, и вдоль обочины потянулся угрюмый осенний лес. Остановив машину, Свон откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Сердце стучало как сумасшедшее. Вот и всё.       Что толку оправдываться, если Джонсу плевать на неё? Он, судя по всему, уже нашел утешение. Эмму душила ревность. Быстро же эта рыжая стерва подсуетилась! Хотя, если быть до конца откровенной…       «Ты сама виновата!»       Из-под сомкнутых ресниц Спасительницы потекли слёзы.

***

      Эмма пришла в себя только в сумерках. Выплакавшись, она задремала и сейчас, взглянув на часы, с удивлением обнаружила, что умудрилась проспать почти три часа.       «Странно, что Снежка до сих пор не позвонила».       «А я включила телефон?»       Взглянув на мобильник, Свон убедилась, что он отключён со вчерашнего дня. Мысленно обругав собственную дырявую голову, она включила сотовый, который тут же разразился лавиной сообщений. Куча оповещений о пропущенных звонках от родителей за вчера. Парочка — за сегодня, от них же. И несколько от Руби.       Немного поразмыслив, Эмма набрала номер.

***

      Красная Шапочка скучала за стойкой. Клиентов было мало, Бабуля прибиралась на кухне, готовясь к закрытию, и младшая Лукас в который раз размышляла над тем, куда подевалась Свон.       В кармане фартука завибрировал сотовый. Взглянув на экран, она едва не уронила телефон от удивления и поспешно приняла вызов.       — Эмма! Ну наконец-то, я уже вся извелась!       — Руби, привет. Занята?       — Что случилось? — насторожилась Шапка. — Что у тебя с голосом.       — Мне сейчас очень нужен друг… и собутыльник.       Украдкой взглянув на Бабушку, Руби понизила голос:       — Я освобожусь примерно через час, идёт?       — Ладно, тогда встретимся в «Норе».

***

      Оставив машину в гараже, Свон неспешно направилась к «Кроличьей норе». Снежке она сказала, что собирается покутить с Шапкой, чтобы немного развеяться. И, если вдуматься, не солгала. Ей отчаянно хотелось выпить и выговориться, а Руби была единственной, кто мог ей в этом помочь. Только сейчас Эмма поняла, что кое о чём Волчица догадалась едва ли не раньше её самой.       «А ещё он сексуальный голубоглазый пират!» — прозвучал в её голове насмешливый голос.       Завернув за угол, она увидела невдалеке разноцветные огни бара. А на их фоне — постепенно отдаляющуюся фигуру в чёрном плаще. На долю секунды Эмме показалось, будто её сон повторяется.       — Крюк, стой!       Не оборачиваясь, мужчина ускорил шаг.       — Да подожди же! — нагнав пирата, Свон заступила ему дорогу. — Выслушай меня!       — С какой стати? Знаешь, как говорят: «обманешь раз — позор тебе, обманешь дважды — позор мне». В третий раз я не подставлюсь! Мне надоело быть игрушкой в твоих руках. — Горечь в его голосе больно резанула сердце Эммы.       Смерив её презрительным взглядом, Киллиан отвернулся:       — Мне пора. Негоже заставлять даму ждать.       Бесцеремонно отстранив блондинку, он направился к «Кроличьей норе». Несколько секунд Эмма глядела ему вслед, а потом развернулась и поспешно зашагала прочь.

***

      В дверях пират обернулся, бросив взгляд на удаляющуюся спасительницу. Почему она никак не оставит его в покое? Зачем эти нелепые попытки объясниться? Что ей за дело до его прощения?       Он со вздохом оглядел зал полный посетителей. Дженни махала ему рукой из-за дальнего столика.

***

      — Заходи, скорее! — Руби тихонько провела подругу в свою комнату и плотно прикрыла дверь. — Что опять случилось?       — Стаканы найдутся?       Взглянув на Эмму, Руби поняла, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Полчаса назад та позвонила ей и отменила встречу в «Норе», а теперь заявилась в гости с початой бутылкой виски в бумажном пакете. Поставив бутылку на стол, Спасительница тяжело опустилась на диван.       — Я всё испортила. — Не глядя на подругу, обречённо произнесла она.       Руби подсела к ней и ободряюще потрепала по плечу:       — Выкладывай!

***

      Сморщившись, Джонс выплюнул в рюмку изжёванную лаймовую кожуру.       — Как, ты говоришь, это называется?       — Текила.       — Отличное пойло! — Он облизал солёные губы и похлопал себя по груди.       Дженни с улыбкой наблюдала за ним:       — Кстати, как твои рёбра?       — Ноют слегка, но в целом… Скажем так, чувствую себя, будто заново на свет родился! — Пират невесело усмехнулся.       Она пристально поглядела на него:       — Ты расстроен. — Это прозвучало как утверждение. — Что-то случилось?       — Да так… — улыбка пирата стала шире, но веселья в ней не прибавилось, — один не заслуживающий упоминания эпизод.       Дженни тихонько хмыкнула, продолжая сверлить его взглядом, а потом пожала плечами:       — Ну, как скажешь. Тогда давай повторим? Я угощаю.       — Вот ещё! Никогда не позволял даме за себя платить.       — Сомневаюсь, что тут принимают пиастры. — Фыркнула рыжая.       — Кого принимают?       — Шутка! Это один из стереотипов о пиратах в нашем мире. Пират должен быть лихим, бухим и швыряться пиастрами направо-налево. — Дженни скорчила забавную рожицу. — Ещё желательно наличие какого-нибудь увечья и попугая-матерщинника.       После удивлённой паузы, пират расхохотался:       — Четыре из пяти. — Выдавил он. — Да я настоящий пират! Правда, попугаев ненавижу! Тупые, болтливые твари.       — Два из пяти. — Сквозь смех, поправила его девушка. — Ещё у тебя нет пиастр. И ты пока слишком трезв.       — Это поправимо! Что же до пиастр… — Джонс достал из кармана кожаный кошель и вытряхнул на стол пачку купюр. — Впервые о них слышу. Так что придётся швыряться этими вашими зелёными бумажками.       Дженни удивлённо уставилась на деньги:       — Ого! Ты что, за то время, что мы не виделись, успел кого-то ограбить?       — Обижаете, миледи! — пират изобразил оскорблённое достоинство. — Просто золото ценится во всех мирах.

***

      — Я ничего не могу с собой поделать, понимаешь? Знаю, что это бред, что я не должна… — поток слов прервался громким всхлипом, и Эмма снова разрыдалась.       Руби обняла её за плечи, пережидая очередной приступ плача. Она всё ещё пыталась осмыслить то, что узнала.       Свон говорила долго и сбивчиво, иногда умолкая, будто не находя нужных слов. Казалось, что она разговаривает сама с собой. С каждой новой порцией виски рассказ становился всё более эмоциональным, пока, наконец, не сорвался в истерику. Последние четверть часа Спасительница ревела взахлёб, ругая последними словами себя, пирата и «грёбаную жизнь», а Шапка тщетно пыталась её успокоить.       — Он мне снится. — Эмма судорожно всхлипнула и замолчала, прикусив дрожащую губу.       Руби обеспокоенно нахмурилась. Разумеется, она знала, что Свон неравнодушна к капитану, но это…       «Охренеть, подруга, да ты, кажется, втрескалась по уши!»

***

      Стройная светловолосая женщина прошла мимо столика. Киллиан невольно вздрогнул и проводил её взглядом.       — Джентльмены предпочитают блондинок?       — Что? — Джонс обернулся к девушке.       Дженни внимательно смотрела на него:       — Может, всё-таки расскажешь, что у тебя стряслось? Спорить готова, тут замешана та самая блондинка, с которой у вас «ничего нет».       — С чего ты взяла?       — Ты думаешь о ней.       — Разве? — он ухмыльнулся, чтобы скрыть замешательство.       — А разве не так? — рыжая кивнула на женскую фигурку у бара.       Крыть было нечем. Киллиан в очередной раз поразился её наблюдательности. Но обсуждать с Дженни Эмму Свон ему хотелось меньше всего.       — Послушай, эта женщина приносит мне одни неприятности.       — Странно, поскольку, как я уже говорила, ты ей явно нравишься.       Пират удивлённо уставился на неё. С одной стороны, обсуждать Свон по-прежнему не было ни малейшего желания, а с другой — ужасно хотелось узнать, что привело Дженни к такому выводу.       «Не всё ли равно? Я-то знаю, что она ошибается»       — Может, сменим тему? — пират опрокинул в себя очередную рюмку, зажевал и сморщился. — Тоску нагоняет. Зелёную, как эта штука. — Он ткнул пальцем в лаймовую кожуру.       Ему в самом деле хотелось отвлечься от мыслей о Свон. Пусть она катится к чёрту! В конце концов, он жив, здоров и по-прежнему хорош собой. У него есть «Роджер» и масса времени, чтобы как следует испортить жизнь Крокодилу и придумать, как вернуться в родной мир. А сейчас он пьёт в обществе очаровательной девушки. Так зачем портить себе праздник? На Спасительнице свет клином не сошелся.       — А помнишь, как я принесла тебе пончик, а ты поцеловал мне руку? — неожиданно задумчиво спросила Дженни.       — Разумеется! — Киллиан придвинулся к ней, лукаво улыбаясь.       — Та блондинка как раз проходила мимо.       — Опять! — разочарованно простонал Джонс. — Я же сказал…       — Ты не видел её лица, — перебила его рыжая, — а я видела. Как и в тот раз, когда она зашла к тебе после перевязки. — Подняв глаза на ошарашенного пирата, рыжая фыркнула. — Она же ревнует тебя, Киллиан!

***

      — Извини ещё раз! — Свон мрачно допила виски и кивнула на ворох использованных салфеток на подлокотнике. — Что-то я в последнее время многовато реву.       — Да брось! — Шапка забрала у неё опустевший стакан. — То, что ты Спасительница, не делает тебя бесчувственным бревном. Иногда эмоции берут верх.       — Эмоции… — одними губами прошептала Эмма.       — Ну да! И если долго не давать им выхода, они найдут его сами.       Лукас разлила остатки выпивки по стаканам и смахнула размокшие салфетки в бумажный пакет. Сунув туда же опустевшую бутылку, она спрятала свёрток за шкаф и обернулась к Эмме:       — Я хочу сказать, разум — это хорошо, но чувства делают нас теми, кто мы есть.       Лицо Свон застыло. Этот разговор всколыхнул что-то в её душе. Мысли понеслись вскачь, как в калейдоскопе. Перед глазами Эммы замелькали образы: Джонс, бинтующий её ладонь, поцелуй в чулане, мёртвое тело на заднем сидении…       «Чувства делают нас теми, кто мы есть…»       «Так что же ты чувствуешь?»       Руби наблюдала, как хмурое выражение на лице блондинки сменяется удивлением. Тихо ругнувшись, Спасительница прикрыла глаза, и в этот момент раздалась трель телефонного звонка. Откашлявшись, Эмма приняла вызов:       — Привет, Снежка! — Весело сказала она в трубку. — Да, я всё ещё с Руби… Отлично проводим время… Когда?.. Знаешь, мы тут подумали о пижамной вечеринке, так что вернусь я не скоро. Хорошо, мамочка? — пропищала она голоском примерной девочки и фыркнула. — Ага… И ему привет… Я вас тоже.       Красная Шапочка негодующе воззрилась на подругу. Конечно, она не была против того, чтобы Свон осталась на ночь, хотя Бабуля, разумеется, будет ворчать. Просто Руби не нравилось, когда её ставят перед фактом. Но, с другой стороны, Эмме сейчас требовалась моральная поддержка, а друзья для того и нужны. Присев рядом, она протянула Спасительнице выпивку:       — Я могу постелить тебе на диване.       — Не надо! — Эмма подняла на неё глаза, и Лукас заметила в них странный блеск. — Я уже ухожу.       Махом допив виски, она всучила Руби стакан и поднялась с дивана, слегка покачнувшись. Шапка схватила её за локоть:       — Куда это ты?       — Прогуляться. — Свон высвободила руку и направилась к вешалке у двери.       — Это плохая идея! — отставив стаканы, Руби вскочила. — Я тебя не отпущу! Во-первых, ты пьяна в хлам, во-вторых, расстроена и …       — Брось, Руби! Я большая девочка, — пробормотала Эмма, застёгивая куртку.       Лукас в растерянности смотрела на неё. Казалось, мысли Спасительницы витают где-то далеко. Отпускать её в таком состоянии было нельзя, но как ей помешать, — Шапка не представляла:       — А в третьих, я прекрасно знаю, куда ты собралась! — выпалила она. — Пожалуйста, не делай того, о чём будешь жалеть.       — Просто хочу прогуляться. — Повторила Свон, тихонько выскальзывая в коридор.       Уже в дверях, Руби предприняла последнюю отчаянную попытку остановить её:       — А ты не боишься, что он… — она запнулась, — … будет не один.       Эмма вздрогнула, выдав себя с головой.

***

      — …, а он мне отвечает: «Русалки хороши только под пиво!»       Тихий смех всколыхнул сонную тишину переулка. Отсмеявшись, Дженни остановилась напротив скромного домика.       — Мы пришли. Спасибо, что проводил. — Она крепко обняла пирата на прощание.       Он прижал её к себе, чувствуя, как рыжие волосы щекочут подбородок, а маленькие ладошки гладят его по спине. Она уткнулась лбом ему в грудь, и Киллиан кожей ощущал тепло её дыхания.       — Отличный был вечер. — отстранившись, Дженни встала на цыпочки, собираясь чмокнуть его в щёку, но в последний момент Джонс повернул голову, и поцелуй пришелся в уголок рта.       Взглянув в удивлённые глаза девушки, пират пьяно усмехнулся и потянулся к её губам.