Расчет.

— Что? Ваа, выпусти меня, слышишь? — покрасневшая девочка выдернулась из его крепкой хватки и опустилась на перила. Парень вздохнул, стоя рядом. Он должен был провести сегодня больше времени с ней, но предпочел проговорить с его товарищами-Огневыми. Да и о том, что белобрысому последовал выговор, Евгении лучше не знать. Стала-бы задаваться, подкалывать, изображать из себя центр земли. Вот что ему точно не надо. — Почему ты всегда не вовремя? — недовольно буркнула сероглазая, снова смотря на свои недотепистые ноги, которые ходили только в кедах, иногда туфлях без платформ и проблем, которые приходили вместе с ней. — А мне кажется, я как раз. — с ехидным лицом произнёс Маркус, осматривая Женю. — Ты же не умеешь на них ходить, так дай помочь научить. Он снова взял ее под руку, что бы при таком неуклюжем спуске с лестницы длинноволосая не скатилась с нее. Женя закусив губу, вцепилась в рукав черного классического пиджака Ляхтича. Тот был, кажется, не против. — Ну и как же ты мне помогаешь, позволь спросить? — Давай ты сначала сойдешь на пол, а потом уже будем учиться. Ага? — резко ответил тот, спускаясь с последней ступеньки. Осталась только девочка. Платье мешалось, идти из за каблуков было невозможно... Но все-же Жека смогла преодолеть это испытание. — Молодец. А теперь... Давай, держи мою руку крепко. — наставлял парень, галантно улыбаясь. Он объяснял, как лучше шагнуть, как придерживать подол или следить за тем, что-бы не прокатиться по паркету или коврам. Женя слушала, но только из-за того, что могла нехило расшибиться при удобном случае. Звучала музыка, спокойного характера, все о чем-то разговаривали, а если посмотреть на этих двоих – можно было увидеть только вечно спорящих влюбленных подростков. Вот только увы, это было неправдой. В этом случае ни один из них не желал таких отношений. — Так, вроде все. Ты уже прекрасно ходишь. А теперь позволь мне отлучиться... Маркус тут-же исчез в толпе, бросив девушку стоять одну. Та пару секунд ничего не понимала, а потом только фыркнула, мол говоря "Делай что хочешь". И вот, девочка твердо пошагала на пустующую террасу. Она была просто прекрасна. Кусты розы переплетались с перилами, в воздухе витал сладкий аромат. На небе уже начинали появляться звезды, на небе светила почти полная луна. До ушей доносилась приглашенная мелодия, которая сейчас играла в зале. Это было чем-то похоже на вальс, но все-же немного отличался от обычного, уже привычного венского. — И что-же такая прекрасная леди делает одна в такой знаменательный вечер? Все танцуют, а она одиноко стоит в своем прекрасном платье и скучает. — раздался сзади смешок. От неожиданности Евгения резко обернулась, кратко охая. Перед ее взором предстал среднего роста юноша, с четкими чертами лица, довольно крепким телосложением и немного неряшливом виде. — И вам з-здравствуйте. — чуть дрожащим голосом произнесла сероглазая, тщательнее всматриваясь в незнакомца. У него были чёрные, как смоль волосы, зеленые глаза, которые, казалось, светились в темноте, довольно загорелая кожа и тонкие губы. Его аристократичность подчеркивала ровная спина. — Меня зовут Феликс. У меня первая часовая степень, десятый круг. А у вас? Женю передернуло. Что за бред он несет? Часовая степень, какие-то круги... Хотя, может, круги под глазами? Девочка пригляделась е его лицу. Вроде нет никаких десяти кругов. И что это он... Тоже мне, раз имя такое странное, значит все может? — А у меня нет никаких кругов. — пожала плечами Женя, гордо поднимая свой нос. Феликс сначала посмеялся, а потом уже посерьезнел. Губы поджались, брови немного насупились. Озорная искорка в глазах исчезла. — Что вы это на меня так смотрите? — поинтересовалась Евгения, тихо и немного нервно хихикая. Парень подошел уже вплотную. — Говори, Воскресенская Женя. Какая у тебя степень? М? Или это твой большоой секрет? — шипел тот, со злобой глядя ей в глаза. Внутри все колыхнулось, девочка вцепилась на перила, но из-за кустов роз, пара шипов проткнула ее кожу. Тихий вскрик. — А ну, Феликс, отвали от нее. — на терассу вошел потрепаный Марк. — Отцепись от нее, быстро. Он из-за преимущества в росте, оттащил за шкирку парня и тут-же подошел к Жене. Марк посмотрел ему в глаза. Черноволосый тянулся к руке, где блестела почти такая-же стрела, как у него на руке. — В чужом замке? Да ты храбрец. — язвительно произнёс голубоглазый. Феликс сплюнул, разворачиваясь и исчезая в толпе. Ляхтич посмотрел ему в след и снова повернулся к девочке. — Этот идиот тебя не ранил? Женя помотала головой, показывая только свои руки. Белобрысый осмотрел их и хмыкнул. — До свадьбы заживет, обещаю. Идем, надо обработать. Кто знает, чем эти розы удобряли и брызгали... Терасса опустела. И снова на нее зайдут нескоро...