Розовая пыль

Директор Голд долго колебался, прежде чем выбрать именно Эмму для выполнения этого задания. Он истребовал и детально изучил десятки личных дел агентов. ФБР имело несколько отделений Поведенческого анализа по всей стране. В них, как правило, отбирали только лучших экспертов-криминалистов. Помимо углубленного знания психологии, психопатологии, такие люди должны были иметь хорошую физическую подготовку и достаточные боевые навыки. Агент Свон как никто другой подходила для выполнения такой задачи. Эмма прекрасно стреляла, была хорошо тренирована и закалена. Ее часто привлекали к расследованию особо сложных дел, например таких, как похищение детей, где главным фактором было время, а именно первые 24 часа. При ознакомлении с делом, с косвенными уликами и отвлеченными деталями, она выявляла закономерности и уже через час могла с высокой долей вероятности определить и описать личность похитителя, а также обстоятельства преступления. Это же касалось и поимки маньяков, совершивших не одно преступление. Раскрываемость у Эммы была на уровне 87%. И это был невероятный результат. До того как уйти в отставку, агент Свон была сотрудником лучшего в стране подразделения поведенческой науки, базирующегося непосредственно в Quantico. Подразделением управлял шеф Уолш, навязанный директору Сенатской комиссией из Вашингтона. По всем своим данным шеф не обладал достаточными качествами для того, чтобы руководить такой службой. Уолш был мелочным, склочным, амбициозным карьеристом. А еще директору удалось узнать, что Уолш давно собирался избавиться от Эммы, которая не принимала навязчивых знаков внимания своего непосредственного начальника. Директору нравилась Эмма. Она была красива, умна, любила свою работу, знала ее и делала хорошо. Голд не хотел подставлять девушку, но понимал, что больше никто не справится с этой задачей. А еще у Эммы была подходящая биография. Сирота, которую подбросили в приют в четырехмесячном возрасте. С тех пор она в системе, а данные на таких детей уничтожаются по достижении 18 лет. Ни братьев, ни сестер. Составить приличную легенду будет вполне по силам, ни одна Служба Безопасности не подкопается. Созданием легенд в ФБР занимался отдел Операций глубокого прикрытия. Еще со времен Гувера это было одно из самых главных и строго засекреченных подразделений. Там работали люди, которых в агентстве знало человек 5-6, из самого высшего руководства. В бюро таких людей называли «Сказочниками». Создавая новые личности — «легенды», с которыми агентам предстояло жить не один месяц, а возможно и годы, они практически переписывали всю жизнь человека с нуля. Поэтому все должно было быть максимально реально и приближено к действительности. «Сказочники» могли сделать человека кем угодно, подарить человеку любую жизнь, естественно, используя неограниченные «волшебные» ресурсы ФБР. Данные о всех сотрудниках были строго засекречены, однако, приступая к подобным операциям, надо было быть полностью уверенными, что сбоев не будет. Такие корпорации, как «MILLSINVEST», имели в своем распоряжении Службы Безопасности уровня Минобороны, поэтому им не составляло труда узнать о человеке любую информацию.

***

Первое, что сделала Эмма, покинув штаб, — вернулась к себе на квартиру и упаковала все вещи. В случае если ее раскроют и каким-то чудом доберутся до квартиры, здесь ничего не должны были найти, не должно быть ничего, указывающего на нее. Затем она вывезла вещи в свой контейнер на склад, который держал ее приятель Антон. Эмма в шутку называла его «Кроха» за необъятный размер. Антон был огромного роста, весил фунтов 250 и обнять его не представлялось возможным. Он обожал Эмму, которая спасла жизнь ему и его брату во время захвата заложников в банке. Свон всегда знала, что может положиться на Антона, поэтому помимо личных вещей держала в тайнике под дном контейнера целый арсенал оружия, а также деньги, документы и прочие необходимые агентам вещи. Сидя на коробках внутри контейнера, Эмма распечатала конверт, который ей вручил Голд. Внутри были кредитные карточки, на ее имя, десяток паспортов различных государств, от Норвегии до Пуэрто-Рико, страховки, дипломы об образовании, документы на права владения недвижимостью в нескольких странах и еще куча всякой всячины, с которой Эмма решила ознакомиться позднее. Для начала она решила посетить дом, который по «легенде» был местом ее теперешнего обитания. Он находился в одном из самых престижных районов Вашингтона — Калорама, всего в двух милях от Белого Дома. Район отличался повышенными мерами безопасности из-за своей близости к Массачусетс-авеню, где проживали дипломаты и размещались резиденции нескольких посольств. В квартале от дома Эммы находилась резиденция посла Евросоюза. Дом был роскошным: 6 просторных комнат с великолепными паркетными полами, белые мраморные столешницы, несколько ванных комнат и терраса с садом. Он был вполне жилым и с готовностью встретил новую хозяйку. В гараже Эмма обнаружила Bentley Mulsanne и Bugatti Veyron. Свон обожала автомобили, любила водить и прекрасно понимала, сколько стоят такие игрушки. Она открыла Bugatti, села на водительское сиденье и, утонув в кресле, прикрыла глаза. — Храни Господь нашего директора и бюро, — улыбаясь, произнесла Эмма. Закончив благодарственную молитву, она все-таки решила вернуться к делам. Ей предстояло детально ознакомиться с «легендой», документами и за неделю стать другим человеком. Она много слышала о том, как агенты, долго работавшие под прикрытием, не могли годами отойти от «легенд», продолжая жить в плену иллюзорно созданного «сказочного мира». Они ходили к психотерапевтам, но некоторым так и не удавалось вернуться в реальную жизнь. Эмма старалась об этом не думать — она была «Спасителем» по своей сути и хотела помочь. Ее очень обрадовало то, что по «легенде» ей сохранили имя. Скорее всего это было сделано по причине отсутствия времени для привыкания к новому. Теперь Эмма Свон была наследницей состояния норвежского миллионера, чей вертолет потерпел крушение в горах, когда Эмме было 4 месяца. Ее деньгами управляла Голландская инвестиционная компания, а Свон по легенде занималась научной работой, писала книги и статьи по психологии, много путешествовала и занималась благотворительностью. Конечно, Эмма была умна, прекрасно образована, начитана, но мир, в который предстояло окунуться, был совсем ей не знаком. Она недостаточно хорошо разбиралась в опере и спиртных напитках, не могла с ходу отличить Караваджо от Рембрандта. Вряд ли отличала Leviʼs, купленный на распродаже, от дизайнерских Armani, такого же цвета и покроя, но раз в 10 дороже. Эмма не смогла бы отличить Château Lafite Rothschild от Château Mouton Rothschild. Шампанскому она предпочла бы пиво. Набросав необходимый список для изучения, она решила начать, конечно же, с… одежды. Как сделала бы любая другая женщина на ее месте. Что может быть лучше хорошего шоппинга, особенно когда в твоих руках платиновая карточка? Еще несколько баллов к ее настроению добавил прекрасно заполненный бар. Великолепный виски, выдержанные коньяки, бренди… Еще раз мысленно поблагодарив директора, Эмма плеснула себе на дно бокала. Обжигающая жидкость приятно растеклась по венам. Из легкой задумчивости ее вырвал звонок. Она даже не сразу поняла, что звонят в дверь. — Джонс, ты что здесь делаешь? — Господи, Свон, ты и по дому разгуливаешь с пушкой? Кого-то ждала? — В том то и дело, что нет. — Я вообще-то твой напарник, если ты забыла. Прочитал конверт и приехал куда указано. — Заходи давай, не отсвечивай. — Оууу, Свон, ну и ну, — присвистнул Джонс, — а ты, оказывается, богатая штучка. — Можно подумать, тебя отправили жить в придорожный мотель на шестьдесят шестом шоссе? — Bugatti Veyron? Серьезно, Свон? Выходи за меня! — Иди к черту, Киллиан! — рассмеялась Эмма.— Садись давай, будем решать, как нам попасть в этот чертов бордель. — Кстати  Свон, ты, вообще, прочитала, как в нашей конторе назвали это гнездо разврата? — Неа. — «Зачарованный лес» — так что скоро мы с тобой очутимся в сказке. Интересно, и кому только такое пришло в голову? — Может, там еще и Охотник с Красной Шапочкой есть? — слегка улыбнулась Эмма. — Ты удивишься, но есть. Вернее, был — Грэм Хантер носил кодовое имя «Охотник». Говорят, парень был настоящим профи, выловил десятки подонков, пока какой-то не казнил его. — Как думаешь, мог его кто-то выдать из своих? — Не знаю, он довольно долго работал под прикрытием, но убит был, только когда появилась эта чертова пыль. С чего предлагаешь начать, Свон? — С походов по магазинам, конечно. — Кто бы сомневался. Кто куда, а женщины всегда за шмотками, особенно с чужой кредиткой. Не боишься директорского гнева, когда он увидит счета? — Я в борделе отработаю, — подмигнула Эмма Джонсу. — Звучит многообещающе. — Киллиан, мы ж теперь богаты, должны выглядеть и вести себя соответствующе. И, кстати, я поведу. — Так и знал, — разочаровано выдохнул Джонс и плюхнулся на пассажирское сидение. К ночи холл в доме Эммы был завален коробками и свертками из самых дорогих бутиков города. Скупить всю пятую авеню им помешал дождь и голод.

***

Реджина всегда с трудом дожидалась окончания подобных мероприятий. Фальшивые улыбки, напыщенные лица, которым не было никакого дела до целей и нужд, на которые собирались деньги. Она уже много лет участвовала в благотворительных аукционах для сбора средств в различные фонды. Конечно, у нее хватало и своих денег, но она не могла помогать абсолютно всем, поэтому приходилось привлекать средства со стороны. Такие сборища утомляли и напрягали. Приходилось много улыбаться, хвалить, благодарить, общаться с людьми, часто незнакомыми, малоприятными и назойливыми, принимать приглашения и давать интервью. Столик Эммы и Киллиана был во втором ряду от сцены. Пока Реджина произносила вступительную речь, к сцене было приковано внимание всей мужской части зала. Женщины смотрели и слушали с легкой завистью и сожалением. Миллс, как всегда, была обворожительна. Учитывая строгость мероприятия, на ней было темно-бордовое, длинное платье, плотно обтягивающее фигуру, слегка прикрывающее плечи, с вырезом у самой шеи. Широкий пояс идеально подчеркивал тонкую талию. На ногах — замшевые туфли на неизменно высоком каблуке. Темные тени увеличивали карие глаза, делая взгляд по-кошачьему мягким, и завершала образ вишневая помада, выделяя великолепные пухлые губы. Реджина ослепительно улыбалась и шутила. Она умело держала публику, пробегая взглядом по лицам в зале, как бы даря улыбку всем и каждому отдельно. Но на Эмме ее взгляд задержался чуть дольше, чем на всех остальных. И это не ускользнуло от внимания Свон. Девушка, конечно же, не подавала виду и смотрела на Миллс так же, как смотрят все остальные, но Реджина еще несколько раз на протяжении своей речи останавливала взгляд на Эмме. Ее глаза сами цеплялись за Свон, в девушке было что-то неуловимо притягательное. Эмма была очень красива — такая легкая, почти невесомая, нежная красота. Светлые густые вьющиеся локоны, мягкая, открытая улыбка и глаза… Совершенно необыкновенные огромные серо-зеленые глаза. В ту же минуту Реджина поняла, что ее так привлекло в девушке. Она была живой, она была настоящей, а не бездушным, самодовольным манекеном с тугим кошельком. Такие люди редко появлялись на подобных тусовках. — Свон, ты с ума сошла? — прошептал Киллиан, увидев сумму в чеке, который выписала Эмма для фонда Реджины. — А как, по-твоему, мы должны привлечь к себе внимание? Подойти и сказать: «Извините, мисс Миллс, но мы очень хотим попасть в ваш бордель». Вступительная речь давно закончилась, гости разбрелись по залу, приветствуя друг друга и потягивая шампанское. Реджина неспешно общалась с посетителями, благодарно принимая чеки. Табличку на столике Эммы с ее именем она прочитала как только спустилась со сцены. Боковым зрением Эмма постоянно видела, что Миллс с интересом поглядывает на нее. — Киллиан, я думаю, нам пора. — Эмма положила выписанный чек на стол и направилась к выходу. Почти у самого выхода из зала их остановил негромкий голос. — Миссис Свон. Эмма с Киллианом обернулись и увидели неспешно приблизившуюся к ним Реджину. — Я очень признательна вам за столь щедрое пожертвование. Послезавтра я устраиваю закрытую вечеринку в доме французского посла, я буду рада видеть вас там. Моя машина заберет вас в девять вечера. — Благодарю за приглашение, мисс Миллс, я живу за углом от резиденции посла, мы с удовольствием пройдемся. — Эмма слегка кивнула, взяла под руку Джонса и не спеша покинула аукцион. Реджина была слегка заинтригована и удивлена. Эмма жила в самом престижном районе Вашингтона, в квартале для дипломатов и посольств. Приобрести там недвижимость было не просто сложно — невозможно. Она богата, красива, но Реджина никогда не пересекалась с ней. А еще ее никак не покидало ощущение того, что она уже видела эти глаза, она почти чувствовала, что этот взгляд уже касался ее… Через 10 минут Служба Безопасности «MILLSINVEST» получила задание собрать всю информацию на Эмму Свон и Киллиана Джонса.