Розовая пыль

Пока Реджина летела из Базеля в Вашингтон, она думала в основном об… Эмме. Миллс была в смятении. Девушка стремительно ворвалась в ее жизнь и занимала слишком много мыслей. Все это было очень необычно. Она вообще никогда ни о ком не думала, ни к кому не привязывалась, ни о ком не беспокоилась и не заботилась. Многих людей делала злодеями встреча с Реджиной, но встреча с Эммой превращала Реджину в совершенно другого человека, жизнь начала приобретать другой смысл. Эмма перевернула все с ног на голову. Все, чему учила Реджину мать, перестало быть важным и правильным. Она вдруг осознала, как страшно ей стать счастливой. — Судьба, предназначенная тебе, девочка моя, важней всего другого, — говорила Кора. — Мама, я не собираюсь быть тобой, я не хочу быть одинокой. Тебя все боятся и ненавидят. — Одиночество - это плата за богатство и власть, милая. — Деньги, всегда лишь деньги, мама. Они не нужны мне, мне не нужны ни деньги, ни власть. — Чего же ты хочешь, Реджина? Что тебе надо? Любви? Любовь — это слабость. Иллюзия. Она погубит тебя. Не забивай себе голову глупостями, когда судьба дает тебе шанс, не упускай его, только так ты узнаешь, на что способна. Любовь вместо счастья принесла Реджине нестерпимую боль. Гибель Дэниела разучила любить, но научила ненавидеть. Место любви в сердце заняла ненависть — злая, стремительная, необузданная сила, губительная для всех. До знакомства с Эммой в ней не было ни единого признака доброты и сострадания. В сердце была лишь пустота, а в душе - чувство раздирающего одиночества. Но каким-то непонятным образом Эмма Свон заполняла пустоты и избавляла от отчаяния. Девушка была хрупкой, нежной, но в тоже время Реджина чувствовала силу. Временами ей даже казалось, что Эмма запросто могла быть какой-нибудь принцессой из сказки, похожей на Храбрую Сердцем, которая хорошо стреляла и не боялась бандитов. Миллс обратила внимание на то, что Эмма прекрасно тренирована, и при таком хрупком телосложении очень сильная. Реджине никак не удавалось выбросить из головы то утро, когда она проснулась на плече Эммы, и как ловко та одним движением перевернула ее на спину. Она поймала себя на мысли, как же уютно и надежно было очутиться в таких руках, пусть и на долю секунды. Эмма давала ей чувство какой-то невероятной безопасности и защищенности.

***

Она уже второй час неистово колотила грушу в зале. Прошло несколько дней с того злополучного ночного происшествия, но ее до сих пор слегка мутило. Эмма была зла на себя, на собственную глупость, беспечность и безнадежно пыталась вспомнить хоть что-то, но сложить мозаику никак не могла. Практически все тело от шеи до щиколоток было покрыто ссадинами и синяками, спина и частично грудь были в глубоких царапинах от ногтей, от некоторых наверняка останутся шрамы. На щиколотках - глубокие следы от ремней и веревок. Грудь и внутренняя сторона бедер в жестоких кроваво-синих засосах, которые будут сходить не одну неделю… Внутри все саднило и неприятно ныло. Врач сказал, что секс был весьма интенсивным, но без принуждения. Эмме было настолько противно, что она постоянно пыталась смыть с себя эту грязь, но никак не получалось. А еще в груди противно ныло от мысли о том, что утром ее обнимала Реджина Миллс, а через несколько часов она оказалась в притоне в объятиях непонятных извращенцев. Эмму чуть не стошнило от отвращения…

***

Первое, что сделала Реджина, сойдя с трапа, - набрала Эмму и договорилась насчет обеда. Та с радостью согласилась и вызвалась сама все организовать. Реджине нравилась спонтанность Свон, ее умение устраивать неожиданные сюрпризы. Местом для обеда Эмма выбрала небольшую низину парка Dumbarton Oaks, с большим количеством зелени и вдалеке от чужих глаз. После случая в «Зачарованном лесу» Эмма решила понапрасну не рисковать, особенно когда рядом была Реджина, поэтому была не против, чтобы охрана Миллс разгуливала неподалеку. — Эмма, ты в порядке? — спросила встревоженная Реджина, заметив круги под глазами. Ты какая-то бледная, и…похудела, хотя дальше некуда. Меня не было всего несколько дней. Чем ты тут занималась без меня? — шутливо спросила Миллс. «Это ты точно не захочешь знать», — подумала про себя Эмма. — Все хорошо, — ответила Свон, ослепительно улыбаясь. Она не хотела давать Реджине повод беспокоиться. — Просто полдня провела в спортзале, выбегивая жирные пончики, наверно, переусердствовала. Увидев Реджину, Эмма, наконец, успокоилась. Впервые за последние дни. Напряжение спало, появилась легкость и даже исчезла тошнота. Эмма почувствовала прилив сил и голод. Все эти дни она почти ничего не ела. Сытная и вкусная еда мгновенно расслабила девушек. Эмма сидела, прислонившись спиной к стволу огромного дерева. Реджина села рядом, практически вплотную, слегка касаясь ее плеча. — Мы уже не первый раз обедаем на природе, — заметила Реджина, разглядывая великолепные сады вокруг себя. — Ты много времени проводишь в закрытых помещениях, сильно устаешь, тебе надо больше воздуха, поэтому я решила, что обед на природе предпочтительней модного ресторана. Да и от людей тебе отдохнуть не помешает. Реджине нравилось внимание Эммы к деталям, которые касались ее. — Я рада быть дома, — делая глоток вина, произнесла Миллс. — Впервые за долгое время мне хотелось побыстрее вернуться. Будто меня здесь кто-то ждет. Эти слова заставили Эмму почувствовать себя вновь как в тот момент, когда Реджина проснулась у нее на плече, до всей этой грязи… — Конечно, ждет, я ждала, и я рада, что ты вернулась. — Эмма сказала это так просто и спокойно, что у Миллс даже не появилось сомнений в правдивости этих слов. Реджина быстро посмотрела на девушку и мгновенно отвела взгляд, но Эмма успела заметить легкий блеск от слез в самой глубине ее глаз. Эмма говорила это абсолютно искренне. Она на самом деле ждала возвращения Миллс, и это ожидание казалось ей таким естественным и правильным, как будто ей приходилось делать это постоянно.

***

Через неделю, когда синяки у Эммы стали потихоньку сходить, они с Киллианом вернулись в «Зачарованный лес». Теперь Свон была предельно внимательна и осторожна. Джонс не покидал Эмму ни на минуту. — Свон, если ты собираешься устроить очередную групповуху — я участвую, — тихо шептал ей Киллиан. — Джонс, мне надо обязательно разыскать ту девицу, которая была со мной. — И как ты собираешься сделать это в такой темноте, особенно когда у всех закрыты лица? Ты даже толком описать ее не можешь. — Пока не придумала. Прошло еще часа два, пока к Свон не подошла та самая длинноногая худощавая брюнетка и не предложила Эмме удалиться. Киллиан остался караулить комнату Эммы, во избежание неприятностей, пока та уединилась с незнакомкой. Как только девушки очутились наедине, Свон мгновенно впечатала девицу в стену. — Чем ты накачала меня в прошлый раз??? — грубо шипела Эмма. — Я могу спросить тебя то же самое, меня накачали этой дрянью так же, как и тебя, — без тени страха ответила девушка. — И какого ты снова пришла, если тебя едва не отравили? Жить надоело??? — Я прихожу уже третий раз, чтобы увидеть тебя, — ответила та. — Поясни, — слегка недоуменно прошептала Эмма. — Что здесь объяснять? Ты понравилась мне… очень, и я пришла в надежде быть с тобой. Эмма слегка опешила. — Кстати, разговоры в клубе запрещены. — Сейчас правила устанавливаю я, — держа голову девушки прижатой к стене, говорила Эмма. — Любишь пожестче??? Я не против. Мне все равно, как ты хочешь и будешь это делать. Меня зовут Руби. Как мне называть тебя? — Мне плевать, как тебя зовут, и я не сплю с женщинами, — резко ответила Эмма. — Но с кем-то же ты спишь? Почему это не могу быть я? Ты ничего не будешь мне должна. Пока девица говорила, Эмма отпустила ее голову, и та попыталась взять Свон за руку. У Эммы в это время созрел небольшой план. — Руби, ты здесь работаешь? — аккуратно поинтересовалась она. — Нет, я просто сюда прихожу развлечься и отдохнуть, ну и за хорошим трахом, конечно. Просто прошу тебя, расслабься, я все сделаю сама, я же помню, как ты в прошлый раз обнимала и целовала меня. Ты хотела этого. Тебе было хорошо. — Руби пыталась обнять Эмму и притянуть к себе — Слушай, Руби, меня так накачали, что я имени своего не помнила. — Нет, я давно в этом клубе, у меня часто было по несколько партнеров одновременно. Это не выглядело как нечто неосознанное, я знаю, о чем говорю, — тебе нравилось это, тебе нравилось мое тело. Девушка решительно приблизилась к Эмме и смело накрыла ее губы своими. От неожиданности Эмма резко отпрянула. — Я не давала разрешения меня трогать, — грубо сказала Свон. Но поцелуй не вызвал отторжения. — Так дай, — не отставая, напирала Руби. И опять приблизилась к Эмме. — Слушай, может, у кого-то есть немного «Розовой пыли?» — слегка игриво спросила Свон. — Хочешь попробовать «пыль»? Милая, — Руби нежно провела по щеке Эммы, — поверь, тебе со мной не понадобятся никакие стимулы. Тем более «пыль» - она, ну как бы тебе сказать, для других целей. — Охотно верю, но очень хочется попробовать. Достанешь «пыль» и, может, я разрешу тебе касаться себя, — плотно прижавшись к Руби и проводя языком по подбородку, шепотом произнесла Эмма. Девушка сглотнула, и Эмма поняла, что попала в цель. — Я навещу тебя денька через три, — отстраняясь, протянула Свон. — Пойдем, Киллиан, на сегодня сеанс окончен, в следующий раз у нас будет «пыль», — выходя из приватного рума, скомандовала Эмма.

***

Реджина вызвала для отчета начальника финансового отдела. Отчет только подтвердил ее подозрения. Последние два месяца группа подставных компаний, входящих в «WingsGroup» на Каймановых островах, скупала все доступные акции «MILLSINVEST». Установить владельца пока не представлялось возможным, однако у Реджины были догадки на этот счет. Для консультаций она также вызвала Сидни. — Сидни, нам необходимо немедленно подготовиться к агрессивной атаке и захвату «Greenair», — дала указание Реджина. — Поэтому попрошу тебя вместе с финотделом провести необходимый аудит, чтобы понять, какой суммой мы располагаем и сколько еще нам может понадобиться денег. Корпорация «Greenair» («Зеленый воздух») во главе с Ребеккой Грин последние 5 лет была главным конкурентом «MILLSINVEST». Реджина была уверена, что именно отсюда следует ожидать удара. Ребекка Грин также, как и Реджина, была богата, красива, но в то же время завистлива, истерична, и никогда особо не брезговала грязными методами. Партнеры и конкуренты уважали Реджину Миллс за ее качества, за умение вести дела и соблюдать условия. Ребекка была абсолютной противоположностью Миллс, поэтому солидные компании и бизнесмены сторонились ее. У нее сложилась дурная репутация и в бизнес-кругах поговаривали, что контракты и крупные тендеры ей удавалось выигрывать за счет подкупа и шантажа сенаторов и конгрессменов. — Реджина, вместо корпоративной защиты мы собираемся атаковать? Я тебя правильно понял? — переспросил Гласс. — Именно так, я не собираюсь отсиживаться и ждать, пока нас разорвут на куски. Лучшая защита — это нападение. Ты же знаешь, я не буду пятиться, я даже шагу назад не сделаю.