Розовая пыль

Сегодня Эмма встречалась в условленном месте с директором для небольшого отчета. Голд был доволен тем, как продвигаются дела. — В пятницу я ужинаю у Реджины, и на днях мы с Джонсом посетим «Зачарованный лес». — Вам удалось достаточно быстро наладить контакт с Миллс, а она весьма закрытый человек. — Я же специалист по коммуникации, — слегка улыбнулась Эмма. — Будьте аккуратны, агент Свон, Реджина крайне коварна. — Я справлюсь, директор, и постараюсь не вызвать подозрений. — Миллс сейчас ведет тщательную проверку вас и Джонса, — предупредил Эмму Голд. — Это вполне ожидаемо, я бы на ее месте поступила так же. Есть ли у вас какая-нибудь новая информация для меня, мистер Голд? — Ситуация может усложниться тем, что в игру вступят Агентство национальной безопасности (АНБ) и Управление по борьбе с наркотиками (УБН). — Не удивлена, никто не откажется от такого куска, как «MILLSPHARMACEUTICALS». Все готовы накинуться, как собаки на кость. Только повода ждут. Сможем ли мы в этом случае продолжать расследование? — Мы отдельное ведомство, максимум, что нас заставят — координировать свои действия, - успокоил Голд.

***

Эмма ждала пятницу. Она чувствовала небольшое возбуждение и тревогу после разговора с директором. А еще она понимала, что ждет эту встречу. Ждет и готовится. Продумала, что надеть, чтобы было удобно. Не слишком просто, но и не вычурно. Выбор остановила на темно-синих обтягивающих джинсах Versace и голубой кожаной приталенной куртке из последней коллекции Stella McCartney. Приготовила несколько бутылок Château Latour — Реджина любила это вино. Она думала о том, что это всего лишь работа, а к ней Свон всегда подходила очень ответственно, но сейчас она готовилась намного тщательней. Эмме не нравилась работа под прикрытием — она не любила врать. Ложь была чужда ей. А работа под «легендой» — это всегда сплошная ложь. Было очень неприятно начинать общение с Реджиной с вранья. Реджина ждала пятницу. Она чувствовала легкое, непонятное волнение. Ей хотелось видеть Эмму, ей нравилось их общение. Она умела и любила готовить, поэтому с удовольствием провела несколько часов на кухне, приготовив лазанью, салат с фетой, и яблочный турновер. — «Прекрасный дом», — подумала Эмма. Она искренне восхищалась вкусом Реджины — никакого показного шика, красиво, удобно, очень стильно, уютно, комфортно, и… роскошно. Лазанья была божественна — Эмма готова была вылизать тарелку, поэтому старалась кушать медленно, растягивая удовольствие. Вино тоже было ничего, хотя Реджина приготовила для Эммы несколько бутылок разного пива. Перед десертом решили сделать перерыв и переместились в гостиную к камину. — Миллс, у тебя есть текила? — неожиданно поинтересовалась Эмма. Еще с академии она знала, что текила — самый веселый напиток на свете. — Конечно. — Тащи. И еще надо лайм, соль. И рюмки. — Свон, ты собираешься нас накачать? — весело, но слегка настороженно спросила Реджина. — Нет, я собираюсь хорошо отдохнуть и предлагаю тебе сделать то же самое. Сегодня пятница, завтра у тебя выходной, сможешь выспаться. — В воскресенье я лечу в Токио на симпозиум, надо приготовиться. — Я же говорю, успеешь выспаться. Ну, Миллс, не будь занудой, неси текилу. Реджине нравилось, как просто Эмме даются такие вещи, и она с легкостью поддалась. Через полчаса, сидя на полу в гостиной, между подносом, на котором стояла бутылка текилы и рюмки, две девушки, владеющие глубокими познаниями в области психологии и психиатрии, пришли к выводу, что Фрейд — полный придурок. Реджина мгновенно усвоила правило «лизнули-выпили-закусили» и пила, не отставая от Эммы. Обжигающая текила упала на благодатную почву вслед за вином, и сделала свое коварное дело. Они безудержно хохотали, рассказывая друг друг о своих кавалерах, победах и поражениях. Хотя от Эммы не ускользнуло легкое напряжение в глазах Реджины в самом начале беседы. Она сразу поняла, что тема отношений несколько не комфортна для Миллс. Однако текила быстро расслабила мозг, лишая Реджину остатков скованности и давая возможность выговориться. Ну, а Эмма умела слушать. Про Дэниеля в этот вечер она не услышала ни слова. Слишком больная была тема. И не под текилу.

***

Эмма с трудом разлепила глаза. В гостиную пробивался яркий свет, и она не могла вспомнить, когда вырубилась. Лежала она на том самом месте, где сидела вчера во время поглощения текилы, на большой длинной подушке, стянутой с дивана, который стоял за головой, укрытая покрывалом с этого же дивана. Картину завершала мирно спящая у Свон на плече Реджина Миллс. «Прекрасно, а Реджина ведь предупреждала», — улыбаясь про себя, подумала Эмма, понимая, что улизнуть по-тихому не выйдет. Во-первых Миллс плотно лежала у нее на плече, во-вторых, крепко держала Эмму за талию. Эмма невольно залюбовалась. Реджина даже слегка с поехавшим макияжем была прекрасна. И так спокойно спала. Миллс проснулась минут через двадцать и не сразу поняла, что практически полностью лежит на Эмме. — Привет, — улыбаясь, произнесла Эмма. Миллс попыталась привстать, но у нее ничего не вышло. Резкая боль в голове не давала шевелиться, и тело не слушалось. В этот момент до нее начала доходить несуразность позы. Не желая смущать Реджину, Эмма слегка приподнялась, и держа ту за затылок, легко перевернула на подушку рядом с собой. Через секунду Эмма была на ногах. Реджине с трудом удалось влить в себя шипучку, приготовленную Эммой. Глаза по-прежнему не открывались и речь не восстанавливалась. Получалось только мычать. — Все, больше я с тобой не буду пить, — шутила Эмма, сидя на коленях перед мычащей Реджиной. — Будешь, и травку курить будешь, ты обещала. Это просто с непривычки, — оправдывалась Миллс, по-прежнему не имея возможности навести резкость. Пока Реджина лежала в гостиной после приема таблетки, Эмма успела привести себя в порядок, заварила большой чайник зеленого чая и, усадив Реджину повыше, поила практически с ложки. Поначалу Эмме приходилось делать это почти насильно, но минут через пять Миллс почувствовала, что боль в голове начала стихать и глотать становилось намного легче. Свон настойчиво в течение часа вливала в Миллс жидкость, и к тому моменту, когда показалось дно чайника, Реджина была почти в норме. — А теперь я тебе постелю чуть выше на диване, и ты поспишь пару часов, — настойчиво произнесла Эмма. Будучи весьма строптивой и своенравной, Реджина никому не позволяла указывать, что ей делать, но она никогда не испытывала такой трепетной заботы о себе, поэтому подчинилась молча. Эмма помогла ей лечь, укрыла и покинула особняк. В воскресенье утром, перед вылетом в Токио, Реджина позвонила Эмме, чтобы попрощаться, однако та не сняла трубку. В это время Эмма Свон лежала в полумраке одной из вип-комнат «Зачарованного леса» в объятиях двух мужчин и женщины. Лица всех были наполовину закрыты масками. Это было одним из главных правил клуба. Эмма неотрывно и жадно целовалась с нависающей над ней брюнеткой, у которой, судя по всему, была роскошная фигура. Так казалось Эмме, потому что она с удовольствием прижимала девушку к себе. Ей нравилось, как упругая грудь той вжимается в нее. Нравился изгиб талии. Эмма была очень возбуждена. Внутри все пульсировало, губы горели, хотелось еще и еще… На какую-то долю секунды она поймала себя на мысли, что никогда не целовалась с женщинами. Эмма вообще была убежденной натуралкой, и она никогда не занималась сексом даже с двумя партнерами, не говоря уже о трех. Рваные движения одного из мужчин внутри Эммы слегка отвлекали от партнерши. Эмма практически постоянно лежала в одной позе, успевая заметить, как над ней меняются декорации и лица. Очень скоро она вообще перестала улавливать время — мужчины несколько раз попеременно меняли друг друга. Эмма только иногда успевала почувствовать горячую липкую влагу на своих бедрах и животе. Все это продолжалось до того момента, пока поцелуи брюнетки не добрались в самый низ и Эмма не вырубилась.

***

— Что произошло? — держась за голову и пытаясь подняться, шептала она. — Эй, Свон, аккуратно, не дергайся, тебя отравили, — придерживал Эмму за плечи Джонс. — Я ничего не помню, вообще ничего. — Это и не удивительно, агент Свон, вас накачали флунитразепамом и еще кучей транквилизаторов. Странно, как вы вообще выжили. К сожалению, я вынужден немедленно свернуть операцию. — Вы не сделаете этого, Директор, не сейчас, нельзя. Мы должны найти «Розовую пыль». — Я не собираюсь терять вас, Свон, — резко ответил Директор. — Если вы сделаете это, мистер Голд, я расскажу все Миллс. — Вы шантажируете меня? — ухмыльнулся Директор. — Расценивайте это как хотите, но мы должны это продолжить. В этом клубе что-то происходит, и я хочу знать, что. Мы должны понять, почему наши агенты под прикрытием, попадая в эту «сказку», оказываются либо отравленными, либо убитыми. Какое бы вы не приняли решение, я в любом случае продолжу расследование.

***

На обратном пути из Токио, не сказав ни слова даже Сидни Глассу, Реджина посетила в Базеле своего личного адвоката и душеприказчика Мориса Френча.