Ты всё ещё веришь в любовь?

      Ариэль лежала в объятиях Зена и с легкой улыбкой прижималась к его груди, прячась от ярких апрельских лучей. Актёр мирно спал, а девушке от счастья не смыкались глаза. Она прижималась к его тёплому телу, закрывала преисполненные радостью жёлтые глаза и слушала, как медленно и спокойно бьётся его сердце. Ощущала, как легко подрагивает кожа от её прикосновений, слышала, как ровным потоком, совершенно спокойно текла его кровь по жилам. Всё в этом организме вызывало в ней восторг и счастье, Ариэль чувствовала себя так, словно после долгих и страдальческих скитаний по нашему миру очутилась за вратами рая. Весь объем счастья по своей обширности и размеренности не умещался в её маленькой головке, от чего кружился весь мир и затуманивался взор. Мун аккуратно, словно боясь спугнуть маленькое животное, погладила бледную щеку любимого и улыбнулась. Его миловидный вид напрочь сражал её сердце и девушка еле сдерживала внутренние порывы наброситься на возлюбленного и расцеловать его до посинения. Ариэль понимала, что любимый много работает и сильно устаёт, поэтому никогда не тревожила его отдых.       Закрыв глаза, девушка предалась воспоминаниям о вчерашней ночи. Некоторые эпизоды вызывали в ней смущение, отчего бледные щеки быстро вспыхивали светом счастливого румянца. Вчера свершилось то, о чём Ариэль уже долго думала и что однозначно не давало ей покоя. Вчера ей почти что не было больно, всё было терпимо и даже приносило некое удовольствие. Мун подумала, что всё начинает потихоньку налаживаться. Она переживала, что доверилась не тому человеку, будет использованной и грязной, а тому её буквально бросало в жар, когда всё происходило вновь и вновь, а чувства счастья у неё так и не возникало. Но вчера после совместного похода в театр, счастливой прогулки и слишком долгого апрельского вечера весь страх испарился подобно лужам на солнце. Мун ощутила, что хочет подарить Зену то, что не дарила ни одному парню ранее и что было дорого и важно для неё самой. Это была не тупая страсть и головокружение, как это происходило ранее. И даже не слепое подчинение, которому Ариэль столь часто предавалась. А искреннее желание подарить всю себя любимому. Девушка радостно предалась ласкам возлюбленного и не ощущала при этом ни страха, ни тревоги, ни стыда. Ей было просто хорошо, как до этого ещё ни разу не было. И когда всё закончилось и счастливый Зен загреб её в свои объятия, блаженно закрывая глаза и шепча слова о любви, она не чувствовала сожаления или стыда. Мысль о том, что она принадлежит ему и только ему пробуждала в девушке солнце счастья, и невиданные цветы радости сплошь покрывали своим цветом душу Ариэль.       Зен очень радовался тому, что он у неё первый и, казалось, ещё сильнее полюбил девушку. Она чувствовала, что его взгляд стал ещё нежнее, руки более ласковыми, а слова страстными. Мун словно телепатически ощущала, что теперь Рю преданный ей навечно, он не сможет полюбить или хотя бы посмотреть на другую. Ариэль сама не понимала, откуда в ней такая уверенность, но она возрастала всё больше и больше и становилась твёрдой почвой для её счастливой души, которая больше не боялась ни падения, ни провала. Рядом с Зеном воплотились все её мечты и желания. Невзирая ни на что, Ариэль счастлива и хочет, чтобы так длилось вечно. Казалось, её обида проходит, но тем не менее Мун с горечью отмечает, что простить не может. Как бы не пыталась, и как бы не была возле него счастлива. Что-то не даёт ей всё простить и отпустить грехи парня. Но она закрывала на это глаза и пыталась любить Зена так искреннее и нежно, как только умеет.       Не найдя в себе сил сдерживать порывы благодарности к своему принцу, Ариэль очень нежно и трепетно покрывала поцелуями его руку, каждый раз тревожно всматриваясь в его умиротворенное лицо. Девушка боялась нарушить покой возлюбленного, но тем не менее просто так лежать рядом с ним было выше её сил, поэтому она аккуратно и любяще покрывала поцелуями любимые ласковые руки. Когда её маленькие губки, которые не пропускали ни миллиметра кожи возлюбленного, дошли до плеча, алые глаза Зена открылись и парень сразу же расплылся в счастливой тёплой улыбке, сжимая любимую в крепких объятиях.        — Моя самая любимая принцесса, маленькая красавица Ариэль, — шептали его губы, а руки то и дело гладили шелковистые волосы, тонкими пальчиками перебирая каждую прядку. Любящие глаза говорили намного больше чем слова и Мун хотелось кричать от счастья. Она прижималась к Зену так сильно, как только могла и неотрывно смотрела в алые глаза. Ей хотелось вырвать душу из тела и бросить к ногам любимого, она готова была в сию же минуту умереть за него. Желание сделать что-то особенное, невиданное для любимого разрывало всю сущность Мун, но она лишь бессильно таяла в его объятиях и млела в самой счастливой и искренней улыбке.       — Спасибо, Зен, я очень счастлива с тобой, — томительно прошептала она, одним пальчиком руки поглаживая его щеку и улыбаясь.        — Это я должен благодарить тебя, моя любимая, ты спасла меня из бездны отчаяния, я твой должник на всю жизнь, если бы не ты, я бы пропал, моё солнце.       После этих слов Рю прикоснулся пальчиками к её маленьким губам, призывая к молчанию, ему больше не нужны слова. Сейчас он хочет насладиться её теплом по максимуму, ведь впереди целый день разлуки, которую ему всё тяжелее и тяжелее переживать, ведь с каждым рассветом он влюблялся в свою принцессу только сильнее. Трепетно, дрожа всей душой, словно прикасаясь к святому алтарю, Хён поцеловал лоб любимой, надолго задерживая губы на её холодной бледной коже. Вдохнув запах её волос, Зен прикрыл глаза, ему нестерпимо хотелось раствориться в своей возлюбленной. Превозмогая свои желания и отчаяния, Зен ласково прошептал: «Поднимайся, любимая, тебе пора на пары», на что Ариэль по-детски застонала, смешно нахмурив носик. Актёр добродушно рассмеялся: как же он любит, когда она ведёт себя как маленький ребёнок, это лишает его всякого ума напрочь.       Каждое утро Мун протестовала против пар и всякими уловками пыталась остаться в постели как можно дольше. Зен давно уловил все её хитрости, поэтому быстро поднимался с постели, поднимал её на руки и под её милое ворчание нёс на кухню завтракать. После еды Ариэль уже не такая вредная и послушно отправляется в душ и одеваться. В принципе, даже если бы Ариэль не была такой вредной, Хён вовсе не против каждое утро носить её на руках. Он, в принципе, не против всю жизнь её на руках проносить. Она же такая родная, такая любимая. Поэтому нежно улыбаясь и игнорируя всякие попытки Мун остаться в постели, Зен аккуратно и бережно поднял её на руки и понес в направлении кухни. Как бы это романтично и мило ни было, Ариэль всё же больше хотела остаться в постели, поэтому наигранно-яростно колотила кулачками плечо Зена и всеми словами и мольбами пыталась упросить любимого разрешить ей хотя бы первую пару проспать.        — Нельзя, любимая, ты же хочешь, чтобы я гордился тобой, верно? — Зен тепло заглянул в её глаза и Ариэль вдруг онемела. Зен почувствовал, как её тело размякло у него на руках, душа девушки словно куда-то улетела. Жёлтые глаза потускнели в размытом тумане мечтаний. Мун закрыла глаза и прижалась к груди Зена, пряча покрасневшее личико.        — Клянусь, я в жизни никогда не была так счастлива, — совсем тихо, словно только для себя, прошептала Ариэль и с её глаз скатилась одинокая, преисполненная счастьем слеза. Но это не убежало от внимания пристального взгляда Зена и на минуту он застыл обескураженный. Парень даже не догадывался, что приносит столько счастья своей возлюбленной. Ему казалось, что ничего особенного он не делает, ведь все его действия и поступки относительно неё ему самому же приносят немерено много счастья и Зен даже переживал, что только о себе и думает.       «В этом мире нет ничего лучше взаимной любви» — быстро пронеслось в голове Зена и он посильнее прижал к себе любимую.       Это утро прошло как обычно: долгая возня двух влюблённых, постоянные объятия, улыбки, поцелуи и попытки собраться вовремя. Уже который день подряд они двое опаздывают, но им было плевать. Для счастливых времени не существует. Оно появляется только в разлуке.       Но если же Зен очень сильно скучал и всё ждал новой встречи с Ариэль, то сама девушка словно забывала о парне и о том, что рядом с ним она счастлива. Мун полностью предавалась своим делам, словно отключала чувства и включала холодный рассудок. Девушка ненавидела университет и пары каждой клеточкой своей души, но сейчас устремила все силы на учёбу, потому что Самюэль ей нужен.       Идя по длинным коридорам престижного университета, девушка на миг остановилась и повернула голову к окну. Её мысли попытались воспроизвести кадры жизни этого университета несколько лет назад. Она всё пыталась представить, как её старший брат ходит по этим коридорам. Ей было интересно всё в малейших деталях. О чём он думал, во что был одет, какой была его походка и для чего он делал всё это? Неужели он с самых молодых лет понял, что хочет свою компанию и будет всю свою душу, если такова имеется, вкладывать в неё и только? Ариэль не могла поверить, что Самюэль никогда не любил, никогда ничто не жило в его душе, кроме денег и успеха. Устало выдохнув, Мун быстренько прошагала к окну и села на подоконник, подставляя лицо лучам солнца. От яркого дневного света её кожа казалась ещё более бледной, а волосы ярко-алыми, словно закат перед сильными морозами. Она старалась учиться и у неё это получалось. Оценки начали стремительно улучшаться, а рейтинг её успеваемости поднимался вверх подобно ракете. Девушка записалась на курсы русского языка, считая, что брат будет очень довольным, если она будет знать и другие иностранные, помимо английского. Она была усталой и не редко хотелось послать всё к чёртовой матери, но девушка не могла. Почему-то её сердце трепетно привязалось к брату и она не могла жить без его поддержки и милости.       Мун не верила, что Самюэль её не любит. Она же чётко видела в его жёлтых глазах любовь и желание оберегать, ей не могло это привидеться. Он просто пытается строить из себя холодного лорда, но за его ледяной оболочкой расцветает тёплое и яркое сердце, Ариэль наивно верила в это, хотя сказками предпочитала не увлекаться.       Чья-то рука нежно-персикового цвета махнула перед её лицом и девушка тут же моргнула и повернула голову, ошарашенно глядя на стоящую перед ней сокурсницу. Лан Тху была очень яркой личностью. На ней всегда красовалась очень яркая и нестандартная одежда, её выкрашенные в кислотно-зелёный цвет волосы были заметны может за два километра, а живые синие глаза сверкали добротой и жизнью. При виде её всегда поражаешься, что она потеряла в таком-то университете и как вообще умудрилась стать старостой группы, тут без колдовства не обошлось. Но несмотря на слишком разительную оригинальность и даже безумность Лан, её все любили. Люди к ней тянулись, словно подсолнухи к солнцу, а Тху сверкала, одаряя всех лучами любви и доброты, которую столь щедро раздавала налево и направо, всем бесплатно и по доброй воле.        — Может хватит уже в облаках летать, — с улыбкой пропела Лан и ткнула указательным пальчиком в лоб Ариэль, отчего красноволосая засмеялась и попросила прощения за свою невнимательность.        — Ладно-ладно, ты знаешь, что твоё «прости» я в карман не положу и в стакан не налью, — замахала руками Лан, с наигранным упрёком глядя на сокурсницу, отчего Ариэль опять улыбнулась: ни для кого не секрет, что Тху страсть как любит выпить, больше этого она любит разве что шумные вечеринки и великое скопление народа. Так что сейчас последует приглашение или в бар, или на так называемую небольшую вечеринку, на которой будет присутствовать как минимум половина Кореи.        — Поэтому ты просто обязана пойти на весенний балл! — что и требовалось доказать. Если Лан столь упорно пытается достучаться до тебя, значит, скоро ты будешь или в стельку пьяным, или дотанцуешься до отказа ног.        — Это что за балл такой? — поудобнее уместившись на подоконнике, Ариэль поджала под себя колено и уперлась подбородком о него, внимательно глядя на свою старосту. Мун не меньше старосты любила вечеринки, поэтому согласилась бы с разгону без особых уговоров, но ей было очень интересно узнать, что за балл, ведь впервые слышит о таком и не до конца понимает, что за мероприятие такое интересное устраиваться у неё в университете.       — Ну как бы студсовет решил, что скучно мы живём в университете и надо как бы поразвлечься, — приложив указательный палец к губам, Лан задумчиво подняла глаза к небу, словно тяжело размышляла над своими словами, — преподаватели дали на это добро и разрешили нам устроить настоящую гулянку в актовом зале. Его сейчас украшают и готовят к тому, чтобы провести там настоящий балл. Будет музыка, выпивка, много еды, а так же дресс-код, — на этой ноте предложения Тху отвела взгляд от неба и словно вся расцвела, сверкая хитрым взглядом, — надо быть сногсшибательно красиво одетым, иначе не пропустят. Дамы должны быть не хуже спустившихся с небес муз, а кавалеры не отставать от греческих богов.        — А-ха-ха-ха, ну ты уже чисто загнула, Лан, — рассмеялась Ариэль, оживляясь на лице. Она уже представляла, насколько роскошно будет выглядеть в одном из самых удачных платьев её старшего брата. В её голове крутились образы ошарашенных от её красоты лиц и полных восторга взглядов. Мун всё больше и больше хотела пойти на этот балл и сразить там всех, ведь ей так нравилось внимание, — конечно же, я пойду на эту гулянку и, можешь мне верить, буду выглядеть, как истинная богиня, — с этими словами девушка весело подмигнула старосте и быстро соскочила с подоконника, — а сейчас мне нужно спешить.       Несясь по коридорам университета, девушка ощущала, что всё сильнее ждёт этого балла. Её душа замирает в предвкушении, поэтому она должна прямо сейчас начать работать над собой и начнёт она с выбора самого лучшего платья, которое только мог создать её старший брат. Выйдя на улицу, девушка улыбнулась яркому солнцу и прошагала в сторону компании братьев. Пусть идти было неблизко, а нетерпение в сердце жгло всё сильнее, Мун всё же решила поддаться чарам удивительной погоды и пройтись пешком. Вышагивая по оживлённым улицам, девушка ярко улыбалась прохожим и бросала пылкие живые взгляды на особей мужского пола, словно та чертовка ищущая жертву. Всё это создавало идиллию в её душе, которую прервал короткий звук мобильника.       Ариэль даже не нужно было задумываться над тем, кто звонит. Со времён её пребывания в больнице Зен словно с ума сошёл. С каждым днём он звонит и пишет всё чаще и чаще, будто бы пытается проконтролировать каждый её шаг. Мун со страхом замечала, как Рю потихоньку помещает её в клетку, в которой становится с каждым днём всё теснее и теснее. Девушка не могла понять, что нашло на парня, но в каждом аспекте его поведения она отлавливала какие-то нотки безумия. Он собственничал так, словно её кто-то нагло пытается отобрать, а Зен и жить без неё не сможет. Вспышки ревности сверкали буквально к каждому прохожему, когда они гуляли вместе. А друзья Ариэль под этими вспышками уж явно сгорали в пепел. Всё это давило на Мун, но она любила парня и пыталась закрывать на это глаза, веря, что когда-нибудь у Зена это пройдёт.       Она выдохнула и выслушала причитания парня на то, что девушка не звонила и не писала смс уже полтора часа. Закатывая глаза и бесшумно фыркая, Ариэль терпеливо, словно мать непослушному ребёнку, объясняла, что любит Зена, не забыла о нём, а не писала чисто по тому, что в университете накопилось очень много дел. Когда парень спросил, где она и получил интересующую его информацию, то негодовал ещё сильнее, ибо как так получилось, что она пошла куда-то и ему не позвонила, не сказала.        — Стой там, где стоишь, я за минут пятнадцать-двадцать подъеду и заберу тебя. Мне очень хочется пообедать с тобой, — вроде спокойным и нежным, но с явным вкусом власти проговорил Зен и сбросил трубку. А Ариэль оставалось лишь подчиняться, в надежде, что это у парня лишь временное безумие. Так называемое весеннее обострение.       Присев на ближайшую скамейку, Мун снова с грустью задумалась о своём старшем брате. Вроде как её дела в университете наладились, а свои отношения с Зеном она не афиширует, но он всё равно глух и слеп к ней. Вытащив свой телефон, Мун снова по памяти набрала нужный набор цифр, но в ответ услышала лишь мёртвый голос автоответчика. Ариэль слишком устала оставлять сообщения с мольбами и просьбами, поэтому просто сбросила трубку и подняла глаза вверх, на жизнь. А она текла своей обычной затасканной чредой. Вечно спешащие пешеходы, вздрагивающие под сигналы машин; высокие многоэтажки, от которых кружится голова; шум, выхлопные газы и суета. Вся жизнь текла в спешке и тревоге и практически никто не разрешал себе расслабиться и просто присесть и полюбоваться миром. Да и любоваться толком не было чем, всё вокруг серым серо, даже прохожие и то как сделанные роботом совершенно одинаковые пешки. Вроде столь разные лица и фигуры, но всё сливается воедино. И Мун оставалось лишь чудоваться, как могло так случиться, что столько личностей, столько непохожих друг на друга людей превратились в одно сплошное серое пятно. Они стали такими под прессом внешнего мира или допустили это по своей доброй воле? Жёлтые глаза распахнулись, а между бровей просочилась v-образная складка напряжения. А вдруг она лишь клеточка огромной серой массы и никто не выделит её и даже не заметит? Как от страшного сна девушка замахала головой и схватила зеркало, чтобы быстренько посмотреть на себя и убедиться, что она не серая клетка, она — личность, не заметить которую невозможно. Нет, она ошиблась в своём глупом суждении, такую как она не заметить невозможно, слишком красивая, слишком неординарная. Довольная собой Ариэль закрыла маленькое чёрное зеркальце и увидела подъехавшую к ней серебристую ауди.       Зен сильно хотел купить себе именно белую машину, но Мун настояла на серебристой, считая, что на белой ездят только девушки. Или так называемые стервозные дамочки с неизменным строгим каре и бордовой помадой на губах. Поднявшись со скамейки, Ариэль прихватила свою сумочку и подбежала к машине. Легко хлопнув дверью, девушка поудобнее села на переднем сидении возле любимого и улыбнулась, подмечая, что парень отнюдь не разделяет её оптимизма. Его красные глаза смотрели на неё с упреком, да так упорно и злобно, что Ариэль ощутила хаотический бег мурашек по коже. Его тонкие прекрасные руки намертво схватили руль и весь он излучал какую-то тревогу и немой упрёк. Мотор машины почти что шепотом ревел, но Зен не собирался сдвигаться с места, выжидая чего-то от девушки.        — Почему ты пошла куда-то и не сообщила мне об этом? Куда ты шла? Видимо актёру напрочь надоело играть в гляделки и попусту тратить время. Неудавшиеся отношения с МС чёрным пятном отбились на психике парня, разрушая её. Воля и характер у парня были очень крепкими, но червь страданий из-за МС значительно подточил их, превращая во что-то робкое и слабое. Рю итак был довольно ревнивым парнем, но сейчас ему казалось, что весь мир намеревается забрать у него Ариэль. Хён цеплялся за неё, как за золотой свиток, который пытается украсть у него толпа пиратов. Прятал под себя и всячески контролировал, сожалея, что не может лично проконтролировать каждый её шаг, вдох и выдох. Может, где-то в глубинах души он понимал, что слишком давит на возлюбленную и ей должно быть неприятно, но ничего с собой поделать не мог. Он слишком любит Мун и если отдаст её кому-то другому, как когда-то отдал МС, то просто не переживёт этого. А жить-то хочется, причём очень сильно. Особенно сейчас, когда карьера его расцветает ярко и красочно, а всё в жизни начинает налаживаться и приобретать цветных красок.        — Зен, я очень голодна. Давай мы поедем в какой-то ресторан и за обедом всё обсудим, обещаю честно ответить на все твои вопросы и сделать подробный отчёт о каждом моем шаге, — девушка ослепительно улыбнулась и нежно поцеловала гладкую щеку любимого, отчего Зен смягчился и согласился.       Мун надеялась, что по дороге ей удастся разговорить Рю и он забудет о своих планах на терроризацию её собственной личной жизни. И в самом деле по дороге в ресторан они славно разговорились, Зен улыбался и нежно глядел на неё, казалось, что он вовсе забыл о своём недовольстве и желании покопаться в личной жизни своей девушки. Машина мягко припарковалась возле одного из элитных ресторанов. Чем сильнее росла карьера парня, тем дороже становились места, где он разрешал себе пообедать с любимой. Выйдя с машины, он галантно открыл дверцу и протянул руку своей даме. Ариэль легко улыбнулась и, взявшись за его руку, грациозно вышла из машины, откидывая назад копну пышных красных волос, точно тебе звезда из Голливуда, а не обычная корейская девушка, каких в мире миллион. Закрыв машину, парень с ней под руку прошёл к входу в ресторан, а любезный швейцар услужливо открыл им роскошные двери ведущие в не менее роскошный холл. Нет, у них нет зарезервированного столика, но если известный актёр желает отобедать в их ресторане, то они с радостью что-нибудь придумают и предоставят им столик. Ариэль преспокойно присела за красивый круглый столик, накрытый сверкающей белой скатертью. Живая музыка и сделанный в стиле древних аристократов зал, богатые и успешные люди и меню, цены в котором равны месячной зарплате среднего по обеспеченности жителя Кореи. Всё это отнюдь не смущало Ариэль, она лишь рада была такой обстановке, считая, что это возвышает её перед другими людьми, а летать высоко Ариэль очень сильно любила. Открыв меню, она недолго думая без малейших упрёков совести заказала очень дорогое, но зато вкусное и изысканное блюдо.        — У вас отличный вкус, леди, — одобрил её выбор официант и получил в благодарность обворожительную улыбку и нежный взгляд больших очаровательных глаз.        И это оказалось ошибкой со стороны девушки, потому что от вида почти что влюбленного официанта Зен ощутил, что его опять больно вкалывают в само сердце шипы ревности. Быстро заказав первое, что под руку попалось, Зен злобно отдал официанту меню и отправил его подальше, уткнувшись в Ариэль жестким взглядом.        — Ты одета слишком вызывающе и открыто. Разве ты не замечаешь, что все на тебя обращают внимание и мне это не нравится? — Зен схватил руку Ариэль слишком резко и слишком сильно сжал её, от чего девушка испуганно вздрогнула уставившись в сверкающие разными чувствами красные глаза парня. — Ты моя, Ариэль, только моя. Твоё тело принадлежит мне и только я имею право смотреть на все его прелести, от остальных же ты должна его прятать. Мне кажется, я давно не оставлял следов на твоей шее, которые ты вынуждена была бы скрывать более сдержанной одеждой, — на этих словах парень ещё раз злобно взглянул на любимую и отпустил её руку.        — Так куда это ты так собиралась, ничего мне не сообщив? — снова взялся за своё актёр, явно не собираясь отставать от бедной девушки, пока все подробности из неё не вытрясет.       Ариэль лишь вздохнула и мысленно посчитала до трёх. Она считала, что это успокаивает и не даёт возможности сорваться.        — Я шагала к своему брату Адриэлю, потому что мне нужно хорошее платье. А он, как тебе известно, довольно талантливый дизайнер одежды, — безразлично отчитавшись, девушка отхлебнула принесенный ей апельсиновый сок, хотя безумно хотелось вина, а то и чего покрепче.        — А зачем тебе так срочно нужно платье? — нахмурился Зен, вопросительно поднимая бровь. Поведение и ответы девушки его отнюдь не удовлетворяли и он был близок к тому, чтобы начать поднимать голос на неё.        — Потому что я иду на весенний балл. Опережая все твои вопросы объясняю, что он устраивается у меня в университете в актовом зале и там будут все студенты университета. Я конечно же хочу красиво выглядеть.        — Ни на какой балл ты не пойдёшь! — тут же рыкнул парень, хлопнув рукой по столу, отчего половина людей в зале удивлённо обернулись, а девушке стало очень стыдно и она неловко замялась. — Я не пустил бы тебя даже в том случае, если бы мог лично сопровождать тебя. Мне недопустима мысль о том, что тебя столь красивую и нарядную будет видеть каждый желающий. Нет, не будет этого. Только через мой труп, — зло проскрежетал парень, сверля любимую требовательным и недовольным взглядом.        — Можешь начинать умирать, потому что в любом случае я пойду туда, — на удивление спокойным, безразличным тоном прошептала Ариэль и поднялась со стула. Под удивлённый взгляд Зена и официанта, несущего её заказ, девушка развернулась и уверенной твёрдой походкой прошагала к выходу, собирая полные восхищения взгляды гостей ресторана. Да, она была изумительно красивой девушкой, что и бесило Зена, уж лучше бы она была среднестатистической уродиной, может ревность в таком случае его хоть на каплю меньше мучила.       Ариэль была раздражена просто до предела. Казалось, что ещё шаг, ещё одна мысль и она просто разорвётся на части, будто бы в ней бомба была заложена. Она конечно уже долгое время любит Зена, но последним временем его выходки за грани позволенного выходят. Ей нельзя запрещать ходить туда, куда она хочет. Нельзя и она не собирается подчиняться, потому что она не вещь и не собственность, чтобы делать всё, как хочет её хозяин. У неё нет хозяина, а отношения строятся на доверии и понимании, а не ревности и вечном контроле. В конце-концов несмотря на свою ветреность и любовь к вниманию, Ариэль не способна на измену. В принципе, так думала она и сожалела, что парень не способен этого понять. Ей было страшно от мысли о том, что если так продолжится дальше, то Мун просто прекратит любить Зена и уйдёт от него. А этого ей не хотелось, ведь Зен так помог ей, подарил ей истинное счастье и настоящую любовь, он был замечательным до тех пор, пока не начал сходить с ума. И в память о этих событиях, о всём, что он сделал для неё и о том, каким он был раньше, Ариэль продолжала его любить в надежде, что рано или поздно всё на свои места вернётся. От мрачной мысли и тревоги её отвлекла остановившаяся недалеко чёрная иномарка, от чего девушка замерла вылупившись на неё. По ногам пробежала лёгкая дрожь, а спину пронял холодок.       «Быть того не может».       Но вопреки неверию девушки дверца чёрной красавицы открылась и из неё быстро вышел высокий худой брюнет. С минуту он постоял возле машины, вглядываясь в Ариэль, после чего аккуратно прикрыл дверцу и стремительным, полным уверенности в себе шагом подошёл к Мун.        — Не ожидал увидеть тебя в этом месте, ведь именно ехал к тебе домой и встречаю тебя на улице, — его взгляд безразличный, тон холодный, осанка гордая и отточена властностью.        — Я немного гуляла после университета, решила подышать свежим воздухом, так сказать, — замялась Ариэль и каждая клетка в её душе замерла. Она смотрела на брата как преданная овечка, трепеща перед его величеством. Ей было страшно, что он приехал для того, чтобы сказать, что у неё больше никаких шансов и он больше никогда не заговорит с ней и с тех пор больше сестрой не считает. Но вроде в его взгляде проблескивает лёгкий оттенок тепла, поэтому может не всё так плохо, как рисует больная фантазия Мун.        — Ты не голодная? Мы можем пообедать в этом ресторане, это довольно хорошее место, — Самюэль кивнул в сторону ресторана, из которого только что вышла девушка, поэтому Ариэль испугано покачала головой, мол вовсе она не голодна и вообще очень хочет домой, потому что якобы внезапная усталость свалилась на неё, как снег на голову.        — Ну тогда я не буду церемониться и скажу тебе прямо здесь, что очень доволен тобой, Ариэль, — его тонкие уста растянулись в еле заметной, слабой полуулыбке, — твои успехи в университете поражают меня, а стремление изучать русский язык очень удовлетворяет, ведь я очень стремлюсь к тому, чтобы начать работать с Россией и мне очень понадобится надежный человек, знающий русский язык. Я знал, что ты умная девушка и всё сделаешь как надо, сестра, — после этих слов он приблизился и заключил сестру в холодных, но всё же крепких объятиях, от которых вся Ариэль задрожала в немом счастье и уткнулась в грудь брата, закрывая глаза.       Зен не мог определиться на кого он злился больше, на себя или на Ариэль? Его злость неустанными потоками разливалась по всему телу, от чего сидеть на месте казалось невозможным. Он ощутил наглое желание догнать Ариэль и то ли накричать на неё, то ли обнять и попросить прощения. Чувства были слишком противоречивые и он не мог определиться, но в любом случае догнать её нужно. Поэтому парень достал свой кошелек и быстро рассчитался за не съеденное блюдо Ариэль и своё, которое даже не успели подать. Не обращая внимания на удивлённые вопросы официанта, парень лишь буркнул, что сдачи мол не нужно и стремительно покинул ресторан, надеясь, что Ариэль не успела уйти далеко. Выйдя из помещения, парень на миг поморщился от очень яркого апрельского солнца, а потом замер на месте, точно тебе тотемный столб. Его красные глаза ошарашенно и с ненавистью смотрели на высокого красивого брюнета, который о чём-то говорил с его возлюбленной. Весь вид парня показывал, что тот не из бедного десятка и занимает не последнее положение в обществе. Он был очень красивым и очень богатым, не нужно сильно разбираться в людях, чтобы понять это.       «Так вот на кого ты меня променяла, Ариэль»       Кулаки Зена сжались в злости и он решительным шагом прошёл в сторону парочки. Он не собирался отдавать Ариэль молча и убегать отсюда в слезах. Он сначала убьёт его, а потом её и её труп оставит у себя дома, чтобы только он мог ею любоваться и чтобы никто больше не смел находиться рядом с ней. Когда брюнет увидел приближающегося актёра и его холодные глаза выразили немой вопрос, Рю без особенных церемоний сжал кулак и со всей силой ударил брюнета по лицу, отчего тот мгновенно повалился на землю, а из его носа по ослепительно-бледной коже потекла алая кровь. Самюэль, в отличие от Адриэля, вовсе не увлекался боевыми искусствами и был очень слаб в физической подготовке, поэтому не мог не то, чтобы ответить обнаглевшему парню, а даже просто подняться. Самюэль ощущал сильную боль в носу, голове и головокружение, отчего не мог встать на ноги, так и оставаясь сидеть на земле, прижимая руку к окровавленному носу.       Довольный собой Зен смотрел на парня и тяжело дышал, ему хотелось добить эту робкую тварь, поэтому Рю уже сжал кулак, чтобы врезать ему ещё раз, как тут же послышался резкий звук пощечины и его щеку обожгло огнём. Замерев, парень словно умственно отсталый приложил свою руку к пылающей щеке, после чего перевёл полный недоумения взгляд на девушку, чьи глаза полыхали ненавистью и презрением.        — Не прощу, никогда не прощу тебя, чёртов подонок! Совсем свихнулся к чёрту со своей ревностью? Мой брат Самюэль никогда не отличался особым здоровьем и ты воспользовавшись его слабостью решил героя покорчить из себя? Ты убогое ничтожество, убирайся отсюда, не могу тебя видеть! — девушка довольно грубо толкнула парня в грудь, отчего тот отскочил на два шага, чуть не повалившись на землю подобно Самюэлю. Сейчас он ненавидел себя сильнее, чем мог. Хотелось избить себя за такую беспросветную тупость. Он же знал, что у Ариэль есть второй старший брат, которого видеть актёру не приходилось. Знал, и всё равно утнул такую беспросветную глупость.       «Ты разрушил всё, что мог, Зен»