Black Grease

Manus manum lavat.

             Адам мазнул взглядом по табличке c надписью «Expertise» на двери перед собой. Постучался костяшками пальцев и наклонил голову вбок, прислушиваясь. Никаких признаков кипящей работы или хотя бы присутствия Белами на рабочем месте.       Тишина.       Блондин с тихим вздохом опёрся спиной на дверь, вскользь оглядывая контору, сжимая в ладони зип-лок с уликой.       В основном офис пустовал, но в душном лабиринте перегородок был слышен шум копира и копошение: кому-то приходилось доделывать работёнку в субботу сверхурочно. С парочкой знакомых Адам даже успел пересечься взглядами, словив скупой кивок и небрежный отвод глаз. Местные полицейские его не любили. Даже несмотря на прорыв в деле, в отсутствие Найта Адаму вновь негласно напоминали: он здесь чужой. Всего лишь удачливый выскочка с Севера. Блэйку такая коллективная неприязнь была привычна со школы и переживаний не доставляла. Люди предпочитали избегать его. И это давало простор для наблюдений.       Хотя большинство коллег было вне досягаемости взора Адама, он наизусть знал, с какой обыденной ленцой сонные копы расхаживали вдалеке, потягивая кофе и планируя грядущий уикэнд. Могло сложиться ложное впечатление, будто полицейские здесь имели достаточно времени. Достаточно, чтобы позволить себе двигаться так нарочито вальяжно, пока их нераскрытые дела не принесли ещё парочку свежих трупов. Достаточно, чтобы обсуждать на работе барбекю.       Эти ребята будто жили в собственной комфортной реальности, никак не пересекающейся с той, в которой существовали Блэйк и Уэстон.       Быть может, это они с Найтом — испорченные винтики в отлаженной системе? Между тем, Миллвуд не раз повторял, что всё держится на таких людях, как они, и Блэйк не помнил себя «вне дела» с тех пор, как жёлтая папка с «Вудбриджскими убийствами» попала к нему в руки. Казалось, это кощунство: наслаждаться собственной жизнью, раскрывая преступления словно в фоновом режиме. Однако сейчас в мозгу неожиданно шевельнулась предательская мысль: а может быть, и правда?       День отдыха. Всего лишь один.       Выходной наедине с Найтом. В крайнем случае, можно даже половину дня. Они ведь съехались, в конце концов. Мир не остановится, а Уэйнс не сбежит из клетки. К тому же, они ведь даже не могут подойти к ублюдку без адвоката. Особенно после убийства Купера.       Даже сегодня, когда до выставки в Лос-Анджелесе оставалось несколько свободных часов, детективам опять нужно было заехать в контору: чётки, найденные в пикапе Харпера, были всё ещё у Блэйка. По дороге к отделу Найту позвонил босс. Щурясь от солнца, Блэйк попытался по профилю напарника разгадать, о чём же говорил Миллвуд, но тут же сдался, заметив, как губы Найта беспокойно наминают сигаретный фильтр.       Все догадки испарились из головы как по щелчку, вытесненные этим простым жестом, и мозг Блэйка вдруг воскресил самое первое ощущение языка Уэстона в его рту, яростно смакуя это переживание. Найт что-то отвечал шефу, а Блэйк, погружённый в мысли, лишь глядел, как чувственный рот брюнета изгибается в ухмылке: видимо, удачно подколол Миллвуда в своей излюбленной манере. Жар в теле нарастал, и Блэйк так и не смог отвернуться, пока внезапно не понял, что машина подъехала к департаменту.       Он с досадой подумал, что шеф сейчас пялится на парковку из окна. Чёртов местный смотритель.

***

      Набрав номер Белами, Адам направился по коридору к лестнице на второй этаж. Автоответчик предложил перезвонить.       Что ж, всегда найдётся кретин, тормозящий расследование. Беда была в том, что Адам не мог просто подкинуть важную улику под дверь, не передав её лично в руки кому-то из отдела криминалистической экспертизы.       Вот только…       Он уже «предвкушал» эти вопросы. И хотя они были бы обоснованными, всё равно только подпитывали раздражение. В голове уже слышался хрипловатый голос Белами:       «А почему не оставил улику криминалистам, а увёз с собой?»       «Ты же понимаешь, что это грубое нарушение протокола, да, Блэйк?»       Был бы Стив на месте, оправдываться ни перед кем не пришлось бы, но самое тошнотворное было в том, что имеющиеся у Адама ответы вряд ли бы устроили Вайса или Белами.       Или даже Найта, которому Блэйк минут пять назад сказал, что передаст вещдок Белами самостоятельно. Чтобы удостовериться, что Роджер тут же отправит улику на дактилоскопию и не напортачит.       И Адам попытался.       Но случай расставил всё по своим местам, толкая Блэйка к совершенно иным, диким мыслям. Можно было сказать Роджеру «Спасибо»: его отсутствие качнуло чашу весов, разрешив трудный внутренний спор детектива. Блэйк чувствовал, как беспокойно скрутило желудок, стоило лишь вновь задуматься об истинных причинах того, почему чётки всё ещё были у него. Он медленно спрятал зип пакет обратно во внутренний карман пиджака, затем побрёл по коридору, смотря перед собой невидящим взглядом.       «Ты ведь ошибся, правда?»       Не так ли, Харпер?       Погружённый в мысли, Адам застыл напротив настенного информационного стенда с ориентировками преступников, что всё ещё разгуливали на свободе.       — Детектив Блэйк? — Его окликнул женский голос, возвращая в настоящее. — Рада Вас видеть!       Адам обернулся на шум. Свой кабинет пыталась закрыть штатный психолог при департаменте: кажется, её звали Патриция Койл, и она присутствовала на комиссии штата. Из-за вороха бумажных папок, которые хрупкая женщина пыталась придержать коленом, замок не поддавался. Блэйк подошёл ближе, чтобы помочь.       — Я подержу. — Адам вовремя подхватил часть документов, получив искреннюю благодарную улыбку в ответ.       — Это очень мило с вашей стороны, детектив Блэйк, — пробормотала Патриция, наконец успешно заперев дверь, — всё жду, когда и до нас доберётся прогресс, но приходится возиться с этими бумажками.       Женщина беспомощно вздохнула и внимательно поглядела на его лицо.       — Как вы себя чувствуете, Адам? Как ваши дела? — Поинтересовалась Патриция, осторожно забирая папки с документами из рук парня.       На долю секунды, лишь на коротенький миг, но он приметил в карих глазах доктора Койл нечто новое, какую-то незнакомую эмоцию по отношению к себе. Нечто большее, чем дежурная вежливость.       Давай же. Ты убил человека недавно.       Не стой столбом. Изобрази что-нибудь.       — Я в полном порядке. Работаю, делаю своё дело, — он немного запоздало помрачнел, устремив взгляд в пол.       — Я видела, с каким потерянным видом вы тут сейчас бродили, — участливо проговорила Патриция, продолжая его рассматривать. — Бедный. Представить себе боюсь, сколько сил вы с напарником тратите на расследование. Вы наверняка любитель пренебрегать сном и здоровой пищей, — она поправила короткие тёмные волосы отточенным движением, прижимая бумаги к себе. — Впрочем, какие ваши годы. Но с возрастом, клянусь, придёт резкое осознание, что все ресурсы уходили лишь на «любимую» работу. Вам стоит беречь себя.       Он распознал это — её глаза сочились жалостью.       — Я всё ещё жду вашего визита ко мне, по возможности, — произнесла психолог, тепло улыбнувшись, — хочу задать вам личный вопрос, детектив Блэйк. Вы состоите в отношениях сейчас?       Адам молча сверлил взглядом папку в её морщинистых, но ухоженных руках.       — Я имею в виду романтические отношения, — мягко уточнила доктор Койл, заглядывая детективу в лицо.       — Состою, — обдумав ответ, глухо отозвался Блэйк.       Перед глазами невольно возникло лицо Уэстона.       — Это чудесно. Значит, есть кому Вас поддерживать.       Они продолжительно посмотрели друг на друга, пока психолог не заговорила вновь:       — После комиссии я изучила Ваше личное дело подробнее, — женщина взглянула на блондина, как ни в чём не бывало, стараясь спрятать лёгкое волнение, — и, к своему сожалению, обнаружила там очень печальные вещи. Мне очень жаль, что Вам пришлось пережить нечто подобное. У вас трагичная судьба.       — Спасибо, — с трудом выдавил Блэйк, отстранённо наблюдая, как шевелятся её напомаженные губы.       Он всё ещё пытался осмыслить развитие этой неожиданной беседы.       — И я хочу сказать, что испытываю к Вам огромное уважение, — продолжала Патриция с той же располагающей улыбкой. — То, что вы делаете на благо общества — служите закону и помогаете людям, Адам, действительно вызывает у меня восхищение. Вы большой молодец. И, на сколько мне известно, весьма талантливый детектив. После попытки суицида далеко не для каждого жизнь становится прежней. Я лишь хотела выразить своё…       Патриция сбивчиво говорила что-то ещё, а Адам отсутствующе смотрел через её плечо на то, как навстречу по коридору лениво тащится потрёпанный пятничным вечером Белами.       — Простите меня, — бросил Блэйк равнодушно, — мне пора заниматься расследованием.       Роджер небрежно махнул Блэйку рукой, после чего Адам двинулся в сторону лестницы, нарочно с ним разминувшись.

***

      Удобно расположившись в кресле, Уэстон умиротворённо наблюдал, как одутловатое лицо Миллвуда постепенно наливается краской от напряжения в попытке совместить расфасовку перепутанных отчётов о раскрытых делах за последние два месяца с жонглированием окурком кубинской сигары у себя во рту, за малым не давая ей выпасть и запачкать бумаги пеплом.       Сделав осторожный глоток из кружки с горячим кофе, предложенной ему боссом, Найт едва заметно скривился. Лорейн варила вполне сносный кофе, но сегодня у неё был выходной. Одному Богу известно, кто из этих офисных дрочил, любящих поживиться скромной доплатой за «переработки по выходным», был сегодня на «Coffee duty», но Уэстон был уверен, что все они, как один, не имели привычки мыть руки после посещения уборной.       После недолгих раздумий детектив поставил кружку обратно на стол под недовольное бурчание босса: тот всё ещё пытался запихнуть криво пробитые дыроколом листы в папку-скоросшиватель.       Найт насмешливо вздохнул.       — Не знал, что в госорганы принимают с задержкой психического развития. Серьёзно, босс, я бы на вашем месте немедленно вернул бедолагу, сдавшего этот отчёт, обратно в детсад.       — Мать вашу, я сам лично научу недоумка пользоваться канцелярскими принадлежностями! — Прошипел Миллвуд, ожесточённо отшвыривая от себя отчётные бумаги.       От резкого движения шефа пепел с сигары слетел на его алый галстук с узорами. Ричард остервенело затушил окурок и, отряхиваясь, наконец вытащил из-под кипы бумаг тонкую папку.       — Здесь то, что ты просил. Информация по организации, которая взялась защищать выродка Уэйнса. — Миллвуд бегло оглядел первый лист и шумно отпил свой кофе. — «Юридическое объединение свидетелей Преображения Господня», как тебе такое, а? Сукины дети собрали пожертвованиями несколько миллионов баксов в прошлом году. И это всё в родной Калифорнии, где не допросишься госфинансирования. В общем, эта богадельня резко заявила о банкротстве и, к прискорбию нашего подозреваемого…       Миллвуд артистично изобразил в воздухе жест, напоминающий взрыв.       — Пуф! Перестала существовать.       Шеф протянул папку Уэстону.       — Что ж, такие религиозные пузыри лопаются на западном побережье каждое воскресенье, унося бабки незадачливых инвесторов и благотворителей прямиком к Иисусу на небеса. А те и рады, — разделив саркастичный взгляд с Миллвудом, Найт прозаично усмехнулся и взял папку из рук босса, начав её изучение незамедлительно.       — Что ж, подозреваю, что арестом Уэйнса мы дёрнули за нужные ниточки. Не думаю, что в нашей юрисдикции будут ещё убийства. Ублюдки попытаются встать на лыжи, — с мёртвой серьёзностью проговорил Уэстон, внимательно пробегаясь взглядом по досье.       Многозначительно хмыкнув, Миллвуд с шумом подвинул кресло и развалился в нём, явно настраиваясь на глубокомысленную беседу.       — Итак, — произнёс шеф серьёзно, снова поднося к губам кофе, — я достаточно долго работаю с тобой, сынок. Вы с Блэйком удивили всех с Конгари-Виста, и у нас, хвала небесам, появились подозреваемые. Я прочитал отчёт о пикапе, который сейчас взахлёб вылизывают криминалисты. Всё это отличные косточки, за которые любой газетчик руку отгрызёт. Однако, как я понимаю, есть некое… Течение твоей мысли. Хотелось бы, чтобы ты поделился.       Ричард немного озадаченно почесал небритую щёку и с шумом отхлебнул кофе.       — Не буду спрашивать, за каким чёртом тебе понадобилась эта хрень, — шеф кивнул на бумаги в руках парня, — но эти твои «ниточки» куда, по-твоему, они ведут? Я не идиот и понимаю: вы с Блэйком что-то нарыли. Что-то, чего нет в официальных рапортах.       Найт терпеливо слушал босса, однако глаза его всё ещё были приклеены к бумаге: прочёсывая взглядом информацию, строчку за строчкой, детективу становилось всё яснее, что сведения в этом досье не представляли для них с Блэйком никакого интереса. Миллвуд был чертовски прав насчёт скудности официальных репортов: самая ценная информация, как правило, на бумаге не фиксировалась либо изымалась оттуда намеренно. Найт был уверен, что с отчётом, который был у него в руках, случилось нечто подобное.       — Обычно у таких организаций есть один или более бенефициаров покрупнее, но здесь они не указаны, — обойдя стол Миллвуда, Найт положил раскрытую папку прямо перед ним, указывая на строку с перечислением источников финансирования, где были указаны лишь «благотворительные пожертвования».       — Помните дело месяцев восемь назад, группу предприимчивых евангелистов, продающих библии с ЛСД марками между страниц? Хорошо помню отчёт по богадельни этих сосунков, он был куда более полный. Два с половиной миллиона долларов исключительно пожертвованиями? Бред собачий.       Найт раздражённо мотнул головой и отошёл к окну, оставив босса озадаченно вчитываться в отчёт.       — Вы правы, сэр. Не стану врать, наработки есть, но их все сначала нужно проверить, прежде чем отправлять к вам на стол.       «Сэр», надо же. Уэстон сам удивился количеству выдержки и уважения в произнесённой им фразе. Неужели спустя столько времени он начал смягчаться к Миллвуду? Оставалось только прослезиться и кинуться старику на шею. Прочистив горло, Найт вернулся к конструктиву:       — Как думаете, могло досье быть отредактировано уже в базе? У кого может быть доступ?       Вместо ответа Ричард испустил длинный тяжёлый вздох. Отнюдь не от усталости. Вздох был наполнен тревогой, особенно неспокойно боссу стало после уважительного обращения, которого он не слышал от Найта примерно полгода. Да и чего уж там: поведение детектива сегодня в целом настораживало. Ни тебе хорошо знакомой грубости, ни прежнего заносчивого хамства.       Шеф медленно открыл верхний ящик стола, и уже через секунду в руках у мужчины появилась крошечная металлическая фляга с виски.       — Я скажу так, Найт. Любое досье может быть отредактировано прежде, чем попадёт к нам в руки. Понимаю, к чему ты ведёшь. И, надеюсь, у тебя есть для этого серьёзные основания, — Ричард не спеша добавил пятьдесят грамм выпивки в свой кофе, — но должен спросить тебя: понимаешь ли ты, куда ветер дует?       Миллвуд отпил получившийся напиток, затем мрачно взглянул на Найта, пытаясь выбрать сейчас нужные слова.       — Прямое совпадение ДНК последней жертвы с ДНК на складах буквально преподнесёт прессе голову Купера Уэйнса на блюдце, — мужчина сложил руки на груди, внимательно глядя на Уэстона, — а общественность только и ждёт, когда мы сделаем уже хоть какое-то заявление. Всё это происходит в моём отделе на фоне запланированного приезда ФБР. Если есть какая-то зацепка, которая ведёт тебя к настоящим убийцам, Богом клянусь, Найт, у тебя мало времени.       Найт стоял возле окна, по левую руку от Миллвуда, засунув руки в карманы. ДНК совпадёт, это было яснее некуда: оба, Миллвуд и Уэстон, понимали это. Будет очень легко скинуть всё на выродков Уэйнсов, хотя бы для того, чтобы отвадить ФБР и дать себе немного времени, чтобы довершить дело по-своему.       Детектив повернул голову к боссу, выразительно взглянув ему глаза. Его продолжало терзать это чувство щемящего уважения, которое всегда было где-то там, внутри, но достаточно глубоко, чтобы не мешаться ему под диафрагмой. Почему оно заявило о себе именно сейчас? Неужели он снова позволил этому цирку с пончиками, косвенному возвращению отца в его жизнь, пролезть внутрь, сбить себя с толку? Найт бросил короткий взгляд на рамки с фотографиями на столе босса — в частности, на самую крупную из них. Семейное фото, сделанное на Рождество: Миллвуд в костюме Санты возле камина, с племянником у себя на коленях, в окружении детей, кузенов, родителей. Счастливая семья, состоящая из славных, честных людей. Взгляд Уэстона торопливо вернулся к лицу босса, стряхнув с себя нечто, не способное пока выразить себя.       — Времени нет совсем, босс.       Сделав паузу, Найт вернулся в кресло напротив Миллвуда и продолжил:       — Что вы знаете о пасторе Мартине Уэлше? Он капеллан при шерифе в ЛА. Слышали о нём что-нибудь?       — Гм, — немного растерявшись от взглядов парня, которые не прошли мимо него, Ричард недоумённо пожал плечами, — не слышал ничего, чего бы не крутили по новостям. Святоша Уэлш всячески пытается содействовать нашему департаменту, а его пространная церковь несколько раз даже организовывала поисковые отряды из добровольцев. Стоит отдать пастору должное, губернатор так не печётся о работе полиции в округе Ориндж, как Уэлш. Он спрашивал меня, можно ли приехать и произнести небольшую проповедь перед последним брифингом, чтобы поднять моральный дух отдела. В общем, Христос головного мозга.       Довольный своей остротой, Миллвуд усмехнулся.       — Вот как, — Найт слабо улыбнулся прищурившись.       Значит, Уэлш пытался попасть сюда, искал предлог, чтобы понять самому, есть ли для него реальная опасность. Понять, что у них есть на него. Является ли он, Найт, настоящей угрозой. Возможно, он даже копнул под него. Уэстон ощутил знакомую вибрацию, идущую по позвоночнику, которую он почувствовал, когда увидел Уэлша по телевизору в тот день в мастерской. Внутри детектива постепенно разгорался настоящий азарт.       — Уэлш может быть связан с делом. Пока я не могу подкрепить это чем-то более весомым, кроме предчувствия, но всё же хочу перепроверить.       Найт достал пачку сигарет и, закурив, продолжил:       — Вы вроде бы знакомы с Барри Терренсом, владельцем «Tencom Media»? Как думаете, у него найдётся пара неболтливых ребят, которые могут собрать досье? Не хочу запрашивать официальный очерк, это может привлечь внимание.       Сбитый с толку догадкой Уэстона, Миллвуд ослабил на шее туго затянутый галстук. Мужчина испытующе поглядел на Уэстона, словно взвешивая для себя каждое сказанное детективом слово. В конце концов, Ричард медленно кивнул. Талант вести расследования у мальчишки было не отнять. Было ли это чутьём, было ли предчувствием — каждый из разов Уэстон оказывался прав в доводах, и тот факт, что дело «419» было всё ещё не раскрыто, мог говорить скорее о неочевидных подозреваемых, чем о профнепригодности Найта. Миллвуд перевёл взгляд на снимок с племянником, будто он сейчас играл решающую роль в принимаемом решении.       — Барри, старый хрен, всё ещё должен мне за проигранную партию в бильярд, — босс насмешливо покачал головой, параллельно удивляясь тому, что всё же идёт на такой шаг. — Мы общаемся. Если бы не Терренс, сам знаешь, наша парковка превратилась бы в палаточный городок для журналюг. В общем, я свяжусь с ним сегодня.       Найт криво ухмыльнулся боссу, выпустив изо рта приличный клуб дыма.       — Отлично. Разумеется, это пока off the record*. Даже Блэйк ещё не в курсе. Скажу ему сегодня.       — «Даже Блэйк», — повторил Миллвуд, не веря своим ушам, — надо же.       Шеф демонстративно вскинул брови, не утруждаясь пояснять детективу откуда взялось удивление. Предыдущие напарники Уэстона редко удостаивались хотя бы простого человеческого отношения, не говоря уж о каких-то цензурных характеристиках. Ненависть, которая клокотала в Найте, казалось, ни с того ни с сего утихла. Вулкан погрузился в спячку. Быть может, Найт настолько рад прорыву в деле? Но развязка была всё ещё далеко.       — Кстати о Блэйке. Значит, вы окончательно сработались? — На всякий случай деликатно уточнил шеф. — Хорошо, когда есть напарник, способный вовремя прикрыть твой зад.       Мужчина кивнул на раненое плечо детектива.       Лицо Найта, подёрнутое сигаретной дымкой, просветлело хитрой улыбкой.       — Не то слово, босс. Хорошо бы и зад напарника сохранить в процессе, но это не всегда получается. Особенно у меня.       Ухмылка, растянувшаяся на лице Уэстона, получилась почти по-детски нахальной. Разумеется, Миллвуду суждено было понять лишь треть всего спектра этой пространной фразы.       Казалось, босс всё ещё силился разгадать её подтекст, когда в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет молча вошёл Блэйк.       — Боже правый, — саркастично изрёк Миллвуд, обведя вошедшего парня взглядом, — вербовка в ФБР уже началась?       Очевидно, Ричард имел в виду деловой чёрный костюм Блэйка, который тот счёл наиболее уместным аутфитом для выставки. Костюм был, скорее, вечерним, и придавал образу Адама противоестественный лоск, вызывая у шефа приступ остроумия. В таком наряде можно было смело получать Оскар.       Найт лениво обернулся на появившегося в дверном проёме Блэйка, по-хозяйски облизав его тёплым неторопливым взглядом. Блондин и правда выглядел бесподобно: строгий чёрный костюм сидел на нём безупречно — настолько безупречно, что Найт поймал себя на мысли, что внешний вид Блэйка совершенно не соответствует их обновлённому статусу руммэйтов, восприняв это как личный просчёт. Очертив взглядом идеально уложенные волосы и бледное, почти лишённое красок жизни лицо, Найт мысленно добавил лёгкий румянец, растрёпанные медовые локоны, которые были уложены наспех, пару складок на штанах и пиджаке, сдвинутый в сторону галстук… Да, так было бы намного лучше и соответствовало бы реальности, если бы они не были застигнуты врасплох похмельем, внезапным визитом Дэй и смутой, которая эта маленькая нахалка успела внести в их едва оформившейся быт.       — Ну и ну, Блэйк, — хохотнул босс, с удовольствием доставая из выдвижного ящика стола пачку сигар. — Ты как будто сбежал с ток-шоу Джимми Фэллона. Куда ты так вырядился?       — Доброе утро, сэр, — совершенно невпечатлённый этими комментариями, Адам сложил руки на груди и опёрся на дверной косяк позади напарника. — Вы не в курсе, Белами случайно не болен? Я хотел поинтересоваться у него, нет ли результатов по нашим уликам, но Роджера до сих пор нет на рабочем месте.       Улыбка Ричарда медленно скисла. Он окинул Блэйка ещё одним оценивающим взглядом и, так и не закурив сигару, агрессивно набрал внутренний номер лаборатории на проводном телефоне.       Нехотя оторвав взгляд от раздражающе опрятного напарника, Найт весело фыркнул, наблюдая за тем, как лицо Миллвуда знакомо багровеет от раздражения по мере того, как его палец агрессивно вдавливал кнопки номера на панели офисного факса.       — Беллами? Разумеется, болен. Тяжёлой степенью кретинизма. Слышал, босс держит его в штате только для того, чтобы не отставать по показателям разнообразия и инклюзии.       — Бери трубку, чёртов слюнтяй, давай же, — пробормотал шеф на фоне, а затем и вовсе сделал раздражённый жест, намекающий детективам, чтобы они затихли. — Роджер?! Ну-ка, скажи, сколько минут ты находишься на рабочем месте?       Судя по пробежавшей по лицу Адама тени улыбки, его внешняя недоступность легчайше поддавалась натиску шуток Найта. Блэйк с трудом не прыснул со смеху.       — Вот уж не думал, — сдержанно произнёс он, озорно взглянув на напарника, тут же засвидетельствовав своё участившееся сердцебиение, — что тут такая гонка за разнообразием.       Уэстон, не удержавшись, всё же прыснул от комично-угрожающего вида отчитывающего Беллами Миллвуда. Сейчас он больше походил на директора старшей школы, нежели на шефа полиции.       Заслышав откровенное вранье на том конце провода, Ричард с отвращением поморщился. Он зажал трубку вспотевшей ладонью и обратился к Найту.       — Проваливайте. Чтоб я не видел вас до понедельника.       Кивнув, Найт энергично поднялся с места, прихватив лишь репорт по «Юридическому объединению свидетелей Преображения Господня».       — На большой земле всё иначе, мисс Аляска. Поехали, нам нужно пообедать прежде, чем ехать в ЛА. Фуршет на выставках — это говно типа икры, улиток и прочей морской нечисти. Мерзость, в общем. Хотя что-то мне подсказывает, что ты такое любишь… — Уэстон шутливо прищурился, проходя мимо напарника, намеренно задевая его плечом, увлекая прочь из кабинета босса.       — Давай, Блэйки, живее. Бургеры сами себя не съедят.       Блэйк, легко поддавшись напарнику, быстро прикрыл за собой дверь, но Ричард успел разглядеть на лице блондина некое странно-воодушевлённое выражение лица, которое явственно выбивалось из образа привычно бесстрастного выскочки. Кроме того, паршивец улыбался Найту, как закадычному приятелю, а уж про метаморфозы, произошедшие с Уэстоном за последние сутки, босс даже размышлять устал.       Ричарду на миг показалось, будто он подсмотрел чей-то несбыточный сон. Мужчина вдруг абсолютно убедился, что не имеет и малейшего представления о том, что на самом деле на уме у этих двоих. И всё же удачная партия была разыграна именно им, шефом убойного отдела Ирвайна, а значит, профессиональное чутьё его не подвело.       В отличие от того момента, когда он принял на работу Белами.       — Через пять минут в моём кабинете, — процедил босс, прежде чем оставить Роджера наедине с угрожающими гудками в телефонной трубке.       Ричард задумчиво взглянул на фотографию племянника на столе, окунаясь в воспоминание двухнедельной давности, которое показалось теперь ему до крайности важным.

***

      …Он нёсся по коридору отдела, рассекая воздух своим тучным телом, преследуемый долговязым мужчиной с типично калифорнийским загаром и глухим неразборчивым голосом. Настигнутый им, Миллвуд, в конце концов, стал ожесточённо размахивать руками, будто пытался отмахнуться от навязчивой мухи.       — Флиман, я же говорю, что у меня нет времени слушать твоё дерьмо с утра пораньше! — Босс явно планировал успеть позавтракать до начала рабочего дня, бережно сжимая в руках промасленный пакет с пончиками. — Хочешь сняться с расследования добровольно — пиши заявление и объяснительную! У тебя что, совершенно нет яиц?       — Дело не в этом, сэр, — Флиман горестно сложил руки на груди. — Сэр, он назвал меня «мешком с дерьмом». Я понимаю, мы все бываем вспыльчивыми, но угрожать…       — Быстрее, Энди, время идёт, — с угрозой процедил Ричард, взбешённый, кажется, одной только интонацией собеседника, — думаешь, ты один такой пострадавший? Знаешь, сколько заявлений лежит на моём столе от его бывших напарничков? Да у меня чёртов целый ящик этих кляуз!       Абсолютно напуганный Эндрю Флиман ужаснулся ситуации пуще прежнего.       — И вы ничего с этим не сделаете? Вы должны отстранить Найта за нарушение рабочей этики. Послушайте, я переводился из Филадельфии не для того, чтобы меня ежедневно оскорбляли на новом рабочем месте.       Ричард несдержанно хохотнул, после чего поглядел на надоедливого собеседника исподлобья.       — Да неужели? — Босс показательно поглядел на наручные часы. — А для чего же, не подскажешь, Флиман? Может быть, поделишься со мной последними успехами? Сейчас я тебе кое-что поясню, сынок. Изложу, как есть.       Эндрю демонстрировал готовность отстаивать свою позицию.       — Понимаешь ли, — смирившись с отсутствием завтрака, босс стал сдержаннее, — ты уже восьмой по счёту напарник Уэстона. В отличие от местных кретинов, ты подавал чуть больше надежд, но буду честен: вся эта заезженная пластинка с оскорблениями и угрозами меня давно не впечатляет. Найт раскрыл тринадцать дел за год. Сколько дел раскрыл ты, Энди? Правильно.       — Доброе утро, сэр, — рядом с ними появился высокий светловолосый юноша со следами бессонницы на лице.       — А вот и он. Наш герой Севера, — сухо отсалютовал парню Ричард, — ну что, Блэйк, как там дело о пропавшей Дорети?       Открывший было рот Энди, осёкся, покосившись на собранного и спокойного Блэйка. Этот новенький нарушал негодующие вибрации Флимана отсутствием каких-либо реакций на саркастические обзывательства Миллвуда. Кроме того, Блэйк умудрился так беспардонно вклиниться в серьёзный рабочий разговор, будто все только его и ждали.       — Как раз хотел занести вам кое-что, — блондин сжимал в руках папку с исписанными бумажными листами, — это признание вины в убийстве. Помните электрика по фамилии Уилард?       — Чтоб меня, — недоверчиво пробормотал Ричард, выхватывая чистосердечное из рук юного детектива, тут же спешно перелистывая испещрённые мелкими буквами страницы.       Некоторые из них были откровенно испачканы размазанными чернилами, а размазаны они были, судя по всему, слезами и соплями Джорджа Уиларда.       — Твою же мать, — с презрением протянул босс, заострив внимание на паре предложений с подробным описанием убийства, — чёртов подонок.       Поджав губы, Эндрю Флиман стал неловко переминаться с носка на пятку и пристально вглядываться в ничего не выражающее лицо Адама. Блэйк таращился на него в ответ, будто заметил занятное насекомое. Ну, или таращился сквозь него. Энди решил, что если бы белобрысый ублюдок моргал, было бы не так жутко.       — Я помешал? — Наконец догадался Адам.       — Ещё как, — огрызнулся Энди.       — Вообще-то, Блэйк, — вдумчиво проговорил Миллвуд, нехотя оторвавшись от чтения бумаг, — ты как раз вовремя. Флиман — с тебя бумажка об отказе от дела на мой стол. К завтрашнему утру.       — Сэр, то есть это всё, что вы…       — Ради бога, отвали от меня! — Заорал вдруг босс, привлекая шумом лишние лица из-за перегородок, Адам готов был поклясться, что его коллега схлопочет сейчас листками с признанием вины прямо по лицу. — Клянусь, — прошипел Ричард, — ещё одно слово — и комиссия по этике будет ожидать тебя самого!       Адам обернулся вслед ретировавшегося Энди, провожая того долгим взглядом. Лишь только Блэйк вопросительно открыл рот, шеф заговорил первым:       — Я хочу приставить тебя к одному нераскрытому делу, Блэйк, думаю, ты о нём наслышан.       — Вудбридж, сэр? — Предположил юноша.       — Верно, — успокоившись после всплеска эмоций, Ричард убрал подписанное Уилардом признание в сумку-дипломат и неторопливо двинулся дальше по коридору.       Блэйк бесшумно зашагал следом.       — Вудбриджские убийства. Они самые. Заноза в моей заднице последние два месяца.       — А разве не создана целевая группа? — Поинтересовался Адам, поворачивая следом за Ричардом на лестницу на второй этаж. — Я думал, там два детектива. Или…       — Теперь снова только один, — иронично перебил Миллвуд, подыскивая в кармане пиджака ключи от кабинета, — но подобные дела не ведут в одиночку. За этот месяц, Блэйк, ты достаточно потрудился. Считай это повышением.       — Сэр, — Адам слабо нахмурился, вспоминая, — Флиман числился за Вудбриджем сразу после Максвэлла. А до этого был другой, как его. Джозеф Кинли. Но всегда оставался Найт Уэстон.       — Вот это блестящая память, глупышка Лорейн могла бы только позавидовать, — покачал головой Ричард, останавливаясь после подъёма по лестнице в попытке отдышаться, — подойдёшь к ней сейчас, и она передаст тебе документы по делу. Изучи его, подробно ознакомься с материалами.       — Хорошо.       — И да, Блэйк. Надеюсь, ты продержишься дольше остальных, — Ричард, кажется, впервые глядел на Адама с интересом.       — Что конкретно вы имеете в виду, сэр?       Ухмыльнувшись, Ричард, наконец, двинулся между перегородок в сторону своего кабинета, оставив Блэйка без ответа.

***

      — Что ж, дружище, сейчас ты поймёшь, почему вообще приехал в Калифорнию.       Найт придал своей фразе оттенок дешёвой торжественности, обернувшись на Адама, который покорно ждал его возле машины, пока тот забирал внушительный заказ из окна выдачи In-n-Out, любимой сети фастфуд ресторанов Уэстона младшего. Они уже были на пути в LA, когда Найт заметил вывеску кафе в Тастине, небольшом городке недалеко от въезда на межштатную автомагистраль I-5.       — Знаешь, мой папаша может оставить себе сраные пончики, а вот я, если вдруг окажусь на смертном одре, закажу себе двойной чизбургер и милкшейк в In-n-Out.       Уэстон задорно подмигнул полной веснушчатой девушке на выдаче, аккуратно передавшей ему поднос, ломившийся от бургеров, картошки фри и колы со льдом.       — На случай, если буду валяться в больнице с раком простаты, ну или решу поучаствовать в перестрелке без тебя, это, — Найт поставил поднос на багажник свежеотремонтированного Камаро, позволив блондину в полной мере оценить масштабы предстоящей им трапезы, — позволит мне благодатно отойти в мир иной.       — Ого, — коротко и восхищённо выдал порядком проголодавшийся Адам.       Он небрежно перекинул галстук за плечо, дабы не испачкать, и с жадностью принялся за один из пяти роскошных бургеров.       Без преукрас — сердце Блэйка с детства принадлежало фастфуду. Его желудок, если точнее. Парень понятия не имел, как питался до потери памяти, но свой первый бургер помнил до сих пор. Это был огромный, истекающий соусом, едва умещающийся в пальцах двойной гамбургер сети «Five guys». В отличие от обычных, рестораны быстрого питания были Блэйкам по карману. Так что поездка в Анкоридж из крохотного городка Палмер, в котором рос Адам, и последующий ужин джанкфудом стали хорошей альтернативой семейному отдыху в выходные.       — Итак, — Адам неторопливо жевал, глубокомысленно вглядываясь в лицо напарника, но одновременно с этим словно глядя сквозь Найта, — это определённо стоило того, чтобы оказаться в Калифорнии.       Детектив медленно отпил колу через трубочку. Губы сами растянулись в довольную улыбку.       — Это и ещё парочка вещей.       — Блядь, как же это охуенно, — промычал Найт, с наслаждением откусив разом добрую половину внушительного бургера. Уэстон взял, по своему мнению, самые вкусные вариации чизбургеров из меню, предусмотрительно определив два сэндвича себе и три напарнику, известному своим зверским аппетитом.       Мечтательно обдумывая слова Адама, Найт на секунду позволил себе просто насладиться моментом: они с Блэйком уплетали вкуснейшие бургеры на обочине пыльной городской дороги, солнце было окутано полупрозрачной дымкой и не пекло так безжалостно, как обычно, что для Калифорнии было редкостью. Его ладонь приятно холодил стакан с ледяной колой, и Уэстон мог поклясться, что мысленно его телепортировало в старые добрые времена старшей школы, поры нулевой ответственности. Оставалось только гадать: был ли это феномен Пруста, вызванный запахом двойного чизбургера In-n-Out, которые он частенько уплетал на Синглтон бич в Чарльстоне, или феномен Блэйка, то и дело возвращающий его на колесо обозрения на пляже Санта Моники.       — Держу пари, эта парочка вещей и обошлась мне в двести баксов пару дней назад, — Найт с шумом отпил газировки и легко толкнул блондина в плечо.       — О, надеюсь, ты и династия Уэстонов не разорились, — Блэйк повторил движение напарника, мягко толкнув его в ответ.       Эти ребяческие заигрывания невероятно веселили его. Кроме того, Адам воспользовался моментом, решив не отодвигаться обратно. Теперь детективы сидели, плотно прижавшись друг к другу плечами.       — Кстати, — Адам облизал губы и ненадолго отвлёкся от поедания бургера, — что, по-твоему, на самом деле значил весь этот перфоманс с пончиками? Судя по описаниям твоего отца, здесь точно есть какая-то задумка.       Упоминание «династии Уэстонов» заставило Найта поморщиться, будто вкус любимого фастфуда внезапно превратился в испортившуюся устрицу. Весь день детектив настойчиво пытался гнать от себя мысли об отце и его странной выходке, но они без труда настигали его снова и снова. Это был хороший вопрос: что же означал этот ёбаный перфоманс с пончиками? Возможно, ничего хорошего, но Уэстон просто выбрал об этом не думать.       — Как хорошо, что мне похуй на его задумки, — спокойно отозвался Найт, дожёвывая бургер. — Скажу лишь одно: благими намерениями этот человек никогда не руководствуется. Он худший из всех, кого я знаю.       Уэстон слабо улыбнулся Адаму, оставаясь при это совершенно серьёзным. Ловким движением закинув сигарету в рот, детектив щёлкнул зажигалкой.       Эмоции, промелькнувшие на лице Найта, мигом вызвали спонтанный укол вины, и Блэйк медленно отложил недоеденный бургер в сторону.       Эта тема была тёмной областью, ступать на которую стоило осторожно. Каждое упоминание Уэстона старшего вызывало в напарнике смесь исключительно негативных переживаний. Блэйк мысленно назвал бы это отторжением вперемешку с неподдельной ненавистью.       Адам без удивления осознал, что частица этого гнева прочно осела и в его сердце. Он заведомо возненавидел Лайона Уэстона, авансом желая ему только зла. Зла и расплаты за всю ту боль, что он причинил человеку перед ним.       Человеку, который, по мнению Блэйка, обладал негасимой энергией и силой, способной города смести с лица Земли. Способной перевернуть мир.       — Ладно, к чёрту его, — тихо произнёс Блэйк, глядя на проезжающие по шоссе машины.       Он абсолютно безошибочно прочувствовал, что Найт был прав. Лайон действительно был худшим. А возможно, был ещё и опаснейшим. Особенно, если как-то был связан с телефонным звонком Эвы.       — О чём ты говорил сегодня с Миллвудом? — Очнувшись от мрачных мыслей, Блэйк, словно следуя недавно появившейся привычке, потянулся к сигарете Уэстона. — Что в итоге с организацией, защищающей Итана?       Найт оживлённо кивнул, внутренне радуясь перемене темы разговора. Поспешно передав сигарету напарнику, щедро усыпав лацкан своей кожаной куртки сигаретным пеплом, Уэстон обогнул автомобиль и запустил руку в открытое окно задней дверцы, достав документы. В папку были вложены свежеизготовленный очерк, который передал ему Миллвуд накануне, и его собственный репорт, составленный им вручную пару дней назад в дайнере, после визита в церковь Двенадцати. По выпискам из городского реестра религиозных и неправительственных организаций, оцифрованных документов, бухгалтерского учёта предприятий, подходивших под профиль, составленный им с Блэйком, Найт установил, что нон-профит «The Power of Faith» имел связь c не менее чем дюжиной городских предприятий, занимающихся в основном благоустройством, озеленением и уборкой придомовых территорий по всему округу Ориндж. Как нельзя кстати пришёлся закон об оцифровке счётов-фактур и чеков, принятый в Калифорнии несколько лет назад.       — Вот, взгляни, — Уэстон протянул увесистую папку Адаму. — Правда, есть ещё кое-что, но обо всём по порядку. Думаю, у тебя будут вопросы по тому, что внутри. Пути Господни, как известно, неисповедимы, а уж когда слуге божьему эта неисповедимость выгодна, там вообще хер разберёшься.       Блэйк принял отчёт из рук напарника и бережно расположил папку у себя на коленях.       — «Сила веры», значит, — произнёс детектив с мрачной иронией.       Затянувшись сигаретой, Адам не спеша пролистал с десяток страниц. Вскинув брови, Блэйк напряжённо посмотрел на Уэстона, словно не веря, что держит в руках далеко не отчёт, а фактически полноценную карту местности, где орудовали убийцы из Вудбриджа. Несколько адресов объектов озеленения, указанных на бумагах, были близки к местам исчезновения жертв. Блэйк поджал губы, ткнув указательным пальцем в название парка Ориндж Грей.       — Купер, — тихо вырвалось у него. — Выходит, устроился в парк через эту организацию. Точнее, его пристроили. Но кто? Итан? Сам ведь он тоже оказался там не случайно, всего лишь пешка Лидера, — в глазах Адама была видна лихорадочная быстрая мысль. — Кто… Глава организации? Чья это контора?       Вместо ответа в документах Блэйк недоумённо наткнулся на целый список анонимных щедрых жертвователей, благотворительно финансирующих «The Power of Faith».       — Ну и чушь, — фыркнул Адам.       — Как там говорят? Manus manum lavat*, — Найт ловко вынул сигарету из губ напарника, легко коснувшись их пальцами. — Глава организации — ещё один фонд, за ним ещё один. Бесконечная вереница нон-профитов с поделённым бюджетом. Я планировал начать копать туда, пока не произошло кое-что непредвиденное.       Уэстон аккуратно поднёс сигарету обратно к губам напарника, предварительно стряхнув лишний пепел.       Блэйк неторопливо подался вперёд и послушно разомкнул губы, обхватывая фильтр. Затянулся, опустив потемневший взгляд на губы Найта. Адам поймал себя на мысли, что отчаянно желает вылизать кисть Уэстона, всё ещё держащего сигарету перед его лицом. Жадно, с трепетом обхватить ртом каждую фалангу, или хотя бы провести сейчас языком по подушечкам пальцев. Как там он сказал только что, «рука руку моет», «услуга за услугу»? Какая ирония. Настоящий девиз для них двоих последние пару дней. Руку ведь можно «мыть» как угодно и чем. Даже языком. Пользуясь паузой в разговоре, Блэйк бездумно приблизил лицо к кисти Уэстона и, опустив ресницы, медленно провёл кончиком языка по указательному пальцу Найта.       — Соус, — спокойно пояснил Блэйк, отстранившись.       Его розовеющие скулы и расширенные зрачки совершенно не соответствовали тону.       — И что же произошло, Найт?       — Это б… — реакция Найта была не вполне своевременной, ведь его мозг закончил работу, как только блондин выразительно раскрыл губы навстречу сигаретному фильтру. На лазурь глаз Блэйка легла томная тень, а скулы зажглись лёгким румянцем, что в два счёта отправило рациональное мышление Найта в нокаут. Мозг Уэстона оказался опустошён и уничтожен, способный лишь проигрывать воспоминания от ощущения этого языка там, где он его на себе чувствовал.       Закрыв, наконец, рот, Уэстон неторопливо сглотнул. На влажном языке блондина растворились не только остатки соуса, но и едва начатая фраза Найта, которая, возможно, начинала вполне осмысленное высказывание. Только вот о чём оно было, детектив сказать уже не мог. Чего уж там, он едва помнил своё собственное имя.       — Кхм, м-м-м… — детектив с нарочитой напряжённостью сдвинул брови, всё ещё заворожённо проваливаясь в гостеприимно распахнутые зрачки Блэйка. Член, подобно пружине, которую, наконец, освободили от давления, грозился прорваться сквозь джинсы, отчаянно требуя разрядки.       Спасение от морока пришло внезапно — пепел с сигареты наконец-таки потерял баланс, приземлившись на пальцы Найта, обжигая там, где блондин ещё пару мгновений назад прошёлся языком. Придя, наконец, в себя, Уэстон отбросил сигарету и сделал шаг к Блэйку, обступая напарника так, что ноги блондина оказались между его собственными. Буквально пригвоздив Блэйка к багажнику Шевроле, Найт навис над ним так, что лица детективов разделяла пара дюймов. Пройдясь выразительным взглядом по губам Адама, Найт негромко произнёс:       — Важный вопрос, Блэйки. Ты оближешь всё, что я испачкаю в соусе?       Подавшись навстречу нависшему сверху Найту, блондин мимолётно скользнул взглядом по выпуклости в джинсах напарника. Вскинув руку, Блэйк поместил её между собой и Найтом, прижимаясь ладонью к белоснежной футболке Уэстона, создавая между ними контролируемую дистанцию.       В широко распахнутых глазах Блэйка мелькнул насмешливый вызов, от опасности которого у него тотчас перехватило дыхание. Ровно в той же мере, как и от напористых телодвижений Найта, его запаха, властного взгляда, буквально пригвоздившего его к машине. Адам был осведомлён о правилах этой игры: даже если крепко стоит член у них обоих, прямо как сейчас, отведённую ему роль Блэйк намеревается исполнить безукоризненно. Он жаждал заполучить частицу того прошибающего тела тока, что искрил в Уэстоне во время каждой подобной провокации. Довести Найта до проявления чистой грубой силы, не скрываемой похоти, неприкрытого желания. Чёрт, да Адам бы раздвинул ноги здесь, на багажнике чёртового Шевроле, если бы они были одни.       Блэйк сгрёб ткань футболки Найта пальцами, потянув напарника ближе к себе и фактически касаясь его губ, произнёс:       — Надо же, снова фастфуд, — Адам тут же повернул вбок раскрасневшееся лицо, чтобы кивнуть на парочку застывших в изумлении посетителей заведения, ожидающих своей очереди.       — Можно обойтись и без соуса, но это уже какой-то фетиш, не находишь? — Адам вновь сосредоточил помутневший взгляд на приоткрытых губах Уэстона. — Я про стеснённые обстоятельства. На этот раз нас ждёт твоя младшая сестра. Не будем её расстраивать.       Найт хмыкнул, улыбнувшись куда-то в скулу напарника.       — А как насчёт твоего фетиша вилять передо мной задницей?       Уэстон ловко поймал пальцами подбородок Адама, снова разворачивая его лицо к себе так, чтобы их губы соприкасались.       — Лови момент, мальчик, пока я спускаю тебе это с рук, — тихо произнёс детектив, обдавая губы Блэйка горячим дыханием, с трудом удерживая себя от поцелуя.       Убрав ладонь от подбородка парня, Найт легко похлопал его по щеке, покинув, наконец, пределы его личного пространства, отойдя на шаг назад. Уэстон поймал себя на мысли, что его организм начал привыкать к провокациям Блэйка, хоть ощущались они так же разрушительно и эмоционально опустошающе, как и прежде. От раза к разу Найт всё быстрее находил тумблер выключения разума, хоть он и находился во тьме непроглядной похоти, который Адам переключал одним лишь взглядом или жестом. Это, безусловно, можно было считать прогрессом.       Подхватив с багажника подостывший бургер, детектив откусил от него приличный кусок и как можно более разборчиво произнёс:       — Больше похоже на то, что это тебе не терпится снова полапать мою сестрёнку. Я смотрю ты неплохо уc…       Найта снова грубо перебили, на этот раз до боли знакомый звук, успевший набить ему оскомину за всю его сознательную жизнь.       Стрекотание камеры папарацци.       Нахальность взгляда Уэстона вмиг сменили напряжённость и сосредоточенность; быстро оглянув подъездную площадку кафе, он без труда нашёл, что искал — на противоположной стороне парковки стояла тёмная Toyota с тонированными стёклами, боковое окно которой было чуть приоткрыто. Объектива камеры, тем не менее, детектив заметить не успел, так как окно закрылось, как только взгляд Уэстона младшего нашёл автомобиль. В следующую секунду двигатель машины ожил, и автомобиль торопливо выехал с парковки, поворачивая на шоссе.       Найт продолжал жевать бургер, раздражённо провожая взглядом удаляющееся авто.       Блэйк же, быстро отрезвлённый произошедшей в напарнике переменой, молча сел обратно на багажник и, последовав примеру Найта, взял в руки брошенный чизбургер. Щурясь, блондин попытался рассмотреть номера уезжающей Тойоты, однако та была чересчур далеко. Он испытал трудно объяснимое чувство тревоги, прошедшееся по коже россыпью мурашек. Адам постарался сфокусироваться на нём, чтобы верно интерпретировать, но оно ускользнуло, растворилось в ярком солнечном дне слишком быстро, оставляя лишь смутную неприязнь.       — Не похоже на местных газетчиков, — заметил Блэйк, снова принявшись за чизбургер.       Из всех членов семьи Уэстон, Найта фотографировали реже всего. Случалось, что целью журналистского преследования был именно он, но довольно редко — причиной тому были пару потасовок во время его учёбы в колледже или на безумных вечеринках, которые устраивала Дэй. Инфоповоды, тем не менее, быстро исчерпывали себя. Разумеется, когда он был с сестрой, к примеру, назойливого стрекотания камер было не избежать, но сейчас? Backlash* от твита Дэй, о котором она упоминала сегодня утром?       Уэстон младший поморщился от неприятного ощущения в желудке: должно быть, у него начиналась изжога. Ёбаные пончики.       — Да хуй с ними. Правда, гуглить себя ближайший месяц я бы тебе не советовал, — Найт пожал плечами и взял стакан колы со льдом, чтобы запить ещё недавно аппетитный бургер, который сейчас явно намеревался застрять комком у него в глотке.       Перестав жевать, Блэйк задержал изучающий взгляд на лице напарника. Существо Найта буквально отторгало всякое присутствие отца, вытесняя буквально на физическом уровне. В этом они с Найтом были похожи: оба уходили в отрицание, в побег. Только вот Блэйк забрался гораздо глубже: сознание настолько сильно не принимало пережитую им в детстве боль, что лишило его памяти. Для триггеров и страхов ни осталось малейшего шанса. Воспользовался бы Найт такой опцией? Забыть Лайона Уэстона навсегда, потеряв прежнюю жизнь.       — Знаешь, ты прав, — задумчиво обронил Адам, как-то пустовато поглядев вдаль, — это не имеет значения.       Он кивнул на папку с отчётом, что лежала на багажнике позади них.       — Вот что действительно важно, — Блэйк потянулся к отчёту и вновь не спеша пролистал несколько страниц, — я не дал тебе договорить.       В этот момент Адам словил себя на простой мысли, что Найту расследования были… Необходимы. И причины, по которым они оба были детективами, имели совершенно разную природу.       — Список того, чего ты не дал мне сделать, будет чуть подлиннее, Блэйки, — лицо Уэстона-младшего снова озарила лукавая улыбка.       Разум детектива снова переключился на волнующее ощущение статики между их телами, вырывая из контекста неуютных мыслеобразов, которые уже сгущались у него в голове.       — Но да ладно, продолжим-ка о деле. У нас ведь каждая минута на счету, да, напарник? — Ироничная отсылка к их знаменитому обеду в Тако Бэлл несколько дней назад была как нельзя кстати.       Фетиш, связанный у них двоих с фастфудом, всё ещё оставался на повестке дня, что немало веселило Найта. Допив колу, Уэстон легко подхватил одноразовый поднос с остатками их трапезы и выбросил его в близлежащую урну, прихватив лишь нетронутую картошку фри. Детектив кивнул Адаму, жестом приглашая его обратно в машину.       Блэйк едва слышно фыркнул, явно оценив референс напарника. Он хотел было прокомментировать, что у Уэстона, судя по всему, был ещё и фетиш на списки, но воздержался, дабы вновь не превратить рабочий разговор в непрекращающийся обмен флиртом и колкостями. Иногда лучше не открывать рот лишний раз.       А порой лучше открывать пошире.       «Давай, малыш, возьми глубже», — зазвучал полушёпот Найта в памяти, от чего Адам растерянно остановился напротив шевроле.       — Садись, продолжим внутри, — Найт снова внимательно оглядел парковку и окрестности ресторана на предмет возможной слежки за ними, но ничего подозрительного не обнаружил.       Блэйк послушно скользнул в автомобиль и тут же потянулся за сигаретной пачкой в карман.       Захлопнув за собой дверцу, Найт разблокировал смартфон и быстро нашёл запись репортажа, который он посмотрел в автомастерской. Без лишних вступлений Уэстон передал смартфон закурившему Блэйку, предварительно выведя изображение на полный экран. Без определённой на то причины детектив решил, что Адам получит всю необходимую информацию, так как получил её он, ведь, по его личному мнению, чутьё Адама было именно той силой, которая завела их так далеко.       Оставив Блэйка наедине с видеоматериалом, Уэстон тоже вытащил новую сигарету и, быстро подкурив, вставил ключ в гнездо зажигания. Автомобиль начал плавное движение в сторону автомагистрали I-5.       Пристально глядя на пастора, Блэйк ощутил, как во внутренности просачивается могильный холод, стараясь достигнуть сердца. Адам приблизил изображение подрагивающими пальцами, фокусируя кадр на неживых глазах Мартина Уэлша, и буквально увидел: их стальные радужки вбирали в себя всё живое вокруг. Казалось, к ним устремился даже дым от тлеющей сигареты детектива. Перед ним на экране были глаза не просто убийцы.       Адам заблокировал телефон и молча вернул его напарнику, на миг встретившись с Найтом взглядом.       Сегодня чудовищный безликий монстр, за которым они охотились, наконец, обрёл человеческое лицо. Примечание: Ending song for episode: The Overload by Talking Heads A terrible signal Тревожный сигнал Too weak to even recognize Но слишком слабый, чтобы предупредить A gentle collapsing О нежном касании самой смерти The removal of the insides Которое обнажит твои внутренности. I'm touched by your pleas Тщетные мольбы трогательны, I value these moments Ценны как последний вздох, We're older than we realize Перед осознанием бесконечности страданий …in someone's eyes …через призму чужих глаз. A frequent returning Нас снова воскрешают, And leaving unnoticed Лишь для бесславной кончины A condition of mercy Ведь милость палача так же изменчива A change in the weather Как погода. A view to remember Это всё, что мы запомним The center is missing Зияющую пустоту They question how the future lies Вместо света в конце тоннеля …in someone's eyes В глубине чужих глаз. The gentle collapsing Смерть одинакова нежна Of every surface Для всех и каждого We travel on the quiet road На этом бесконечном пути …the overload Прежде чем тебя заставят пройти его снова.