Black Grease

      — Милая, ты снова кусаешь губы.       — Чёрт, Мэдди, прости.       Мэдисон, визажистка Дэй, всё-таки вырвала девушку из лап чувственной комы после провала третьей по счёту попытки накрасить ей губы.       — Всё ещё на нервах из-за шумихи в Твиттере? — негромко спросила Мэдди, недоверчиво косясь на остальных членов glam-команды, занятых составлением разных вариантов образов вечерних туалетов для мисс Уэстон в другой части комнаты.       Сидя в кресле, Дэй секунду-другую прислушивалась к себе, пытаясь нащупать пригодный ответ на заданный вопрос, но это было непросто. Реальность ощущалась вязкой, пустой и довольно бессмысленной. Принятые ей вещества, похоже, уже прошли свой период полураспада ещё по дороге из Ирвайна в Лос-Анджелес, оставляя телу лишь выжженные нервные окончания, изредка искрящие остаточными, сугубо физиологическими проявлениями тревоги, ревности и раздражения. Девушка совершенно не понимала, как она себя чувствует. Жаль, на экстренный сеанс психотерапии совсем не оставалось времени.       — Да нет, всё дело в сочетании джетлага и ПМС. Ерунда, — спокойно ответила Дэй, пытаясь расслабить челюсть так, чтобы не было соблазна снова сомкнуть зубы на нижней губе.       — Что ж, тогда сделаю вид, что запах травы мне просто почудился, — заговорщически прошептала Мэдисон, подвигая к Дэй большой стакан с зелёным соком, — так что натворил твой братец? Снова избил какого-нибудь племянника президента?       Девушка бесцветно фыркнула. Что ж, после пяти лет совместного сотрудничества Мэдисон заслужила святое право шутить на темы, которые миновали жёлтые страницы, но оседали в кулуарах.       — Хорошо бы. По крайней мере, тогда всем было бы наплевать на то, что я пропустила какое-то там интервью.       — Уверена, весь этот его «просроченный» подростковый бунт мог бы в момент закончиться, если бы ваш отец того хотел. Он сам-то в курсе его выходок? Или они доходят только до PR-отдела?       Дэй молча обхватила губами широкую соломинку, отпивая щедрый глоток отвратительного на вкус детокс-напитка. Её взгляд оставался совершенно неприкасаемым для отражения внутреннего смятения.       — Это, конечно, не моё дело... — Мэдисон с опаской покосилась на Дэй, лёгким отточенным движением отрисовывая ей стрелку, и, не увидев никаких внешних проявлений протеста ходу её мыслей, продолжила: — Но мне кажется, что чем раньше Найт осознает всю тяжесть ответственности за репутацию семьи, которую, к примеру, ты, дорогая, несёшь на своих хрупких плечах уже долгие годы... разве так не будет лучше для всех?       Дэй, чей взгляд застыл на одной точке, лишь лениво прищурилась, продолжив медленно поглощать сок в молчании.       — Твоему терпению можно только позавидовать, — осмелев, Мэдди даже позволила себе вскинуть брови и покачать головой, принявшись собирать причёску девушки. — А его беспорядочные сексуальные связи? Всё так же плохо, как было в колледже?       Дэй обхватила пальцами переносицу, попытавшись сконцентрироваться на неожиданно проявившей себя пульсирующей головной боли, гадая, почему она до сих пор не остановила пустую болтовню Мэдисон.       — Сама знаешь, сколько в этой стране охотников до славы и денег: всего-то и нужно, что обвинить какого-нибудь опального наследника огромного состояния в изнасиловании, например...       Перед закрытыми глазами Дэй вспышкой возник образ шеи и рук Блэйка — в ярких синяках и ссадинах.       — Здесь есть аспирин? — прохладно поинтересовалась девушка, прервав поток сознания Мэдди, который с каждой секундой становился всё более и более бестактным.       — Конечно, дорогая, секунду. — Мэдисон, моментально поняв намёк, молча испарилась в поисках анальгетика.       Дэй, оставшись наедине с собой, медленно выдохнула через нос, пытаясь успокоить вновь оживший разум, кишащий роем навязчивых страхов, мелькающих перед мысленным взором настолько быстро, что полностью осознать хотя бы один из них, увы, не получалось. Рука девушки бессознательно потянулась к смартфону, лежащему на столике перед ней, экран которого зажёгся, но не от её прикосновения, а от входящего вызова.

«Father»

      Один из страхов, наконец, выделился и вмиг стал настолько материальным, что сковал её целиком. Ладонь обхватывала телефон, а глаза перечитывали буквы на экране снова и снова.

«F.a.t.h.e.r»

      — Дэй, милая? Твой аспирин.       — Мисс Уэстон, образы готовы, можем начать примерку.       Девушка поспешно встала, чуть не опрокинув на себя стакан с растворяющимся в нём аспирином, который Мэдисон настойчиво протягивала ей, и с твёрдой решимостью направилась к выходу из номера под недоумевающие взгляды окружившего её персонала.       — Прошу прощения, мне нужно ответить на звонок.

***

      — Лэс, давай-ка помедленнее, дружище. У меня похмелье, — Найт, нахмурившись, затянулся остатком сигареты и выдохнул густой клуб дыма, развязно лизнувшего его по щеке, перед тем как полностью раствориться в плотном потоке воздуха из приоткрытого детективом окна автомобиля. — Смотрел когда-нибудь жёсткое детское порно несколько часов подряд с целью сбора улик?       Голос на той стороне трубки, принадлежавший бывшему судебному бухгалтеру Лесли Риду, многозначительно присвистнул.       — То-то же. А без цели сбора улик? Ладно, согласен, не смешно. Что там с их формой 990*?       Лесли работал на департамент шерифа LA в особом подразделении по расследованию финансовых преступлений. У Рида было полно работы в департаменте, но консультировать на стороне он тоже был не прочь, особенно за тройную ставку, на которой Миллвуд держал его на аутсорсе. А как же иначе? Шеф никак не мог обидеть своего двоюродного племянника — «семейный кодекс» в Калифорнии — дело святое. Найт, однако, полностью поддерживал такое решение начальника: Лесли обладал довольно редкой специализацией и был необычайно талантливым финансовым аналитиком. В ювелирно выполненной налоговой отчётности, где комар и носа не подточит, Лесли мог выудить целый арсенал из колючих цифровых несостыковок — так с его помощью Найт смог быстрее раскрыть по крайней мере, три дела за этот год.       Уэстон, полностью поглощённый расслабленным, слегка монотонным речитативом на той стороне трубки, выбросил окурок в приоткрытое окно и задумчиво вынул из пачки на приборной панели новую сигарету.       — Так, а это уже интересно. Статус 508©(1) (A)** смогли получить только с третьей попытки? Ты где это раскопал, проныра?       Найт удовлетворённо ухмыльнулся, повернув голову в сторону Блэйка, который был полностью поглощён изучением папки документов по «Power of Faith» на соседнем сиденье. Было совершенно ясно, что напарник не следил за разговором — приглушённая вечерняя дымка закатного шоссе делала глаза детектива ещё более прозрачными, а его взгляд сфокусировано двигался по строчкам текста отчёта, не отвлекаясь на происходящее вокруг. Вид такого делового и сосредоточенного Блэйка вызывал в Найте импульсы, полярно далёкие от норм профессиональной этики, однако нужно было в срочном порядке учиться совмещать приятное с полезным, раз уж они стихийно решили начать жить вместе.       Уэстон закинул сигарету в рот и протянул руку к колену Блэйка, властно обхватив его ладонью и даже позволив себе продвинуть её чуть дальше, вверх по бедру, а затем нехотя прервал прикосновение, жестом требуя напарника дать ему свою зажигалку.       — IRS, вроде бы, не хранят историю по промежуточным изменениям профиля организации? — подавив нахальную улыбку, глаза Найта всецело были поглощены шоссе впереди.       Тотчас оторвавшись от чтения, Блэйк растерянно взглянул на Уэстона. Горячее эхо его хозяйского, но слишком быстро исчезнувшего прикосновения уже прокатилось по телу волной привычного тепла. Адам подался ближе и, смешливо поджав губы, ловко вынул сигарету из губ напарника.       — Так, то есть... Эй!       Найт, улыбнувшись шире, попытался перехватить ладонь Адама, но настал момент вывернуть автомобиль на нужный съезд, и детектив лишь протестующе промычал, требуя вернуть ему сигарету.       — Лэс, это я не тебе. Я слушаю, слушаю. Ты добрался до списка учредителей?       Блэйк победоносно погрузил сигарету себе в рот и чиркнул зажигалкой, делая затяжку с явно преувеличенным удовольствием. А затем, словно раздумывая, возвращать ли её владельцу, оценивающе поглядел на напарника, покрутив подожжённую сигарету в пальцах.       — О, так ты курить хочешь? — поинтересовался Адам издевательски ласково, хотя и понимал, что мешает телефонной беседе. — Но ты же только что курил...       — Блэйк, мать твою. Дай сюда, — Найт, вытянув, наконец, желанную сигарету из маняще прохладных пальцев напарника, обманчиво нахмурился и покачал головой, смеряя блондина осуждающе-насмешливым взглядом. — Лэс, это нужно срочно. К утру сделаешь?       Закинув дымящуюся сигарету в рот одним точным движением, детектив шумно затянулся.       Блэйк вернул Найту сигарету, а сам достал из пачки новую.       Встретив осуждающий взгляд напарника, он ответил ему точно таким же и назидательно произнёс:       — Зависимость убивает, — Адам трагично покачал головой, сделав выражение лица обеспокоенно-серьёзным.       Найт картинно закатил глаза и выдохнул дым, утвердительно кивнув на полученные от Рида сроки. Его брови, однако, тут же взметнулись вверх от резкой смены собеседником вектора разговора.       — Да, он тут. А что тебе интересно? — Уэстон оглядел напарника на соседнем сиденье и ехидно прищурился.       Адам, который искренне собирался прекратить мешать Найту говорить по телефону, вопросительно поглядел на напарника.       — О-оо-о, надо же. Так ты заезжал свежие сплетни, что ли, собрать? Вайса замещаешь на должности главной сплетницы отдела? — Найт фыркнул, деловито стряхнув пепел в стальную пепельницу, отдающую лёгкой вибрацией на приборной панели.       — А ну-ка, послушаем.       Лесли, находящийся в данный момент у шефа Миллвуда на ежемесячном семейном барбекю, как раз отошёл ближе к дому, где было значительно тише — бассейн на заднем дворе кишел орущими детьми, а его пятилетняя дочь Келли плескалась яростнее всех, упорно пытаясь достать брызгами до папиных брюк. Аккуратно прикрыв за собой дверь веранды, Рид заговорщически продолжил:       — Сам посуди, «Уэстон наконец работает с напарником»! И вполне себе слаженно, не беря в расчёт пару недопониманий, как мне их описали. Подозрительно это, понимаешь? В общем, мнения у них разделились по поводу того, что у вас там на самом деле происходит. Одни считают, что ты Блэйка на мушке держишь, чтобы не рыпался, другие — что он тебя. Ну... есть ещё одна безумная теория, правда. Аргументы не то чтобы убедительные, но я послушал.       По мере того, как Найт впитывал плавно льющийся ироничный монолог Лесли, улыбка его становилась всё шире и шире.       — Уу, интрига. Ну и что это за безумная, по твоим словам, теория?       Лесли прикрыл рукой трубку смартфона, азартно провожая глазами Миллвуда, направляющегося к веранде с миской, полной дымящихся стейков, и, понизив тон голоса, лукаво пояснил:       — Что у вас роман.       Услышав ответ, лицо Уэстона застыло на короткий миг, а затем он звонко хохотнул, отчего пепел с его сигареты свалился на кожаный борт его куртки.       В этот момент Блэйк уставился на шоссе впереди и не спеша достал собственную пачку сигарет. Детектив начинал испытывать едва ощутимое раздражение от того, что не может сразу же постичь суть диалога, где речь шла конкретно о нём. В его голове быстро сменялись варианты того, что мог сказать Лесли.       Итак, слухи. Неужели что-то всплыло про отдел с вещдоками? С чего бы Уэстону так веселиться? Какой-то бред. Может быть, Стив что-то разболтал, а Найт лишь отыграл реакцию?       Блэйк равнодушно закурил, являя всем своим видом смирение и терпение в одном флаконе. Этот Лесли любил на уши присесть, однозначно.       Прекратив, наконец, посмеиваться и устало выдохнув, выражение лица Уэстона из насмешливого вдруг стало прохладно-угрожающим.       — Да вы что. И кто же из наших офисных конспирологов настолько ёбнулся от безделья? Давай-ка, Лесли, колись. Поверь, лучше узнаю я, чем Блэйк. По сравнению с ним я ещё вполне себе миролюбивый парень, — голос Найта умело удерживал оттенки фальшивой угрозы, а взгляд выразительно облизал Адама с головы до ног.       Адам, поглядевший на напарника в этот же момент, быстро стряхнул пепел с сигареты и поджал губы. Ну что же, возможно, настал момент объясниться. И лучше сейчас, чем на выставке у Дэй, при лишних свидетелях.       Глубоко вдохнув, Блэйк довольно резко затушил недокуренную сигарету в пепельницу и развернулся корпусом к Уэстону.       — Найт, о чём он? — обманчиво незаинтересованно уточнил Адам.       Уэстон выразительно нахмурился и отрицательно качнул головой, пропуская попытки Лесли по ту сторону трубки оправдаться или заговорить ему зубы.       — Так, Рид. От тебя мне нужно следующее: список учредителей, профиль организации, всех организаций-бенефициаров, в общем, всё, что ты сможешь накопать. Крайний срок — завтра. Не то натравлю на тебя своего нового напарника — будет держать на мушке ещё и тебя. Давай, малыш, работай. Меньше сплетен — больше дела.       Найт отнял телефон от уха и, нажав отбой, картинно вскинул брови и шумно выдохнул, откинувшись на сиденье. Пару секунд на лице детектива царила пространная улыбка, а затем он громко фыркнул, встретившись взглядом с напарником.       — В отделе ходят слухи, что мы трахаемся, Блэйки. Как тебе такое?       — Что?.. — Адам чуть приоткрыл рот от удивления.       Он выждал секунду, но Найт так и не рассмеялся, будто это шутка, а, напротив, кажется, сам был слегка обескуражен. Блэйк ощутил острое желание сказать, что хотел бы, чтобы слухи оказались правдивы, но вместо этого растерянно улыбнулся напарнику. Такой темы для обсуждения он и вообразить себе не мог. Но самым примечательным стало замешательство, которое Адам испытал, пытаясь определить, какие именно эмоции он сейчас испытывает.       — Прозвучит странно, но я не знаю, огорчен ли я слухами, они меня забавляют или я обрадовался, — проговорил он задумчиво, чувствуя, что ему безумно непривычно, но радостно вот так просто делиться с Уэстоном своими ощущениями.       — А как насчёт того, что это вовсе не слухи? — Найт продолжал довольно улыбаться и выразительно взглянул на напарника, буднично вскинув брови. — Огорчает, забавляет или радует?       — Именно так, — осторожно отозвался Блэйк и, отведя глаза, уставился вперёд, теперь, чтобы увлечённо разглядеть дорожный пейзаж. В машине стало жарковато, и он расслабил узел чёрного галстука медленным изящным движением. — О, я даже знаю, кто мог бы выдвинуть эту теорию, — попытался сменить тему Адам.       Найт негромко фыркнул и покачал головой, проследив взглядом, как изящная ладонь Блэйка метнулась к галстуку. Уэстону показалось, что Адам будто снова растворился в воздухе, унося с собой едва начавшийся разговор об их едва оформившихся отношениях, отчаянно защищая своё личное пространство. Возможно, сама концепция отношений, которых Найт ещё совсем недавно избегал и сам, слишком быстро захватила его фантазию и освободила долю в здравом смысле детектива, как только напарник переступил порог его квартиры. Меняло ли это хоть что-то в их... взаимодействиях? Устанавливало ли какие-то новые правила? Найт вспомнил список правил общения с Блэйком, которые он писал, казалось, вечность назад, и шумно выдохнул через нос, выпуская многозначительную насмешку.       — А я знаю вот что — если бы эти придурки хоть вполсилы своей проницательности расследовали преступления... Миллвуд, возможно, дослужился бы уже до губернатора.       Казалось, то, как легко Уэстон сместил фокус внимания на неумение коллег нормально вести дела, позволило Адаму расслабиться.       — В таком случае — хорошо, что они этого не делают, — Блэйк глубокомысленно хмыкнул и затем задумчиво поджал губы, стараясь подобрать нужные слова. — Кстати. По поводу Миллвуда.       Он рассеянно провёл пальцами по обложке папки с документами по делу у себя на коленях. Всё это время Адам без перерыва следил за дорогой впереди, пока калифорнийский ландшафт и придорожные столбы с указателями не слились в один абстрактный узор.       — Старик чётко дал понять, чтобы мы не занимались работой в выходной, — после этой фразы Блэйк посмотрел на Найта долго и внимательно, словно очнувшись от внутренних рассуждений. — Стоит прислушаться. Я имею в виду, выставка и ужин — это ведь не на весь вечер, не так ли?       Найт, лениво проследив, как вывеска, сообщающая о въезде в LA, пронеслась мимо, задумчиво остановил взгляд на Блэйке. Прядь его пряно-медовых волос качнулась и, почти коснувшись ресниц, захлестнула холодную лазурь его глаз, на дне которых зияла гостеприимно распахнутая тьма зрачков, грозящая неумолимо затянуть Уэстона в себя. Сделав над собой недюжинное усилие, Найт перевёл взгляд на дорогу, мечтательно улыбаясь.       — А что, есть ещё предложения, м? Неужели хочешь подогнать офисные сплетни ещё ближе к реальности?       Адам продолжал смотреть на Найта всё так же внимательно, медленно обводя взглядом его губы, линию скул, нос. Найт легкомысленно улыбался и отшучивался, и хотя лицо Блэйка всё ещё оставалось непроницаемым, на дне голубых глаз скользнула теплота.       — Но мы же не в офисе. Так что на эти нелепые слухи наше времяпровождение не повлияет, — Адам развёл ноги шире и, продолжая не отводить взгляд, мягко толкнул колено Уэстона своим. — Я просто хочу расслабиться.       «С тобой», — добавил мысленно Адам.       Найт поджал губы и нахмурился, остановив машину на светофоре. Да, с Блэйком, обёрнутым в плотный химический кокон, было сложно. Он не совсем понимал его в данный момент, словно его слова были не его. Уэстону казалось, что эту сложность он раньше не осознавал в полной мере, ведь Адам всегда был словно где-то далеко, витал выше него, позволяя ему опустить себя на землю время от времени, и в этом Найт до этого самого момента не видел никакой проблемы. Это было частью их игры в попытке то сближения, то побега друг от друга. Уэстон вдруг подумал: а что, если им суждено повторять эти циклы снова и снова? Что, если они просто не могут сблизиться, не отдалившись перед сближением, используя единственную для них возможную траекторию взаимодействия?       Уэстон взглянул на Блэйка более трезво и произнёс:       — Жаль тебя расстраивать, но вечер будет далеко не расслабляющий. Хотя, может, тебе он понравится больше, чем мне. Я терплю подобные мероприятия только из-за Дэй.       Кивнув, Блэйк поджал губы, подтверждая, что осознаёт грядущие возможные сложности. Прямо сейчас он чувствовал, как увязает в сомнениях, в путаных попытках обнаружить в себе эмоции касательно вечера. Он старался не обращать внимания, но будущее взаимодействие с социумом, да ещё и вдобавок с действительно большим количеством малознакомых людей, постепенно начинало вызывать нарастающее чувство фоновой тревоги, перемешанное с желанием отказаться от затеи посещать выставку вовсе.       Это было абсурдно, но он не хотел, чтобы эта поездка до LA заканчивалась. В машине было безопасно, потому что рядом был Найт. Он разговаривал с Адамом, хотя тот и закрылся от него. А ведь если заглянуть внутрь — это всё, что нужно было сейчас Блэйку: живое, постоянное присутствие Уэстона. Он чувствовал, как тяжёлым комом слова неминуемо подступали к горлу, игнорируя страх, который был сформирован одной лишь мыслью их произнести.       — Найт. Я не был на подобных мероприятиях. Ни разу в жизни не доводилось. Я хочу попросить тебя, — Блэйк опустил взгляд на руки Уэстона, крепко сжимающие руль, решив зацепиться за них взглядом, — будь со мной рядом. Колёса, разумеется, помогут. Но гораздо сильнее повлияет на меня твоё присутствие.       Уэстон, отрешённо рассматривая формирующуюся впереди пробку, удивлённо перевёл взгляд на напарника, который внезапно решил показать уязвимость, что мгновенно и сокрушительно обезоружило детектива. Найт едва сдержал улыбку, мгновенно отметая все переживания, переполнявшие его голову ещё минуту назад.       — Разумеется, Блэйк. Честно говоря, откажись ты ехать, я бы предпочёл остаться с тобой дома. Дэй бы пережила. — Найт буднично пожал плечами и сбавил скорость, занимая место в пробке. — У меня на твоё присутствие ещё более грандиозные запросы. Поймёшь, о чём я, когда понаблюдаешь за этим змеиным клубком со стороны. Но ты не бойся, я их к тебе и близко не подпущу. Я ведь знаю, что вести разговоры без дробовика в руке тебе сложновато. — Почти успешно сохранив серьёзное выражение лица, Уэстон, преисполненный спокойной уверенности, взглянул на напарника и утвердительно кивнул.       Услышав ответ, Блэйк быстро поднял глаза на Уэстона, и его губы невольно тронула улыбка. Впереди них агрессивно перебрасывались сигналами водители обездвиженных трафиком автомобилей, а новый город вокруг тотчас захлестнул Блэйка своим шумным многообразием, будто детектив был всё это время в глухом вакууме. Он чувствовал, как тревога покидает разум, как становится хорошо, когда позволяешь себе утопать в уверенной, несокрушимой энергии Найта.       Впечатления от яркого золотистого Лос-Анджелеса вокруг, от того, как луч солнца скользнул по щеке Уэстона, смешались для Адама в нечто восторженно-радостное. «Я бы предпочёл остаться с тобой дома», — повторяло его сознание, посылая по телу разряды искр, доходящие до кончиков пальцев. А ещё Блэйк снова делал что-то впервые и снова со своим напарником. Будь то их секс, катание на колесе обозрения, убийство человека, поездка в новый город, признание в уязвимости... или оглушительная влюблённость.       — Может, на выставке Дэй найдётся дробовик? Так было бы ещё проще, — проговорил Блэйк, точно так же сохраняя серьёзность, под стать Уэстону, но принял на сиденье куда более расслабленную позу. — Я коротко пообщался с твоей сестрой и уверен: если бы ты не поехал, Дэй бы это сильно задело. Моё появление у тебя дома и так... немало её удивило.       — Хорошо, что ты доблестно помог ей оправиться от шока. Аж жалко прерывать было. — Продолжал веселиться Найт, многозначительно вскинув брови, ехидно разглядывая напарника. Удержаться от очередного подкола на тему их с Дэй весьма пылкого поцелуя на кухне этим утром Уэстон просто не смог. — Однако ты прав, Дэй к такому не привыкла. Я никогда не жил ни с кем, кроме сестры. Не люблю пускать чужих в своё личное пространство, знаешь ли. Подозреваю, мы в этом солидарны.       Расслабившийся было Блэйк выпрямился на сиденье и недовольно втянул розовеющие щеки. Упоминание утреннего инцидента (именно так Адам решил окрестить необычное завершение знакомства с сестрой Найта) заставило детектива тихо вздохнуть.       — Насчёт Дэй, кстати, — Адам вновь достал сигаретную пачку и зажигалку, наблюдая в зеркало заднего вида, как один из возмущённых водителей показал другому известный жест, — она приехала буквально через минуту после того, как я проглотил тиоридазин. Приехала с забористой травой. И это не оправдание, но я бы не стал... продолжать.       Адам бросил на Найта взгляд из-под ресниц, а затем подкурил. Разумеется, он держал в голове лишь последние слова Найта, вычленяя из этой беседы главное. Они стали друг для друга особенными людьми. Они станут жить вместе. Что же это? Вихрь из радостного предвкушения и мандража, отчаянное ожидание долгожданной близости и первобытный страх, что всё это — нереалистичный сценарий.       Дереализация?..       Возможно.       Блэйк крепко затянулся, а затем протянул ладонь к колену Уэстона и сжал его, словно убеждаясь, что Найт реален, а они оба находятся здесь и сейчас.       — Понимаешь, о чём я?       Протянув руку и ловко вынув сигарету из губ напарника, Найт затянулся и позволил себе полностью насладиться требовательным прикосновением Блэйка, размазанно двинув бёдрами, устраиваясь на сиденье поудобнее. С пару секунд Уэстон взвешивал что-то в голове, загадочно улыбаясь, а затем утвердительно мотнул головой:       — Да конечно стал бы, Блэйки. Моя сестрёнка горяча, как пламя, а ты у нас и близко не гей. Я тебя не виню, а даже наоборот. Отношусь с пониманием.       Уэстон вернул сигарету напарнику, касаясь пальцами его губ. Выразительно посмотрев в глаза Адаму, Найт продолжил:       — Это не призыв к действию, разумеется. Просто это часть эффекта, который Дэй собой производит. На неё не клюнет разве что мёртвый, ну или парализованный. И то не факт.       — Да, ты прав. Она действительно очень хороша собой, — пространно проговорил Адам, совершенно сбитый с толку коротким ощущением пальцев Найта на своих губах, запустившим поток различных воспоминаний последних дней.       Моргнув, Блэйк затянулся покрепче и утвердительно кивнул, убрав руку с колена Уэстона. Кажется, в автомобильной пробке начиналось движение.       — Не было опыта общения с такими девушками, — детектив выдохнул сигаретный дым в сторону, — это усиливает впечатление.       Мозг же Адама уже крутил перед собой тему для раздумий. В жизни детектива было достаточно женщин, пускай все они и были для него лишь невзрачной тенью в воспоминаниях. Память вычеркивала их, как ненужные рудименты, сразу же на следующее утро после знакомства. Одноразовые откровенные разговоры, одноразовые номера в мотеле, его обыкновенная отрешённость. Они подходили в баре первыми, когда Адам решал, что физические потребности необходимо утолить; достаточно было просто долго смотреть, не отводя глаз. Не пренебрегать этикетом и прохладно поддерживать поверхностный разговор. И хотеть секса, разумеется. Впрочем, он не всегда был готов к беседе и даже парочку раз прибегал к услугам опытных шлюх, чувствуя совершенное социальное бессилие.       Дэй Уэстон и правда была другой. Эта девочка была соткана из иной материи, она проявилась для Блэйка из чужого мира живых, не обезличенных людей, точно так же, как Уэстон. Адам готов был поклясться, что всё дело в том, что она — сестра Найта, его плоть и кровь. Или было что-то ещё?       — Хм, женщины. Никогда не понимал их. Возможно, я вижу лишь то, что на поверхности, а копнуть глубже — эмоционального интеллекта не хватает. А может, это страх. Взять даже мою сестру — я видел, как она злится. Злость у женщин — это всегда стратегия с кучей шагов, не вспышка, как, например, у меня. Никогда не знаешь, когда именно и чего именно можно ожидать, — задумчиво произнёс Найт, приводя автомобиль в движение, постукивая пальцами по рулю.       — О, кстати. Про вспышки.       Найт вынырнул из философской плоскости, в которую перетёк их разговор, чтобы сказать напарнику кое-что важное. То, о чём он размышлял последние пару дней незаметно для себя самого и что было архиважно для самого Уэстона и их с Блэйком нового статуса.       — Я тут прикинул, сколько раз за последние пару недель я подвергал твою жизнь опасности, и в связи с этим хочу сделать официальное заявление. Никаких уничтожений автомобилей с тобой внутри или разрешений конфликтов путём... насилия. Любого рода. — Уэстон серьёзно посмотрел Блэйку в глаза. — Это отныне в прошлом. Я обещаю.       Блэйк, никак не ожидавший подобного перехода, удивлённо вскинул брови, явно активно анализируя сказанное. Адам даже позволил себе немного нахмуриться. Слова напарника звучали очень зрело, вдумчиво и явно были взвешены, но вот нечто внутри Блэйка тревожно затрепыхалось. И, помимо понимания, что Найт буквально обещал ему безопасность и, пожалуй, даже некоторую заботу, Адам вдруг с сожалением подумал, что вспышки агрессии Уэстона в какой-то мере ему даже нравились. Да что уж душой кривить, они его заводили. Найт был подобен торнадо. И Адам не хотел бы, чтобы Уэстон менялся ради него.       Другая часть Блэйка была тронута и осознавала всю разумность рассуждений парня.       — Это... очень серьёзное обещание, Найт, — произнёс тихо детектив, точно так же серьёзно глядя в лицо собеседника, — но я вовсе не считаю, что ты рисковал моей жизнью. Я прекрасно справляюсь с этим сам: вспомнить хотя бы коктейль у Оливера. К тому же, меня твои вспышки гнева совершенно не смущают и не отталкивают. Я нахожу их...       Адам поджал губы и, не выдержав прямого взгляда Найта, отвернулся, аккуратно поправляя волосы над покрасневшими ушами.       — Привлекательными.       Уэстон растерянно вскинул брови, рассматривая смутившегося напарника, а затем негромко фыркнул, выворачивая автомобиль на нужную им улицу.       — Эх, Блэйки. Какой же ты двинутый, Богом клянусь.       Поджав губы, Адам оставил замечание Найта без ответа и поглядел в окно.       Они были почти на месте — у главного входа в музей Hammer то и дело сновали люди и вспыхивали камеры папарацци. Найт поморщился и свернул к перекрёстку, чтобы объехать здание и воспользоваться чёрным входом. Гарантии, что там ситуация с журналистами лучше, не было, но попробовать стоило. Продолжая неотрывно следить за дорогой, Уэстон открыл бардачок и достал оттуда пару одинаковых рэйбэнов, протягивая одну из них блондину.       — Вот, надень их. Как остановимся, не выходи сразу, дождись меня, ладно? Надеюсь, с той стороны их меньше. — Уэстон уверенно свернул на перекрестке, надев свою пару очков на переносицу одним движением.       — Хорошо.       Послушно взяв свою пару из рук Найта, Адам проводил взглядом папарацци, скрывшихся за углом здания благодаря бесхитростному маневру напарника.       — И что, так каждый раз на выставках Дэй? — Блэйк надел рэйбэны и чуть растрепал волосы, чтобы светлые пряди немного закрывали лицо.       Адаму показалось, что так он будет менее узнаваем.       — В Нью-Йорке обычно хуже. Правда, у east-coast репортёров такта больше, ну или они больше переживают за своё оборудование. — Найт, чьи глаза были скрыты плотными тёмными линзами рэйбэнов, хитро ухмыльнулся.       Сейчас к вспышкам камер и назойливому вниманию Адам был нейтрален, но был период и в его жизни, когда от журналистов было не отделаться: всем хотелось получить комментарии от отважного студента-медика, выловившего серийного маньяка, хотя Блэйку было решительно нечего им предложить. Всё красноречие он истратил ещё на встрече с губернатором штата, на которой, кстати, присутствовало не меньше полусотни газетчиков. К счастью, охота за ним и семьёй Блэйков с камерами утихла уже через полгода после случившегося. Адам совсем забыл, каково это — быть постоянно на прицеле у объективов.       — Могу представить, как это раздражает. Был опыт.       — Ах да, мистер знаменитость. — Найт притормозил у неочевидной стальной двери заднего входа музея, оглядываясь по сторонам и довольно ухмыляясь, проследив, как напарник надменно-небрежно вскинул подбородок. — Мистер «гроза педофилов Аляски». Как же, как же.       Чуть слышно фыркнув, Блэйк хотел было парировать очередное прозвище, но решил повременить с ответом до выхода из машины. Он огляделся.       Парковочных мест было достаточно, поэтому Найт сразу же припарковал «Шевроле» и недовольно поморщился, когда двое особо шустрых папарацци прильнули к пристройке музея слева, и вот, наконец, лица Уэстона и Блэйка осветила первая вспышка камеры, направленная прямо на них.       — Here we go, — негромко произнёс Найт и шумно открыл дверцу авто, выходя из машины.       Камеры раздражающе застрекотали, а их обладатели буквально перепорхнули лужайку, которая разделяла парковку и подъездную дорожку, подбираясь к детективу всё ближе.       — Найт, как продвигается расследование? У вас уже есть подозреваемые? Мистер Уэстон!       Игнорируя репортёров, как фоновый шум, Найт обогнул автомобиль и открыл дверь Блэйку так, чтобы заслонить его собой от вспышек фотоаппаратов.       Адам, на миг растерявшийся от перебивающих друг друга голосов, выставил вперёд бледную ладонь, стараясь инстинктивно прикрыть от репортеёров лицо, пока покидает автомобиль. Вокруг становилось шумно, и Блэйк чувствовал, как тело его напряглось, хотя внешне он был совершенно спокоен. Он коротко взглянул на лицо напарника и захлопнул за собой дверь «Шевроле», мечтая как можно скорее оказаться в здании.       — Мистер Блэйк! Адам. В Вудбриджском деле обнаружился анкориджский след? У Миллера были непойманные сообщники? Когда дело передадут ФБР?       Объектив камеры проныры-репортёра наткнулся на твёрдую ладонь Найта, шедшего чуть сзади напарника, создавая собой буфер между ним и крайне назойливым репортёром, понадеявшимся обогнать детективов, чтобы снять их анфас.       — Если не хочешь покупать себе новую камеру, приятель, лучше отвали, — предупредительно сказал детектив, что заставило журналиста практически немедленно ретироваться: хоть о взрывном характере Уэстона-младшего было известно далеко не всё, репортёр всё же решил не рисковать, прислушавшись к предупреждению парня.       Найт открыл дверь, пропуская Блэйка вперёд, и, наконец, отделил их от механического стрекотания и вспышек камер, плотно прикрыв её за собой.

***

      Это был единственный на памяти Дэй раз, когда она надеялась, что у брата изменятся планы и он не сможет быть на мероприятии, где его присутствие обычно очень много для неё значило. Раньше и при других обстоятельствах, разумеется, легче было перенести, переиграть всё так, чтобы Найт смог быть рядом, но теперь... Дэй Уэстон то и дело опасливо поглядывала на вход в выставочный зал, боясь увидеть брата, переступающего его порог. Особенно вместе со своим напарником-партнёром Блэйком. В конце концов, в сложившихся условиях вряд ли возможность того, что Найт явится без него, вообще существовала. Дэй с трудом подавила желание растерянно покачать головой, ведь её многочисленные собеседницы, собравшиеся вокруг неё стайкой, рассыпаясь в фальшивых восторгах и поздравлениях, могли бы истолковать её дискомфорт неверно или, напротив, обличительно точно — кое-кто из присутствующих знал их с Найтом достаточно близко, чтобы сложить два и два.       Будто вторя отголоскам мыслей девушки, эффектная блондинка, стоявшая ближе остальных, мягко обвила пальцами её локоть, тесня её к себе и, понизив голос так, что её могла слышать лишь Дэй, произнесла:       — Как там наш «любимый сын Готема»? Почтит нас сегодня своим присутствием? Или он слишком занят борьбой с преступностью?       Девушка сдержанно качнула головой, наклоняясь ближе, и невозмутимо улыбнулась своей собеседнице.       — Возможно. Только не докучай ему, Лекси, если он и придёт, то будет не один.       Блондинка вскинула брови, полностью развернув лицо к Дэй, демонстрируя изящную смесь удивления и замешательства на миловидном личике.       — Надо же. Кто-то из знакомых?       Природный дар лукавства вернулся к Дэй как раз вовремя.       — Так, никто. Коллега, — поправила её девушка, буднично отпив из бокала. — Он не из наших.       Внутренне Дэй выдохнула. Звучало слегка небрежно и даже безразлично — просто образцово замаскированная ложь на страже семейной репутации. Мама бы оценила.       — Он, значит. Как любопытно.       Блондинка отпила из бокала подобно Дэй, задумчиво рассматривая вход в зал. Блеск её медовых волос, на которых Дэй задержала взгляд на долю секунды, заставил её поморщиться от напряжения и отвести взгляд в противоположный конец зала, откуда к ней прямо сейчас уверенно направлялся арт-обозреватель, об интервью с которым её, должно быть, предупреждала ассистентка. Девушка выдохнула с облегчением, предвкушая своё скорое освобождение из душного штаба светских львиц, пытаясь деликатно высвободиться из цепкого захвата Лекси, но вместо этого Дэй ощутила, как блондинка сжала её предплечье ещё сильнее.       — Хэй, Найт здесь, — взволнованно шепнула Лекси, увенчивая тишину, которая как раз воцарилась в женской стайке, перед тем как снова разразиться взволнованным шёпотом.       — Вау, с кем пришёл Найт?       — Прямо-таки новая американская IT couple.       — Кто этот блондинчик?       Дэй, наконец, отцепив от себя пальцы Лекси, которая была слишком поглощена появлением брата, чтобы это заметить, напротив, не отрываясь, смотрела на приближающегося к ней журналиста с дежурно-дружелюбной улыбкой на лице. Ей показалось, что мигрень, вызванная этим адским днём, собирается вернуться с новой силой — шум, сотканный из приглушённых голосов, лопающихся пузырьков шампанского, хрустального перезвона бокалов и редкого стрекотания фотоаппаратов, казалось, атакует её мозг, словно паразит.       Ещё секунду. Всего секунду.       Какого чёрта он там так тащится, ему же не сто лет, мать его?       Наконец, протянутую ладонь мисс Уэстон обхватила тонкая ладонь мужчины средних лет в костюме от Tom Ford.       — Мисс Уэстон, добрый вечер. Короткое интервью для ARTnews?       Улыбка Дэй, которая уже начала причинять дискомфорт жевательным мышцам её лица, наконец, ожила.       — Конечно, дорогой. Вы чуть не опоздали к кульминации. Давайте-ка уединимся, здесь шумновато, не находите?       Подхватив мужчину под локоть, девушка, наконец, задала себе спасительное направление прочь из основного зала.

***

      Адам остановился на пороге зала вместе с Найтом и несколько секунд просто смотрел вперёд.       Галерея напоминала не выставочный зал, а заброшенный ангар, который кто-то по ошибке заполнил предметами искусства. Помещение оказалось забито людьми, и аромат их элитного парфюма висел в неподвижном воздухе, почти оседая на коже. Блэйку подумалось, что большинство присутствующих выглядели так, будто пришли смотреть именно друг на друга, а не на картины.       Голый бетонный пол был испещрен пятнами и трещинами, а свет падал сверху на полотна вдоль стен редкими кругами, оставляя между ними длинные полосы сумрака. Адам, в чьих глазах всё ещё рябило от вспышек камер, рассеянно поглядел на напарника. Блэйк был уверен, что тот тоже заметил стайку девиц, то и дело вертевших головами в поисках кого-то вновь пришедшего.       — Похоже на коллективный нервный срыв либо... они кого-то ждут, — тихо проговорил Адам.       Найт, вполне довольный приглушённым освещением зала и уже взявший курс на бар в его противоположном конце, замедлил шаг и обернулся на Адама.       — Ага, второго пришествия Сатаны на Землю. Пошли выпьем.       Найт подмигнул напарнику и кивнул в сторону барной стойки, приглашая следовать за ним.       Не разделяя уверенности, с которой Уэстон принялся рассекать толпу людей, Блэйк легко поджал губы и проследовал за напарником, размазано скользя по лицам гостей. Да, ему тоже стоит выпить. Где-то под рёбрами заёрзала тревога. Возможно, им не стоило появляться вдвоём публично?       Блэйк вспомнил разом и тонированный автомобиль около бургерной, и странное послание от отца Найта, и даже едва уловимый тревожный блеск на дне карих глаз Дэй Уэстон, когда она говорила о главе их семейства.       Задумавшись, детектив уткнулся ладонями в спину Найта, затормозившего перед баром.       — Два Old Grand со льдом.       Найт облокотился на стойку, ловко поймав одну из ладоней Блэйка, коснувшихся его спины, и бережно придвинул его к себе так, чтобы Адам оказался прижат к поверхности стойки подобно ему.       — Coming right up, Mr Weston.       Лукавый взгляд молодого бармена деликатно лизнул Найта, а затем и Адама, учтиво наклонив голову в занятости приготовлением им напитков. Взгляд Найта же был целиком и полностью сосредоточен на Блэйке, оценивая его эмоциональную температуру.       — Ты как? В порядке?       Адам, не пропустивший ни одного хозяйского манёвра со своим телом в пространстве, поглядел в глаза напарника.       — Недооценил популярность твоей семьи, — Блэйк коротко бросил ожидающий взгляд на открываемую барменом бутылку бурбона. — Но я в порядке.       Адам кивнул на напиток, уже появившийся перед Уэстоном.       — На этот раз не напиваемся до невменяемости? — деликатно уточнил блондин, склонив голову.       Он не совсем узнавал свой тон, ведь в нём сквозило нечто... непривычное. Кажется, он начал флиртовать с Уэстоном, даже не выпив. Теперь Адам не был взволнован мероприятием, но был охвачен знакомым предвкушением, всегда сопровождающим нахождение Найта столь близко.       Губы Найта растянулись в привычной ухмылке в ответ на знакомый, набирающий градус взгляд Адама, который он уже наблюдал в Санта-Монике. То ли тлеющие, то ли разжигающиеся искорки на глубине лазурных глаз грозились завладеть им полностью, но парень вовремя перевёл фокус своего внимания на губы Блэйка, внутренне наслаждаясь тем, как близко были их тела сейчас. Подвинув один из стаканов ближе к блондину, Уэстон, не отводя взгляда от его лица, отпил из своего, многозначительно подняв брови.       — Я вообще-то за рулём, Блэйки. А вот у тебя сегодня карт-бланш. Веселись изо всех сил.       «Пока можешь», — мысленно добавил Уэстон, предвкушая новый свод правил, которые будут ждать Блэйка у него дома. Однако сейчас можно было забыть об этом и позволить бурбону приятно согревать пищевод, а близости Адама — распалять другие чувственные центры его тела. Ничтожное расстояние между ними медленно начинало казаться Найту беспредельным, а фарфоровая кожа напарника будто наращивала гравитационную силу с каждой секундой, вызывая непреодолимую тягу прикосновений. Пытаясь погасить хотя бы долю этой жажды, Найт, довольно улыбаясь, беззаботно потянул Блэйка за край галстука, будто побуждая того расслабить его и расслабиться самому.       Чуть приоткрыв рот для ответа, Адам сразу опустил взгляд на пальцы Уэстона перед собой и вместо такого желанного для него самого движения навстречу напарнику, Блэйк нарочно подался назад, невесомым прикосновением выуживая свой галстук из пальцев Найта. Блондин чуть поджал губы в улыбке.       — В таком случае после бурбона последует джин, — он поднёс стакан к губам и отпил, точно так же глядя напарнику в глаза, которые искрились подобно его собственным. — Хотя я думал, мы всё же пришли посмотреть на картины.       Окружающий мир, превратившись в расплывчатое боке на фоне, обрамлял Найта, не давая присутствующим и шанса завладеть хотя бы толикой внимания Адама.       Буквально поглотив попытку Блэйка увеличить пространство между ними, пальцы Найта, выпустив галстук напарника, приземлились аккурат на пряжку ремня блондина, мягким рывком притягивая парня обратно так, что их носы чудом не столкнулись. В глазах Уэстона мерцало откровенное желание — Блэйк затевал его любимую игру, тот избегающий тип флирта, который заводил Найта сильнее всего. Мир вокруг с каждой секундой становился всё более и более незначительным. Всё, что он сейчас видел перед собой — это гостеприимно приоткрытые губы Адама. Интересно, будет ли он вырываться и протестовать более откровенно в самой гуще толпы?       — А знаешь, на что бы я посмотрел, м?       Шёпот Найта вполне мог обжечь гладковыбритый подбородок блондина.       — М? — словно не понимая намёков, Блэйк плавно отвёл лицо в сторону, опустив взгляд вначале на губы напротив, а затем и ниже — на руку напарника, чувствуя, как по телу уже прокатилась та самая вожделённая дрожь.       Пальцы Найта держали ремень крепко. Адам понимал, что они стоят, буквально прижавшись пахом друг к другу, посреди толпы людей, и если бы он не уворачивался, вполне могли бы начать целоваться. Но в такие моменты в нём всегда загоралось нечто, подстёгивающее сопротивление. Даже если член уже ощутимо оттягивал ткань брюк, возбуждаясь всё больше. Даже если он хотел буквально броситься вылизывать шею и рот Уэстона. Ведь чем туже ты натягиваешь пружину, тем сильнее она отскочит, так?       — О, я думал, ты насмотрелся в Санта-Монике, — проговорил Блэйк, растянув губы в загадочной улыбке, и накрыл своей рукой властные пальцы напарника на пряжке ремня, демонстрируя попытки ненавязчиво убрать руку Найта. — Я бы, кстати, тоже не отказался. Посмотреть на такую картину.       Адам поднял потяжелевший многозначительный взгляд на Уэстона, чуть выгнув бровь.       Найт отчётливо ощутил, как доступный ему лимит выдержки относительно флирта с Блэйком стремительно испаряется, и всё тело буквально вибрирует от необходимости заставить парня подчиняться его, Уэстона, порыву. С каким удовольствием он бы протянул ладонь и запустил бы её в медовые волосы Адама, вынуждая того встать на колени. Было бы относительно легко подавить его фальшивое сопротивление, Уэстон прекрасно знал, как и что нужно делать. Так же, как и он знал то, чего Блэйк хочет на самом деле. Он хотел, чтобы у него не осталось выбора. Чтобы именно он, Найт, отнял у него пространство вариантов. Не оставил ничего, кроме своей собственной воли относительно его тела. Сам Адам не то что хотел — он жаждал этой власти над собой. Даже здесь, посреди этой безликой тупой толпы. От того, насколько ему было плевать на окружающих их людей, Найт начал постепенно приходить в себя от морока, едва не заковавшего его целиком.       Уэстон не спешил расплетать их пальцы, однако попытки завоевать личное пространство Блэйка прекратил. Спокойно впитывая томный взгляд напарника порядка нескольких секунд, Найт, чья ухмылка чуть смягчилась, наконец, произнёс:       — Прежде чем я насмотрюсь, Блэйки, на тебе живого мест...       — Найт Лайон Уэстон! Глазам своим не верю.       Найт нехотя оторвал взгляд от лица напарника, к которому стоял чересчур близко, и, едва не закатив глаза, обернулся на женский голос, который прозвучал откуда-то из толпы.       Блэйк повернул в сторону чуть зардевшееся лицо, последовав примеру напарника.       Рядом с баром материализовалась образцовая блондинка высшего света. Светлые волнистые волосы, красная помада и безупречная осанка.       Явно одна из почётного круга поклонников Уэстонов. Лицо девушки даже показалось Адаму смутно знакомым. Но, вероятно, дело было в схожести с Эвой. Так называемый типаж. Но, в отличие от сестры, девица обладала совершенно отталкивающей улыбкой. И пока она пыталась придать ей тёплой искренности, Блэйк медленно остывал от близости Найта, сбитый с толку этим беспардонным появлением.       От внимательных широко раскрытых глаз дружелюбной дамочки веяло чем-то неуместным. Слишком уж она была заинтересована.       Не слишком смутившись от явно раздражённого взгляда Уэстона, девушка довольно бесцеремонно нарушила границы разогретого личного пространства детективов и приобняла Найта, потянувшись губами к его щеке. Лишь быстрая реакция и ловкие руки, которые Уэстону пришлось, к его острому разочарованию, всё же отнять от Блэйка, сумели отрезать путь этому наглому вторжению в их пространство. Ладони Найта тяжело опустились на плечи блондинки, мягко отодвигая её на расстояние полувытянутых рук.       — Лекси Морган. Давай-ка без инфоповодов сегодня.       Найт скептически поглядел на фотографа в углу зала, который уже нацеливал на них свой назойливый объектив.       Блондинка лукаво нахмурилась, невинно пожав плечами. Её тонкая ладонь элегантно обвивалась вокруг высокого бокала с шампанским.       — Я всего лишь счастлива тебя видеть, милый. Не так часто ты балуешь нас своим обществом.       — Виделись бы чаще, стань ты серийным убийцей в округе Ориндж, Калифорния.       Найт сухо подмигнул девушке, отпив бурбона из своего стакана, отчего лёд в нём выразительно звякнул. В то же время Блэйк, безмолвно наблюдавший за разговором, не сводил глаз с Лекси Морган. Слова напарника ещё не успели раствориться в общем шуме зала, как внутри детектива шевельнулось знакомое чувство. Будто кто-то прошёлся ногтем по старому шраму. Тревога, неприятно дрогнувшая внутри. Откуда она?.. Мысли Блэйка тут же переместились на периферию сознания.       Лекси, поджав губы, чтобы не рассмеяться, отпила из бокала подобно Уэстону, пристально рассматривая лицо Найта.       — Была такая мыслишка. Жаль только, что я терпеть не могу Калифорнию. Но да ладно, мы ведём себя грубо. Познакомишь нас?       Цепкий взгляд блондинки уже тщательно сканировал Адама, отчего Уэстону вдруг захотелось заслонить его собой от этой липкой поверхностной заинтересованности, но вместо этого он обменялся с Блэйком коротким выразительным взглядом, понятным лишь им двоим.       Адам взгляд уловил, хотя его внимание словно соскользнуло куда-то в сторону. Будто прислушивался к чему-то далёкому и существующему только для него одного.       — Это Адам. Ненавидит Калифорнию даже побольше нашего.       Лекси с готовностью протянула изящную ладонь блондину, не сводя с него изучающих глаз.       — Коллега, надо полагать?       — Мой парень.       Прозвучало спокойно и до ужаса естественно, будто Уэстон представлял Адама таким образом миллионный раз подряд.       Произнесённые Найтом слова вернули Блэйка в реальность в считанные секунды. Взгляд широко распахнутых лазурных глаз тут же жадно прошёлся по лицу Уэстона, задержавшись на губах напарника. Слова прогремели в голове Блэйка ещё раз, затмевая шум толпы вокруг. Несколько долгих секунд он не сводил глаз с Найта, а затем всё же вежливо улыбнулся Лекси.       — Адам Блэйк, — детектив коротко пожал руку девушки, наконец, уделив ей внимание. — Как вам выставка?       Лекси, услышав ответ на свой вопрос, ошарашенно уставилась на Найта, который, в свою очередь, глядел на неё абсолютно бесстрастно. Убедившись, что Уэстон не шутил, девушка растерянно улыбнулась и, снова взглянув на блондина, аккуратно завершила рукопожатие.       — Прошу прощения, Адам, я немного в шоке. Первый раз слышу, как Найт употребляет это слово. Однако всё бывает в первый раз, полагаю.       Проговорив последнюю фразу, Лекси выразительно взглянула на Уэстона, а затем снова вернула свой тяжёлый изучающий взгляд блондину, полностью проигнорировав его вопрос о выставке.       — И давно вы вместе?       Некоторое время Блэйк молча глядел в лицо ожидающей ответа девушки, а затем, безучастно мазнув по ней взглядом, отвернулся к Найту и задумчиво поднёс к губам стакан с остатками алкоголя.       Блэйк не имел ни малейшего желания продолжать разговор, хотя бы потому, что девица, мягко говоря, Адаму не понравилась. Он попытался сыграть по здешним правилам и завести бесполезный светский смол-ток, но, судя по всему, кроме личной жизни Уэстона эта особа ничем не интересовалась. Кроме того, она беспричинно была уверена, что Блэйк станет обсуждать с ней их с Найтом... отношения.       Это было смехотворно.       — Я же могу в этом не участвовать? — тихо поинтересовался Блэйк у Найта, а затем опустошил свой стакан и вернул его на барную стойку.       Найт, невозмутимо мазнув ладонью по бедру блондина, подхватил девушку под локоть, отвлекая её внимание своей обманчиво-дружелюбной улыбкой.       — Много будешь знать, больше денег у косметолога оставишь, красотка. Ты мою сестру не видела, кстати?       Лекси, ещё пару секунд сверлившая Блэйка взглядом, снова сосредоточила всё своё болезненно обострённое внимание на Найте, продвинувшись к нему ближе.       — Нам нужно поговорить. Наедине, — негромко проговорила девушка, требовательно смотря на Уэстона.       Что-то в её тоне очень не понравилось Найту. Было там что-то маниакальное и даже... истеричное. Детектив нахмурился, оглянувшись на Адама, незаметно состроив страдальческую мину, и повёл блондинку подальше от стойки, ближе к картинному ряду, чтобы избавить Блэйка от её назойливого присутствия.       И Адам был искренне благодарен. Будто бы стало дышать легче, когда эта назойливая особа исчезла. Размышляя о том, кем именно Уэстонам приходилась Лекси Морган, Адам развернулся лицом к барной стойке и опёрся на неё локтями. Перед ним стоял пустой стакан, и это было несправедливо — Адам прислушался к гулу людских голосов вокруг, сливающихся в один звуковой слой, и почувствовал себя до ужаса потерянным. Ему хотелось бы обернуться вслед Найту, чтобы поймать его взгляд и расслабиться, но тело не слишком слушалось. Казалось, он прилип к стойке.       — Вам повторить? — услужливо поинтересовался бармен, заглядывая Блэйку в глаза.       — Нет. Лучше джин-тоник.       — Make it two, sweetie, — вкрадчивый женский голос прозвучал у самого уха блондина.       Тонкая рука Дэй Уэстон легко обвилась вокруг предплечья Адама, и, кажется, ей удалось застать Блэйка врасплох. Поймав взгляд блондина, девушка тепло улыбнулась ему, негромко произнеся:       — Рада, что ты смог приехать.       Перед Адамом стояла другая Дэй Уэстон — точнее, улучшенная её версия. Она была полностью расслаблена, открыта и эйфорически магнетична. И плевать, что стать такой ей помогли три бокала шампанского и упитанная дорожка кокаина, которую она употребила аккурат после интервью. Тревога, страх и паранойя могли подождать и до завтра, а сегодня... Сегодня она была Золушкой, чьими хрустальными туфельками был наркотический допинг.       Лицо Адама озарила искренняя улыбка, после которой он оглядел девушку с ног до головы, не слишком скрывая своего восхищения. Поразительно, но мисс Уэстон умудрилась стать ещё красивее за эти пару часов.       — Рад, что ты пригласила, — тихо отозвался детектив, а затем, как только два джин-тоника появились перед ним, галантно подал один из стаканов Дэй, — правда, первый же мой социальный контакт с кем-то помимо Уэстонов уже успел провалиться.       Адам чувствовал, как пьянеет, а ещё то, насколько неподдельно рад появлению девушки; её прикосновения притягивали знакомым безопасным теплом, а запах духов окутал Блэйка, будто погружая под невидимую защитную вуаль. Удивительно, с какой лёгкостью она могла его касаться. Просто так, без предисловий, легко вовлекая в свою женскую игру. Ещё более удивительным для Адама было то, как исправно это на нём работает. Минуту назад он собирался начать дыхание по квадрату, чтобы подавить напряжение от приступа социофобии, но появление Дэй — живой, настоящей — сосредоточило на себе всё его внимание.       Дэй, искренне улыбаясь и позволяя себе беспечно окунуться в лазурные глаза Блэйка, изучающие её, стукнула своим стаканом о его и с наслаждением отпила, не отводя взгляда.       Какая успешная комбинация, нужно было бы её запомнить. Пятьсот миллилитров «Мадам Клико» и четверть грамма кокаина. Дэй буквально тонула в блеске своих глаз и была на волоске от того, чтобы кончить от малейшего прикосновения к своей коже. Она даже не сразу поняла, о чём говорил блондин, так ослепителен он был в своём чёрном строгом костюме, который сидел на нём просто безупречно.       — М? Ты про Лекси Морган, что ли?       Дэй, чуть выглянув из-за спины Адама, увидела, как Морган что-то пытается донести до брата, а Найт тем временем находится в процессе траты годового запаса своей социальной толерантности.       — Твою мать. Надолго его не хватит.       Вслед за девушкой Адам повернул голову и внимательно поглядел на Найта. О чём шла эта беседа?       — Верно, — Блэйк отпил прохладный напиток, всё ещё не сводя глаз с напарника. — Кто она?       Дэй закатила глаза, поставив стакан с коктейлем обратно на стойку.       — Пойдём, побеседуем об этом за дорожкой. Мне нужно отсюда сбежать, и что-то мне подсказывает, тебе тоже.       Протянув ладонь Блэйку, Дэй нетерпеливо поманила его пальцами, приглашая следовать за собой.       — Come on, handsome. Let’s go.       Несколько секунд Адам глядел в глаза девушки, явно что-то взвешивая, а затем, поджав губы в улыбке, звякнул льдом в своём джин-тонике и отпил несколько глотков. Он уже попадался на эту удочку, и сейчас стоило быть рассудительнее.       — Я разве не упоминал, что я в завязке? — произнёс он, обхватив миниатюрную ладонь Дэй своими прохладными пальцами, однако не спешил двигаться с места. — Но мог бы составить компанию, чтобы тебе не было скучно.       Адам бросил ещё один взгляд на напарника. Сейчас Найт стоял к нему полубоком, и Блэйк вдруг посмотрел на него глазами человека, которому Уэстон был незнаком. Вот он, Найт, — среди людей его ранга, оживлённо беседует с роскошной блондинкой, являясь на самом деле частью всего происходящего вокруг. И как бы упорно Уэстон это ни отвергал — он смотрелся здесь органично, волей-неволей причастным к этому незнакомому для Блэйка миру. Возможно, Адаму и правда следовало сейчас отвлечься. Ведь напарник сказал ему, что у него на руках полный карт-бланш.       Дэй, проследив взгляд блондина, лишь чуть склонила голову набок, загадочно улыбаясь.       — Ни в какой ты не завязке, детектив Блэйк. Со мной можешь быть честным, оставь кокетство моему брату.       Отпустив ладонь Адама, девушка легко кивнула головой, указывая блондину направление движения, и скрылась в потоке людей.       Стараясь не отставать, Адам пытался не придавать никакого значения тесноте из-за чужих тел вокруг, сосредоточив внимание на изящной фигуре Дэй впереди. Особенно на её стройных ногах и не менее привлекательной заднице, обтянутой белой тканью короткого дизайнерского платья. Наконец они пересекли зал и оказались перед тёмной дверью. Она была в дальнем конце помещения, за рядами картин и приглушённым гулом разговоров.       Блэйк приоткрыл её для Дэй, пропуская вперёд. Шум выставки остался по ту сторону почти мгновенно.       Комната напоминала небольшой кабинет. Просторная, отгороженная от остального здания, она была обставлена с нарочитым вкусом: тёмный диван у стены, низкий журнальный столик, ковёр с выцветшим узором и несколько ламп, разливавших по углам мягкий янтарный свет. Здесь не было ни случайных посетителей, ни любопытных глаз. Лишь одна дверь вела обратно в зал, а другая скрывалась в глубине комнаты.       Адам задержал на ней взгляд. Похоже, именно туда они и направлялись. Дэй уже шагнула вперёд и распахнула вторую дверь.       За ней оказалась уборная — слишком просторная для обычного туалета и слишком дорогая для помещения, предназначенного исключительно для практических нужд. Массивное зеркало в тяжёлой раме занимало почти всю стену над раковиной. Хрустальная люстра отбрасывала на тёмно-зелёную плитку золотистые блики, а полумрак в углах делал комнату похожей скорее на декорацию старого особняка, чем на часть выставочной галереи.       Если кому-то вздумается их искать, сначала придётся найти этот кабинет. И только потом догадаться проверить дверь в глубине комнаты. Блэйк пробежался глазами по спине девушки и повернул железную ручку, запирая их изнутри. Он почувствовал, как холодок предвкушения пробежался по позвоночнику.       Предвкушения дороги кокса, разумеется. По крайней мере, Адам убедил себя именно в этом.       — Волнуешься когда-нибудь на подобных мероприятиях? — поинтересовался Блэйк, прислонившись спиной к двери.       Оказавшись внутри, девушка с наслаждением потянулась, изнеженно-размазанным движением запустив ладони в свои волосы, а затем, перекинув их на одну сторону, облокотилась на мраморный став раковин и принялась снимать с себя полупрозрачные сапоги на каблуке — стилистическое завершение её утончённо-футуристического лука.       — Ох, милый, ты не представляешь, как я устала... от этих мероприятий. That fucking press... sucked life out of me.*       Скинув, наконец, сапожки, Дэй выразительно глянула на блондина и уселась на колени перед низким журнальным столиком, запустив ладонь в квадратную подставку для салфеток, откуда спустя пару секунд выудила маленький зиплок тёмно-серого цвета.       — Значит так. Лекси Морган, — задумчиво произнесла Дэй, высыпая содержимое пакетика на прозрачную гладь стола, по-детски наморщив носик.       Отделившись от двери, Блэйк неспешно приблизился к столику, убрав руки в карманы брюк. Остановившись рядом, он сверху вниз наблюдал за манипуляциями девушки.       Такой ракурс неожиданно оказался ей к лицу.       Тёмные гладкие волосы Дэй скользнули через плечо и едва не коснулись стеклянной поверхности. На мгновение Адаму захотелось убрать их в сторону — разумеется, просто чтобы не мешались. Впрочем, мисс Уэстон явно не нуждалась ни в помощи, ни в советах.       — Да, любопытная особа, — обронил он, переводя взгляд на содержимое пакетика. — Кто она?       Девушка откинула волосы от лица изящным жестом, явно сосредоточенная на манипуляциях с порошком, деля дозу на две равные дороги стальным дозатором.       — Александра Морган — наследница медиамагната Джорджа Моргана, владельца San Francisco Examiner и New York Morning Journal. Мы знаем её с детства. Морган — близкий друг нашего отца. Наша мать, разумеется, спит и видит, как бы объединить две старейшие американские династии, женив Найта на невротичке Лекси.       Дэй скептически посмотрела на Адама, показывая всем своим видом, насколько абсурдной считает эту затею. А затем чуть задержала взгляд на его грудной клетке и прищурилась.       — Сними пиджак. А то выглядишь так, будто тебе некомфортно.       — Я выгляжу как посетитель выставки талантливой художницы, — невозмутимо поправил её Блэйк, но пиджак всё же с плеч стянул, поджав губы в вежливой улыбке. — И, к слову, сейчас мне гораздо комфортнее, чем пару минут назад.       Подойдя к дивану, он опустился на край сиденья и небрежно бросил пиджак на подлокотник. Белоснежная рубашка с чёрным галстуком делала Блэйка похожим на мормона.       — Как я понимаю, шансов у неё никогда не было. И всё же, когда она увидела, что Найт пришёл не один...       Он задумчиво прищурился, вспоминая выражение лица Лекси.       — Она выглядела не просто удивлённой. Скорее, ошарашенной. И тут же потребовала Найта на некий важный разговор.       Закинув руку на спинку дивана, Адам перевёл взгляд на Дэй. Та по-прежнему сидела на ковре возле столика, босая, сосредоточенная на своём занятии. Адам скользнул взглядом по её ногам и едва заметно улыбнулся. Без каблуков и показной светской безупречности она выглядела значительно милее.       — Как я и сказала, она с приветом. Буквально пару недель назад снова вернулась из Calda — это частная психиатрическая клиника в Швейцарии. Держу пари, у неё там уже и личная палата есть.       Вынув из подставки тонкую деревянную трубку, девушка вдохнула свою дорожку одной затяжкой, зажмурившись от наслаждения и откинув голову, смакуя мгновение. Не открывая глаз, Дэй протянула трубку блондину.       Замешкавшись на мгновение, Блэйк продвинулся на диване ближе к журнальному столику. Упоминание лечения в психиатрической клинике показалось ему сейчас ироничным. Он и сам как-то провёл там около полугода.       Что бы сказала на это малышка Дэй? Решила бы, что всё из-за наркоты.       — Выходит, моё появление станет причиной очередного нервного срыва, — он принял из пальцев Дэй трубку, наклонился над столом и быстро занюхал кокс. — И много таких...       Адам не договорил. Этот порошок разительно отличался от кокаина из отдела вещдоков. Он был чистым, молниеносно рассекавшим сознание, и совсем не вредил слизистой. Блэйк даже приоткрыл рот от удовольствия, что случалось с ним редко. Пришлось откинуться на диване, подавляя желание закусить губу и дотянуться руками до Дэй Уэстон.       — Вот чёрт, — шёпотом вырвалось у Адама, пока он пытался сфокусировать взгляд на хрустальных бликах люстры над головой.       — О, вот мы и перешли к волнующим тебя вопросам, не так ли?       Открыв глаза, Дэй деловито смахнула остатки порошка с носика и, улыбаясь, встала и сделала шаг к зеркалу, критически осматривая лицо на оставшиеся следы употребления кокса. Оставшись полностью удовлетворённой увиденным, девушка кокетливо обернулась на блондина, который в данный момент выглядел безумно притягательно, и негромко спросила:       — Want to know his body count?*       Адам прошёлся взглядом по загорелым бёдрам Дэй — её платье слегка задралось вверх.       — Может быть, — произнёс Адам, загадочно улыбнувшись и склонив голову набок, — а ты разве меня сюда привела не о брате поболтать?       Кстати о Найте. Адам вытащил телефон из кармана брюк и проверил его на наличие пропущенных вызовов. Что ж, очевидно, Уэстон всё ещё был занят.       Дэй, развернувшись к блондину всем корпусом, удивлённо вскинула брови.       — Разумеется, нет. Я привела тебя сюда для того, чтобы трахнуть.       Адам наградил данный перформанс лёгкой улыбкой.       Сумев сохранить серьёзное выражение лица ещё каких-то пару секунд, девушка громко фыркнула и, обогнув столик, села на диван, придвинувшись к блондину. Кокс уже начинал разгонять её кровь.       — За диваном, возле мини-бара, есть начатая бутылка шампанского. Подашь мне её, милый? Так. Честно говоря, я сама не знаю, сколько их было. Со счёта сбилась. Увлечение Найта обычно длится не больше двух недель, думаю, сексом он компенсирует обычную человеческую близость. Что весьма грустно, как по мне.       Вызволив из-за дивана бутылку для Дэй, он открыл её и передал девушке, едва заметно улыбаясь. Разговор становился всё более интересным. Вопросов у Блэйка было много, а их кокаиновое рандеву могло дать на них ответы.       — Выходит, наше с Найтом общение длится примерно столько же, сколько его стандартное увлечение, — Адам повернулся к Дэй и прищурился, пытаясь всерьёз прикинуть, сколько дней он знает напарника, — а что происходит потом?       Дэй, подтянув под себя ноги, задумчиво отпила из бутылки, которую благодарно приняла из рук блондина, и отрицательно покачала головой.       — Я бы не мерила ваш конкретный случай стандартами прошлых похождений Найта. То, как он к тебе относится, как смотрит на тебя, как касается...       Дэй нахмурилась, а затем выразительно подняла брови, многозначительно взглянув на Адама.       — Мне тяжело это дастся сказать сейчас, но я никогда такого не видела. Не думала, что мой брат способен на подобные... чувства. Я-то думала, что мы оба сломанные.       Детектив неотрывно и внимательно смотрел в лицо девушки, явно тщательно обдумывая каждое её слово. Зрачки Блэйка поглотили голубую радужку, а скулы уже покрылись наркотическим румянцем. Слова Дэй взволновали его, заставив сердце колотиться ещё быстрее, чем от только что вынюханной дорожки.       Наблюдая, как розовеют скулы блондина, Дэй снова отпила шампанского, будто запивая горькую пилюлю. Такой откровенности она от себя не ждала, но, несмотря на определённый дискомфорт, ей стало странным образом... легче. А смесь наркотиков и алкоголя в её крови, выполняющая роль чувственной анестезии, ощущалась ещё волшебнее, чем прежде.       Адам чувствовал, как сковывает челюсть, как немеет гортань. Ему было хорошо, но слова будто застряли внутри. Лишь грудная клетка детектива быстро вздымалась, выдавая эмоции. Их было удивительно много. Будто бы он мог раскрыться именно сейчас и сбросить с плеч груз всего невысказанного. Точно так же, как и Дэй, которая была с ним столь же честна и откровенна сейчас. Он не смог бы сказать этого Найту, но ей он готов был открыться.       — Я испытываю ровно те же чувства к нему, — Адам поглядел на губы Дэй, а затем мягко вытянул бутылку из её пальцев, чтобы выпить самому, — точно так же впервые.       Продолжая глядеть на Дэй, он отпил несколько глотков.       — Я тоже сломан. Но, судя по всему, это ни на что не влияет. Я и понятия не имел, что способен кого-то полюбить.       Дэй, смотревшая на Адама как заворожённая, вдруг пропустила вдох, услышав последнюю его фразу. Дыхание отступило на второй план, ведь оно могло спугнуть какую-то странную древнюю магию, ощутимо повисшую в воздухе после его слов. Она, мерцая и танцуя, постепенно окутывала их своим тонким подрагивающим маревом. Дэй вдруг запаниковала, поймав край едва оформившейся мысли, что эта магия может куда-то уйти, испариться без следа... а в следующий миг, дабы запечатать её, неуловимую, между ними, она порывисто прижалась к Блэйку губами.       Видит Бог, она этого не планировала. Её действиями был чистый ритуальный импульс.       Странно, но девушке показалось, что она прикасается губами к какой-то святыне, воздвигнутой только с одной целью — напоминать человечеству, что настоящая любовь действительно существует.       Подавшись навстречу, Блэйк прикрыл глаза и, с готовностью раскрыв губы, медленно коснулся языком горячих и влажных губ Дэй. Пальцы детектива разжались, выпуская горлышко бутылки, и уже через секунду оказались на её подбородке, настойчиво притягивая к себе. Он не спешил, будто бы вдумчиво пробовал её сладкий от шампанского рот на вкус, позволяя как следует насладиться моментом. В этом поцелуе с трудом умещалась гамма чувств, которую Адам не был в силах передать сейчас словами.       Прикосновение губ Блэйка, словно прилив, снесло тот неуверенный трепет, который туманил силу, которая оказала им честь, навестив их. Как только их прикосновения стали материей, у них осталась лишь одна задача — питать её. Дать ей больше энергии. Отдать дань этой великой силе, которая дала им к себе прикоснуться.       Одним лёгким движением переместившись на колени блондина, Дэй запустила ладони в его волосы, мгновенно углубив поцелуй. Наслаждение было тягучим и тёплым и требовало лишь больше слияния, больше прикосновений, больше... их служения.       Адаму казалось, что время, подобно поцелую, стало тягучим. Сейчас язык и губы Дэй были продолжением его собственных, настолько едиными сейчас казались их тела и лица, тесно прижатые друг к другу. Дэй была идеальна и внутри себя — он насквозь видел её душу — и на ощупь. Наконец он скользнул руками вниз и с жадностью провёл ладонями по её оголившимся бёдрам, словно гася чувство незавершённости, возникшее из-за того, что их прервали в прошлый раз. Он медленно сжал её ягодицы под тканью платья и оторвался на краткий миг от поцелуя, чтобы заглянуть в глаза.       — Я рад, что встретил тебя, — прошептал он почти в губы Дэй и в тот же момент заметил, как тонкая ниточка слюны протянулась от её рта к его губам.       Дэй восхищённо улыбнулась в ответ, но любые слова для неё казались грубым препятствием к тому, что должно было произойти между ними. В следующую секунду она возобновила поцелуй, спустив ладони на грудь блондина, отчего ткань его рубашки приятно зашелестела. Надавив бёдрами на колени Адама, ловкие пальцы Дэй без труда нащупали его ремень, но вместо попытки его расстегнуть, тонкая ладонь девушки накрыла явно обозначившийся стояк парня, нежно, но с силой надавив на него, захлопывая капкан этой томной западни, немного прикусив его нижнюю губу.       Забавно, но шутка о похищении Блэйка ради секса пару минут назад была лишь шуткой и, как ни странно, так ею и оставалась даже в момент, когда пальцы Дэй без стеснения обхватывали возбуждённый член Адама через брюки. Секс был лишь... костылем, единственным инструментом, который мог помочь им слиться настолько, насколько требовала та царственная сила, которую они оба ощущали всё ярче и ярче с каждым новым прикосновением.       Инстинктивно Адам подался тазом выше, навстречу руке девушки, резко выдохнув в поцелуе через нос. Он ощущал, как бешено кровь разгоняется по венам, как горят кончики его пальцев, сжимающие нежную кожу. Ловко скользнув по бёдрам Дэй вновь, Блэйк потянул вниз ткань её белья, остановившись лишь на середине ягодиц. В голове не было мыслей, лишь поток раскалённой лавы желания.       И всё же Адам открыл глаза и с трудом вновь прервал поцелуй. Взгляд его стал, на удивление, более осмысленным и потемневшим. Он точно знал, что делает. Детектив перехватил запястья Дэй и вернул их на свою грудную клетку. Тем не менее, костюмные брюки всё же немного испачкались в смазке. Всё ещё глядя на девушку, Блэйк подтянул её бельё обратно выше, из последних сил борясь с соблазном.       А затем скользнул пальцами между ног Дэй, пройдясь по горячей промокшей ткани её белья. Он улыбнулся, чуть откидывая голову назад, на диван. Чёрт, как же он хотел её, и это было поистине физиологическим безумием. Разве хотя бы одна женщина вызывала в нём подобное? Само понятие измены сейчас казалось удивительно неприменимым. Адам ощущал эту разницу совершенно отчётливо, но не находил ей ни одного рационального объяснения. Он просто должен был сделать это.       Зажав ладонь Блэйка своими бёдрами, Дэй запустила руки под рубашку блондина, оглаживая его кожу с нежностью, но и определённой силой, которая была не совсем её, но имела к ней, но больше всего к самому Блэйку, самое прямое отношение. Разгорячённые губы девушки оказались у уха блондина, опаляя его своим жарким дыханием:       — Не противься этому.       Язык девушки тут же заверил свои слова, очертив влажной дорожкой мочку его уха и шею вниз, к его ключице. Эта фраза стала для детектива спусковым крючком. Бросив попытки восстановить контроль, он тут же вернул подрагивающие руки на задницу Дэй Уэстон, чтобы избавиться от её белья одной рукой, пока, поспешно и глубоко целуя девушку, пытался справиться со своим ремнём другой. Всё, что сейчас чувствовал Блэйк — желание раствориться в удовольствии от слияния с этим восхитительным женским телом.       Разделавшись с ремнём, Адам быстро расстегнул ширинку.       Улыбаясь сквозь поцелуй, Дэй чуть привстала над блондином, помогая ему стянуть с себя тонкую ткань белья ещё ниже, а затем, дыша глубоко и часто, нырнула ладонью в расстёгнутую им ширинку, обхватывая пальцами крепко стоящий член парня. Испустив томно-сексуальный стон в ухо Блэйка, Дэй направила его член в себя, очень медленно опускаясь обратно на его бёдра так, чтобы они оба чувствовали каждый миллиметр его тела, мучительно медленно преодолевающего её. Опустив ладони на плечи Адама, девушка отрывисто дышала в губы блондина, объединяя их дыхание и, не отрываясь ни на мгновение, смотрела ему прямо в глаза.       Почувствовав, что член почти полностью погружён в Дэй, Адам скользнул влажными губами по её губам, а затем снова жарко поцеловал; вся эта тягучесть мгновения казалась мучительной, Адаму хотелось лишь оказаться внутри неё до конца. Как можно глубже. Как можно быстрее.       Он двинулся бёдрами выше, жадно всматриваясь в каждую эмоцию на лице Дэй, войдя в неё до конца, а затем повторил движение, но гораздо сильнее, поддерживая её руками на весу. Блэйк и понятия не имел, что способен испытывать подобное во время секса с девушкой. Ведь прежний секс был просто механическим удовлетворением инстинктов. Он не чувствовал ничего.       А сейчас едва сдерживал стон от того, как отчётливо тесно его член сжимала горячая пульсирующая плоть Дэй. Как будто всё его существо было создано для этого ощущения.       Дэй охнула, прервав поцелуй от внезапного чувственного стона, вырвавшегося из неё, что было вызвано переменой в движениях Блэйка — они стали отрывистее, требовательнее, и ощущения от него внутри её тела стали невыносимо ярче. Они оба, вдруг очнувшись от этого мистического морока, хотели лишь одного — дать друг другу максимум тела, удовлетворить эту жажду друг друга, просто быть быстрее, резче, сильнее, глубже. Вернее, Дэй хотела, чтобы Блэйк был жёстче.       Ей это было необходимо.       Потянув блондина на себя, Дэй, лишь коснувшись спиной дивана и обняв его своими прекрасными длинными ногами, отрывисто переместила одну из его ладоней на свою шею, требовательно прошептав:       — Сожми.       Мгновенно выполнив её желание, Адам крепко схватил её тонкую шею, прижавшись губами к скуле Дэй. Он почти не заметил, как их тела поменяли положение, просто продолжал двигаться, толкаться в изогнувшееся под ним тело. Мысли о том, насколько оно прекрасно, насколько гостеприимно раздвинуты перед ним ноги Дэй Уэстон, пробудили ту часть Блэйка, которую прежде в сексе с женщинами успешно подавляли таблетки.       Схватив горло девушки уже двумя руками, Адам чуть приподнялся над ней, чтобы полюбоваться тем, как она задыхается от ощущений и нехватки кислорода. Именно в этот момент, вставив член до упора, он понял, что продержится недолго. Едва сдержавшись, чтобы не кончить, Блэйк замер и переместил ладони выше горла девушки, вынуждая её шире раскрыть рот.       Глаза Дэй буквально полыхнули огнём, когда ладони блондина сомкнулись на её горле — тело тут же прошило дополнительным зарядом электричества. Приоткрыв губы, отрывисто дыша, девушка позволила себе отпустить себя ещё больше, выгнувшись в судороге удовольствия. Раскрыв рот ещё шире, пропуская пальцы Блэйка, которые уже скользили по её губам, глубже в рот, Дэй со злым наслаждением сомкнула на них зубы, думая лишь о том, как было бы славно, если бы Адам был с ней ещё жёстче.       Он мог бы ударить её или заломать ей запястья, мог бы накрыть её лицо диванной подушкой, мог бы грубо трахнуть её в рот...       Оглушительный оргазм, настигнувший её внезапно, выбил из лёгких весь воздух, а из головы — мысли. Дэй, не прерывая зрительного контакта с Адамом, негромко застонала, выпустив его пальцы изо рта, — что оставило на её губах и подбородке блестящую дорожку её же слюны.       Поняв, что произошло, Блэйк, наконец, отпустил всякий контроль и, сделав ещё несколько резких движений, вогнал член до конца. Он замер над Дэй, чувствуя, как кончает глубоко внутри неё. Тело сразу же стало тяжёлым. Адам слышал, как барабанит в ушах собственное сердце, разогнанное до предела кокаином и сексом, а его мутный взгляд блуждал по приоткрытым губам Дэй. Наконец, он осознал себя в пространстве и, осторожно двинувшись, чтобы не испачкать их обоих, отодвинулся от Дэй.       Дэй не сразу поняла, когда тело Блэйка отделилось от её собственного. Разум девушки, перегретый веществами, доведённый до эмоционального и чувственного предела, чуть и вовсе не выключил её тело от энергетического перенапряжения, оставляя лишь закоротившую темноту в широко распахнутых тёмных глазах. Должно быть, приход от употребленной ранее дорожки кокаина решил настигнуть её одновременно с оргазмом, чего никогда не случалось с ней ранее. Отрывисто дыша, Дэй счастливо улыбнулась, всё ещё наслаждаясь отсветами этого чувственного взрыва в своём теле.       Пару тягучих минут они лежали молча, опустошённые, лишь наполняя комнату своим частым беспокойным дыханием.       Как только к Дэй вернулась способность говорить, она не спеша облизнула пересохшие губы и, наконец, отважилась озвучить то, что поднялось из самой глубины её сути и покоилось на кончике языка, пока властные пальцы блондина у неё во рту не растревожили эту истину настолько, что удерживать её в себе дальше было просто невозможно.       Блаженно выдохнув, девушка, наконец, произнесла:       — Я очень счастлива, что вы нашли друг друга.