Час «Драконов»

* * * — Я отправляю окончательный список, — сказала Гермиона. — Все, никаких замен, перестановок? Без второго запасного? — А кого брать-то? — спросил я. Мы с ней сидели на кухне в «Норе», сверяя документы с таможенными правилами. После Вуда я капитан. Жесть. — Никто больше не играет. И прям будто кольнуло под лопатку, и я обернулся. А там в дверях стоял Драко, и вид у него был какой-то безумный, и в глазах — надежда. И правда ведь, ему можно. — Добавь Малфоя вторым запасным, — сказал я. — Если б не его помощь… Герми помедлила, хотела, видать, спросить что, но вбила его имя в табличку. — Эй, мажор, — сказал я, широченно улыбаясь. — Давай, регистрируйся на наш рейс. Он, кажется, аж покачнулся. — Что встал? Дуй к сканеру. Драко проходил формальности с Гермионой, а я смотрел на них и думал. И было одновременно жутко и весело, как перед прыжком с обрыва. И вроде бы спать пора, ночь глубокая, вылет ранний — а не могу. Мне даже сидеть сложно. — Пройдусь, — небрежно кинул я и вышел из дома. Я совсем недалеко ушел, когда услышал быстрый топот. — Спасибо, — сказал он, поравнявшись со мной. — Я тебе очень благодарен, нет слов. — Гермиону благодари, — дернул я плечом. Меня это бесило, он ведь просто хотел свалить, ну чего разводить вот это «спасибо», а? — Конечно, и ей я тоже благодарен, и она это знает, но ты… Я махнул рукой и попытался ускориться, но Драко резко тормознул и схватил меня за плечи: — Да постой же! Ну что ты постоянно убегаешь? Я что-то собрался сказать, но не представляю даже, что. Потому что Драко прижался ко мне и так жестко поцеловал, как никто и никогда. Оторвался на мгновение, что-то пробормотал и снова прижался к моему рту. И руку мне под рубашку сунул, провел по животу — и чего его так тянет-то сюда? — увел на спину. Я от него отшатнулся, хотя совсем не хотелось. Он на меня как-то очень неправильно действует. А Драко как был, с закрытыми глазами, следом за мной тянулся. Ну прям березка на ветру, бля. — Хватит, а? — попросил я. Было страшно обидно, еще не хватало благодарность в таком виде получать. Противно, реально. — Я тебя не понимаю, вы тут все какие-то ненормальные, а ты просто апофеоз идиотизма! — рявкнул Драко. Ого, я и не подозревал, что он так может. — Ты же хочешь, я не слепой, не тупой и не местный, чтобы ты мог меня обмануть! И не говори, что у вас тут другие реакции организма! Он сильно разозлился, разгорячился, стоял с розовыми пятнами на щеках и орал, что я его хочу. Дурдом какой-то. Сюр. — Не скажу, — пожал я плечами. Да и что я мог сказать? Только согласиться. Идиот как есть. Но мы попрощаемся на другой планете и никогда больше не увидимся. Вот и нахрена мне это? — До завтра, Драко. Хотя даже до сегодня. Вылет через девять часов, лучше выспись. А он хрустнул пальцами, зубы сжал, не знаю, может, хотел въебать мне, может, еще поорать, может, все вместе. Но не стал, просто подошел вплотную и головой мне в плечо уткнулся, и даже руки держал при себе. — Тут правда ужасно, — прошептал. — И только ты примиряешь с этой планетой. Понимаешь? А зачем примиряться, если ты последний день тут? Но, понятное дело, я это спрашивать не стал. — Я домой. — Не уходи, пожалуйста. А я сунул руки в карманы и ушел. Не надо мне ничего. * * * Гермиона ждала меня на пороге, с небольшой сумкой через плечо. — Герми, — заволновался я. — А где вещи? — Тут, — похлопала она по сумке. — Гарри, ну что мне брать, старую одежду или, может, блок зубных щеток? Я подхватил нетяжелую ее ношу, и мы отправились в «Нору» — где же еще всем собираться. Перед отлетом мама Уизли достала страшенную редкость — замороженный миндальный торт. Свежий. Она положила каждому по огромному куску, а сама была в новом платье, и что-то еще в ней изменилось, прическа, наверное, как-то по-другому волосы лежали. И кухня необычно выглядела. Я присмотрелся и понял: плазму-то отмыли дочиста. — С богом, — сказала она, провожая нас до крыльца, и вот это был шок почище торта. Летать на челноке я раньше не летал, но прежний кэп, Ремус, пускал иногда малышню посмотреть, как там внутри устроено. Оказалось, ничего и не потерял: минутная перегрузка, а потом мягкий толчок — и мы на орбитальной станции. Вот тут я вертел головой, конечно: узкие переходы, какие-то семиугольные, что ли, залы, синеватые светильники и забавные указатели-пиктограммы. — А это что за шланг нарисован? — шепотом спросил я у Драко, показывая на очередной желтый треугольный значок. — Туалет, — ответил он. — А почему шланг? Он пожал плечами: — Традиция. Наконец мы выкатились в большое помещение, там даже стояли какие-то стулья, а стены были полностью прозрачные, и можно было видеть солнце и тусклый бок пристыкованного корабля. У шлюзового прохода напротив стоял человек в летной форме — кажется, она была ему велика. — Драконы? — спросил он. Драко посмотрел на него недоуменно, а я поспешил пояснить: — Это Чарли так команду назвал. Драко фыркнул и перевел взгляд на металлическую махину за окном. — Пресвятой Иосиф Купертинский, — абсолютно шокированно сказал он. — Мы полетим на этом? Да ваш орбитальный челнок моложе этого корыта. — Это лайнер «Дневная греза», — сказал встречающий и насупился. — Ему всего-то лет сорок, он моложе меня! Драко обернулся, и я решил, что он хочет остаться на орбите. В общем-то, ему было достаточно сделать это, чтоб отец смог его забрать. Я был уверен, что он сумел подать ему весточку. — Постарайтесь нас не убить, — высокомерно сказал Драко и все же пошел к шлюзу. В салоне лайнера он толкнул меня к иллюминатору, пристегнул магнитными лентами крест-накрест, сам сел рядышком. — Теперь не сбежишь, — сказал он и подмигнул. Блядь, кажется, что-то задумал. — Куда тут сбегать, в открытый космос? — огрызнулся я нервно. — С тебя станется. — Минутку внимания! — Билл вышел перед всеми креслами, мне было видно только его макушку. — Лететь пять часов, вы успеете выспаться. Если хотите, конечно. Главное — впереди, в кармашке кресла, пакетик с вакуумным намордником — надевать, если станет плохо. Мы в невесомости будем минут двадцать в общей сложности, не хотелось бы столкнуться с тошнотой. Ну вы поняли, о чем я. Мы поняли. — Всем спасибо, все пристегнитесь! — Будет обидно, если мы на переходе в гипер распылимся, — задумчиво сказал Драко, будто бы самому себе. — Брось, этот лайнер еще столько же прослужит, — Билл крепко хлопнул его по спине и утопал куда-то в конец салона. — Лайнер, нет, ты слышал? Лайнер! — Драко презрительно фыркнул. — Каботажник с прикрученным наживую гиперприводом. А я вот сидел и понимал, что ничего с нами случиться не может, ведь мы прошли весь путь, остается лишь такая мелочь, как высадиться на космодроме Сопота. — Да ты в натуре придираешься, — сказал я. — Какая тебе разница, какой корабль увезет тебя из нашей дыры? Драко дернулся. — Ты знаешь, да? — виновато спросил. — Я не хотел говорить, потому что… ну… — Забей, — посоветовал я и отвернулся к окну, смотреть на Драко не хотелось. Ну сразу было ясно, что ему у нас не место. Лайнер завибрировал и, кажется, кувыркнулся. А у меня внутри кувыркнулся миндальный торт. И в окне от нас быстро-быстро удалялась орбитальная станция. Все же насколько она огромная… Затем все снова кувыркнулось, из обзора исчезла станция и мы стали то ли падать, то ли удаляться от Земли. Я сжал подлокотники и вжался в спинку кресла, зажмурившись и быстро сглатывая. Я и не думал, что невесомость так хуево на меня подействует. На мою руку сверху легла другая рука. Драко. Я решил глаз не открывать, ну нафиг. — Расслабься, — сказал он совершенно спокойным голосом. — Это же такое счастье — невесомость. Представляешь, с меня будто центнер свалился, я даже дышу легче. И спина не ноет. У меня будто бы позвонки один за другим взлетели вверх и уснули. Дурацкое сравнение, да, не могу описать по-другому. Он продолжал нести какую-то чушь, а меня отпускало, почему-то рядом с Драко все всегда становилось легче. — А меня будто вверх ногами перевернули, — признался я, не открывая глаз. — И мозг на макушку давит, хочет на свободу. — Это фантомное чувство, — в голосе Драко зазвучало превосходство, и я все же посмотрел на него. Мне казалось, что мы то ли падаем, то ли вращаемся, то ли все это вместе. — Хочешь сказать, у меня фантомный мозг? — Нет, — Драко улыбался во весь рот. — Просто шучу. Какой же кайф… Я не понимал, в чем кайф. — Не закрывай глаза, скоро станет легче, — посоветовал он. — Мы через несколько минут упадем в гипер, а там гравитация частично вернется. Насколько эта рухлядь в состоянии ее поддерживать. Но не меньше одной десятой, точно. — Говори дальше, — велел я хрипло, когда Драко умолк. — Я, когда тебя слушаю, нормально себя чувствую. А он так заулыбался, будто я что хорошее сказал. И продолжил. А я просто слушал голос, вообще не вслушиваясь в слова, и смотрел на него. А он даже жестикулировать начал, и вдруг замер: — О! Готовься, сейчас будет ныр-рок! И не успел я спросить, как он это понял, лайнер тряхнуло, перевернуло кверху ногами раза два. Погас свет, стало абсолютно тихо — а я и не замечал гудения двигателей, пока они не отключились. За окном мигнуло зеленым, затем стало черным-черно. И включилось освещение, а затем я снова почувствовал свой вес, ну или хотя бы какую-то его часть. — Вот мы и в гипере, Гарри, — в абсолютной тишине прозвучал голос Драко. И, будто бы по команде, послышались смешки, разговоры. Кто-то поставил один фильм, кто-то другой, салон наполнился живыми звуками, и стало как-то уютно и нестрашно. Особенно радовала какая-никакая гравитация. — Думаю, половинную включили, — будто прочитал мои мысли Драко. — Красота. — И положил руку мне на колено. И лицо такое сделал, ну типа случайно. Я ногой дрыгнул, но не всерьез. Ведь реально-то его ладонь не мешала, даже наоборот. Дополнительный вес, что ли. А Драко провел пальцем свободной руки по сиденью перед собой, там никто не сидел, никому не хотелось сидеть сразу за холодной кабиной, и включил встроенный в него экран. — А что ты смотреть будешь? — заинтересовался я. — Сейчас узнаешь, — негромко ответил он и вызвал на экран меню. Потыкал в него, и вдруг его ремни безопасности отстегнулись с металлическим щелчком. — Эй, — встревожился я. — Так делать нельзя! А как ты это сделал? — Обычный ремонтный код, на старых судах они стандартные, — отмахнулся он. — И вот тут я точно знаю, что можно делать, а что нельзя. — Ты точно что-то задумал, ну-ка и меня отстегни, — я подергал ремни, но нифига, держались насмерть. — Задумал, конечно, даже отпираться не буду. Драко соскользнул со своего сиденья ко мне на колени, и я только и успел порадоваться, что в салоне по два кресла в единственный ряд. — Ты что творишь, слезь немедленно, — зашипел я. — Вдруг кто увидит. — Да мне как-то абсолютно плевать, увидит кто или нет, — Драко говорил негромко, но я слышал его прекрасно. — Давно хотел это сделать, сам знаешь. Он был раскрасневшийся, с блестящими глазами и такими губами, что я бездумно потянулся к ним. — Подожди. Он чуть сдвинулся назад, щелкнул пуговкой на моих штанах, вжикнул молнией. Запустил одну руку под футболку, а другой погладил мой член через трусы. Я слабо трепыхнулся: — Ты чего? — Заткнись, Поттер, — сказал Драко, стянул мои вещи вниз, насколько позволили ремни безопасности и собственно сидение. А затем сам съехал вниз по моим ногам и уткнулся лицом мне в пах. — С ума сошел? — я вцепился Драко в волосы, почувствовав его рот, попытался приподняться, наклониться, чтобы смотреть — но я был крепко пристегнут, не мог даже толком оторвать спину от кресла. А Драко что-то проворчал, подсунул руки мне под зад и только ускорился, так что мне было видно лишь его белобрысую макушку и мои пальцы в его волосах.