Угольки

Проторчав полчаса у раковины, в целях очистить лицо от запекшейся крови, я чистая и молодая, выперлась в зал. Мироша в это время восседала на диване, тупя взгляд в экран телефона. Она даже и ухом не повела, когда я демонстративно плюхнулась рядом. -С кем это ты там болтаешь, со Стасиком, поди?- Я попыталась заглянуть в экран, но девушка резко развернулась. -Тебе мало поддали что ли?- Промямлила она, все так же оставаясь в телефоне. Не то чтобы фраза меня задела, но я ведь за тебя дралась полчаса назад, мать твою! -В следующий раз сама будешь с разбитым носом ходить. Почувствовав некоторый диссонанс, Мироша все же вылезла из своего гаджета и обратила на меня взгляд черных. Лицо оставалось ровным, без единого движения мускула. -Может, поедим?- Мироша отложила телефон и указала на пакет, стоявший на столе напротив. По пути домой мы зашли в магазинчик, в котором приобрели две шавермы. Продавщица крайне неодобрительно посмотрела на нас, будто перед ней стояли не ученицы, а бандитки со стажем: кровь, которая особо хорошо проявлялась среди люминесцента, придавала моему лицу особо «симпатичный» вид, а «Сталин» буквально невылезающая из своих черных шмоток, вполне бы сошла за якудзу. Всучив пару бумажек продавщице, мы поскорее выскочили из магазина, ведь еще чуть-чуть и бабулю, стоявшую рядом, хватил бы приступ. Я кивнула, и направилась в кухню ставить чайник. Пока я набирала воду, Мироша поставила разогревать наш ужин. -Дашь историю списать?- Обратилась я к ней, сквозь жужжащую технику. Она равнодушно кивнула и встала из-за стола, оставив меня в одиночестве. Через несколько секунд передо мной оказалась тетрадь с розочками. Я наугад открыла тетрадь, попав в «Иран в двадцатом веке», мой взгляд упал на поля, на которых были едва различимые пометки карандашом, присмотревшись, я обнаружила некий символ, типа сердечка. Розочки, сердечки… Я изо всех сил пыталась подавить смех, дабы не ставить в неудобное положение эту недотрогу. Вышло дерьмово. -Ты чего угораешь там?- Возмущенно спросила Мироша, нависая надо мной. Ее грудь уперлась мне в спину, и я почувствовала ее негодование в виде ускоренного сердцебиения. Я резко захлопнула тетрадь и в этот же момент прозвенела микроволновка. Мы ели шаверму в весьма напряженной обстановке. За весь день богатый событиями, мы были и подругами, и членами бойцовского клуба; ближайшие 40 минут я планирую стать нерадивой ученицей, которая слямзивает домашку. Но сейчас был какой-то другой момент, что я начала непроизвольно вспоминать времена, когда мы с Мирошей были отдаленными собеседниками, равнодушными друг к другу. Все эти перемены… прогресс в наших отношениях отчасти казался надуманным. Но, как же так? Ведь вот она, сидит супротив меня, за обе щеки уплетая еду богов. Пусть мысли ее находятся в каком-то другом векторе: от меня… Когда трапеза подошла к концу, я твердо решила, что отправлю Мирошу мыться, а сама примусь за историю. -Там вода для тебя набирается.¬- Я внезапно подкралась к вождю, аккуратно заглядывая через плечо. Она рефлекторно погасила экран телефона и обернулась, в попытке бросить на меня испепеляющий взгляд. Но попытка пресечь оказалась неудачной. Девушка, не рассчитав нашей близости, со всего маху стукнулась лбом о мой лоб. У меня аж в ушах звенькнуло. На черных глазах азиатки выступили слезы, но лицо по-прежнему отдавало скепсисом, переходящим в раздражение. Она не сказала ни слова, просто пошла в ванную. За весь вечер ни одной положительной или отрицательной эмоции, она походу уже пожалела, что отправилась со мной в это увлекательное путешествие. Я пожала плечами сама себе и уселась за письменный стол. Раскрыв тетрадь с розочками на нужном месте, я принялась за списывание. Подчерк у Мироши был так себе, но впринципе читаемым. Я управилась с работой быстрее, чем рассчитывала. -Мааай!- Раздался чей-то голос в этой квартире. Точно, там же «Сталин» моется. -Что?- Как можно громче крикнула я. -Может, полотенце мне дашь?- Ответили из ванной. Черт, с этими векторами эмоций, совсем забыла о полотенце. Я пулей полетела к шкафу и вытащила полотенце с принцессами. Ей - самый раз, меньше выделываться будет. Постучав, я приоткрыла дверь в ванную и неглядя положила полотенце на стиральную машинку. Через несколько минут из ванной раздались *звуки возмущения*. Я довольно усмехнулась и продолжила складывать учебники в портфель. «Сталин» вышла в своем костюме суперлюбовницы крайне уверенной походкой, а я чуть было не упала со стула: черная майка, в которой вождь чуть ли не утопал, а на голове розовое полотенчико со скошенным из-за складок лицом Золушки. -Спать когда?- Девушка прикрыла рот рукой. -И не говори, что ты по правде зевнула. Я постелила вождю на диване, а сама легла… на диване. -Тебе же телек не будет мешать? -Нет. Я врубила свой любимый РЕН-тв и принялась выслушивать очередную порцию забавного бреда, приглушив громкость. Сталин развернулась к стенке, укутавшись в одеяло, и умолкла. В комнате было достаточно прохладно, но идти еще за одним одеялом я поленилась. Вскоре руки стали предательски холодными, но оторваться от пришельцев я не могла. Вождь лежал неподвижно, и я решилась воспользоваться возможностью: я аккуратно проползла под одеяло, стянув часть на себя. Девушка вроде бы ничего не заметила. Передача оказалась достаточно антинаучной, но она приковала мое внимание. Я потихоньку стала забывать, что рядом сопит вождь мирового пролетариата. Пока не раздалось знакомое ворчание: - Господи, какую же хрень несут эти умалишенные. -И как давно ты не спишь? -Да, давно уже.- Уклончиво ответила «Сталин» куда-то в стену. Надеюсь, это «давно», не застало момент воровства одеяла. -Замерзла, наверное? -Ну, если бы у меня одеяло не спиздили. Я посмотрела вправо: вождь кое-как лежал под краешком одеяла, который я присвоила себе уже почти целиком. Я посуетилась исправить ситуацию, от усердия укрыв Мирошу чуть ли не с головою. -Ну, я пойду спать тогда. Я вырубила телевизор, и мерцание экрана прекратило шлепать стены. -Нет. Полежи со мной.- «Сталин» произнесла фразу совсем тихо, что я даже приняла это за шелест шин по асфальту, доносившихся из форточки. Но эта фраза имела право быть сейчас. Я ее слышала. Я решила ничего говорить. В данную минуту мне показалось, что слова могут сыграть злую шутку. Я молча развернулась к спине вождя. Она, оставаясь в исходной позиции, аккуратно приподняла одеяло, и я незамедлительно туда прошмыгнула. Грудь уперлась в ее спину. Я старалась немного тише дышать в ее шею, но, подозреваю, у нее будет ожог. -Небось, представляешь на моем месте Татьяну? С каких пор Мироша превратилась в ревнивую женушку? Я решила отплатить тем же: - Уж прости, что я не Стас. После этих слов Мироша резко развернулась. Между нами оставалось смешное расстояние, и даже в темноте можно было различить поблескивание ее глаз. Я пыталась остановить дыхание, чтобы не выдавать себя, чтобы не смущать. -Ты думаешь, я не вижу, что твой вектор мысли явно направлен от меня?- Мое высокопарное изречение казалось вполне себе уместным, в сантиметре от ее лица. -Ты себе представить не можешь насколько он в тебе.