Острая неприязнь

POV. Клэри.       Шла вторая неделя обучения в университете Сан-Франциско. Меня официально зачислили на факультет художественной изобразительности вместе с ещё пятью ребятами. Каждый из них приехал совершенно с разных районов Америки: кто из Техаса, кто из Алабамы, кто из Лос- Анджелеса.       Проживаем мы в разных местах. Например, девочка с соседнего факультета живет в семье недалеко от города, а парень на два года меня старше проживает в отеле-общежитии. Что же касается меня, то я живу в небольшой двухкомнатной квартирке с подругой. Квартирка эта вполне приятная и просторная, включающая в себя классную кухню, ванную и балкон. Она находится на углу Eddy и Mason Street. Это всего в нескольких кварталах от университета.       Соседка безумно приятная. У нас с ней разные комнаты, но мы проводим довольно много времени на кухне или в гостиной, обсуждая новости, моду, друзей и разные крутые мероприятия. Вот в субботу скоро будет вечеринка, посвящённая новому поступлению учеников, и нас так же пригласили туда. Честно говоря, я очень жду субботу, так как там должен собираться весь универ, отличная возможность поболтать и познакомиться с людьми, с которыми я проведу следующие четыре года.       После приезда в Сан-Франциско мистер Марли, главный по распределению студентов, помог мне дотащить мой неподъемный чемодан на четвертый этаж, что было очень по-джентельменски, где сидели заведующие и остальные прибывшие. Здание было красивое, новопостроенное, на мой взгляд, однако внутри было безумно жарко. Я просидела там около четырех-пяти часов чуть ли не задыхаясь от духоты, каждые пять минут поглядывая на телефон в ожидании новых смс от кого-либо. Но увы никто мне не хотел писать, кроме мамы и папы. Даже Иззи. А про Джейса и Джона я вообще молчу. То как я поступила, действительно было ужасно. Но ведь ни одна я поступила неправильно? Да, возможно, я совершила ошибку, но о ней я буду сожалеть потом, стараясь запихнуть эти ужасные чувства вины и тоски.       Клавдия и Ариана, заведующие кафедр искусства и экономики, снова изучили мой список заслуг и предоставили мне испытательный срок вместе с квартирой на Eddy Street. Я до сих пор безумно рада, что меня сюда приняли. Это один из лучших университетов Америки по художественному искусству, и чтобы сюда попасть, надо работать двадцать пять часов в сутки. Для меня это было большое испытание!       От ссоры с Джейком и последствиями для Джонатана я чувствовала, что моё сердце разорвётся! Как я всё-таки смогла так поступить?! Как я могла не сказать Джонатану? Как могла не предупредить его? Он же не заслуживает всего этого!       К глазам начали понемногу подступать слезы, я попыталась их смахнуть, но в голове появлялись картинки из моего воображения о том, что Джонатан может до сих пор лежать в больнице в шатком состоянии из-за моего отъезда, об Изабель, которая стояла над его кроватью, нежно держала его руку и успокаивала словами, что я не хотела причинять ему боль нарочно.       Слеза упала на щеку, когда я подумала про Джейса...Ну почему мне так не везёт? За что я заслужила такое предательство? Что я ему сделала? В голове всплыла картинка о сцене на крыше, когда он стоял рядом со мной, приближаясь всё ближе и ближе. Когда я могла почувствовать его горячее дыхание на своей щеке и практически уловить взмах каждой из ресниц. Когда в мыслях кружились только одни и те же слова : «Ну поцелуй же меня», разум сопротивлялся, а сердце тянулось к нему всеми своими частичками.       А следом за ней момент, когда вся школа узнала мой секрет, которым я поделилась с ним. Только с ним.       По телу пробежала мелкая дрожь, а сердце начало разрываться всё сильнее и сильнее. Будто кто-то тянул его с новой силой каждый раз. В уголках глаз снова начали подступать слезы, но я поспешно вытерла их и постаралась успокоиться.       В квартире меня встретила Рейчел. Длинноногая красавица с чуть смуглой кожей, золотыми волосами и белыми ровными зубами. Видимо, меня до конца жизни будут окружать красотки, учитывая всю мою непривлекательность. Сначала она показалась мне стервой, но потом, как сама и призналась, просто не привыкла к новому постоянному окружению, ведь раньше у неё уже была соседка, но та выпускались и уехала из города. Рейчел оказалась очень даже милой и приветливой. Она помогла мне с ориентацией по городу, с уроками и с университетом.       Первое занятие было ознакомительное. Я безумно нервничала, но оказалось всё на самом деле не так плохо, как я планировала. Даже лучше. Преподаватели у нас на факультете добрые, строгие и любят пошутить. Так похожие на моих школьных учителей. Мне сразу приглянулась миссис Парк, преподаватель по продвижению. Она говорила четко, явно зная своё дело. Но мне понравилось больше то, что она была намного младше остальных учителей. Если в среднем обычному преподу было шестьдесят с лишним, то ей было всего лишь тридцать семь. А ещё у неё было куча выставок по Америке. И я хотела к ней попасть на стажировку.       Испытательный срок прошел на удивление быстро. Меня приняли уже после первой недели обучения. Я просто прыгала от счастья от такой новости. И в честь этого события мы пошли с Рейч и парочкой ребят в ресторан, а потом и в клуб.       Надо признаться, что клубы Сан-Франциско не сравнятся с клубами Нью-Йорка, но клуб «Пандемониум» был действительно нереальным. Когда я туда зашла, я чуть не упала от восторга! Куча фоток, крутые песни, большой выбор в баре, нереальные декорации, красивые парни… Рейчел напоминала мне об этом весь вечер. Какие классные, накаченные, смуглые, загорелые и так далее. Поток этих слов не прекращался на протяжении целых двух часов, пока её не пригласил один парень на танец и не напоил. С ней, конечно, всё хорошо, но эти разговоры о парнях больно засели у меня в голове.       Каждый день вот уже практически на протяжении месяца я просыпаюсь с мыслью, что я хочу домой: к родителям, Джонатану, Изабель, Алеку и Джейсу. И каждое утро я понимала, что не сделаю этого. Да, я причинила боль людям, которых я люблю, но я не хочу запороть всю свою жизнь, отправляясь сейчас куда-то в даль. Мне надо учится, а потом и работать. — Моргенштерн! — крикнула Рейч и щелкнула у меня пальцами перед глазами. Я мотнула головой и посмотрела в её ярко голубые глаза. У неё такая необычная внешность, что можно наблюдать хоть до потери памяти. — А?! — так же крикнула я, возмущенно глядя на неё. — Я говорю, у тебя хлопья на брюках, — раздраженно заметила она, тыкая в меня ложкой. — Вот черт! — я быстро кинула ложку в тарелку с молоком и взяла салфетку, старательно оттирая молоко с пижамных брюк. Ну как можно быть такой свиньей? — Ты опять улетела в свои мысли, — она скорее констатировала факт, чем задавала вопрос. — Ага, — как-то вяло ответила я, безнадежно откидывая салфетку в сторону, — Ну как так можно? Я же только вчера их постирала. — Значит, придется стирать ещё раз, — она уже насмехалась надо мной. — Спасибо, — ехидно сказала я и обратила на неё ядовитый взгляд. — Да не за что, — сказала она и снова перевела взгляд от тарелки на меня, — Так что на счет сегодняшней встречи? — Я не знаю. У меня много домашней работы, — я помотала головой и взяла ложку. Аппетит совсем пропал. — Ой, да ладно тебе. Ты всегда делаешь всё быстро и точно. Тебя даже время боиться, — на эту фразу я невесело усмехнулась, — Перестань сидеть и страдать по своему принцу, который по-моему тебя уже забыл. — Ладно, — она была полностью права, — Что сидеть, лучше пойду и развеюсь, — Рейчел победно улыбнулась, но её счастливое лицо испарилось также быстро как и появилось,— В спортзале, — после этой фразы она ошарашенно посмотрела на меня и нахмурилась еще сильнее.       Не дожидаясь её ответа, я встала из-за стола и поставила тарелку в раковину. Настроение даже кто-то немного улучшилось. Люблю я порой поиздеваться над людьми. Сразу в голову пришло воспоминание о Джейсе и детской присыпке в его волосах. И хорошее настроение сразу улетучилось.       Решив не думать больше о плохом, я начала собираться в университет. Привычка одеваться стильно у меня с самого рождения, спасибо маме, так что я просто достала уже готовый лук и пошла краситься. Хорошо выглядеть всегда важно. Та-а-а-ак, сумка у меня уже собрана, поэтому, взяв её и обув черные кроссы на платформе и каблуке, я вышла из квартиры.       Дул несильный теплый ветер, светило солнце, и не было ни одного намека на дождь. А жаль. Всегда любила дождик. Сегодня была пятница, поэтому завтра я смогу нормально отдохнуть. На мне были черные кожаные шорты, серая майка-мешок и красная сумка через плечо. В ушах играла песня Lil Wayne — London Roads. Она неплохо подходила под обстановку. Машины выползли на улицы и тащились так медленно, как только могли, выбрасывая в небо клубы дыма. Люди начали появляться на улицах, все заспанные и торопливые, что создавалось такое ощущение, будто они даже и не ложились.       По дороге я заскочила за кофе в кафешку, что по пути. Приглянулось там вкусное капучино с карамелью. Оно обладало странным вкусом, до сих пор не могу понять, что они туда добавляют, потому что там определенно что-то ещё, кроме молока, кофе и карамельного сиропа.       Само место напоминало мне чем-то библиотеку: довольно большое помещение со стенами, покрашенными зеленой краской; повсюду лежали книги, старые и новые, принесённые по большей части посетителями; лежали виниловые пластинки всех голов, такие как: The Beatles, The killers, Ac&Dc, Ed Sheeran, Beyoncé, Frank Sinatra’s, Imagine Dragons. По выходным устраивали небольшие живые концерты со всегда разным ассортиментом. Это так здорово, сидеть за столом, слушать их и пить кофе. Особенно, когда у тебя первой парой история.       Сегодня было три урока. Точнее три пары. Они пролетели незаметно. Все, кроме литературы художества. Даже представить не могу, как может быть настолько скучно на уроке. Я ещё понимаю, что иногда преподаватель странный и ты не понимаешь его, но стараешься, так как любишь предмет. Но так, чтобы преподователь был реально странным и скучным, никогда бы не подумала, что такие люди существуют. Ребята безперерывно сегодня подходили ко мне, чтобы узнавать мои планы, что порядком раздражало, повторять одно и то же по сто раз.       На перемене второй пары я решила позвонить Изабель. Это уже как традиция, каждую неделю я звоню ей, однако она не берет трубку, и я её понимаю. Я бы тоже была безумно зла, если бы кто-то поступил бы так же. Но с другой стороны я не могу понять, почему Изабель не принимает ту сторону, что моё состояние было близко к нервному срыву. Оставив все надежды позади, я набрала телефон Лайтвуд. Я нажала на её имя в поиске звонков, и из моего телефона полились гудки. Прошло тридцать секунд. Минута. Полторы.       Похоже она не ответит. Оторвав телефон от уха, я снова посмотрела на экран, безнадежно вздохнув. Но из колонок послышался шерох. Рука дернулась, и телефон оказался у уха. — Алло? — сказала она, и я почувствовала, что сейчас разревусь. Мне стоило больших усилий, чтобы взять себя в руки. — Иззи? — не смело спросила я. Вокруг шумели люди и раздавались крики, потому пришлось зайти в аудиторию. Посмотреть, что это был за класс, не успела. Хотя меня это сейчас вообщем не волновало. На другом конце провода послышался тяжелый вздох и молчание. — Иззи, это Клэри, — не знаю, зачем я это сказала. Закрыв глаза, мысленно дала пощечину. — Думаешь, я тебя просто возьму и забуду? — её голос был просто ледяной. Меня слегка покачнуло как от удара, но устоять смогла. Я долго думала, что если я позвоню ей и она ответит, то у нас сможет завязаться нормальный разговор. — Нет, не думаю. Прости меня. Я должна была тебя предупредить об этом решении, — коленки начали подкашиваться, в горле встал ком, а руки стали трястись. Ещё чуть-чуть и я разревусь как маленький ребенок. — Да, должна была. Но ты этого не сделала. И что ты хочешь от меня? Зачем звонишь мне? Хочешь ещё раз испортить мою жизнь? — она добавляла вопрос за вопросом. Голос Изабель повышался, и я уз было подумала, что оглохну, но этого, однако, не произошло. — Я звонила всем, но никто не отвечал. Прости меня, пожалуйста! Ты права, я должна была это сделать с самого начала! Прости, что не сделала этого! Но я не могу так больше. Я звонила тебе уже раз сто. И Алеку, и Джону, и остальным, но никто не ответил! — А что ты думала? Что уедешь, и мы сразу же бросимся тебе на шею, как только ты позвонишь или приедешь? — она перешла уже на крик. Перед глазами начало плыть. Чтобы улучшить своё состояние, ноги повернулись и повели меня по классу туда-сюда. — Нет, не думала! Изабель, перестань истерить! Это я из нас двоих истеричка, а не ты. Так что хватит, — на том конце доносся только тихий вздох, — Последний раз когда я разговаривала с Джейсом, он сказал, что Джонатан в больнице с нервным срывом. Как он себя чувствует? — Что? Джон? — кажется, Изабель была полностью обескуражена, — Он не в больнице. Он даже не ездил туда. Только, наверное, лет пять назад, но никак не с нервным срывом и не сейчас. — Что? — пришла моя очередь удивляться. Я стояла неподвижно и даже боялась вдохнуть. — Джонатан сейчас рядом со мной. С ним всё в порядке. Я сейчас дам ему трубку, — Иззи что-то сказала собеседнику. Из трубки послышался тихий ругательный шёпот. Было слышно, что Лайтвуд насильно запихивает телефон Джонатану. — Алло? — Джонатан был сконфужен, но говорить мог по-видимости. Его голос поднялся на октаву выше, пытаясь задобрить сестру. — Ну, привет, братец, — я была теперь зла, не то чтобы даже расстроена, что они обманывали меня, а просто в ярости. — Хей! Клэр, а я скучал. Как там идет твоя учеба? — он попытался перевести разговор, но у него ничего не получилось. — Учеба идет, а твой мозг, видимо, нет. — Слушай, если что это была идея Джейса, — сразу предостерегся он. — Ах, Джейса. Он еще огребет по полной. Скажи мне, как ты мог так долго притворяться больным?! Как ты мог мне врать и не отвечать?! Ты вообще думал о моём состоянии в течение всего этого месяца?! — Клэр, я… — Нет! Ты конечно же не думал! Ты никогда не думаешь своей пустой башкой! — крикнула я и положила трубку.       Всю третью пару я строчила СМСки Джейсу и пыталась дозвониться ему, чтобы сказать, какая же он мразь! Моей ярости не было предела. Но я хотя бы почувствовала себя лучше, чем прежде.