Код любви / Code of love

— Тебе мало?! Человека с силой отбросили в кирпичную стену, его болезненный хрип жутко резонировал с ночной тишиной. Краем глаза заметив драку, ДжиХун решил, что лучше надеть капюшон и продолжить идти. Он не был бессердечным. Он знал, что такое «сочувствие», но подобные случаи должны быть проигнорированы, если он не собирался влипнуть в ещё большие проблемы, чем уже имел. Для него это было эгоистично, но ДжиХун хорошо представлял последствия. К сожалению, у него не было возможности бороться с этим. Он знал, что лучше не ввязываться. Мальчик вздохнул и одним рывком накинул на голову капюшон. Наконец, завернув за угол в конце дороги, он остановился у старого здания. Эта часть города была небезопасной. Раньше все было не так. Хоть это и нелепо, но звук шагов отдавался успокоительной мелодией в его ушах. Одинокая симфония напоминала ему, что он жив, что может дышать холодным воздухом. Да, он не живёт в идеальных условиях, но, по крайней мере, его сердце все ещё сильно бьётся. Из-за выносливости, большой выносливости, он ещё не выдохся и не вспотел, поднимаясь по лестнице на восьмой этаж. В доме был лифт, но чертово устройство было сломано уже месяц. Случись подобное пять - шесть лет назад, ДжиХун пошёл бы жаловаться тем, кто за это отвечает. Но с его нынешним положением остаётся только сжать зубы и терпеть. Ему потребовался год, чтобы привыкнуть. Поначалу было трудно, но ДжиХуну пришлось принять это. Больше никогда не хотелось испытывать подобное, но, как говорится, повторение — мать учения. Теперь он мог всегда преодолеть путь до дома, не дрожа от страха. Ну, почти всегда. Было бы ложью сказать, что он перестал бояться. Конечно, он боялся. В конце концов, он же человек. ДжиХун не кричит и не впадает в истерику, как некоторые, но и он переживает свои горькие моменты. Особенно, когда вспоминает род… «Нет, не сейчас…» Со вздохом ДжиХун открыл дверь. — Хён? ДжиХун-хён, это ты? Выскользнув из своих изрядно потрепанных кроссовок, ДжиХун стал аккуратно продвигаться в темноте. Маленькая комнатка, в которую он попал, была тускло освещена еле горевшей в углу лампой. СокМин появился в поле зрения. Видимо, он только что искупался, потому что с волос на худые плечи капала вода. — Хён, ты поужинал? — спросил он, когда ДжиХун прошёл мимо. Тот сделал вид, что не услышал. — Света снова нет? — Да как обычно, — ответил СокМин, вытирая голову полотенцем. Старший что-то буркнул в знак благодарности и стал вытаскивать из правого кармана пакет, который потом протянул СокМину. — Что это? — Хлеб. И прежде чем ДжиХун успел сбежать в ванную, чтобы, наконец, принять душ, он почувствовал руку на плече, удерживающую его на месте. — Хён… А ты? — СокМин настойчиво хотел разделить еду со старшим. Но до того, как он сказал ещё что-либо, ДжиХун осторожно убрал от себя его руки. — Я не голоден, - слова донеслись до СокМина за секунду до того, как закрылась дверь в ванную. Оба знали, что это ложь.

_____

Стоя под струями воды, ДжиХун чувствовал, как напряжение и усталость медленно покидают его мускулы. Он пытался сосредоточиться на ритмичном постукивании холодной воды, стекавшей по его коже, но глухое урчание живота невозможно было заглушить. Он был голоден. Он голодал. Однако он не мог позволить голодать СокМину. Не сейчас, когда он отвечает за него. Роль старшего брата не позволяла ему иметь такую привилегию. Для него СокМин всегда важнее собственной жизни. Хоть брат периодически жутко раздражает, ДжиХун знал, что не сможет жить без него. И поэтому будет стараться изо всех сил, чтобы защитить его. Сделает все, чтобы СокМин смог нормально жить в этом чокнутом мире. Скользнув глазами по руке с вытатуированным штрих - кодом, ДжиХун почувствовал, как вся уверенность ускользает, как песок сквозь пальцы. Штрих - код словно жестокий приговор его жизни. Чертова мерзость… ДжиХуну не нужно было напоминать, как он ненавидит правительство, а особенно их систему. С тех пор как вышестоящее начальство решило заменить деньги чёрными полосками, он не видел в этом ничего, кроме абсурда. Четыре года назад эти, так называемые, влиятельные фигуры заявили о том, что все ресурсы будут разделены. Это делалось якобы для того, чтобы сохранить то, что осталось. Но для ДжиХуна все ещё оставалось загадкой, зачем было делить людей на три класса. На вершине ведь оказались те, кто и являлся причиной бесчисленного расточительства. ДжиХуну и его брату, как Нищим — самым низам системы, было намного сложнее, чем Элите. Даже в сравнении с Богатыми. В то время, как высшие классы получали огромную поставку продуктов питания и различных удобств, Нищим приходилось учиться выживать. Их пищевая расценка снизилась почти до нуля, а иногда и вовсе замораживалась. «Наши ресурсы ограничены», «нужно пересчитать и перераспределить», «производительность больше не растёт». Одни и те же отговорки каждый раз. От этих жадных дегенератов ДжиХуна тошнит. Но ничего подобного он не испытывал к Богатым, которые в большинстве своём были хорошими людьми, особенно его друг детства Бу СынКван. Хотя, возможно, это из-за того, что СынКван и ДжиХун дружили ещё до принятия этой чудовищной системы. Или из-за закона, который позволял обмен между Богатыми и Нищими. Богатые становятся богаче, бедные просто остаются бедными. Может, в этом и есть причина, почему ДжиХун просто не мог переносить Элиту.

_____

Время перевалило за полночь, но ДжиХун не мог заснуть из-за своего урчащего живота. Стянув одеяло, он осторожно сел. Рядом мирно посапывал СокМин; его грудь высоко вздымалась от каждого вздоха. Глядя на него, ДжиХун улыбнулся, заботливо поправляя одеяло. Не желая тревожить спокойный сон, он тихо поднялся на ноги, по пути прихватывая блокнот и карандаш. ДжиХун вышел из комнаты и направился прямиком в своё тайное убежище: на крышу. Он пробрался на любимое место у самого края, где ноги мотались в тридцати метрах от земли. На удивление, он не чувствовал головокружения от такой высоты. Перевернув несколько исписанных страниц, он наконец нашёл чистую и принялся что-то тихо напевать. Он всегда так делал, чтобы не забыть новую мелодию. ДжиХун всегда мечтал стать композитором, чтобы создавать музыку, способную превратить плохой день в хороший. Чтобы иметь возможность делиться своими чувствами и передавать эмоции в словах. Но в конце концов, это осталось всего лишь любимым хобби. Он не может позволить себе учиться, а значит, не может осуществить эту мечту. Это одна из причин, почему он решил запрятать своё желание как можно дальше. Но он все ещё чувствовал большую радость после написания очередного произведения. К несчастью, голодный желудок вновь вернул его в удручающую реальность. ДжиХун попытался это игнорировать, но бесполезно. «Тупой голод…»

_____

— Да, ДжонХан. Я возьму тебе один. Нет, не забуду. Просто поверь мне, о’кей? Вздох сорвался с губ СынЧоля, когда он закончил разговор со своим надоедливым другом. Был час ночи, но, блин, этот ребёнок отправил его в магазин! Просто потому, что ему «без рамёна не уснуть»! Желая быстрее вернуться домой, он быстро маневрировал среди лапши, макарон и хлеба, когда увидел розовое пятно волос между полок в соседнем отделе. Будучи чересчур любопытным, СынЧоль решил немного последить за этим человеком, но то, чем это закончилось, осталось в его воспоминаниях навсегда. Там, у полок с хлебом, он наткнулся на розоволосого мальчишку, который, покусывая ногти, стоял, о чем-то крепко задумавшись. И СынЧоль готов был поклясться, что в этот момент его сердце болезненно ёкнуло. Заставив себя вернуться в реальность, СынЧоль подобрался к задумчивому парнишке, попутно пытаясь унять бабочек в своём животе. Потому что не существовало для него такого понятия, как «любовь с первого взгляда». Медленно приблизившись на расстояние вытянутой руки, СынЧоль мог услышать, что незнакомец что-то бормочет себе под нос. Почему-то он все ещё был не в курсе другого присутствия, поэтому СынЧоль громко откашлялся. Видимо, даже слишком громко, потому что чуть не получил хук в лицо. — Какого черта?! Ты напугал меня до полусмерти! — зарычал незнакомец. Его глаза стали в два раза больше, а на лице смешались одновременно испуг и облегчение. Не самый подходящий момент, чтобы любоваться, но СынЧоль вдруг счёл его довольно… милым. «Погодите… Что?!» — Прости, я заметил розовые волосы, и мне стало любопытно. Я СынЧоль, кстати, — он протянул руку маленькому парню, но тот её возмущенно проигнорировал, обратив своё внимание обратно на полку. — Кажется, я не спрашивал твоего имени. Услышав эти слова, СынЧоль немного сник. Он понял, что за милой внешностью скрывается суровый характер. — Ну, а как тебя зовут? — С чего ты решил, что я скажу это совершенно незнакомому человеку? «Ауч. Это было больно» СынЧоль, находившийся уже на грани истерики, досадливо прикусил губу. Но он не знал слова «сдаться». Не в тот момент, когда дело доходит до знакомства с новыми друзьями. ДжонХан однажды признался, что они подружились, только потому, что СынЧоль был очень настойчив и очень дружелюбен. Он умел проникать в сердца людей, что делало его неотразимым. Ну, это опять-таки со слов ДжонХана. Сейчас то, что происходило, очень его интриговало. Наконец-то, появился тот, кому плевать на его присутствие, кто не лебезит перед ним из-за его статуса. Пока СынЧоль размышлял, ДжиХун встал на цыпочки и пытался дотянуться до хлеба, который находился на полке, недосягаемой при его росте. В итоге он нечаянно скинул на пол несколько товаров. Да и сам едва не свалился, если бы не СынЧоль. Почувствовав чужие руки на своей талии, ДжиХун резко вскочил на ноги, снова едва не падая. — Клянусь, ты самый неуклюжий человек, которого я когда-либо встречал, — усмехнулся СынЧоль, приседая на корточки и принимаясь поднимать упавший хлеб. — Твоё мнение меня не волнует, — выплюнул ДжиХун, подбирая с пола последние пакеты. — Знаешь, ты мог бы просто взять тот, что поближе. Он свежее. Там, выше, с истекшим сроком годности. — И это единственное, что я могу себе позволить. Рука СынЧоля мгновенно застыла в воздухе. Он повернул голову и посмотрел на мальчика, желая спросить почему, но тот отшатнулся назад. «Нет, не может быть…» Этот штрих - код. Серийный номер. ДжиХун мог узнать его абсолютно везде. Этот парень пред ним, он был… «Элита» — Пардон? — СынЧоль поднялся на ноги и попытался приблизиться к отступившему парню. — Держись от меня подальше, кусок элитного мусора.