Лестница в море

* * *

Эрик хотел начать напиваться уже в самолёте, но всё-таки отказался от этой великолепной идеи, поэтому вместо предложенных крепких напитков взял кофе, понимая, что нормально поспать ему теперь предстоит нескоро. Себастьян встретил своего друга в аэропорту, и одного взгляда на тренера «Лагуны» было достаточно, чтобы понять, что успехом его поездка не увенчалась. Шоу не стал расспрашивать, и Эрик был ему за это благодарен, они доехали до его квартиры молча, но, зайдя домой, Леншерр не смог сдержать удивлённый возглас. — У тебя был свинарник, а нам ещё работать, — пояснил Себ, кивая на разложенные на журнальном столике бумаги. — Времени очень мало, Эрик. Мужчина только кивнул, директор «Лагуны» отпустил его в душ, а сам начал обзванивать всех своих друзей, знакомых, потенциальных клиентов и возможных спонсоров. Эрик понимал, что ему бы тоже нужно включиться в работу, но для начала… Для начала ему надо запереть на замок некоторые эмоции, чтобы быть в состоянии сделать хоть что-нибудь. Леншерр стоял под душем, подставляя лицо прохладным струям и стараясь вдыхать медленно и глубоко. Он нужен Брюсу, Брэндону, Майклу и остальным, он не имеет права сейчас выключиться из реальности, он должен собраться. В груди всё болело и тянуло, как будто его сердце вырезали, точнее, просто вырвали, оставив ошмётки, и Эрик не знал, как унять эту боль, она захватывала его целиком, мешая думать, двигаться, даже дышать. Леншерр ударил кулаком в стену, потом ещё раз и ещё, не щадя ни кафель, ни костяшки пальцев. Он сбил их в кровь и только после этого остановился, выплеснув часть гнева и отчаяния. Эрик вышел из ванной с перемотанной рукой, и Себ при взгляде на неё только покачал головой, но, как и в аэропорту, ничего не сказал. Тренер дельфинов сел напротив, беря свой телефон и пододвигая к себе список, внимательно вчитываясь в имена и названия, которые ещё не были отмечены Шоу. Пока что были одни минусы. — Что ж, — он вытащил сигарету и закурил, хотелось напиться, но сейчас этого делать было никак нельзя, поэтому пока придётся обходиться никотином, — задачка со звёздочкой, да? — С белым гигантом, — Себастьян поправил очки. — Ты как? — Жить буду, — Эрик мотнул головой, словно отмахиваясь от предположения, что его сейчас что-то может волновать больше, чем «Лагуна». — Посмотрим, что тут у нас… Он набрал первый номер и прижал телефон к уху. Им предстоял шаг в бездну, и, кажется, это была Марианская впадина.

* * *

Три дня обзвона, в конце концов, они перешли на банки, в надежде взять кредит, но… Увы, никто не хотел рисковать столь крупной суммой, учитывая, насколько мал был средний доход «Лагуны» в последние годы. Партнёрам заключать договоры с центром было невыгодно в связи с его низкой популярностью. Друзья согласны были занять — практически все, но этого бы тоже не хватило. Пакеты с контейнерами из-под доставки еды копились в кухне, есть приходилось в перерывах между звонками, они уже начали выходить за пределы не только города, но и страны — и, как назло, удача всё равно отворачивалась от них. Никому не была интересна поддержка реабилитационного центра, который не ворочает гигантскими суммами на выходе. В конце концов, Эрик просто швырнул телефон, к счастью, в кресло, понимая, что аппарат ему ещё пригодится. Он закрыл лицо руками, откидываясь на спинку дивана, голова гудела, они спали мало, посвящая время, в которое нельзя тревожить людей, поиску новых вариантов в интернете, а ведь ещё минимум раз в день нужно было кататься в «Лагуну», чтобы покормить местных обитателей. Брюс и Брэндон выглядели очень беспокойными, кажется, они понимали, что происходит что-то не то, но Эрик старался успокоить своих любимцев, успевая немного поговорить с ними, пока вытаскивал рыбу. Теперь же тренер сидел на диване в своей квартире и всерьёз задумывался о том, чтобы её продать, если это поможет. Но где найти покупателя в такой короткий срок?.. Вдруг у Себастьяна зазвонил мобильный, и они оба мгновенно встрепенулись. Шоу поспешно взял трубку, Эрик, отняв руки от лица, напряжённо вглядывался в его лицо. Директор «Лагуны» отвечал коротко, но с каждой минутой разговора становился всё бледнее, и, когда он отключился, Леншерр был готов тащить нашатырь в случае чего. — Они выехали арестовывать помещение, — хрипло проговорил Себастьян, с ужасом смотря в глаза своему лучшему тренеру. — Против нас подавали иск. Мы банкроты, Эр, всё. — Что?! — Эрик вскочил на ноги. — Они не имеют права! Они должны были уведомить! — Я говорил тебе, нет никого на нашей стороне, — Шоу запустил пальцы в волосы, сжимая голову, чувствуя, что она вот-вот лопнет. — Мы ничего не докажем… Чёрт, чёрт, чёрт… — Твою мать, — Леншерр зарычал, пиная диван. — Я их сотру в порошок. Я заставлю их ответить, я… — И сядешь, — Себ дрожащими пальцами вытащил сигарету из пачки, зажимая её губами и кое-как закуривая, он бросил пять лет назад, но сейчас был не в силах сдержаться. — Они мне так и сказали: «Вы оба сядете, если будете рыпаться». Найдут что-нибудь и всё. Эрик тяжело опустился на диван и уронил голову на руки, снова закрывая лицо. Его дельфины… Майкл… А сколько было тех, кто меньше, но кому тоже нужна защита… — Так не бывает… — он мотал головой, отказываясь верить. — Так просто не бывает… Они посидели молча. Эрик продолжал качать головой, Себастьян курил, не без труда попадая в пепельницу, настолько его трясло. Каждый думал о своём, но их мысли сходились в одной точке: нужно было спасать обитателей «Лагуны». — Они не будут церемониться с нашими ребятами, правда? — глухо проговорил Леншерр. — Думаю, — Шоу выпустил дым, — им плевать. — Тогда ночью мы едем за ними, — мужчина вскинул голову. — Но, Эрик… — Себастьян аж поперхнулся, с ужасом уставившись на собеседника. — Никаких «но», им плевать на нас, а мне — на их решения, — Эрик тоже вытащил сигарету и громко щёлкнул зажигалкой, прикуривая; кажется, директор «Лагуны» никогда раньше не видел его таким решительным. — Это мои дельфины, моя акула и мои животные. И я не дам их убить.

* * *

К счастью, ночь выдалась достаточно тёмной, несмотря на время года. Себастьян чувствовал себя самым страшным преступником в мире, когда Эрик перелезал через забор, они ещё не знали, как именно опечатали здание и что там перекрыли, с этим решено было разбираться на месте. Шоу предлагал всё-таки накатать иск — за нарушение процедуры изъятия собственности, но пока бы они с этим разобрались, обитателей «Лагуны» могли развести по разным частям страны, если не мира, просто пустив с молотка, и тренер был против того чтобы ждать. Леншерр двигался уверенно и бесшумно, как будто проникал сюда незаконным способом много раз, хотя вряд ли они когда-нибудь могли представить, что их присутствие на территории центра может быть незаконным. В отличие от своего партнёра, Себ был на грани истерики, ему впервые за долгое время пришлось сменить деловой костюм на спортивный, и он ловил себя на мысли, что боится запутаться в собственных ногах. На руках у обоих были перчатки, лица скрыты масками — и Эрик, и Себастьян наизусть знали расположение всех камер, к тому же, Леншерр мог отключить сигнализацию, что давало им небольшую фору. Они действовали на адреналине и, к сожалению, не думая о последствиях. Ни один из бывших владельцев «Лагуны» понятия не имел, куда потом везти тех, кого они хотят украсть этой ночью. Казалось совершенно очевидным, на кого упадёт подозрение в первую очередь и где будут искать тех же дельфинов, но Эрик каждый раз отмахивался от этой мысли. Ему просто не хотелось думать о том, что будет дальше, он знал одно: нужно вытащить Брюса и Брэндона из этого ада, а дальше будь что будет. Он был готов собрать остатки денег и на них увезти своих любимцев даже из страны, если понадобится. Картины того, как из его подопечных делают циркачей или мучают тысячами вспышек каждый день, мучили Леншерра, он холодел внутри ещё и от осознания того, что во всём происходящем, по сути, виноват сам. Наконец, они пробрались к бассейнам, первым делом нужно было вывести дельфинов в их личные «комнаты», к которым был выход из каждого бассейна, а потом уже переносить на транспорт. К счастью, в гараже был грузовик, специально оборудованный для этих целей, а в кабинете у Себастьяна были ключи от него, за которыми Шоу и отправился. Эрик же склонился над водой, на секунду приподнимая маску, чтобы высунувшиеся над поверхностью Брюс и Брэндон могли его узнать; Леншерр сразу приложил палец к губам, они давно выучили этот жест, и дельфины не издали ни звука, хотя обычно верещали при виде своего тренера. — Сейчас, сейчас… — он шептал, вернув маску на лицо, осторожно перемещаясь вдоль края и увлекая дельфинов за собой. Он почти добрался до места, где можно было открыть проход к индивидуальным аквариумам, уже закатывая рукав, чтобы сунуть руку в воду, как в помещении внезапно вспыхнул полный свет, ослепляя и Эрика, и его подопечных, тут же скрывшихся под водой. Леншерр замер, как был, на корточках, и медленно повернулся, вздрагивая при виде человека в форме частного охранного предприятия. — Мистер Леншерр, полагаю? — мужчина смотрел спокойно и уверенно, наверное, и того, и другого ему добавляли электрошокер с пистолетом на поясе. — Прошу пройти со мной. Ноги не слушались, как и руки, но Эрик заставил себя выпрямиться. Можно было броситься бежать, но он точно знал, что далеко бы не ушёл, несмотря на свою подготовку. Дельфины снова высунулись из воды, обеспокоенно наблюдая за происходящим, они сопровождали тренера на протяжении всего его пути вдоль бассейна по направлению к охраннику. — Руки за спину? — уточнил лучший тренер «Лагуны», снимая маску и кидая короткий взгляд на Брэндона с Брюсом, явно начинавших нервничать. — Это ненужная формальность, — мужчина качнул головой. — Пройдёмте.

* * *

Всё стало совсем плохо, когда Эрик увидел, куда его ведут. Конечно, кабинет Себастьяна, надежда на то, что директор успел скрыться, мгновенно растаяла, скорее всего, он был уже там — и хорошо, если в сознании. Когда-то давно у Леншерра был опыт общения с такими людьми, они, конечно, умели спокойно разговаривать, но это если ситуация не была критической, а если человек зашёл в чужой кабинет… Собственно, Шоу был первым, кого увидел Эрик, когда перед ним открыли дверь. Бывший директор «Лагуны» сидел на диване и был чертовски бледен, но никаких следов борьбы на нём не угадывалось. Себастьян кинул на своего коллегу странный взгляд, который Леншерр не смог идентифицировать, впрочем, через секунду необходимость в этом отпала. — Воровать чужих дельфинов — это серьёзное преступление, мистер Леншерр, за такое и посадить могут. Чарльз откатился от окна, у которого находился до момента появления Эрика в кабинете; что-то в ночи его привлекло особенно, поэтому юноша нашёл, чем себя занять, пока вели второго «преступника». Теперь же он смотрел на Леншерра, всё такой же худой и бледный, но выглядевший всё-таки немного получше. Эрик не верил своим глазам, он смотрел на Ксавье и не мог принять факт его нахождения здесь, кажется, теперь он понял, как чувствовал себя Чарльз, обнаружив тренера в своём саду. — Всё хорошо, — кажется, парень не был способен долго играть выбранную роль, и слегка насмешливое выражение на его лице мгновенно сменилось обеспокоенным — должно быть, Леншерр выглядел слишком поражённым. — Мы выкупили акции «Лагуны» и всех её обитателей, их никуда не отдадут, и… Он умолк, непонимающе моргая: Эрик медленно и без единого слова двинулся в его сторону, как будто перестав видеть всех остальных в комнате. Охранник, Себастьян, миссис Ксавье, которую он обнаружил в последнюю очередь — все они остались где-то далеко-далеко, потому что мужчина вдруг заметил одну примечательную деталь. Браслет. На левом запястье Чарльза. Тот самый браслет — на худой руке своего самого главного пациента… Эрик опустился на колени перед креслом Чарльза и обхватил его руками, утыкаясь куда-то в тонкий плед на его ногах. Он замер так, не в силах больше ни двигаться, ни говорить; эмоции, тщательно подавляемые все эти дни, вырвались наружу и просто парализовали его целиком, не оставляя ни единой возможности что-то сказать или сделать. Ксавье замер тоже, не понимая, что происходит, но почти сразу шумно выдыхая от ощущения такого родного тепла рядом. Он наклонился, осторожно целуя мужчину в макушку и мягко поглаживая по волосам, надеясь этим хоть чуть-чуть успокоить; Чарльз вдруг остро ощутил, насколько этому человеку, такому взрослому, сильному и ответственному, такому почти что всесильному и такому… одинокому — насколько ему не хватает семьи. — Всё хорошо, — шёпотом повторил Ксавье, наклоняясь сильнее, чтобы обнять Эрика. — Мы дома.

* * *

Ты не отпускай меня, Не отпускай! Не отпускай меня — Вдруг кто увидит... ♫ Земфира – Не отпускай Ляжем на вёсла, Кто не мечтал в этой жизни хоть раз всё отправить к чертям, В одиночку пройти океан, Посвящая сверкающим звёздам — Строчку за строчкой — целый роман. Находя только в этом усладу, Ничего не боясь, кораблём управляя шутя, Ничего не теряя уже, Предпочтя дворцовому аду рай в шалаше. ♫ Сплин – Рай в шалаше

Последний день перед отправлением, и им придётся расстаться на приличный срок, по крайней мере, для Чарльза и пара дней были вечностью. Матушка не разрешила ему ехать с Эриком, по её словам, поезд, пусть и с прекрасными условиями, последнее место, где ему нужно находиться, поэтому — нет, тем более, какое длительное потом предстоит плавание. Ксавье отправлялся в Америку самолётом, что ему совершенно не нравилось, но в этот раз тренер оказался на стороне его матери, всё-таки, путешествие предстояло действительно немаленькое. — Готов? — Эрик осторожно подхватил его из кресла, крепко прижимая к себе. — А могу быть нет? — Чарльз чуть усмехнулся, удобно обнимая мужчину за шею. Он отвлёкся на крик чаек, и Леншерр воспользовался моментом, чтобы поцеловать юношу в уголок губ. Тот смешно фыркнул, всем своим видом пытаясь показать, насколько это нечестно, вот так вклиниваться с поцелуями, когда ты к этому совершенно не готов, но улыбка сама рисовалась на губах, и через несколько секунд Чарльз уже бессовестно вцепился зубами в мочку уха мужчины, слегка покусывая её и дразня языком. Эрику даже пришлось остановиться, практически на любое прикосновение со стороны этого маленького наглеца его тело отзывалось слишком однозначно. — Если ты не перестанешь, мы не дойдём до воды, — Леншерр жмурился, борясь с желанием завалить Чарльза прямо на песке. — Ну уж нет! — юноша мгновенно прекратил сладкую пытку, чем даже немного расстроил тренера. — Ты обещал. Эрик кивнул, удобнее перехватывая Ксавье, до сих пор поражаясь тому, какой он всё-таки хрупкий. Хотя, нужно признать, за последние несколько недель Чарльз стал выглядеть значительно лучше, должно быть, его вдохновляла возможность помочь «Лагуне», точнее, то, что он уже помог. Семья Ксавье действительно оформила все документы в кратчайшие сроки и успела приобрести акции и права на центр аккурат в тот момент, когда он мог перейти в руки не самых надёжных людей. Теперь было принято волевое решение перевезти обитателей «Лагуны» в штаты, где они начнут всё если не с чистого листа, то с хорошей основой в виде надёжного финансирования. У отца Чарльза были не только деньги, но и связи, и человеку его уровня найти заинтересованных партнёров было гораздо легче. Себастьян и Эрик стали акционерами в первую же неделю, миссис Ксавье с семейным юристом подготовила пакеты документов для этого. К сожалению, у Леншерра пока не было возможности поговорить с ней, чтобы отблагодарить за помощь, он был уверен, что инициатором всего этого изначально был Чарльз, но ведь его родители ещё должны были согласиться на такое… — Не боишься? — Эрик остановился у лестницы, спускающейся прямо в море, сразу на приличную глубину. Чарльз смотрел на синие волны, плещущиеся в лучах солнца; свет играл с водой, словно у них было своё собственное развлечение, понятное только им двоим, и это завораживало, равно как и шум моря. Ксавье ещё никогда не слышал его так близко, точнее, оно никогда не звучало для него так ярко и так волшебно. Море гипнотизировало юношу не меньше человека, который сейчас держал его на руках, оно было желанным и одновременно недоступным. Боялся ли он? Ни дна, ни бортиков, ни даже Брэндона с Брюсом рядом, только вода, вода и вода. Но был Эрик. Эрик, который поверил в него, Эрик, которому он поверил сам. Это было непросто, это было болезненно, но от одной мысли о том, что «Лагуне» грозит настоящий крах, Чарльз готов был бросать всё и мчаться её спасать. И ведь Леншерр правда приехал к нему, оставив такие важные дела, что-то вдруг подсказало юноше, что он приехал не из-за денег. Люди не ведут себя так, когда им нужны только деньги, нет, и Ксавье переступил через своё предубеждение, отказался от того, что слышал — и поверил сердцу, тем же вечером заведя с матерью разговор о «Лагуне». Всё получилось лучше, чем они могли представить, правда, маленький розыгрыш, придуманный Чарльзом, чтобы немного проучить Эрика, оказался несколько жестоким, за что он потом сам просил прощения. Это было за гранью, но Леншерр не держал зла, он был слишком счастлив для такого. Теперь они будут вместе, Чарльз на это надеялся, Чарльз в это верил, Чарльз этого безумно хотел. Произошедшее его многому научило, но подобных уроков он больше не желал, ему нужен был Эрик и… жизнь. Он хотел жить, творить, развиваться, помогать «Лагуне» и однажды, обернувшись, увидеть что-то великое, к чему он приложил руку. Но до этого момента был долгий, долгий путь, и начать его Ксавье хотел вместе с дорогим ему человеком. Боялся ли он?.. — Не отпускай меня, а так я ничего не боюсь, Разве что за тебя, — Чарльз обнял Эрика за шею крепче. — Будь осторожен, пожалуйста, мне кажется, ступеньки очень крутые. Леншерр думал, что весь пляж услышит, как громко стучит его сердце. В нём всегда было место «Лагуне», Брэндону и Брюсу, Майклу, Яношу, даже Себастьян как-то помещался. Но кто же знал, что найдётся однажды тот, кто заберёт его себе чуть ли не целиком? Эрик поцеловал юношу нежно и долго-долго, стараясь так рассказать всё, что чувствует, что переживает, о чём беспокоится и о чём мечтает. Он перехватил Ксавье удобнее и осторожно опустил ногу на первую ступеньку. Море звало, море шумело, море обнимало лестницу и перила, готовое принять любого, кто захочет с ним подружиться. Чарльз улыбался светло и счастливо, Эрик всё ещё думал, что его сердце колотится слишком радостно. Небо отражалось в воде ярким солнцем и густыми, пушистыми облаками, словно любуясь само собой, но на самом деле восхищаясь волнами. Кажется, никогда ещё спуск не позволял так высоко подняться — и неважно, насколько крута лестница, если она ведёт в море.