Былая безмятежность

Дорогу до ворот, ведущих прочь из Нижнего города, Марк почти не запомнил. Он осознал, где находится, лишь когда перед ним предстали массивные ворота с ведущей к ним лестницей. Пытаясь перевести дыхание, он впился в них взглядом. Марк боялся выходить за пределы Киркволла: воображение рисовало бандитов, поджидающих на каждом углу, и зверей, что так и жаждали вцепиться ему в глотку. И юноша не тешил себя иллюзиями относительно того, что ему удастся справиться как с теми, так и с другими. Случись ему столкнуться с ними, и исход будет один — смерть. Сглотнув, Марк уже хотел отступить от своей идеи, но энциклопедия, которую он прижимал к груди, служила немым напоминанием об обещании, что он поспешно обронил тому эльфу. К тому же это был шанс. Шанс на лучшую жизнь. Шанс разобраться в происходящем. Бездействие губительно. Ведь всё же, несмотря на все душевные терзания, Марк не желал медлить — чем больше думаешь, тем страшнее, — а потому собрал волю в кулак и стал подниматься по полуразрушенным ступенькам. С каждым новым шагом уверенность всё убавлялась, освобождая место уже ставшему привычным страху, и как бы Марк ни старался, дрожь в коленках никак не хотела униматься. «Да уж, я оказался неприспособленным, ничего не знающим о мире Dragon Age 2 и не умеющим сражаться бедняком, к тому же эльфом. А их, как известно, многие люди презирают, — думал Марк, поднимаясь к воротам. — Как я вообще смог выжить отдельно от родителей? Родители… — по коже парня пробежали мурашки только при одном воспоминании о семье. — Нет! Сейчас о них лучше не думать! Сперва нужно позаботиться о себе, иначе я погрязну в долгих раздумьях и нищете. И всё же интересно, как они там… без меня…». Мотнув головой и отогнав ненужные в данный момент мысли и сожаления, он вновь устремил взгляд на выход. Парень стоял перед воротами, слишком вычурными для Нижнего города, и размышлял, что же там, снаружи. Только он потянулся к дверной ручке, изображённой в виде раба с огромным кольцом в зубах, как вдруг ворота открылись, и в город вошли кунари, чуть не сбив Марка с ног. Они смотрели исключительно вперёд, не обращая ни на кого внимания, и шли ровным строем, поражая зевак своим грозным видом. Марк увернулся от одного рогатого громилы и встал в свободное пространство между движущимися рядами кунари. Последние быстро скрылись из поля зрения, свернув в один из переулков, а Марк всё так же стоял на месте, глядя им вслед. От нахлынувших чувств на лбу юноши выступили капельки пота, которые он поспешно вытер тыльной стороной ладони. Перешёптывания зевак наполнили площадь, но Марк не желал слушать все эти домыслы — наоборот, он бы предпочёл жить в блаженном неведении. Взъерошив свои волосы, парень окинул туманным взглядом площадь и народ, блуждающий по ней. — Надеюсь, я вижу этот город не в последний раз, — прошептал Марк и вышел наружу, прислушиваясь к скрипу закрывающихся за спиной ворот. Киркволл остался позади. В сердце защемило. Нижний город — отнюдь не безопасное место, но он не так пугал Марка, как неизведанный мир за воротами. Парень глубоко вдохнул и сделал первый шаг по протоптанной тропинке, отчётливо выделяющейся среди высоких, посохших на солнце кустарников. Он стал с неподдельной заинтересованностью и каким-то детским испугом осматривать окрестности. Природа здесь была небогата: короткая жёлтая трава, редкие худые чащи, непонятного цвета песок, мутноватая вода. Обзор моря загораживала громадная чёрная стена, но юноша знал, что с другой стороны открывается устрашающий вид на жуткие, высеченные в камне изображения покровителей города — Древних Богов. Эти ворота сейчас были приоткрыты, и можно было различить очертания двух внушительных по своим размерам бронзовых статуй. — Киркволлские близнецы, — прошептал Марк, разглядывая изваяния. Это было одно из его немногих знаний о мире Dragon Age 2, и то он уделил этому особое внимание только потому, что его заинтересовала архитектура Киркволла. Хотя стена и загораживала дальнейший обзор, небольшая площадь моря всё же была видна, и просторы её бороздили могучие корабли, создавая пенистые волны; на пристани сидели рыбаки, закинув свои удочки в воду, но для Марка было очевидно, что бедняги не выловят ни единой рыбёшки. Здесь не было чаек, только стрекозы да комары, своим размером напоминающие небольших птиц. Марк шёл по тропинке, отмахиваясь от них, и представлял, как же будут чесаться их укусы. Юноша никогда не любил насекомых, скорее, даже побаивался и испытывал отвращение. Шарахаясь от летающих в воздухе огромных комаров, он краем глаза заметил в небе что-то чёрное, быстро скрывшееся за облаками. Парень потёр глаза, не в силах поверить своей догадке — ему показалось, что он видел дракона! Настоящего, своими крыльями рассекающего небеса! Но тут же опровергнул свою догадку, посчитав её галлюцинацией, вызванной смесью жажды, голода и перегрева на солнце. Засмотревшись в небо, Марк пропустил момент, когда наступил во что-то тёплое и мягкое. Опустив глаза вниз, он увидел отвратительную картину: его нога, обмотанная рваными тряпками, которые истрепались ещё больше после двухдневной носки, была вся в экскрементах какого-то животного. — Дерьмо! — выругался Марк, подняв одну ногу. — Оно самое, — послышалось откуда-то сбоку. Марк обернулся на издевательский смешок и увидел старого пастуха, ведущего на привязи упитанную корову. Мужик открыто усмехался, глядя на юношу, но что, собственно, этот нищий юноша мог ему сделать? Правильно, ничего. Поэтому Марк просто развернулся и поковылял в сторону моря отмывать ногу. Добравшись до воды, он скинул на землю грязные тряпки, аккуратно положил энциклопедию в траву и зашёл по щиколотки в море. Прохладная вода приятно обволакивала кожу, лёгкие волны мочили края штанов, а ступни медленно увязали в песке. Походив так ещё немного и убедившись, что всё отмылось, Марк вышел на берег. Оглядев тряпки, служившие ему обувью, парень отметил, что они пришли в совершенную негодность. А значит, ему придётся идти босиком. Снова. Обречённо вздохнув, Марк решил не отчаиваться. Сколько разного дерьма ещё ожидает его впереди, а трепать себе нервы каждый раз он не собирался. Нагнувшись за энциклопедией, парень заметил что-то ярко-красное, скрывающееся в зелени травы. Марк подошёл поближе и разглядел растение: несколько тонких зелёных стебельков, на которых возвышались красные лепестки со множеством чёрных линий. Юноша незамедлительно открыл энциклопедию и стал искать что-то похожее. Он то смотрел на растение, то в книгу, и всё продолжал перелистывать страницы. — Веретенка? Вроде похожи, — спросил сам себя Марк, сопоставляя картинку в энциклопедии с находкой. Он продолжил читать дальше: — Применяется в создании: «Восстанавливающее зелье», «Зелье сохранения жизни», «Настойка каменных доспехов», — дальше он не читал. Поспешно отложил книгу в сторону и принялся аккуратно выкапывать растение. Закончив, Марк положил его в энциклопедию, поскольку не имел иного "хранилища". Настроение заметно поднялось. Есть прогресс, а значит, несколько монет на еду и воду он нашёл. Прижав книгу к груди, Марк устремил взгляд вперёд. У моря открывался величественный вид на Киркволл: над Нижним городом возвышались каменные стены, красивые здания, больше похожие на замки, и флаг города, развевающийся на ветру. Марк смотрел и понимал, как сильно отличается Верхний город от Нижнего. Слева, как он понял, находился Порт. Справа шла дорога к Рваному берегу. За Киркволлом, на горизонте, виднелась гора, верхушка которой была окутана туманом. Эта гора привлекла внимание Марка, и он направился к ней.

***

Назойливые тягостные мысли не оставляли юношу, невзирая на то, что он всеми силами пытался отбиться от них. Дорога примерно в километр была прямой, и Марк, пытаясь отвлечься, открыл энциклопедию на первой странице и принялся на ходу изучать травы. Ему показалось странным, что он может читать на общепринятом языке Вольной Марки и Ферелдена — Торговом, или Королевском, — но найти разумного объяснения этому не мог, равно как и тому, что говорил он, вроде как, на своём родном, но здешние понимали его, отвечали ему – а он, в свою очередь, понимал их. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Размышляя о странностях этого мира, Марк плавно начал подъём в гору. Дорожка поросла мягкой короткой травкой, приятно щекочущей ступни, и это чувство казалось просто блаженством в сравнении с ходьбой по раскалённому камню Нижнего города или по мерзкой влажной земле Клоаки. Марк читал заинтересовавшую его книгу, грелся под солнышком и неспешно шагал к Расколотой горе, пытаясь думать лишь об одном — о травах и деньгах, которые можно заработать при продаже первых. — Нужно будет нарисовать карту, — сказал сам себе Марк, поворачивая налево. Дорогу укрывали от глаз множество елей и небольшие холмики, но чем ближе к горе приближался юноша, тем выше они становились. — Иначе я заблужусь. Зажав книгу под мышкой, он начал внимательно следить за дорогой, запоминая свой путь. Тропинка шла вверх, и было заметно, как она сужается. Это говорило о том, что нечасто здесь кто-то ходит. Марку стало немного не по себе: не покинуто ли это место? — Нет! — начал вслух успокаивать себя парень. Он не знал, дрожит ли он от страха или оттого, что здесь холоднее, чем внизу. — Сейчас тут должен быть клан долийских эльфов. Неясно, почему Марк так стремился повстречать долийских эльфов, ведь вряд ли они окажутся гостеприимными и душевно примут странного эльфа. Но если удастся поговорить с Хранительницей, то, возможно, он сможет немного прояснить сложившуюся ситуацию. Марк шёл уже несколько часов, но, на удивление, не чувствовал усталости. Из города он вышел примерно в полдень, а сейчас солнце склонялось к горизонту. Предзакатные лучи окрашивали землю в розово-оранжевые тона, свежий горный ветер шелестел травой и приятно будоражил нутро. В горах было по-особенному хорошо, красиво и живописно, но безлюдность немного настораживала. По дороге Марк нашёл несколько экземпляров Эльфийского корня. Он собрал их и аккуратно вложил между страницами энциклопедии. Также ему попадались какие-то грибы, но, к сожалению, ни один из них не значился в книге, так что парень решил, что они не являются полезными или, по крайней мере, съедобными. — Два... три... четыре... я собрал пять трав! — подсчитывал свои находки юноша, и довольная улыбка не сходила с его лица. Хоть он и не знал, когда доберётся до клана долийских эльфов, и доберётся ли вообще, внутри было тепло, даже несмотря на относительно промозглую погоду в горах. Вдруг где-то вдалеке завыли волки, возвращая Марка в суровую реальность, и тот боязливо прижался к энциклопедии. Он начал оглядываться в поисках источника шума, но во мраке елей ничего различить не мог. Марк не хотел быть съеденным заживо стаей разъярённых зверей, поэтому пошёл вперёд, не сбавляя шага. Вой всё усиливался, ветер гудел в ушах, ветви деревьев зловеще шумели, и парень мог поклясться, что почувствовал на своей шее чьё-то прерывистое дыхание. Не выдержав, Марк поддался панике и перешёл на бег. Он задыхался от физической нагрузки, но останавливаться не собирался. Хиленькое тельце эльфа оказалось не очень приспособленным к такому – впрочем, прежнее тело Марка тоже нельзя было назвать спортивным. Однако страх одержал верх над другими чувствами, отодвинув усталость на задний план. Сколько бы юноша ни бежал, вой не прекращался. Это было так же глупо, как убегать от солнца. Марк понимал это, но ничего поделать с собой не мог. Рассудок словно сдуло сквозняком, и воцарившийся внутри хаос всё возрастал. — Стой, шемлен! — громкий и не терпящий возражений голос рассёк воздух. Марк немедленно остановился, чуть не потеряв равновесия. Нервно глотая воздух, он то смотрел на преградивших ему путь двух незнакомцев, то в страхе оглядывался назад. — От кого ты бежишь? Юноша внимательно оглядел неизвестных — двух экипированных эльфов, всем своим видом показывающих неприязнь к нему. Они были облечены в мощные узорчатые доспехи, за их спинами виднелся большой щит, а в ножнах находился меч, на эфес которого они положили руку, готовясь к атаке. И даже разглядев безоружного гостя, они не спешили успокаиваться. По их виду можно было смело сказать, что вот-вот, и они отрубят тебе голову. Марк подумал, что это, должно быть, долийские охотники, а видневшееся за ними поселение — клан долийских эльфов. — Отвечай! — уже более грозно и громко потребовали незнакомцы, которых взбесило долгое молчание. — Я… — выравнивая дыхание, отвечал Марк, — от волков… бегу от стаи волков! Охотники ненадолго замолкли, словно прислушиваясь к природе, многозначительно переглянулись, и один из них спросил: — Ты из городских эльфов, верно? Марк удивился вопросу, а потому не сразу сообразил, что лучше сказать, но под грозным взором бойцов решил, что стоит ответить: — Да. А какое это имеет значение? — Проваливай! Дальше мы тебя не пропустим. Здесь нет места таким, как ты, — злостно проговорил один из охотников, проигнорировав вопрос Марка. — А как же волки? — боязливо спросил юноша, не переставая смотреть куда-то позади себя. — Нас это не волнует, — сказал один из них. — Ветер сказал, что опасности на дороге нет, — отозвался другой, но, поймав гневный взгляд своего напарника, потупил взгляд и более не обращал внимания на Марка. — Разрешите мне хотя бы поговорить с Хранительницей! — не отступал Марк, жалостливо поглядывая на охотников. — Мне нужно кое-что узнать. К тому же мне нужен ночлег. — Мы не впускаем в клан кого попало! Убирайся! — не отступал первый охотник, и было видно, как он раздражён приходом шемлена. Он что-то сказал на эльфийском своему напарнику, чего Марк не смог разобрать. В горле застрял ком. Эти слова надломили уверенность Марка, его надежду и веру. Легко не будет. Зря он на это рассчитывал, зря опрометчиво шёл к долийским эльфам. Слишком легкомысленно. Марк надеялся на чудо, но оно не произошло. Теперь он будет полагаться только на себя, на свои силы. Поскольку дальнейший путь недоступен, а перечить вооружённым бойцам не хотелось, Марк пошёл прочь. Солнце неуловимо быстро опускалось за горизонт, начинали сгущаться сумерки, и вернуться в Нижний город до темноты не представлялось возможным, и посему парень обдумывал, как бы поступить. Уверенный лишь в том, что ночью здесь объявится ещё больше диких тварей и безжалостных разбойников, он находил лучшим — точнее, единственным — решением заночевать в горах. Как бы иронично это ни звучало. Марк знал, что здесь есть несколько пещер, и, если повезёт, ни одна из них не окажется пристанищем некромантов или кого-то ещё. Он начал взбираться на ближайший холм, в надежде отыскать верную дорогу. Сюда он бежал сломя голову и поэтому не запомнил точного маршрута. Здесь, у вершины горы, было всё по-другому, если сравнивать с тем, что он видел до того, как пустился в побег от несуществующей опасности. Скорее, не совсем так — опасность была, но где-то вдалеке: это лишь коварный ветер разносил вой волков. К сожалению, с возвышенности можно было разглядеть только небольшую территорию: малые и большие холмы, походившие на морские волны, вздымались здесь и там, закрывая дальнейший обзор; деревья, кусты и глыбы камней также не давали возможности легко сориентироваться, и среди них нельзя было различить ту узкую тропинку, по которой ранее шёл Марк. Конечно, можно пойти просто вниз и как-нибудь да добраться обратно, но идти непроверенным путём было даже опаснее ночёвки в горах — кто знает, а если где-нибудь засели разбойники и им подобные и только и ждут, как бы напасть на беззащитного путника, которому взбрело в голову, что он может путешествовать в одиночестве по столь рискованному месту? Плюс ещё один повод заночевать в укромном местечке, даже если это не по душе Марку. Отсюда юноша увидел нечто похожее на вход в пещеру, располагающуюся неподалёку от поселения долийских эльфов, и он решил, что это довольно безопасное место — рядом есть целый клан, и, если будет какая-то угроза, они обязательно это поймут. Спустившись вниз, он дошёл до скалы, в которой был высечен узкий проход. Вглядевшись, Марк убедился, что это всё-таки пещера, а не просто расщелина. Лучи заходящего солнца проникали внутрь и немного освещали грот. Парень неспешно зашёл туда, отмечая про себя, что земля поросла густым мхом, приятно щекочущим ступни. Но секунду спустя до него дошёл отвратительный смрад, от которого заслезились глаза. Марк поднял взгляд и сразу же ужаснулся: рядом лежал труп какого-то бедняги, а вокруг него и на нём ползали черви и опарыши, создавая омерзительную картину; наполовину обглоданное лицо тоже выглядело ужасающе — остался лишь один глаз, изумлённо смотрящий куда-то вперёд, левая сторона лица была аккуратно срезана, при этом обнажалась часть черепа, цвет костей которого был до отвращения белым; на горле красовалась зияющая рана, края которой покрылись гнойной корочкой, и можно было установить, как именно умер этот человек; само тело скрывалось под рваной одеждой, которая, несомненно, в своё время была очень дорогой и принадлежала наверняка какой-нибудь важной шишке, которой не свезло встретиться со злоумышленниками. Рядом валялся большой кошель с непонятной гравировкой, то ли потускневшей, то ли запачканной. Марк, сам не веря своим действиям, подошёл и открыл его — там не было ни копейки. Однако, ощупав карманы штанов трупа, парень нашёл целёхонький кинжал. Жаль только, что этот бедняга так и не успел вытащить его из ножен. Марк, обрадованный такой важной находкой, закрепил кинжал у себя на поясе. Юноша осмотрел всю пещеру и заметил маленькое озерцо. Оно отчётливо выделялось на зелёной лужайке, освещаемой тусклыми лучами солнца, которые просачивались через расщелины в потолке. Марк немедленно направился к этому озерцу, чтобы выпить воды. Быстро преодолев расстояние, он присел на корточки и всмотрелся в глубину озера. Вода чистая, но было неясно, откуда она берёт начало. Юноша подумал, что это, должно быть, выкопано для колодца, и больше не задавался этим вопросом. Зачерпнув руками воду, парень начал жадно её хлебать. Ничего более здесь не привлекало его внимания. Кроме трупа, озера и мха ничего не было, впрочем, пещера была слишком тесной для остального "убранства", только в тёмных углах что-то настораживающе шевелилось, но Марк этого уже не замечал — накопившаяся за весь день жажда сейчас наконец-то удовлетворялась. Тень внезапно замельтешила, и оттуда выполз огромный паук. Быстро, но бесшумно, передвигая своими лапками, он дополз до Марка и, приняв нужную позу, атаковал юношу. Марк ни на шутку испугался, чуть не упал в озерцо, но успел схватиться за мох. Он оглянулся назад и увидел большого тёмного паука, дрыгающего своими мохнатыми лапками и готовящегося к новой атаке. Членистоногий щёлкал челюстями, которые, казалось, могли бы запросто перекусить кости или сталь. Марк с ужасом смотрел на внезапного противника и пытался сообразить, что же ему делать. Невзирая на охвативший разум страх, юноша всё же вспомнил о кинжале. Он выхватил его из ножен и неумело ударил паука, лишь немного того поцарапав. Однако и этого хватило, чтобы эта тварь взбесилась и, издав утробный звук, отбросила парня в другой конец пещеры. Марк приземлился не слишком удачно: голова чуть не разбилась о каменную стену, остановившись в паре сантиметров. Паук сразу же подбежал к юноше, схватил своими челюстями его за край штанины и начал трясти, не давая Марку возможности встать. Парень хаотично махал кинжалом, но не попадал в цель. Кровь бурлила в венах, разум затуманился, а сердце так быстро билось в груди, словно пыталось вырваться и убежать от своего владельца и этой схватки. Пиная свободной ногой противника, Марк каким-то образом переломал тому одну лапу, и это его отвлекло. Он немного отступил назад, и Марк, воспользовавшись моментом, подскочил на ноги, крепче сжал в руке кинжал и всадил его в голову чудовища. Лезвие легко прошло через плоть, паук затрясся и предпринял ещё одну попытку напасть на Марка, но юноша вновь нанёс удар, на этот раз вонзив кинжал в другую лапу и предотвратив тем самым атаку. Потеряв равновесие, членистоногий упал к ногам Марка, и парень, воспользовавшись моментом, раскроил его брюшко, задев при этом сердце. Паук перевернулся на спинку и скукожился, что было, по мнению Марка, довольно странной особенностью. Наверное, живность в этом мире умирает своим способом. Схватка длилась не более нескольких минут, однако Марк чувствовал себя так, словно прошёл войну. Юноша был изнурён, ранен и всё ещё не мог отойти от шока, а неприятный писк, звеневший в голове, лишь усугублял ситуацию. Крепко сжимая в руке кинжал, Марк стоял в неуклюжей позе, словно готовясь к защите или нападению, и выжидательно смотрел на труп огромного паука, наблюдая, не оживёт ли он. К счастью для парня, монстр не шевелился, не издавал тех странных звуков, от которых шли мурашки по коже, и явно был мёртв. Убеждённый в том, что опасность ему более не грозит, Марк распрямился и, спрятав кинжал, вытер пот со лба. Сердце начинало восстанавливать ритм, дыхание приходило в норму, но руки по-прежнему тряслись, а глаза безумно глядели на вспоротого паука. Довольно долгое время Марк не мог отвести от него взгляда. Парень чувствовал что-то среднее между удивлением и гордостью, счастьем и страхом. Солнечный свет, тонкими струйками лившийся сверху, всё тускнел и тускнел, отчего в пещере становилось темнее. Уловив изменения, Марк очнулся. Он, держа руку на ножнах, осторожно прошёлся по периметру грота, уделяя особое внимание каждому тёмному углу, каждой расщелине в громоздких стенах. На потолке парень увидел плотную на вид паутину, которой, однако, было немного. Никакой живности на ней не было замечено. Это сильно обрадовало Марка. Значит, паук, что напал на него, жил здесь один и сравнительно недолго. Рассчитав плюсы и минусы, парень отметил, что эта пещера достаточно... приемлема, и решил в ней обосноваться. Хотя здесь и стоял ужасный смрад, валялись трупы, это место было лучшим, на что мог рассчитывать Марк. Усталость волной окатила парня, и он бы без раздумья завалился спать, однако ему ещё предстояло избавиться от трупов. Схватив паука за крепко сжавшиеся лапки, Марк потащил его наружу. Паук оказался довольно лёгким, хотя во время боя юноше чудилось, будто это существо весит не менее тонны и что его удары могут запросто впечатать парня в стенку. Впрочем, это сейчас неважно, и Марк лишь отмахнулся от своих мыслей, не желая грузиться. Он обязательно прочтёт книгу о живности, обитающей в этих краях, и будет знать, что поджидает его в лесу, горах или даже на дороге. Посильнее замахнувшись, парень отбросил паука подальше, и тот скатился по склону вниз, удалившись на приличное расстояние от грота. Снаружи воздух был настолько свежим, что, когда Марк вернулся за вторым трупом, стоящая в пещере вонь чуть не свалила его с ног. Натянув на нос ворот рубахи и стараясь не дышать, Марк схватил труп за ошмётки одежды и потащил наружу. Юноша почти закончил, но тут послышался странный хруст, и, оглянувшись, парень увидел, как у трупа трескается шея, отваливается голова и с грохотом падает на землю. Сотни странных насекомых тут же всполошились и хаотично заползали по трупу. По телу Марка прошла неприятная дрожь: ему показалось, будто это по нему они ползают, а не по этому бедняге; что пожирают его плоть. Встряхнувшись, парень подошёл к отлетевшей голове и, подняв её, внимательно всмотрелся в безобразное лицо. Увиденное вызвало в нем приступ рвоты, который Марк с трудом подавил. Дрожащими руками он вновь взялся за труп и через пару минут спустил его по тому же склону, по которому до этого улетел паук. Разделавшись с трупами, Марк остался снаружи и, подставив тело под прохладный ветерок, вновь задумался. Отсюда было видно поселение долийских эльфов, и юноша невольно засмотрелся на их умиротворённую жизнь, однако вскоре его отвлёк неясный свет из глубины леса. Было слышно, что где-то поблизости идёт битва: разные голоса кричали что-то нечленораздельное, но так рьяно и ненавистно, что, казалось, одним только этим криком можно убить противника; удары мечей о доспехи с гулом отдавались в ушах Марка, словно он сам стоял на поле боя и неистово рвался в схватку. Голубое свечение стало ярче, и парень прикрыл глаза рукой. Когда открыл, то увидел, как из леса, еле передвигая ногами, выходит эльф, окровавленный и побитый. Испуг и удивление разом нахлынули на Марка, но он не растерялся и подбежал к раненому, закинув его руку себе на шею и помогая удержать равновесие. Эльф не смотрел на него, не двигался и, кажется, был в обмороке. Странные отметины на теле более не светились. Вглядевшись в запачканное лицо нежданного гостя, Марк смутно различил знакомые черты. Этот эльф ему уже встречался во время его первой встречи с бандитами. — Ты?.. — удивлённо и озабоченно спросил он. Гость, конечно, не ответил. Но дикий разъярённый крик, доносившийся из леса, дал Марку чётко понять, кто к нему пожаловал. «Беглый раб» и «собственность», как утверждал крик. «Грязное эльфийское отродье» и «сучий выродок«. Среди ругательств несколько раз также проскользнуло «Фенрис». Голос становился громче, и Марк пришёл к выводу, что лучше не рисковать и поспешить. Он покрепче схватил гостя и потащил в пещеру. Непонятно откуда взявшиеся силы помогли Марку в считанные секунды доставить раненого в грот. Аккуратно уложив его на мох недалеко от озерца, парень вернулся к выходу и украдкой выглянул наружу: неизвестная фигура в сопровождении каких-то громил резво вышла из леса и продолжила звать «Фенриса». Марк, затаив дыхание, наблюдал за ней и молился неведомо кому, чтобы его не заметили, но вскоре скользнул обратно в пещеру и не желал более высовываться. Сейчас он боялся как никогда. Быстро добравшись до раненого, он присел возле него и попытался нащупать пульс. Не получилось. Однако рвано вздымающаяся грудь оповещала, что эльф был ещё жив. Марк остался возле Фенриса, обдумывая свои дальнейшие действия. Придя к выводу, что он со своим кинжальчиком совершенно бесполезен, парень замер и стал нервно глядеть на выход в ожидании смерти. Так прошло несколько минут. Самых напряжённых минут в его жизни. Марк прислушивался к голосам, но ничего не мог разобрать, и от этого становилось только страшнее. Внезапно снаружи вновь загромыхали доспехи, но уже тихо и отдалённо. Просидев в оцепенении ещё некоторое время, Марк решил, что неизвестная фигура и его громилы ушли. Неуверенно поднявшись, юноша пошёл к выходу разведать обстановку. Выглянув наружу, он огляделся — никого не было. Никого не было! Неописуемое облегчение разлилось по телу Марка, и он, чему-то улыбаясь, возвратился к гостю. Оглядел его, походил вокруг, ища, чем бы помочь, да наткнулся взглядом на энциклопедию. — Эльфийский корень! — воскликнул Марк и тут же прикрыл себе рот рукой. Возможно, те странные люди ушли, однако не стоит забывать про банальную осторожность. — Я сделаю зелье из эльфийского корня. Он, взяв книгу, пролистал до нужной страницы и внимательно вчитался в инструкцию. Как выяснилось, это зелье было довольно простым в приготовлении, но отсутствие необходимых инструментов заметно усложняло задачу. Пораскинув мозгами, юноша смекнул, что можно будет взять пологий камень и растолочь корень — к счастью, такие камни ему уже неоднократно встречались. Прождав для верности минут десять и убедившись, что те странные личности не вернулись, Марк вышел из грота и начал бродить возле скалы, внимательно осматривая каждый валявшийся камень. Поиски не продлились долго: относительно тонкая пологая глыба нашлась. Подобрав её и ещё один продолговатый камушек, Марк возвратился обратно. Он разложил перед собой энциклопедию, нужный ингредиент и более-менее подходящее оборудование. Старательно выполняя все условия, он растолок предварительно вымытый корень, добавил туда воды и поставил настаиваться зелье. Двадцать минут шли долго, но за это время Марк успел полностью рассмотреть своего гостя. Татуировки на его теле завораживали Марка, но он посчитал, что вот так пялиться на них — не очень-то культурно, даже если их обладатель без сознания. Парень не переставал поражаться выносливости этого эльфа — столько ран, а все ещё живой! По подсчёту Марка зелье уже было готово, поэтому юноша, придерживая голову раненого, стал вливать в него эту жижу. Получалось скверно, но зато Марк сделал хоть что-то. Закончив, он ещё раз оглядел побитого собрата-эльфа и, не зная более, что делать, просто прилёг рядом. Накатившаяся усталость мигом подействовала как снотворное. Погружаясь в сон, Марк вдруг понял, что впервые за долгое время чувствует себя в безопасности.