Былая безмятежность

Эта ночь была ужасно холодной и промозглой. Сквозняк проникал под рубаху Марка, которая и так его не согревала, и парень зябко кутался в рваные грязные тряпки, найденные в одном из ящиков. Юноша уже несколько часов бродил из переулка в переулок, ища себе пристанище, но там и здесь сновали тени, наводящие панику при одной только мысли, кому они могут принадлежать. Тёмные тучи всё сгущались над головой, знаменуя, что солнце поднимется ещё не скоро. Марк грустно усмехнулся, вспомнив, что совсем недавно пытался скрыться от палящего светила, а сейчас же был совсем не прочь хотя бы минутку погреться под его лучами. После долгих поисков парень, казалось, нашёл нужное место для ночлега — глухой закоулок, скрытый от других глаз. Он поставил несколько бочек в два ряда, сверху закинул пару досок на манер крыши и прилёг внутри. Марк неподвижно лежал на твёрдой земле, своим холодом парализующей его тело, и пытался сдержать слёзы. Он не хотел умирать снова — это мучительно больно, к тому же, он не знает, вернётся ли обратно в свой мир или умрёт уже по-настоящему. Воспоминания о прошлой жизни нахлынули на юношу могучей волной, смывая остатки хладнокровия. Марк пытался держаться, воспринимать всё как можно спокойнее, но когда достоверно убедился в том, что это не сон, его психика несколько пошатнулась. Если не сон — значит, реальность. Но уже другая: та, где нет близких ему людей, та, где он — один, сам за себя, и никого не заботит, жив он или мёртв. Хотя Марк точно знал — он мёртв. Мёртв в своём прошлом мире, в своей прошлой жизни. Как же там его родители, друзья? А как кот? Впрочем, его явно покормит сосед Марка. Бывший сосед... Вдруг юноша почувствовал, как по щекам бегут горячие ручейки, обжигая кожу, и ему казалось, что наутро непременно появятся шрамы. Не в силах больше сдерживаться, парень зарыдал в голос, прикрывая рот ладонью. Вскоре он заснул. *** Марк проснулся ближе к полудню, жмурясь от светящего прямо в глаза лучика солнца. Юноша сонно потянулся, отмечая, что вновь наступила жара, и это изрядно радовало его. Он смотрел на тонкий лучик, пробравшийся в этот забытый всеми закоулок, и твёрдо решил, что сделает всё, чтобы выбраться из этой ситуации. Будет искать способ вернуться в свой мир. Если это вообще возможно. А если нет — то способ выжить здесь. Юноша вернулся к пруду с намерением умыться и выпить воды. Осторожно протиснувшись мимо ржавых железных прутьев, он наклонился и вгляделся в спокойную гладь пруда: всё тот же парень, только грязный и грустный, смотрел на него своими зелёными заплаканными глазами, но такими яркими, что было видно, в них — жизнь; тонкая линия потрескавшихся губ немного дрожала; на правой скуле была видна запёкшаяся кровь, напоминающая о вчерашнем падении; в разные стороны торчали русые локоны волос, а светлые брови отчётливо выделялись на обгоревшей коже лица. «Интересно, — подумал Марк, зачерпнув ладошками немного воды и ополоснув лицо, — сколько я вчера пролежал под солнцем, что смог так загореть?» Пить воду из этого пруда было отвратительно, но у Марка не было выбора: мучившая его жажда кружила голову и обещала непременно подарить юноше обморок, если её не утолить. «Я уже понял, где я нахожусь, хотя в это и не могу до конца поверить, — рассуждал юноша. — Осталось понять, что мне делать. Думаю, первым делом необходимо найти нормальную одежду и хоть какое-то оружие. Здесь без него я не жилец. Вторым — узнать, на что я способен. А третьим — выяснить, как можно воспользоваться имеющимися навыками, чтобы разжиться средствами на существование.» Марк знал о мире Dragon Age 2 немного, но прекрасно понимал, что в Нижнем городе ему нечего ловить, а в Клоаке — единственное место, куда он мог пойти в своём нынешнем состоянии — и подавно. Хорошо было бы завести связи. И если это получится, он сможет пробиться в Верхний город. Возможно, даже что-то разузнает о своём попадании в этот мир, правда, каким образом, в голову не приходило. Юноша поразмыслил, что целесообразнее будет начать с продажи того, что он в силах добыть на данных момент. И, как он помнил, здесь можно продавать зелья и ингредиенты для них. Наперво Марк пошёл на рынок Нижнего города с целью узнать, какие травы ему нужно собирать. Одна рыжая торговка привлекла внимание парня, и он подошёл поближе. "Всякая всячина" — так назывался один из прилавков рынка. Но, к сожалению, Марк увидел лишь пару посохов, множество амулетов и колец, которые, конечно же, он не мог себе позволить. Из интересующего были только сосуды с разными зельями и настойками, но никаких трав. — Чего уставился, голодранец? — грозно закричала торговка. — Ты либо покупай, либо отойди на безопасное расстояние. Не хватало мне здесь ещё грязных воришек! Марк вздрогнул и отступил на несколько шагов. В любом случае, здесь нет ничего нужного. А спрашивать у торговки, где она берёт травы, как они вообще выглядят, и как правильно делать зелья, у Марка желания поубавилось. Вернее, он не хотел быть высмеян при огромной толпе народа. Не получив никаких сведений, парень горестно вздохнул. Однако здесь, на рынке, ему всё же удалось узнать маленькую, но немаловажную вещь — некоторый мусор тоже можно продать, хоть и за несколько медяков. Этого должно хватить на еду. Запах на рынке пробудил тошноту, вызванную голодом. Тут пахло не очень свежей рыбой и разной требухой, сыром, по виду походившим больше на резину, и сырыми неизвестными ему овощами. Далее юноша направился выше по Нижнему городу. У чистого прилавка стояла прилично выглядевшая светловолосая женщина, которая, хоть и казалась доброй и вежливой, брезгливо фыркнула при виде Марка. Впрочем, тот особо и не удивился: его внешний вид оставлял желать лучшего. Так что он просто стал осторожно разглядывать растения, выложенные на прилавке. — Ты можешь заказать зелья, остроухий, но сначала покажи монеты, — отозвалась женщина. Марк оглянулся в поисках того, к кому она обращается, но женщина недвусмысленно смотрела прямо на него. Парень неуверенно ответил: — У меня нет ни монетки. — Тогда проваливай! — раздражённо закричала она. Юноша склонил голову, чувствуя на себе несколько заинтересованных взглядов, и ушёл прочь. «Надеюсь, в Клоаке будет по-другому», — думал он, направляясь туда, куда желал никогда не соваться. Марк смотрел на ведущую в Клоаку грязную дверь, из щелей которой уже несло вонью, и ему было страшно представлять, как же пахнет в самой Клоаке. Но своё отвращение придётся побороть и войти внутрь, иначе он не получит полное представление о деле, которым планирует заняться. Натянув ворот рубахи на нос, Марк открыл дверь и ступил за порог, но стоило ему это сделать, как он словно очутился в другом мире. Если раньше Нижний город казался ему убогим и грязным, то сейчас, по сравнению с Клоакой, он выглядел вполне приличным. Повсюду рвань и вонь — и не только обстановка, но и контингент жителей такой же. А впрочем, чего Марк ожидал? Он прошёлся по переулку Клоаки и наткнулся на одного эльфа, торгующего ядами и бомбами. Эльф, заметив Марка, стал зазывать его к себе. Юноша подошёл поближе и взглянул на предоставленный ассортимент. Мутные разноцветные жидкости в дешёвых футлярах, почти иссохшие травы, по которым было невозможно определить, как они выглядели раньше. — Я Томвайз, местный торговец, — сказал вдруг эльф, после представления и расхваливания своего товара. — А ты кто и откуда? — Я... — начал Марк, но запнулся. Кто он? Он — никто, и даже меньше. — В смысле, как тебя зовут? — уточнил Томвайз, заметив рассеянное выражение лица юноши. — Марк, — неуверенно ответил тот. — Впервые слышу такое имя. Откуда ты? Из Ферелдена? Марк опешил, но потом утвердительно кивнул. — У иноземцев такие странные имена. Ты хочешь что-то купить? — У меня нет ни монетки. — Тогда что-то украсть? — Н-н-нет! — воскликнул Марк, удивившись вопросу и всеми силами пытаясь убедить торговца в обратном. Эльф засмеялся и продолжил: — Что же тебе нужно? — Я хотел бы узнать, где можно собрать травы, и кому их потом продать. Мне нужно заработать. Томвайз удивлённо вскинул брови и спросил: — Как давно ты здесь? Последний корабль из Ферелдена прибыл пару месяцев назад. Как ты жил всё это время? — Я, — запнулся Марк, подбирая слова, — прибыл другим способом. Вчера. Торговец с неподдельным интересом спросил у парня, каким же именно. «Какой любопытный эльф! — в мыслях сокрушался Марк. — Тем не менее это даже к лучшему. Удастся что-то у него разузнать. Такие любят потрепать языком.» — Хочу оставить это в секрете. — А разве Мор уже не побеждён? — Я бежал из Ферелдена, когда порождения тьмы ещё свирепствовали там, — Марк быстро сообразил, что ответить. Врать он умел. — Понятно, — кивнул Томвайз и, подумав, добавил: — Нужные травы можешь найти на Рваном берегу или Расколотой горе. Я дам тебе книгу... Не бесплатно, конечно же. Ты отработаешь её, принеся мне некоторые растения. Понадеюсь на твою порядочность. После, возможно, я тебя даже найму. Эльфы должны помогать своим сородичам. Марк было обрадовался, но, услышав последнее предложение, впал в шок. «Эльф? Я эльф? — думал Марк, хватаясь за свои уши. — Острые! Они острые! Дерьмо, и как я раньше не заметил? Я же видел себя... Прошлого себя. Отражение в пруду отчётливо показало мою внешность! Или...» Марку в голову пришла одна сумасшедшая мысль, и он, оперевшись руками на прилавок, посмотрел в глаза Томвайзу и обеспокоено спросил: — Как я выгляжу? — Грязным и бедным, — удивился такому вопросу торговец. — Опишите меня! Томвайз ошарашенно посмотрел на Марка, в изумлении приоткрыв рот. — Пожалуйста! — Ну, хорошо, — быстро согласился торговец, наверное, посчитав Марка за сумасшедшего. А с такими, как известно, нужно вести себя осторожно. — Ты — оборванный чумазый эльф, кое-где в запёкшейся крови, с чёрными волосами и бешеными глазами... — Какого цвета? — вскрикнул Марк. — Что? — непонимающе переспросил Томвайз. — О, Андрасте! С карими, генлок тебя побери, с карими! Марк слушал торговца, внимая каждому его слову, и всё больше удивлялся. Потрясённый до глубины души, юноша стоял и смотрел на не менее потрясённого торговца. Марк, не желая упускать возможность подзаработать, решил, что обдумает всё позже. Он схватил выложенную на прилавок энциклопедию и убежал, бросив напоследок: — Завтра принесу всё, что только найду! Томвайз стоял в оцепенении, глядя вслед удаляющемуся эльфу-оборванцу, и недоумённо чесал затылок. «Значит ли это, что моё отражение показывает прошлого меня, в то время как все в Киркволле видят меня эльфом? — думал Марк, направляясь к выходу из Клоаки. — Теперь понятно, почему та торговка назвала меня остроухим.»