Поставщик

— Флаттершай… Флаттершай! — Что?! Кто здесь?! — она хотела дёрнуться, но у неё словно не было тела. Ей оставалось только вслушиваться, и она вслушивалась. — Не пугайся меня. Я Твайлайт Спаркл, и у меня мало времени. Сейчас я нахожусь в Эквестрии и почему-то в облике аликорна, по крайней мере, это место очень на неё похоже, но только я одна осознаю это, поскольку знала о ней ранее. Другие люди, попав сюда, тоже переродились в пони, но ровным счётом ничего не осознают. Одни растеряны, другие напуганы, третьи злы, и лишь самой малой части мне удалось объяснить, что произошло. Осознать происходящее было сложно. Но Флаттершай прониклась важностью момента так же, как тем пониманием, что это происходит во сне. Отличия были в удивительной ясности звуков речи и отсутствии какого-либо изображения перед глазами — только чернота, пульсирующая чужими словами. Словами Твайлайт Спаркл. Девушки, которая мертва…, но пони, которая возродилась? — Эквестрия — место, куда попадают после смерти? Рай? — попыталась показать своё участие Флаттершай. Она знала: это было важно, ответственно, но мозги будто превратились в бестолковый мокрый ком. Хотелось спать даже во сне. — Примерно так. Но сюда попадают не все люди, а только те, что переродились ими из пони. Но они не помнят своей истинной сути, многие пытаются ходить на задних конечностях или плачут о пальцах. Пока что мне удаётся удерживать их от сумасшествия, но я не смогу делать этого слишком долго. Долго… Слушай внимательно: я пришла к выводу, что, забирая их души, боги забирают также саму их суть. Они извлекают то понийское, что было в реинкарнации, забирают воспоминания их истинной жизни и делают этот посмертный перенос бессмысленным. Вместо возвращения домой мы все получили мучительную ссылку; даже мне некомфортно в этом теле. Иногда мелькает узнавание, иногда я словно вспоминаю что-то, но это длится буквально секунду, а затем стирается. Единственное, что я знаю — мы должны получить свои души назад. Только так Эквестрия снова обретёт жизнь, а мы — самих себя. — Но как? — Эта миссия возложена на Принцесс. Они должны получить все души и провести их сюда. Мы будем ждать сколько угодно, но всё это время мы будем пребывать в бесконечных страданиях; те, кто пробыл здесь века, уже потерял любой разумный облик, это… это страшное зрелище, Флаттершай, пожалуйста, поторопись. Скажи Селестии и Луне, что они должны любой ценой открыть портал и впустить в него каждую из душ, не дай Тиреку сделать это раньше них и не дай Дискорду помешать, никогда не дай Дискорду завладеть душами! Торопись, или погибнут и души, и те, кому они принадлежат! Ранее спокойный, пусть и торопливый, голос сорвался на панику. Чёрная пустота зарябила, и Флаттершай будто дёрнуло током. Вопросов появилось много, а ещё она вспомнила, что нужно было спросить обязательно и о чём нужно было узнать с самого начала: — Постой! Почему ты убила себя? Чего мне стоит бояться?.. — но было поздно.

***

— Дискорд! Дискорд-Дискорд-Дискорд-Дискорд! Драконикус сонно приоткрыл глаза. Над ним висела Пинки Пай, неизвестно как сохранявшая равновесие в такой позе — дополнительными суставами в ногах обзавелась или присоски на пальцах отрастила, что ли? Розово-бело-чёрный ободок горничной затерялся в растрёпанных кудрях и съехал куда-то к виску; он едва не упал сонному мужчине на лицо, когда девушка радостно сообщила: — Я нашла работу! — Дура дурой, а… Дискорд не был удивлён, что Пинки Пай фиолетово на то, что он лежит в одном одеяле с крепко спящей у себя на груди Флаттершай, но зачем так орать-то? К счастью, его пленница не спешила просыпаться в ближайшее время, и разговор её не беспокоил. — Какая следующая новость? Ты сняла квартиру и теперь съедешь? — язвительно осведомился драконикус. — Я серьёзно. Пока вы тут кувыркались, Луна приняла меня на работу. Я чуть полны колготки не наложила, но: даже я нашла себе работу, пока вы тут кувыркались! Почему нельзя было просто забрать Флаттершай и уйти? — Потому что зачем я тогда отвлекающий манёвр придумывал? — беспечно промурлыкал мужчина и зарылся носом в пастельно-розовые волосы. — Я рада, что у вас всё замечательно, но нам пора уходить, потому что уже утро. Луна может зайти в любую минуту. — И что? Я не вор. Я пришёл за своим. — Она меня уволит! — жалобно проскулила Пинки. — Пинки. Ты у неё не работаешь. — Но крутые условия я себе выбила и не собираюсь от них отказываться. — Ох, да ради первозданной материи! — закатил глаза Дискорд, взяв Флаттершай за плечи, снял её со своей груди и аккуратно уложил на подушку рядом. — Можешь оставаться, если так хочешь. Где тут ванная? «Эти двое просто соревнуются, кто устроит балаган лучше», — подумала Флаттершай, не подавая вида, что уже давно проснулась. Совершенно ясно было, что Дискорд пришёл, чтобы забрать её обратно, но не слишком-то он и торопился, скорее превращал всё в развлечение. Совсем не боялся, что его поймают? — Направо по коридору и налево через три двери. Я в ней спала, — был ответ. — Но я бы на твоём месте подумала, как ты избавишься от этих штук на своём теле. — Очень просто, — коротко ответил Дискорд. Судя по звукам, он поднялся с кровати и теперь собирал скинутые вчера вещи. — За такой фокус тебе точно надо прекратить поставки Селестии и Луне. Вместо ответа драконикус что-то невнятно проворчал, явно замявшись. Так и не выразив ни несогласия, ни одобрения, он вздохнул и приказал: — Будь здесь и не твори ничего особенно глупого. Если что — прикроешь меня. «Всё-таки не хочет быть пойманным», — вяло сделала вывод притворяющаяся спящей девушка, но любые её мысли непокорно возвращались к странному сну. Флаттершай снова и снова прокручивала слова Твайлайт — удивительно, но она могла воспроизвести их дословно, сколько бы времени ни проходило, а свои ответы помнила обобщёнными и скомканными. Едва за драконикусом захлопнулась дверь, девушка тут же села в кровати, рукой придерживая одеяло у груди, и быстро закрыла рукой рот уже собравшейся поздравить её с пробуждением Пинки. — Я видела Твайлайт, — шепнула Флаттершай. Пинки взвизгнула ей в ладонь, распахивая глаза, и что-то непонятно затараторила. — Нет, тише! Тише, я тебе всё расскажу. — Получив кивок, Флаттершай осторожно убрала руку. — Вернее, я её не видела… только слышала. Как разговор по телефону, только во сне. Девушка точно воспроизвела слова покойницы. Пинки Пай слушала её с широко раскрытыми глазами, а затем захлопала в ладоши, шепча: — Что, если Твайлайт и была Кейденс? — Что ты имеешь в виду? — недоумённо моргнула Флаттершай. — Твайлайт сказала, что находится там в виде аликорна. Третьего аликорна, потому что первые два — Селестия и Луна! Твайлайт Спаркл — это Принцесса Ми Аморе Каденза! Посуди сама: она смогла влюбить в себя воплощение хаоса, была сильна почти как Богиня, а после смерти получила и крылья, и рог! — А что, если все получают крылья и рог после смерти? — понизила голос Флаттершай. — Но я не хочу с тобой спорить, это звучит разумно… — Эй, эй, а что случилось с душами тех реинкарнаций, которые умерли до того, как Дискорд научился собирать их? — подскочила Пинки. — Эм… не знаю? Твайлайт ничего не говорила про них. Она только сказала, что там все несчастны, и только она сохраняет разум. Вернее, она и очень малая часть. Постой, а её душа была… собрана? — Да, Дискорд хранит душу Твайлайт как память о ней, — энергично тряхнула кудрями девушка, — и не собирается никому продавать. Сомневаюсь, что он вообще собирается как-либо её использовать, кроме мемориала. Флаттершай посетила безумная идея. Это стало бы самым опасным и безрассудным, что она вообще совершала в своей жизни. Девушка огляделась, прислушалась, не приближается ли кто к комнате, и тихо спросила: — А ты знаешь, где она находится? — Душа Твайлайт? — Пинки Пай ухмыльнулась так мрачно и зловеще, будто сама принимала участие в её извлечении. — Там, где и должна быть. В… В дверь постучали. Девушки настороженно переглянулись — Дискорд не стал бы церемониться и просто вошёл бы внутрь. Чего он у кого не видел? — П-подождите! — покраснев, пискнула Флаттершай и торопливо дёрнула под одеяло халат. Кое-как надев его ценой падения набок, она завязала длинные волосы и нервно кивнула, поднимаясь: — Войдите. Простите за ожидание. Луна послушалась и, войдя, наполнила комнату неосязаемой аурой холодной величественности. Инстинктивно опустив глаза, Флаттершай попыталась вспомнить, излучал ли что-нибудь подобное Дискорд. От Скорпана такого никогда не было — он был до мозга костей обычным человеком, если не считать вечной жизни и бесконечной молодости. — Доброе утро, Флаттершай, — поздоровалась Принцесса. Пинки надулась, что её проигнорировали, но, вспомнив, во что сейчас одета, прикусила язык и отправилась делать вид, что убирается. — Как прошла сегодняшняя ночь? Девушка чуть прикусила губу, вспомнив, как в неё впивались губы Дискорда, а ногтями она, потеряв над собой контроль, впивалась в его лопатки. — Спасибо, хорошо, — не поднимая глаз, шепнула она. Луна хотела спросить что-то ещё, но вдруг дверь открылась — как и полагается, без стука. — Мне становятся не чужды смертные заморочки, и это печально, но, Пинки, ты должна отыскать этот обалденный гель для ду… — беззаботно выпалил Дискорд. А затем они с Принцессой уставились друг на друга с лицами, над которыми кудрявая девушка изо всех сил старалась не заржать в голос. Она изо всех сил закусила свою ладонь и стала активнее шуршать метёлочкой для пыли, но сдерживать смех становилось сложнее с каждым взмахом. Пинки понимала всю глубину неприятности, но, Господи, эти лица… — Я не вовремя, — констатировал драконикус и нырнул обратно, но был схвачен захлестнувшими его телекинетическими потоками цвета драгоценной бирюзы и втянут внутрь. Луна закрыла дверь на замок и взглядом широко распахнутых глаз впилась в Дискорда. — Что? Что так на меня смотреть? И ты бы не закрывала дверцу, не будешь же ты и меня содержать в качестве экзотического питомца. — Как ты пробрался сюда? — прохрипела Луна. — На такси приехал. А теперь серьёзно: Сомбра помог, причём существенно. Для начала, он совершенно по-глупому выдал все свои намерения и ещё более по-глупому забыл о том, что у меня дома повсюду камеры. Кстати, полезная штука, тебе тоже советую! Затем… — мужчина со вздохом расстегнул рубашку, показывая кристаллы на груди, что за ночь стали только страшнее. — Это было ещё глупее. Да, блокировать мою магию у вас получилось, и мой путь сюда был тем ещё акробатическим представлением без неё. Но также я понаблюдал за собой и выяснил, что эти кристаллы обнажают мою душу, показывая всё, что я хотел скрыть. То есть, они банально снимали все мои щиты и всю защиту, давая возможность отслеживать меня в пространстве. А отслеживает, как правило, тот, кто установил жучок. Богиня Ночи стиснула зубы. «Да, у Сомбры всё получилось, — в мыслях проскрипела она, — но Дискорд умён». — Но я знал, как именно Сомбра следит за своими целями, — продолжил Дискорд, вновь застёгивая рубашку, — а ещё я знал, что, несмотря на победу в битве со мной, он сильно измотан и предпримет всё, чтобы не умереть. Обычный человек пошёл бы в больницу, но умирающий умбра не может позволить себе такую роскошь и скорее «отключит» все энергозатратные процессы, впав в спячку. Также будет разумно минимизировать даже необходимые расходы, поскольку Сомбра, пусть и сглупил, в остальное время как идиот себя не вёл. Вот тут-то он и дал мне лазеечку: я переплёл свою ауру с этими кристаллами, интегрировавшись в его сигнализационную сеть. Теперь любое моё движение воспринимается как часть отслеживающего импульса и не тревожит пациента. — Драконикус криво и самодовольно ухмыльнулся. — Я взломал сложное заклинание без единой капли маны. Не наказывай своего пса слишком сурово — немногие могут тягаться со мной. Шпилька попала в цель, но Принцесса сохранила самообладание. Ровно с такой концентрацией яда, чтобы она не мутила неотъемлемое надменное спокойствие, Луна покладисто согласилась: — Немногие. А только шесть. Лицо Дискорда ожесточилось, а гордая улыбка туго дёрнулась. — Элементов Гармонии было шесть, — быстро прошептала Пинки Пай на ухо Флаттершай, неизвестно как оказавшись рядом. — И они навеки превратили Дискорда в статую. — Оу, — выдохнула девушка, поёжившись. — Это значит, что при возвращении в Эквестрию он снова попадёт в камень? — Я забираю Флаттершай и ухожу, — сухо отрезал драконикус. Пинки взвилась, махая руками: — Эй! Я, вообще-то, тоже здесь! — Мы не станем чинить препятствия на твоём пути, — степенно ответила Луна, — если ты ответишь, зачем тебе нужен ребёнок от неё. — Затем, что презервативами надо было пользоваться, — Дискорд подхватил Флаттершай на руки, поднимая её и перехватывая поудобнее. Луна не стала настаивать — она понимала, что было глупо ждать от него прямых и честных ответов. — Пинки Пай, пойдём. — Обо мне вспомнили, — довольно проурчала кудрявая девушка и вприпрыжку пошла следом за раздражённо сведшей нижнюю челюсть Луной. Остановилась около неё. — Извините, вынуждена отказаться от предложения. Но это же ничего, что я уже продегустировала кондитерские изделия? Причём все. Простите! — и шмыгнула следом за драконикусом. Тот вдруг остановился и обернулся, заставив Пинки врезаться в него с деревянным стуком. — Ах, да, — елейно протянул Дискорд, глядя на Луну. — Будь любезна, сними с меня эту каменную плантацию. — Окажи ещё одну услугу, — вздрогнули все от голоса Селестии, материализовавшейся посреди коридора. Принцесса Ночи сглотнула, поняв, что всё это время её сестра была невидимой и безмолвно наблюдала за всем, стоя за её спиной. Старшая Богиня скрестила руки на груди. — Что здесь происходит? Воцарилось упрямое молчание. Драконикус поднял бровь, явно не наслаждаясь дешёвым фарсом, и сказал: — По классике жанра сюда ещё и Тирек должен вывалиться. Давай, сокращай путь. — Я за него, — сообщил Скорпан из-за ближайшей двери и прибавил звук на игровой приставке. А Флаттершай было неловко, что она при всех богах, да в одном халате.