Психически нестабилен

Раскрыв рот, Весемир Каэрморхенович осоловело пялился на открывшееся ему зрелище: удобно расположившийся в кресле Фрингильи Виговны Аваллак’х Каомханович и распластавшаяся по всей его стройной эльфьей длине дочь его лучшего друга Геральта Цирилла, оба раскрасневшиеся и смущенные. Аваллак’х крепко сжимал в ладонях ее запястья, а Цири в свою очередь уцепилась пальцами за манжеты его безупречно наглаженной рубашки. Все выглядело так, словно эти двое оказались в таком пикантном положении совершенно случайно, но очевидно было, что никто из них ничего против таких счастливых случайностей не имеет. «Нагрубила, значит, — пронеслось у Весемира Каэрморхеновича в голове, — а это, наверно, акт примирения». Вдруг, словно опомнившись сначала от приятного наваждения, а затем — от ступора смущения, Цири заерзала и, случайно ткнув острым локтем эльфа в живот (отчего он на секунду рефлекторно сморщился, но позы не сменил), поспешно сползла на пол. Потянула вниз задравшийся от тесного взаимодействия с Аваллак’хом топ. Раскраснелась пуще прежнего. В этом эльф и Весемир, впрочем, ей ни чуть не уступали. — Весемир Каэрморхенович, — выдохнула девушка, — не ожидала увидеть вас здесь так поздно. А мы вон пытались клавиатуру починить, — ляпнула она первое, что пришло в голову. — Не знал, что на сегодня мастеров вызывали. Знал бы — не пришел… А что с ней? — С кем? — не поняла Цири. — Да с клавиатурой. — А, так мы на нее чай пролили. — А, ну да, конечно, как это я сразу не догадался. Весемир перевел взгляд на Кревана, но тот сосредоточено и даже по-деловому смотрел в пол и кусал губы. Весь подобрался и вытянулся в кресле, и словно бы стал выше. — А что вы здесь делаете? — видя, что мужчины прикусили языки, Цири окончательно взяла инициативу на себя. — А я часто сюда прихожу вечером: тут тихо, удобно, можно подумать о том о сем, в интернете, опять же, посидеть, а то дома я, признаться, так им и не обзавелся. — А зря, — внезапно вмешался в беседу Аваллак’х Каомханович. Голос его вновь зазвучал, как обычно, ровно и мелодично. — Отличная штука — интернет: там столько любопытного можно найти, — быстро поднялся, сдернул с вешалки пиджак и натянул его на себя. — Мы с Цириллой занимаем ваше место, а это нехорошо. А посему, я думаю, будет лучше, если мы его освободим, правда, Цири? — эльф кинул на нее многозначительный взгляд. — Ага, — кивнула она, — а то мы пришли позаниматься философией, а я ж прогуляла все пары, и теперь приходится отрабатывать. Как от зубной боли, Аваллак’х Каомханович сморщился от ее слов. — Я так и понял, — пробубнил Весемир Каэрморхенович, смотря в стену. — Всего доброго, — буркнул эльф и юркнул за дверь. Цири спешно вышла за ним. — Аваллак’х Каомханович! — прилетел им вдогонку голос Весемира. — А? — Уже поздно, я надеюсь, вы подбросите нашу юную мыслительницу Цириллу домой? — Разумеется! — бесстрастно кинул эльф и пошел прочь.

***

— А зачем врать-то было? — спросил Аваллак’х Цири, когда они спускались на парковку. — Насчет чего? — Насчет «занятий по философии». Вы ведь за телефоном пришли — так бы и сказали. Тем более, что это правда. — Да я не специально так сказала, — попыталась оправдаться она, — чисто случайно вышло. Эльф неожиданно усмехнулся. — А я уже заметил, что ляпаете вы вечно невпопад, вообще не думая. Причем, не всегда правду, как оказалось. — А вы тоже хороши: молчали, как воды набрали в рот, ничего сказать не могли. — А что я должен был сказать? Что испугался, когда вы вошли, пролил на клавиатуру чай, а потом вы полезли под стол, чтобы вытащить провод? А в довершение всего я вас оттуда извлек и вы — совершенно случайно! — приземлились мне прямо на колени? Вот это я должен был сказать? — Да! — запальчиво вскричала Цири. — И вообще, что вы там делали в деканате так поздно? — Я уже сказал, — Аваллак’х подошел к машине и нажатием кнопки на крошечном пульте, который до этого достал из кармана, отключил сигнализацию, — работал. Садитесь. «А вот ни разу я не верю, — подумала Цири, пристегивая ремень безопасности, — врете вы все». Покусывая губы, эльф завел двигатель. Выехав с парковки, сделал пару поворотов и вдруг остановил машину. — Что случилось? — спросила Цири, глянув на него с тревогой, но Аваллак’х снова улыбнулся. — Ничего. Просто задумался, а сейчас вдруг сообразил, что еду в направлении дома. Забыл, что сначала нужно отвезти вас. Цири вздохнула и поджала губы; вид у нее был расстроенный. Эльф, казалось, ничего не заметил. Извлек из кармана брюк телефон и протянул его Цири. — Включите навигатор и наберите свой адрес: я плохо знаю город, особенно в темноте путаюсь. Цири выполнила его просьбу, обратив внимание на то, что на сотовом отсутствовала экранная заставка как таковая — вместо нее был простой черный экран, а на нем — белый шрифт. Некоторое время ехали молча. Сначала Цири смотрела прямо перед собой на освещенную белым светом фонарей дорогу; затем перевела взгляд на мягко сжимающие руль руки эльфа. «Ладони широковаты для такого телосложения, хотя в целом форма вполне себе ничего. Интересно, почему мне так нравится эта впадинка на запястье под большим пальцем? Никогда этого не понимала». — От вас хорошо пахнет, вы знаете, Аваллак’х Каомханович? Еще улыбка, а с ней легкое пожиманье плеч. — Я думаю, вам просто нравится этот парфюм. Очень известная марка: «Ведун» называется. — А это оно специально книжкой пахнет? — Да. У создателей этой линии вообще своеобразные представления о мужской привлекательности. — То есть? — То и есть: они, видимо, считают, что пахнущий новой книгой мужчина сексуально притягателен. Насчет сексуального аспекта я не уверен, что-то не припомню, чтоб девушки за мной табунами бегали, но лично мне запах очень нравится. И вам, видимо, — тоже. — Да я просто хотела вам комплимент сделать, — рассмеялась Цири, — а вы вон все как вывернули: и запах-то не ваш родной, и вообще вы ни при чем. — Я просто сказал, что думаю. — А вот это иногда не надо: иногда простого «спасибо» достаточно. По мне так, вы вообще иногда думаете слишком много. Выпучив глаза, Аваллак‘х мимолетно покосился на Цири. — А что касается табуна девушек, да вы ж их отпугиваете! — Вот как?! — теперь настал его черед смеяться. — И чем же, позвольте узнать? Цири задумалась. — Ну, во-первых, улыбаетесь вы явно недостаточно, а жаль: потому что вам идет. А, во-вторых, по-моему, вы говорите, когда это вообще не нужно, и молчите, когда нужно говорить. — Вот как, — коротко кивнул эльф и на некоторое время замолчал. — Я надеюсь, вы следите, туда ли я вас везу. «Вообще не туда», — расстроенно подумала Цири. — Ага. Вы прямо молодец: аккуратно следовали моим указаниям. Могу быть вашим навигатором и контролировать ваши перемещения. — Я подумаю над этим предложением, — Аваллак’х остановил машину и внимательно вгляделся в темноту не знакомой ему улицы. — Здесь? — Ага, — она медленно отстегнула ремень и закинула за спину рюкзачок. Замерев, Аваллак’х наблюдал за ее манипуляциями. Взгляд его туманила грусть. — Так, значит, мы увидимся… в среду, на лекции, — наконец проговорил он бесцветным голосом. «Черт! А в деканате мне на миг показалось, что ты другой. Неужели я ошиблась?» — В среду, — буркнула Цири, — аж через пять дней. — Ну, это не так много… «Меньше, чем полгода». — Ага, и глазом моргнуть не успеете. Всего доброго, и спасибо за подвозку. — Не за что. Цири вылезла из машины и сделала шаг в сторону дома. — Цири! — Хм? — посмотрела на него с надеждой. — Ты уже знаешь, что будешь говорить на лекции? Разочарованно выдохнула. — Честно, понятия не имею. Спокойной ночи. «Что я буду говорить?» Шум двигателя за спиной. «Что придурок ты остроухий — вот чего я буду говорить!» Она ни разу не решилась оглянуться.