Психически нестабилен

За все полчаса, что они находились в пути, Аваллак’х произнес только одно слово. Это был ответ на робкий вопрос Цири, не обидела ли она его нечаянно, ляпнув что-то, не подумав. Нет. Это безапелляционное «нет» напрочь отбило всякое желание подавать голос снова. Вжавшись в кресло, Цири старалась даже не дышать, видя боковым зрением холодный, ничего не выражающий, смотрящий прямо перед собой взгляд Аваллак’ха Каомхановича. Черты его ожесточились, и заострились скулы и подбородок. Не ускользнул от ее внимания и тот факт, что на руле отпечаталось едва заметное кровавое пятно — признак того, что эльф сжимал руки слишком сильно, не давая порезу на ладони затянуться. Раз за разом Цири прокручивала в голове события последних нескольких часов, пытаясь понять, что стало причиной такой внезапной перемены в настроении ее спутника, но не надумала ничего. И, несмотря на это, охватившее ее поначалу чувство недоумения медленно сменилось чувством вины, вины непонятой и неосознанной, но, Цири уже была уверена, заслуженной. Не выдержав, она отвернулась к окну и попыталась расслабиться, сосредоточившись на созерцании местных красот, но вскоре, размытые выступившими на глазах слезами, они превратились в однородное зелёное месиво. Чтобы слезы не катились по щекам, Цири усиленно старалась не мигать, но это плохо помогало. Как можно реже, украдкой, смахивала их рукой. Наконец Аваллак’х остановил машину у ее дома. Не поворачивая головы, Цири, потянув за ручку, приоткрыла дверь, но тут эльф вдруг прервал молчание. — Цирилла. Она замерла. — Подождите минуточку. Не хочу вас задерживать, но... я подумал и пришел к выводу, что вынужден кое-что у вас попросить. Цири молчала. — Я был бы очень вам признателен, если бы наша сегодняшняя встреча стала последней. Разумеется, это означает, что на лекцию в среду вам приходить не стоит. Цири подавила всхлип. — Вы спросите меня, как же вы тогда получите зачет. На это я вам скажу, что, если вы согласны выполнить мою маленькую просьбу, я в свою очередь готов нарушить существующие правила и аттестовать вас, не вынуждая вас садиться за учебник. Заодно это сэкономит вам кучу времени. Вы согласны? Едва дослушав его тираду, подхватив рюкзачок, Цири вывалилась из салона и, глотая слезы, быстрым шагом направилась к дому. Отец, слава богам, ушел на свидание. Скинув обувь, Цири сразу поднялась к себе в комнату, прямо в одежде плюхнулась на кровать и наконец-то позволила себе расплакаться. Совсем скоро, однако, слезы кончились и плакать стало нечем, и, что ещё хуже, в груди появилось новое, отдающее ноющей болью ощущение, точно внутри у нее поселилась вытягивающая всю ее радость огромная пиявка. Выдыхая в подушку стоны, Цири пыталась изгнать ее, но та словно засела внутри намертво и не желала покидать свой новый дом, пока не выпьет и не высушит свою хозяйку окончательно. Достав из заднего кармана джинсов телефон и открыв список последних входящих, Цири выбрала самый верхний контакт и нажала на вызов. Длинные, нескончаемые гудки. Она, впрочем, и не надеялась, что ей ответят. Почти. Немного поразмыслив, выбрала другой номер, владелец которого, она надеялась, был настроен к ней более благожелательно.

***

Едва успев раздеться и приземлиться на широкую кровать с очередной прекрасной партнёршей, Эредин уже был готов возвести их обоих на вершину наслаждения, как в блаженной воскресной тишине прозвучал звонок. — О-ё, — проворчал эльф, оторвавшись от нежных девичьих губ, — кому чего надо? «Пусть это будет не Креван». — Цири?! Что случилось? Кто сказал? Креван? Не хочет тебя больше видеть? Погоди, ты, что, плачешь, что ли? Цирь, не тараторь, пожалуйста, сначала все расскажи. Подожди, — он покосился на лежащую рядом с ним, уже заскучавшую девушку, — у вас что-то было? Так да или нет, я не понял? То есть как наполовину? А, на верхнюю… Так, может, он не хотел? Порезался… И после этого все? Странно как-то, Цирь. Нет, не знаю я почему и что думать. Это у него спросить надо. Ну, ты не реви только… Да, я помогу… Обещаю. Да, сегодня… Точно сегодня… Вот прямо почти сейчас, я только дела закончу. Ага, я к тебе вернусь.

***

Стоя в ванной, напротив зеркала, Аваллак’х смотрел на своё отражение в запотевшем зеркале. Он не помнил, как давно он открыл воду, чтобы промыть до сих пор кровоточащую ладонь, но пока что все ещё не мог заставить себя отодрать от кожи намертво прилипший к ней пластырь. Тянул его то с одной, то с другой стороны, не находя в себе сил избавиться от мешающей полоски одним рывком. На время сдался и выключил воду. Вернувшись к себе в комнату, взял со столика сотовый и набрал номер Эредина. — Привет. Я сильно помешал? Понятно: ты ещё не кончил… К сожалению, да, срочное. Подождать пять минут могу, но знаю, что, если я перезвоню через пять минут, ты пойдешь на следующий круг и по сути ничего не изменится… Что случилось… По-хорошему, это ты мне должен рассказать. Я-то думал, чего это ты вчера вечером ко мне вдруг прискакал спасать меня от одиночества. Приступ альтруизма? Или совесть замучила? А ты не знаешь, о чем я? Я о том, что в своей ручной клади Цири заботливо хранит бумажку с твоим адресом. А ещё — в том, что ты делаешь из меня идиота. Я был настолько пьян вчера, что даже забыл тебя спросить, откуда у тебя взялся номер телефона Цири. Но теперь все встало на свои места… Я только одного не понимаю: к чему были все эти громкие обещания с клятвами на всех томах Сопряжения, что ты даже не подойдёшь к ней? Я разве просил тебя о чем-то подобном? За язык тянул? Нет же! Я сказал: «делай, что хочешь, а я пас». И что в итоге? Ты мне ее спихнул практически насильно после того, как сам уже успел познакомиться с ней поближе. А теперь что? Она быстро тебе надоела? Как и Лара? Что ж, ожидаемо. И чтоб она не скучала, ты хотел помочь ей найти утешение в объятьях другого? И тут ты вспомнил про меня. Я, по-твоему, что — запасное колесо и должен утешать твоих бывших подружек? Что «Креван»? Я уже скоро полвека Креван! Что? Ты понятия не имеешь, откуда у нее твой адрес? Хочешь сказать, чаи с тобой на кухне она не пила? Молчишь. Ну, вот видишь, я прав. А ты сам мне неоднократно рассказывал, что такое твой «чай»… Не было, говоришь. Очень жаль — Цири много потеряла, но у тебя ещё есть шанс ее осчастливить. Можешь даже прямо сегодня, если поторопишься. Ах, что? Я мешаю? — резко дёрнув, Аваллак’х наконец-таки отодрал с руки пластырь; порез закровоточил. — Нет, это все, я закончил. Можешь возвращаться к своим важным делам… Цири? — вздохнул. — Может, и не виновата. Нет, я не считаю, что обошёлся с ней грубо. Я даже окажу ей услугу… Нет, об этом не может быть и речи. Не желаю я к этому возвращаться, мне одного раза хватило. Все. Удачи. Забросив телефон на кресло, прямо в одежде Аваллак’х завалился на кровать и устало прикрыл глаза. Саднящая боль в ладони все не унималась. Чтоб не заляпать кровью покрывало и одежду, он сжал руку сильней, решив подождать, пока рана не закроется сама.