Психически нестабилен

— Сегодня ты побила все рекорды по молчанию. Сначала Цири показалось, что Францеска даже не услышала ее слов, настолько эльфка была поглощена какими-то своими мыслями, и с отсутствующим выражением на красивом лице продолжила заталкивать тонкое одеяло в видавший виды пододеяльник. Покончив с этим и разгладив постель, она уселась на кровать и вздохнула. Подняла на Цири голубые глаза. — Мне просто… тошно. — В каком смысле? — вскинула брови Цири. — Не в прямом. Меня тошнит от самой себя. — Но почему? — Потому что, — эльфка снова вздохнула и уставилась на свои сложенные на коленях руки, — я знаю, как будет для меня лучше и что правильно, но какая-то часть моей души упорно хочет поступить иначе, таким образом, что я… перестану потом себя уважать. — Я что-то не понимаю. Тебе Эредин, что ли, сказал что-то неприятное? — Эредин только и делает, что говорит неприятное, но на этот раз дело не в нем. — А в чем? — Сядь со мной, — Францеска провела рукой по покрывалу, и Цири устроилась рядом с ней. — Понимаешь… иногда быть взрослой паршиво. Вот тебе сколько лет, Цири? — Почти двадцать. — А когда ты заявила Кревану, что его не любишь, о чем ты думала в тот момент? — Честно, — горько усмехнулась Цири, — ни о чем. Просто хотела сделать ему побольней. — То есть ты была в состоянии аффекта. — Это ты так красиво обозвала меня дурой сейчас? — Нет, — Францеска помотала головой, — кто я такая, чтобы судить тебя за твои поступки? — Ну да, меня уже Авик осудил и наказал. — Я верю, что все наладится, но сейчас я не об этом. — А о чем тогда? — Понимаешь, когда ты молод, ты действуешь, в основном опираясь на свои чувства, а чувства… они как ветер — куда подул, туда тебя и влечет. Чувства переменчивы. Руководствуясь ими, ты и выигрываешь, и проигрываешь одновременно. Слушая свое сердце, ты обретаешь смелость и искренность, и даже в какой-то мере силу убеждения, и чистоту. Но вместе с тем ты слепнешь и теряешь голову. А потом ты взрослеешь, и тут вступает в игру разум. Ты уже не можешь просто бездумно кинуться в омут, как раньше, потому что, наученная опытом, ты знаешь, чем все может закончиться. И вместе с тем нужды сердца никуда не деваются. В итоге выходит, что ты словно все время балансируешь, стоя на леске, над пропастью, и не знаешь, что выбрать — и так плохо, и эдак хреново. Чертовы весы! Цири некоторое время размышляла над ее словами. — Так что за выбор не дает тебе покоя? — Выбор, — эльфка покусала губу, прежде чем ответить, — состоит в том, что, несмотря на печальный опыт в некоторых вещах, в глубине души я все та же Францеска, которая приехала в Офир пятнадцать лет назад, и желания мои не изменились. Но я просто больше не могу себе позволить быть такой, какой была когда-то, — тут Францеска замолчала, и по ее выражению лица Цири поняла, что больше та ничего ей не скажет, и решила сменить тему. — Кстати, а зачем нам такое теплое одеяло? Жара стоит невыносимая. — А ты подожди до ночи и поймешь.

***

— А хороший костер вышел, и шашлык — тоже, — заметно подобревший Эредин потянулся к общей тарелке и взял с нее уже четвертый по счету шампур с нанизанными на него куриными крылышками. — И местные оказались не так уж и плохи — и койки нам предоставили, и жратву. — Это нам достался живительный кусочек благодати от Его Высочества, — отозвался развалившийся на шерстяном покрывале Карантир. К мясу он был совершенно равнодушен и с умиротворенным выражением на загорелом лице наблюдал за танцующими в темноте языками пламени. — Ну, хоть что-то в этих принцах хорошее есть. — Я бы на твоем месте была бы более осторожна в высказываниях, — прервала долгое молчание Францеска. Она, как и Карантир, не касалась шашлыка, но не потому, что ей не хотелось, а оттого, что ей претило трапезничать вслепую. — О, — поднял блестящий от жира палец Эредин, — смотрите, кто заговорил — наша Царевна Несмеяна, а то мы уже за целый день и забыли, какой же у нее чудный голос, — Францеска и Карантир сделали вид, что ничего не слышали. Цири лишь беззвучно фыркнула; она успела слопать две порции шашлыка, и ее разморило под ярким жаром костра. — Я что-то не то сказал? — вскинул брови Эредин. — Что, опять? Я ж пошутил. — Да все нормально, Радь, — попытался утешить его Карантир, — просто все устали и каждый на своей волне. — Я просто хотел поддержать беседу. — Да ты можешь и соло выступать, — дернула плечом Францеска, — у тебя отлично выходит. — И входит — тоже, — Эредин с аппетитом прикончил последний кусок курицы на шампуре. — Кто о чем… — сморщилась эльфка. — Я, по крайней мере, не молчал как рыба всю дорогу. — Это все заметили. — Да, я открыт для общения и дружелюбен. — Даже слишком. — Я пытался сгладить неудобную ситуацию! — …которую сам же и создал. Цири и Карантир непонимающе переглянулись. — Ну я ж извинился! — По-твоему, можно творить, что душе угодно, а потом просто сказать «извини»? — А что я должен был сделать? На колени встать и вымаливать прощение? — Ну, для начала нужно искреннее раскаяние, а не широкие, но ничего не значащие жесты. — Раскаяние? — скривился Эредин. — Я что, на исповеди? — Еще чего! Для таких, как ты, и понятия-то такого не существует! Эльф ахнул и открыл было рот, чтобы что-то возразить на прилетевшие в его сторону обвинения, но тут за его спиной послышался хруст сухой ветки и все четверо обернулись на звук. — Я прошу прощения, если помешал вашей беседе, но приготовленное вами мясо так приятно пахнет, что я, признаться, не смог противиться. В желудке урчит, что аж тошно. Позвольте присоединиться к вашей компании? Голос мягкий, с сильным офирским акцентом. — Ваше… — начала было Францеска, но быстро себя одернула. — Наиль, — представился молодой человек, дружелюбно улыбнувшись. Цири, Карантир и Эредин взглянули на него с любопытством. Принц был мал ростом, щупл, загорел и черноволос. В его темных, с густыми ресницами, глазах плясали отблески от пылающего костра. — Что ж, Наиль, — первым нашелся Карантир, принимая сидячее положение, — прошу вас, устраивайтесь рядом со мной. Шашлыка, к счастью, еще на десятерых хватит. — Благодарю. Для начала хотелось бы познакомиться со всеми участниками действа. — Францеску, я так понимаю, вы знаете, меня зовут Карантир, этот здоровяк — Эредин, а это Цири, благодаря которой мы тут все вместе и собрались. — Очень интересно, — принц задержался взглядом на девушке несколько дольше, чем дозволял этикет. Заметив это, Цири слегка покраснела, но в темноте на ее смущение никто не обратил внимания. Принц тем временем обратился ко всем: — Как вы находите Офир? Нравится вам здесь? — За себя могу сказать, что пока что предпочитаю эту страну всем другим, — улыбнулся Карантир. — Чем же она тебя так привлекла? — Относительно высоким уровнем духовности, — не задумываясь, ответил эльф. — Мда? Хотя различных верований у нас тут, конечно, на любой вкус — от веры в деньги до веры в священных хомячков… А тебе, Францеска, нравится Офир? — Не жалуюсь. — А по мне, — вставил свое слово Эредин, — цивилизации здесь маловато. — Ты просто не там ее искал, — усмехнулся принц. — А что по этому поводу скажет Цири? — Я, — она подняла на него глаза и тут же снова их опустила, — как-то не думала об этом. — Хм, я так понимаю, у Цири все мысли заняты чем-то более важным... Беседа протекала ни шатко ни валко, периодически затухая, то вдруг снова возобновляясь. Ее ритм и тему задавал только Наиль, лишь он задавал вопросы, в основном общие, остальные же отвечали, коротко, вежливо и по делу. Принц же упорно делал вид, что не замечал атмосферы той неловкости, которая витала в воздухе вокруг костра. Первым, как ни странно, не выдержал Карантир: он потянул носом и оглянулся — за высокой и редкой оградой в соседнем дворе на крылечке собралась компания из четверых мужчин и трех женщин. Они громко переговаривались на офирском и смеялись, а еще они курили… — Кальян, — Карантир мечтательно закусил губу. — Не знала, что ты этим увлекаешься, — заметила Цири и тоже уставилась на соседей. — Да я практически коренной офирец, — Карантир глянул на принца. — Наиль, вы не будете против, если я вас покину? — Вовсе нет. — Отлично. Засим Карантир встал и пошел на пряный запах кальяна. Перекинулся парой слов с соседями и был тут же радушно принят в их компанию. Эредин и Цири посмотрели на него с завистью. Принц словно бы прочитал их мысли. — А вы не желаете присоединиться? Цири глянула на него с сомнением. — Да я бы даже и с удовольствием, только вот по-ихнему ни бельмеса не понимаю. — Это не беда, — Наиль тут же поднялся на ноги и церемонно протянул руку девушке, — я тебя научу. Сообразив, что выбора у нее нет, и едва сдержав вздох, Цири уцепилась холодными пальцами за его пальцы, тонкие и горячие. Уже стоя напротив него, отметила, что она одного с ним роста. Наиль многозначительно посмотрел на Эредина. — А ты идешь с нами? — Я думаю, — эльф сделал короткую паузу, чтобы просчитать все возможные варианты и связанные с ними риски, — наверное, нет. Я не курю. Принц вскинул брови. — То есть, я хочу сказать, курю, но не кальян. — Ах вот как. Что ж, не буду настаивать. А мы с Цири, с вашего позволения, прогуляемся. Не скучайте… — Ты думаешь, Цири грозит опасность? — спросил Эредин, едва сдерживаясь, чтобы не обернуться и не посмотреть принцу и девушке вслед. Францеска ответила не сразу. — Не думаю. Его Высочество, конечно, крайне любвеобилен, но принуждать женщину ни к чему не будет. «Прямо как я». — Он поди и тебя склонял к чему-нибудь такому… интересному. — Ты, как всегда, деликатен. — Я просто обычно говорю то, что думаю. Это, по-твоему, плохо? — Быть откровенным — прекрасное качество, но это не значит, что все хотят знать о том, какие мысли крутятся в твоей голове. — А может, хватит уже? — вспыхнул эльф. — «Хватит» что? — Нам ссориться из-за ничего. — Это не я начинаю. — А кто? Я? Францеска закусила губу. Повздыхала, борясь желанием сдернуть с глаз повязку, швырнуть ее в огонь, посмотреть наглому эльфу в лицо, послать все к чертям и бежать прочь от этого костра, спрятаться в комнате, которую этой ночью они с Цири делят на двоих. — На самом деле, — сказала она, внезапно смягчившись, — я думала весь день и… сделала кое-какие неутешительные выводы. — Поделись. — Мы, действительно, напрасно враждуем. Ссоримся, как дети в песочнице. Я… хотела бы это прекратить. — Я только за. — В общем, я думала и приняла решение… не знаю, как ты к этому отнесешься… Эредин, — услышав свое имя, эльф напрягся, — мне кажется, чтобы зарыть топор войны, нам нужно… Короче, давай просто разок переспим…