Психически нестабилен

Этим утром его разбудил настойчивый стук в дверь. — Кто там? — Да я это. Ты один? Карантир аккуратно ощупал место рядом с собой на кровати — пусто. — Да, заходи. Дверь открылась, и в комнату заглянул взлохмаченный — очевидно тоже спросонья — Эредин. — Привет. А я-то был уверен, что ты с девушкой. Карантир откинул с лица одеяло и медленно сел на постели. — Да я был с девушкой… — И где ж она? — Эредин усмехнулся и опустился на жесткий деревянный стул возле крошечного окна. — Упорхнула, наверно. — Не укатал ты ее, значит, за ночь. — Мы просто хорошо провели время, — вернул ему взгляд Карантир. — В отличие от некоторых, я марафонов устраивать не люблю. Кстати, а как прошла ночь с Францеской? Прежде, чем ответить, Эредин помолчал. — Ночь с Францеской, я так подозреваю, прошла стандартно, потому что Францеска ночевала с Цири. А я спал на улице у костра. — Э-э, — Карантир изобразил на лице недоумение, — это как? Я же видел, что ты провожал Францеску до дома. — Вот именно: я только провожал, а в святая святых меня не пустили… — он сделал эффектную паузу. — Но сегодня все будет иначе. — Ты серьезно? — рассмеялся Карантир. — Тебе откроют доступ к телу? — Ну да. — А с чего это вдруг? — Потому что я неотразим. — Она ж тебя не видит. — Ну и что? Бабья слепота — моей исключительной аттрактивности не помеха. — Францеска не просто баба, — Карантир глянул на друга с укоризной. — Да, не просто. Она чертовски красивая баба. — И это все, что тебя в ней привлекает? — Нет. Но прежде всего, конечно, это. И поэтому сегодня я прошу тебя уступить мне комнату. — На ночь? — Ну зачем на ночь? Мы и днем отлично управимся. — Что ж, — пожал плечами Карантир, — так даже лучше. Я тогда прогуляюсь по окрестностям, может, и Цири с собой захвачу. — Если ее не перехватят раньше. — Кто? Его Высочество? Ты же сам сказал, что она ночевала у себя в обществе Францески. Как я и думал, принцу ничего не выгорело. — Ничего, — кивнул Эредин, — Цири предпочла журавля в небе. —Я в этом и не сомневался. — А я, если честно, немного удивлен. — С чего это? Ты не веришь в большую и чистую Цирину любовь? — Не знаю. Мне сложно верить в то, что со мной никогда не случалось. — А тебе бы хотелось? — Не уверен. Дыму много, а огонек какой-то ненадежный. — То есть, если я правильно понял, сегодня ты собираешься прыгнуть с Францеской в постель, а назавтра потеряешь интерес? — Ну почему? Назавтра я, скорее всего, захочу еще раз прыгнуть. — Ну а дальше что? — Ничего, — Эредин глянул на него проницательно. — Карь, только не пытайся вызвать во мне чувство вины. Тем более, что Францеска сама мне предложила развлечься и ни словом не обмолвилась про «долго и счастливо». Зачем ты-то все усложняешь? — Я не усложняю, я просто спросил. Я ведь, как ты знаешь, тоже не гнушаюсь… Тут Карантир осекся и замер: откуда-то издалека послышался непонятный стрекочущий гул. — Что это? — Эредин посмотрел на друга вопросительно. — Это-о, — Карантир мигом вскочил с кровати, прошлепал босиком к окну и выглянул наружу. Эредин последовал его примеру. Гул тем временем нарастал, и спустя полминуты из-за верхушек гигантских эвкалиптов показался сам нарушитель утреннего спокойствия. — Это, я так понимаю, карета за Его Высочеством прибыла. Похоже, не будет у Наиля второго шанса соблазнить нашу Цири. Привлекая своим стрекотанием внимание всей деревни, вертолет сделал небольшой круг и снова скрылся из виду за деревьями, а затем начал снижаться, очевидно облюбовав место для посадки на ближайшем пустыре. Гул поутих, а через минуту-другую и вовсе прекратился. — Пойдешь провожать Его Высочество? — спросил Карантир Эредина, быстро натянув на себя штаны и рубашку. — Еще чего! Может, мне еще красную дорожку перед ним расстелить? — Вопрос был риторический. В общем, я пошел умываться и, наверно, наведаюсь в гости к моей ночной подружке — позавтракать, а ты… — Карантир окинул комнату скептическим взглядом. — Приберись тут, что ли, подготовь место для свидания.

***

— Ну вот, кажется, и все: к вечеру я пересеку границу с Зерриканией, — Наиль сидел на большом валуне в тени под старым эвкалиптом и задумчиво смотрел на зеленый с серебристыми полосками бок вертолета. — И тогда… пути назад уже не будет. — Ты именно этого хочешь? — спросила расположившаяся на соседнем валуне Цири. — Да, именно этого я всегда и хотел. Просто сейчас, когда мое желание вот-вот сбудется, я немного волнуюсь. — Хм, а если не секрет, зачем тебе все это? Что, неужели так плохо быть принцем? — Кому как, — улыбнулся Наиль и посмотрел на нее проницательно. — Каждому человеку нравится что-то свое. И да, это вроде как секрет… но дело даже не в этом. Снова улыбнулся. — Дело в том, что я не хочу тратить последние минуты здесь на объяснение причин. Если тебе будет угодно, Казим объяснит — он весьма разговорчив. Или же… Наиль глянул на нее так, что Цири покраснела. — Что? — Если хочешь, я и сам могу объяснить, позже, если ты вдруг… решишься поехать со мной. Ахнув, Цири уставилась на него не в силах произнести и слова. Принц улыбнулся еще шире. — Ты думала, я не предложу? — Я… — Цири отвела взгляд. — Я думала, что ты понял, почему я… — Ты приехала сюда не за этим, — принц кивнул, снисходительно. — Но ведь всегда можно передумать. — Я… простите, то есть, прости… — Понимаю. Интересно, что же такое есть у того эльфа, чего нет у меня? — Дело не в этом. — Ладно, Цири, я не настаиваю. Однако хочу заметить, что мы с тобой похожи. — Правда? — Даже очень. Ты бросила все и приехала сюда за своей мечтой. Вот и я готов все бросить и сбежать, куда глаза глядят… И не смотри на меня так, — Наиль закусил губу. — Ты не представляешь, как мне все осточертело. Видеть уже не могу ни семью, ни чертов дворец. Не жизнь, а… тюрьма какая-то. — Хм, ну если это для тебя так… — Все, конец нашим задушевным беседам, — Наиль поднял голову и обреченно посмотрел в сторону скрытой за эвкалиптами деревни. — Сейчас они всей толпой выйдут меня провожать. Столько лишних свидетелей… Но что поделать, если офирцы так любопытны, а, Цири?

***

— Я решил уравнять наши возможности. — Это как понимать? — Дай-ка сюда руки… чувствуешь? Францеска открыла от изумления рот и рассмеялась. — Что это? — А ты догадайся с одного раза. — Ты тоже надел повязку. Но зачем? — Подумал, что так будет честно. — А я думала, мужчины любят глазами. — Ну, во-первых, я неоднократно имел удовольствие рассмотреть тебя с головы до ног и все отлично представляю. А во-вторых, прости, но я скажу банальность: люблю я все-таки другим местом. — И это, конечно, не сердце… — А что тебе до моего сердца, Францеска? Договоренность у нас была совсем иная. — Ты прав, прости. Не будем о грустном… Даже не знаю, с чего начать… — Начни с того, что пока заменяет тебе глаза, хотя я и не понимаю, к чему такие сложности. Начни с рук, сейчас я весь твой. Делай со мной, что хочешь… — Эредин? — Что? — Какой у тебя, черт возьми, рост? Я едва дотягиваюсь до твоих губ. — Рост большой, но думаю, есть вещи, которые будут тебе более интересны… можешь не изображать на лице ложную скромность. Тебя ведь вот это интересует? — И это тоже, хотя и не только. — Погоди, мне одежда мешает… — Мне моя — тоже. — Так снимай… Как тебе хочется? — Как-нибудь совершенно неромантично для начала. — Не вопрос. Спиной повернись.

***

— Эредин. — Хм? — Ты слышишь? — Да. Его Высочество, похоже, отчалил. Туда ему дорога. — Надеюсь, Цири осталась на земле. — Я тоже. Иначе ждет Кревана обет безбрачия. — Ты так равнодушно об этом говоришь. — Это только так кажется. Я просто вымотался за последние несколько дней. — Но теперь тебе легче? — Намного… Мне наконец-то хорошо. — И мне неплохо. — Не желаешь все-таки снять маску? — Нет. — А чего желаешь? — Хм, дай подумать… Придумала. Тебя желаю. В этот раз романтично. — Тогда повернись ко мне лицом.