Психически нестабилен

— Креван… Креван, я… Как Цири ни старалась сказать что-то вразумительное, в голову, как назло, не приходило ничего. В ее сознании вдруг образовался вакуум, и все те слова, которые она планировала ему сказать, словно испарились, как роса в утренних лучах офирского солнца. Разум подсказывал ей, что следует начать с самого главного — с извинений за тот раз, когда вместо того, чтобы признаться эльфу в чувствах, она сделала как раз наоборот. И вот теперь Креван стоял прямо перед ней и, чуть нахмурившись, смотрел ей в глаза, а Цири, к своему ужасу, уже минут пять не могла выдавить из себя ни слова. — Креван, я… — Честно, я не рассчитывал увидеть тебя еще когда-нибудь. — Ты считаешь, мне не следовало приезжать? — Вовсе нет. Я очень рад тебя видеть. — А что не так? — Цири, скажи… с какой целью ты приехала? — Как с какой? Увидеть тебя… — И? — И… сказать, что я была неправа. Прости меня, за то, что я тогда наговорила, — с души как камень свалился. — Я не должна была. — Прощаю. — И… Креван, я ведь… ты неужели тогда не понял, что все совсем не так, как я это выставила? — Я понял тебя слишком буквально? — вскинул брови эльф. Бесстрастно, слишком холодно. Так холодно может быть только в офирской пустыне ночью. — Ты вообще все не так понял. Почему ты уехал, Креван? Почему? — А почему я не должен был уехать? Ты сказала, что не любишь меня, и просила не искать с тобой встречи. С той минуты я посчитал себя свободным. — Но… — Цири закусила губу, больно. — Почему ты не остановил меня? — Чтобы получить по лицу? — Да нет же! Я бы никогда… — Может быть. — Креван, я… — еще одно неимоверное усилие, чтобы переступить через себя. — Я признаю, я вела себя глупо… то есть ужасно. То есть по-свински. Креван, я… больше так никогда не поступлю. — Цири, — во взгляде его не было ни капли осуждения, — я не злюсь на тебя, ты понимаешь? Не ешь себя. Я думаю… все, что случилось, к лучшему. Ты веришь в Провидение, Цири? — Что? При чем тут это? — Я ведь не первый раз здесь, ты знаешь? — Знаю. Догадалась. — Когда-то я провел здесь несколько лет и даже чуть не остался навсегда. Сердце пропустило удар. — И что? — Когда-то я решил, что моя судьба ждет меня в другом месте, и я уехал. — Это я заметила. — Цири. — Что? — Те несколько месяцев, что мы провели в обществе друг друга, тебе не показалось, что было в нашем общении что-то словно неправильное? Будто ты не на своем месте? — Не было у меня никакого такого ощущения. — У нас не было и дня без ссор. — Неправда! Еще как были такие дни. — Ладно, это я преувеличил. Были. Но немного. А в основном мы сосуществовали так же мирно, как кошка с собакой. — Ну и что? Так у многих пар бывает. Это называется притирки! — Не настолько. — А ты чего б хотел? У нас двадцать лет разницы и интересы не совпадают. — Вот именно! — кивнул Креван и посмотрел на Цири выразительно. — Что «вот именно»? — То, что, чтобы жить долго и счастливо, у партнеров должны быть хоть какие-то общие интересы, иными словами та основа, на которой можно строить отношения. А у нас этого нет. — Ты утрируешь! — Нет. — Утрируешь! Есть у нас общие интересы! — Какие, например? — Ну… погоди, дай подумать. — Хоть до завтра. Все равно ничего не придумаешь. — А если и не придумаю, — вспыхнула Цири, — то что? Разбежимся, и сказочке конец? Креван, ты что, серьезно? Да в гробу я видала эти общие интересы! К тебе у меня интерес один, но зато самый главный! — Секс, что ли? — Нет, не секс! То есть секс, но не только он! Был бы только секс, я бы не притащилась к тебе через эту офирскую помойку! — Цири, дыши ровней, ты перегрелась на солнышке. — Что? — рявкнула она. — Креван, это ты похоже совсем спекся, раз разговариваешь со мной, словно я у тебя занятия по йоге беру! Что с тобой случилось всего за несколько дней? Может, тебя опоили чем? Ты смотришь на меня сейчас, будто я тебе чужая. — И вовсе нет. Ты никогда не будешь мне чужой. — Откуда такая уверенность? В Ларе ты тоже души не чаял, и что теперь? — При чем тут она? — Креван передернул плечами, желая сбросить с себя липкое воспоминание. — А при том. Ты что, решил избавиться от меня так же, как он нее? — Чушь. — Почему тогда ты ведешь себя так? Ты сказал, что любишь меня. И где она, эта твоя любовь? Ветром с пустыни унесло? — Она там же, где и была. Я по-прежнему люблю тебя. — И-и-и? — Есть еще кое-что. Я уже упоминал Провидение. Если мое чутье мне не изменяет, то, я думаю, что по некоторым косвенным признакам я могу сделать вывод, что… — Что? — Цири затаила дыхание. — Что мне лучше остаться здесь. Насовсем. — То есть как? Зачем? Эльф отвернулся. — Ты видела то высокое здание в центре храмового комплекса? — С башкой осьминога? Ага. — Это… очень многофункциональное здание. В том числе в нем проводят обряд посвящения. — Посвящения во что? — Хм. В служители храма, если тебе угодно. — Это что-то вроде тюрьмы на добровольной основе? — Нет, — усмехнулся Креван. — Это… ну, считай, что школа магов. — Ага, прям маги. Видела я мельком. Плешивые оборванцы. — Они вовсе не плешивые. — Все равно оборванцы. И наркоманы поди. Креван, скажи честно, ты правда хочешь оставить меня ради вот этого всего? — Это не совсем верная постановка вопроса. Я не хочу оставлять тебя. Но думаю, именно это я и должен сделать. Не пойми меня неправильно, мне будет тебя не хватать… — Вот спасибо! Это именно то, что я хотела от тебя услышать: «мне будет тебя не хватать». Теперь я уеду с легким сердцем. Сдала в надежные руки и скромно удалилась. Креван, ты что, с дуба рухнул? Какие монахи и храмы? Ты нормальный мужик с нормальными мужскими желаниями. Тебя же разорвет от одиночества! — Других не разрывает. — А мне плевать на других! Я не хочу тебя потерять! Я не за этим приехала! — Цири, — он повернулся к ней лицом, подошел вплотную и положил руки ей на плечи, — я понимаю, что ты не это ожидала от меня услышать. Но и ты меня пойми… Я взвесил все за и против. Мне нужно остаться здесь. Через неделю мне предстоит обряд инициации и… Мне бы хотелось, я могу договориться, чтобы ты присутствовала… Но если не хочешь, не нужно… — его руки сомкнулись у нее на спине в крепкие объятия. Цири прижалась к нему всем телом, уткнулась носом в тонкую ткань белой туники. — Нет… — всхлип. — Я не хочу этого видеть. — Понимаю. — Я и тебя не хочу видеть. — Знаю. — Ненавижу тебя. — И я тебя люблю, Цири.