Психически нестабилен

Казалось, она не видела его целую вечность. Буквально по пальцам пересчитала дни, проведенные в разлуке, и их, этих минувших дней, оказалось смехотворно мало. Тогда откуда ощущение, что Креван находится от нее на расстоянии тысячи световых лет и что теперь ее от него отделяет не только пространство, но и время? И словно с каждым прожитым часом шансы увидеть его вновь тают так же быстро, как брошенная в кипящую воду сосулька. Цири с ужасом осознала тот факт, что начинает забывать его лицо и мимику, и голос его уже не звучит в ее голове так же ясно, как раньше. Образ его поплыл, утратил четкость, но вместе с тем обрел какой-то странный, сияющий ореол… Очарование прошлого, в котором острые углы сглаживаются, некрасивости выправляются и уже ничто не достоверно. Воспоминания отдаются тягучей болью в груди, а боль выхолащивает все прочие чувства. Его Высочество обещал помочь и слово свое сдержал. Спустя всего три дня после их с Цири совместного ужина (закончившегося для обоих — хоть и по отдельности — похмельем) Казим лично навестил ее, чтобы сообщить об окончании поисков. Теперь Цири точно знала где, и далеко ли это, и сколько времени уйдет на то, чтобы дотуда добраться. Само название населенного пункта, конечно, не сказало ей ничего. Важно было то, что: «Вы можете отправляться хоть сейчас, вертолет будет предоставлен по первому требованию. Полтора часа — и вы на месте». Полтора? Часа? Так мало? Так близко? На короткое время Цири ослепла и оглохла ко всему, что ее окружало, настолько она была поглощена собственными переживаниями. В ней боролись надежда на скорую встречу и страх. Страх перед неизвестным. Страх того, что она, Цири, больше Кревану не нужна, что она проделала весь этот путь зря, что для признаний и раскаяния слишком поздно. — Цири, ты вообще слышала вопрос? — Что? — Ты хочешь, чтобы мы втроем тебя сопровождали, или предпочтешь отправиться сама? — Я… Сама? Да без разницы! Все равно с Креваном придется разговаривать одной. Точней не так: с Креваном рядом она попросту не заметит остальных. Пускай будут, какая-никакая группа поддержки. — Да, конечно. — Что «да, конечно»? — В смысле все вместе. — Вот и чудно. Хочешь поехать сегодня? — Да. То есть не знаю… Я не уверена, что готова. — Тогда лучше завтра. — Почему завтра? «Я до завтра не доживу». — Так сегодня? — Да. Я быстро соберусь. Душ только приму и голову помою. «И ноги побрею. И везде. На всякий случай. Хотя вряд ли я прямо сегодня прыгну к нему в кровать. То есть, наверно, это возможно — теоретически. А вот практически… Он просто уехал в неведомы ебеня, от меня подальше, и не хотел, чтобы я его нашла. Может, он вообще не обрадуется, когда меня увидит. Может, говорить со мной не захочет. Может, сделает вид, что мы незнакомы. И тогда… что я сделаю тогда? Плюну на все и улечу обратно, к отцу? Ой, блин! Я собралась уезжать, а папке так и не позвонила! Вот черт! Так, ладно. Сначала душ, потом звонок».

***

— Аллё, папк! Привет! Как дела? — Цири! Ты где пропадала-то так долго? Я уже весь извелся. Хотел вещи собирать и ехать за тобой в этот сраный Офир. — Ой, прости. Тут просто, понимаешь, чего… — Телефонов, что ли, там еще не изобрели? Прогресс не дошел? — Да вроде того, честно говоря. Связи нет. Мы тут по пустырям бегали, так откуда б я тебе позвонила? — Каким еще пустырям? Кревана нашли? — Э-э, да как бы да, только я его еще не видела. — Почему? — А мы только что установили его местонахождение. — И где же он? — В монастыре, точнее — при монастыре. — И чем он там занят? Молится целыми днями? — А я знаю? — А ты откуда звонишь-то? — Не поверишь — из дворца! — Ого! Только не говори, что местный принц принял тебя в гарем. — Не принял, но если б захотела, то принял бы, с руками бы оторвал. — Ну в этом я не сомневаюсь… А Эредин с Карантиром с тобой? — Ага. Ну то есть Эредин с Францеской по большей части зависает. — С кем зависает? — Да ты не знаешь, это эльфка одна. — Все с ним ясно. И когда ты планируешь увидеться с Креваном? — Надеюсь, сегодня… — А чего так грустно? — Да просто… волнуюсь как-то. Давно с ним не виделись. — Боишься, что он не захочет ехать обратно? — Ага. Я, правда, с трудом в это верю, но все-таки… — А ты не переживай. Во-первых, Креван тебя любит. А во-вторых, знаешь, как говорят: если поезд ушел, значит… — …это был не твой? Да уж знаю. Даже думать об этом не хочу. — Вот и не думай, а поезжай к нему. — Кстати, пап, я че спросить хотела… — Хм? — А… ты не в курсе, как там Трисс поживает? — Хм… тут понимаешь, какое дело, Цирь… — Понимаю, можешь не продолжать. — Что, думаешь, это я виноват? Она, между прочим, сама ушла. — С чего бы это? — Да обычное бабское, то ли ПМС, то ли вожжа под хвост попала. — У Трисс бабское? Ни разу не верю. Ой, ладно, пап, это я так спросила, к слову. Сам разбирайся. — Да, вот это правильный подход. Езжай к Кревану. — Да еду уже. Бегу, лечу практически.

***

Вертолет стрекотал так, что закладывало уши, и разговаривать в салоне было совершенно невозможно. Да Цири и не хотелось никаких разговоров. Она отстраненно наблюдала сначала за отдаляющейся землей, затем смотрела, как в окне мелькают выжженные верхушки лохматых пальм, ярко-оранжевые пятна пыльных пустырей с зарослями кактусов, узкая полоска грязной, мелкой реки, округлые крыши маленьких серых домов. Слева от Цири сидел Карантир и тоже не предпринимал никаких попыток развлечься в дороге беседой. А вот расположившиеся за задних сидениях Эредин с Францеской время от времени перешептывались о чем-то, хотя и не понятно было, как в таких обстоятельствах вообще можно слышать друг друга. Обернувшись разок-другой, Цири отметила про себя, что руки их сцеплены и на лицах нет и намека на ту вражду, которая еще совсем недавно имела место быть между ними. Пожав плечами, больше она не косилась в ту сторону. Спустя полтора часа с момента вылета Карантир легко потянул Цири за рукав рубашки, чтобы привлечь ее внимание. Указал на что-то вдалеке. Сначала она не увидела ничего особенного. Собственно, ничего особенного она не увидела и потом. Просто скопление низеньких, ничем не примечательных строений, окружавших одно здание, покрупней и повыше, с небольшим, странной формы куполом — словно голова у осьминога. Поселок опутывала ветвистая паутина из узких тропинок. Тут и там проступали островки широколистной зелени, под кронами которой прятались деревянные беседки. В целом, зрелище не впечатляло, но и не удручало. «Мы на месте», — прочитала Цири по губам Карантира, и сердце ее пустилось вскачь. Выбрав относительно просторную и чистую площадку для посадки, молчаливый и усатый офирский пилот начал снижение.

***

Первым на разведку пошел Карантир, так как он единственный сочетал в себе нужные для этого качества: принадлежал к сильному полу — без специального разрешения женщинам на территорию храмового поселка вход был воспрещен — и свободно владел офирским. Цири, Эредин и Францеска тем временем расположились на территории внешнего поселка, в теньке, рядом со старым колодцем. Редкие прохожие в замусоленных длинных одеждах бросали на незнакомцев подозрительные взгляды. Цири присела на осыпающуюся ограду колодца, подперла руками подбородок и попыталась привести в порядок растрепанные чувства. «А что если он не захочет выйти? Придется нарушить все правила, ступить на территорию храма и насильно вырвать Кревана из кровожадных лап нирваны? А если он откажется? А если он посмотрит на меня, как на чужую? Что я буду делать тогда? Так, спокойно, Цири, дыши ровней, как Креван учил, то есть пытался научить. Вдох, задержка дыхания, выдох, пауза. И снова вдох… Не, я так не могу. Чего ж жарко-то как? И где, черт возьми, Карантир? Почему он так долго? Чем там вообще занят? Не дай Боже тоже уселся медитировать. Убью обоих, если так! И только попробуй, Авик, меня разочаровать, я тебе таких люлей…» — Цири. Она взглянула туда, откуда прозвучал голос Карантира, и вздрогнула. Дыхание перехватило, сердце почти болезненно дернулось в груди: эльф наконец вернулся, а за его спиной, одетого во все белое, Цири увидела Кревана. Он ступал по раскаленной земле босыми ногами, а все открытые участки его тела покрывал легкий загар. Казалось, даже собранные в тугой хвостик волосы выгорели. Глаза же его светились каким-то странным, незнакомым Цири огнем. Огонь этот, впрочем, почти сразу уступил место привычной нежности и приятному удивлению. Замерев, Цири боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть видение. Страшилась позвать его по имени. — Цири… Цири, ты все-таки меня нашла, — улыбнулся он. И сковывающая ее сердце цепь лопнула — в два шага Цири сократила расстояние между ними и повисла у Кревана на шее. Обняла его так крепко, что еще чуть-чуть — и у нее бы свело руки. Эльф держал ее не менее крепко, часто выдыхая ей в шею, но не касаясь губами ее кожи. Цири притаилась, прислушалась к своим ощущениям, отстранилась от него маленько, посмотрела в его взволнованные глаза. — Ты изменился… кажется. — Мне не идет? — Да нет. Вроде похудел и загорел немного. — Возможно… — кивнул он. — Креван, что… что-то не так? — Все хорошо, Цири. — А почему тогда… — Что? И тут она поняла, что было не так. Хотя взгляд Кревана источал любовь, как и раньше, плескалось в нем и что-то еще, новое, какая-то странная решительность. Цири не смогла удержать скатившуюся по щеке и упавшую на раскаленную почву слезу. Креван сжал руками ее предплечья, удерживая ее. Не оттого, чтобы она не ушла, но чтобы не пыталась его поцеловать.