Капитан Хельсинг

      — Да, Кардинал Уэллс?       Кардинал укоризненно поглядел на Снарта (так охотник предпочитал себя называть, уверяя, что ненавидит полное, печально известное в мире имя вигиланта-истребителя монстров). Леонард напрягся и сделал максимально расстроенный вид:       — Простите, отец, ибо я согрешил? — интонация все равно получилась не печальная, а вопросительная.       — Собор Парижской Богоматери. Ты умудрился разбить Окно Розу!       — Не люблю придираться, но это Тепловой Крушитель* постарался.       — Тебя бы на неделю за это в Ад!       — Замечательно, хоть передохну.       Этот «обмен любезностями» был привычен Кардиналу и охотнику, являясь почти традицией, но на этот раз Уэллс не желал слушать оправдания, а также колкости Снарта.       — Есть для тебя работа.       — М? — Снарт отвлекся, проводив жадным взглядом пробежавшего мимо монаха с бутербродом. Набежавшая слюна напомнила, что охотник не ел трое суток, только меняя загнанных лошадей на пути из Парижа в Рим, где он гонял того самого Крушителя. А здесь его, вместо того, что бы покормить и уложить спать, погнали на «подтверждение квалификации». Да, он задержал её сдачу уже на полгода, но он все равно лучший из всех охотников!       — Леонард! — перед носом охотника звонко щелкнули пальцами.       — Да? Простите, кардинал.       — Тьфу! Поешь, потом поговорим… И не забудь смыть трудовой пот!       Только этого Снарт и ждал — исчез с места быстрее, чем привидение.       — Что б через два часа был в Соборе Святого Петра! — буркнул в пространство кардинал, разворачиваясь на пятках и отправляясь разбираться с прочими делами. Не все же ему с вредным охотником препираться!

***

      Спустя обещанные два часа довольный, умиротворенный и переодевшийся в темный свитер, длинную, опять синюю куртку с обязательным капюшоном, Леонард оказался в небольшой кабинке для исповедей, с черным ходом в основные лаборатории Ордена.       — Мы не закончили разговор насчет разбитого окна. Но ты справился?       — Мета мертв.       — Ты можешь хотя бы изредка приводить этих недружелюбных мета-людей в наши камеры?       — Что поделать, если бы мое лицо не украшало каждый второй плакат с подписью: «Живым или мертвым, 2000 франков», мне было бы проще работать!       — Помолчи, Снарт. Не забывай — официально Ордена не существует!       — Вы мне даже не платите. Зачем мне на вас работать в таких невыгодных условиях?       — Ты нам должен. Ты сам это говорил.       Снарт цокнул языком и понурился. Его действительно нашли в каких-то лохмотьях, в обнимку с его пушкой, съежившегося у стены храма. Он ничего не помнил кроме того, что зовут его Леонард Снарт, или Капитан Холод. Обаятельный послушник Франциско, нашедший беднягу и вылечивший, однажды заявил, что знает, кто такой Леонард.       Снарт помнил, как потянулся к завопившему об этом Циско. Ему сильно не хватало его памяти.       — Ты — Ван Хельсинг!       — Кто? — недоуменно сморщился Лен       — Известный охотник на нежить, живший в пятнадцатом веке!       — При том, что сейчас — девятнадцатый? — фыркнул, расстроенно откидываясь на кушетке, Снарт.       — Не-е-е! Ты его потомок. Все его потомки — одни из лучших охотников на нежить. К тому же посмотри на портрет! Вы с ним — одно лицо! К тому же я проверил твои реакции. Ты — воин! Когда поправишься, мы проведем все тесты и если ты действительно охотник на нежить… Послушай… Леонард Ван Снарт-Хельсинг. Капитан Холод!       — А что? — ухмыльнулся болтуну предположительный охотник, — мне нравится!       Проверку, выздоровев, он прошел с первого раза и со столь блестящими результатами, что Циско только заорал: «Я же говорил! Леонард Ван Снарт-Хельсинг!». С тех пор это имя и закрепилось за охотником.       Кардинал хмыкнул, поймав грустный взгляд Снарта. Все-таки охотнику не хватало его памяти. Сильно не хватало. Тот мигом насупился, и неопределенно махнул рукой. Кардинал чуть улыбнулся и снова заговорил:       — Пойдем. Я введу тебя в курс нового задания.       — Как обычно, у черта на рогах?       — Почти угадал…