Капитан Хельсинг

      Снарт ощущал необычайную легкость во всем теле. Он даже сомневался, есть ли это тело вообще. Последнее, что он видел — направленный точно на него пистолет, а последнее, что слышал — выстрел. Значит… Он умер?       — Не совсем.       Снарт недоуменно оглянулся. Перед ним стояла девушка. Стояла? Висела? Летела? Лен не мог понять даже, где вообще находится и что тут, черт возьми, происходит.       — Вообще-то происходит нарушение мною кодекса работы. Но ты… Случай особенный.       Интересно, чем это?       — Боюсь тебя расстроить, Ленни, но ты умер.       Тоже мне, бином Ньютона! Это и так было ясно.       — Нет-нет… Вообще-то, ты умер дома.       Что?       — Это параллельная вселенная. Тут живут копии всех тех людей, что живут и на твоей Земле. Ее все называют Земля-1. Эта же, где ты оказался, если не ошибаюсь, Земля-2004*.       Значит…       — Да. Тебя выбросило в другую вселенную. Ты в прямом смысле получил второй шанс. Но твой разум пережил свою смерть. А такое не каждый выдержит. И твой интеллект выстроил стену вокруг разума. Твоими последними словами были: «Надо мной больше нет нитей».       Но он все равно играл по чужим правилам. Он жил не на своем месте, может, даже не в своем времени.       — Да, эта Земля отстает от твоей в скорости развития на сто двадцать восемь лет.       И теперь пришла пора… Уходить насовсем? Он однажды уже переиграл смерть, выторговал себе несколько лет жизни…       — Вообще-то… — девушка невесомо переступила ногами, приближаясь к Лену, — сначала мы должны поговорить.       Зачем? Традиция, что ли? Ладно, отчего не поговорить? Жаль, только, что он не помнит своей жизни, в которой пожертвовал собой ради высшей цели. Он же не по глупости отдал свою жизнь?       — Ты спас мир.       А правда, что в своем родном мире он был…       — Лишь отчасти! Ты искупил всю вину, пожертвовав жизнью ради высшей цели.       И еще жаль, что он не успел сказать Барри…       Существо (называть девушкой его язык не поворачивался) мелодично рассмеялось.       — Нет! Ты сказал. Только сам не услышал. Последнее, что сорвалось с твоего языка — «Барри…». Знаешь, Ленни… Я не уставала тобой восхищаться.       А Зум?       — Он тоже оказался здесь, на месте своего двойника. Поэтому и помнил тебя. Эта вселенная наиболее близка к вашей по тону вибрации, поэтому те, кто умудряется переиграть саму Смерть, оказываются здесь.       Если он спросит, с кем сейчас говорит, ему, конечно же, не ответят.       — Ну почему же? Я — жнец. Забираю души умерших. Нас двое. Но я оптимистка. Я в тебя все еще верю.       Ф-ф-ф, чем это он, интересно, заслужил такую веру?       — Мы с братом заключили пари. Смогут ли, преодолев все трудности, Предназначенные Судьбой быть вместе. Если один — злодей, другой — герой. Один — лед, другой — скорость. Один — преступник, другой — коп. Один — Леонард Снарт, другой — Барри Аллен.       «Мы были вместе?» — жадно потянулся мыслью к созданию Снарт, перестав паясничать.       — Сожалею. Вы слишком долго колебались и скрывали, даже от самих себя, — поникли плечи Жнеца, — а ведь я даже дала вам знаки.       Снарт мгновенно вспомнил страшный шрам, оставшийся из прошлой жизни. Шрам в виде молнии на плече.       — А у Барри есть в виде снежинки. На ключице.       Это все? Зачем говорить, если его дни кончены? В обоих мирах.       — Мы тут поговорили с братом… И решили, что бог любит троицу. В общем, наш разговор ты, конечно, не вспомнишь… Но надеюсь, ты, дурачок, когда окажешься в Централ-Сити, первым делом отправишься к Флэшу!

***

      Аллен с усталым вздохом избавился от куртки, и потопал вверх по лестнице в свою комнату. Дома никого не было — Джо в участке, Айрис опять засиделась в редакции, свет нигде не горел.       Барри, открыв дверь в темную, как кладовая, комнату, начал, натыкаясь на все углы, снимать одежду, пока не остался в одним трусах. И в таком виде завалился в кровать. Поерзав, он потянул одеяло, но оно не поддалось.       — Да что это за…       И в этот момент Барри прижало сверху… Нечто.       — Тшшш, Скарлетт, тшшшш… — выдохнул голос, щекоча горячим дыханием ухо. Только один человек в Централ-Сити мог так назвать Барри, лежа при этом в его кровати.       — Снарт! — Аллен трепыхнулся под тяжелым мужским телом, — ты что себе позволяешь? Выпусти немедленно!       Вместо ответа прохладные пальцы уверенно скользнули по левой ключице. И нащупали небольшой шрамик. Единственный, который отказывался заживать и служил темой постоянных шуточек Циско насчет соулмейта-злодея.       — Дай руку, Скарлетт… — пробормотал невнятно Снарт. Барри, почувствовав какую-то силу в голосе злодея, послушно протянул ладонь в темноту. Лен ловко поймал руку, и чуть отстранившись, положил ладонь Барри на свою кожу. Аллен ощупал попавшийся под пальцы рубец. Молния. Та самая молния.       — Я не успел сказать принцу Трансильвании, но говорю тебе, Барри Аллен, Флэш. Я люблю тебя. И плевать на все!       Синие глаза вдруг поймали случайный лучик света из окна от проезжающей машины и сверкнули ярко и пронзительно. Как у оборотня.       «Леонард Ван Снарт-Хельсинг… Я полюбил тебя в другой жизни… Я вспомнил...» — последнее, что мелькнуло в голове Аллена, прежде чем он обвил в ответ Снарта руками за шею, отвечая на поцелуй.       Эта ночь будет наполнена молниями и льдом…