Капитан Хельсинг

      Есть противоядие? Противоядие против оборотничества? Снарт мысленно уже попрощался с жизнью, уверенный, что придется после того, как он расправится с Дракулой, подставить крутой, звериный лоб под выстрел серебряной пулей. Сказать, что ему не было страшно — значит, солгать. Каждый человек боится смерти. Но Лен почему-то… Его страх был слабым, скорее, было волнующее волнение. Словно ему хотелось заглянуть за ЭТУ черту. Словно… Он там уже был.       «Может, я прошлой жизни уже умирал?»       — Слушай сюда, Тоун! Сейчас ты поднимешь свою задницу и проводишь моих друзей до того места, где хранится это противоядие, — холодные, отсвечивающие синим в сумерках глаза уставились точно в глаза спидстера. И тот, вздрогнув, против воли кивнул. А потом вдруг расплылся в широкой, но кривой ухмылке:       — Я тебя вспомнил, Холод… Зум говорил, что вспомню, когда увижу. Как ты был головорезом, так и остался…       — Что? — Снарт против воли не смог сдержать жадного любопытства, вцепился в шиворот Тоуна, — ты знал меня в прошлой жизни?       — Ты был гнидой, вором, убийцей и мужеложцем.       Снарт коротко, но зло врезал под дых мужчине, и пока тот корчился на полу от боли, Лен брезгливо протянул кинжал Барри.       — Принеси мне это лекарство. Ладно?       — Это безумие! У тебя будет только то время, что бьют часы, отбивая полночь, что бы победить Зума! А потом его вампир возьмет верх над твоим оборотнем!       — Черт возьми, Барри! — ругательство прозвучало удивительно мягко, — ты принесешь мне лекарство?       — Хорошо! Да! Да, я принесу лекарство! — решительно кивнул, хмурясь, Аллен. Снарт чуть приметно улыбнулся, так что даже Циско ничего не заметил. Его не оскорбило предположение, что в прошлой жизни он любил мужчину. Если этим мужчиной был Барри…       — Удачи.       — Тебе тоже. Помни, Барри, — Снарт поймал парня за рукав и требовательно заглянул в лицо, — если до полуночи я не исцелюсь… Стреляй! Понял?       На миг зеленые и синие глаза столкнулись и мужчины замерли. Потом Аллен осторожно тронул стянул синюю парку и протянул обратно Снарту.       — Мне она не пригодится. Оставь на память.       И Лен исчез в темноте. Быстро, словно дикий зверь, вскарабкался по стене и исчез. Он отправился сразиться с Дракулой. А Барри и Циско поволокли за собой Тоуна, подгоняя того кинжалом в спину.

***

      Найти противоядие труда не составило… Но Тоун «деликатно» умолчал об одной вещи.       Сыворотку охраняла Лиза. Последняя, оставшаяся в живых спидстер-вампир, которой холод замка не мешал перемещаться быстрее, чем можно уследить взглядом. Она с легкостью разбросала Аллена и Циско, и гордая, наклонилась над побежденными.       — А знаешь, Рамон… А ведь все мы когда-то жили!       — Пошла ты, тварь, — прохрипел, давясь собственной кровью, отозвался Циско. Барри лежал у стены, не шевелясь, по виску стекала капля крови, и, кажется, он не дышал.       — Малыш Франциско! Как это грубо! А ты заметил сходство между мной и своим дружком? Да? Знаешь почему? Я Лиза Снарт.       — Что?!       — Да. Его младшая сестренка, которую он просто обожал. А с тобой мы даже встречались.       — Заткнись, сволочь…       — У-у-у… Циско-Циско… Не таким я тебя помню… Не таким!

***

      Снарт, изредка словно глядя на себя издалека, вяло удивлялся своей новой силе оборотня. Он догадывался, где сейчас Рори, и где Зум. В лаборатории. Энергии, которую выделяет третье поколение Огненных Штормов, вполне хватит, что бы создать целую армию гибридных монстров.       Лен оказался прав. Мика уже подвесили за руки на цепях.       — Снарт? Черт бы меня подрал, вовремя!       — Как обычно, все по плану.       Рори недоуменно нахмурился. Снарт и сам не понял, почему сказал именно так. Чем ближе была развязка драмы, тем чаще просыпалась память прошлой жизни Лена. Может, потому что рядом был кто-то важный?       Один выстрел из криопушки с легкостью переморозил цепи, и Мик гулко плюхнулся на ноги.       — Давай, драпай отсюда! — хлопнул его по плечу Лен, — Зум близко.       — Поздно. Он уже создает новые Штормы…

***

      Лиза, упиваясь победой, расхаживала по залу, в центре которого стоял пьедестал со шприцом, наполненным кроваво-красной жидкостью.       — Лживая тварь, — чуть ли не в полубреду бормотал Циско.       — У-у-у, от твари слышу.       Но вдруг по помещению пронесся огненный шквал. Лиза с визгом вылетела вон, прячась от огня, который и не подумал задеть очнувшегося Барри и Рамона. В оплавленную дверь грузно ввалился довольный, как домашний котяра, Рори.       Он протянул широкую ладонь, помогая обоим парням подняться и снова отшвырнул вампиршу-спидстершу огнем.       — Один мой приятель, не помню, правда, кто, вбил мне одну мысль — долги надо отдавать! А этот Снарт, черт бы его взял, спас мою шкуру! Так что давайте, драпайте, а я задержу эту быструю!       Циско схватил шприц и оба бросились прочь. Но путь им преградил Тоун.       — Давай, Барри! — в воздухе взвился шприц, — я его задержу!       — А ведь в прошлой жизни, ты, Циско, был почти моим сыном!       — Что-то одни родственники вокруг! — рявкнул Рамон, отвешивая противнику мощный апперкот.

***

      — Ты опоздал, Ленни! Мои наследники ожили! Моя армия теперь захватит весь мир!       — Единственный способ убить их — покончить с тобой!       Дышать было чертовски тяжело, Снарт чувствовал, что кожа истончилась, а внутри клокочет звериная ярость и желание убивать. Полночь, и полнолуние. Они совсем близко… Еще несколько секунд…       — Именно!       — Да будет так… Раз!       Часы отбили первый удар. Почти мгновенная, сводящая с ума от боли трансформация.       Два!       Огромный, глянцево-черный волк с голодными, ярко-синими глазами навис над Зумом.       — Нет!       Спидстер метнулся по стене, но огромная лапа сняла его на бегу. Оборотни быстры. Очень.       Три!       Зум попытался метнуть молнию в противника, но оборотень не дал развить нужной скорости — снова ударил лапой, попытался прижать к земле и укусить.       Четыре!       Спидстер, отброшенный волком, влетел в какую-то турбину и рухнул на пол, не в силах вскочить и снова бежать.       Пять!       Луну заволокло крохотное облачко. Снова человек. Бесценные секунды!       Шесть!       — Ленни-Ленни… А мы могли бы быть союзниками!       Семь!       — В прошлой жизни ты был вором.       — Мне уже говорили.       Восемь!       Тучка, наконец, отошла в сторону. Снова трансформация в зверя.       Девять!       Молниеносный бросок, и под зубами раздается такой желанный хруст позвонков и каких-то еще костей, рот наполняется сладкой до тошноты и одновременно восхитительно соленой кровью.       Десять!       Крик Зума переходит в булькающее хрипение.       Одиннадцать!       — Именем господа нашего!       Болезненный укол, снова поворот, прыжок и под когтями уже другое трепещущее тело. Его отвлекли от жертвы! Глубокий укус, удар лапами. В груди в агонии бьется сердце. Пустые зеленые глаза глядят на Луну.       Двенадцать!       Барри Аллен мертв…       Время вышло…       Выстрел. Серебряная пуля из пистолета в дрожащей руке Циско находит цель — упрямый лоб зверя, точно между светящимися синими глазами…